<<
>>

§ 2. Хозяйственное законодательство и система советского права

Система советского права - это объективно присущая ему структура, выражающаяся в его делении на определенные отрасли (государственное право, административное право, гражданское право и т.

д.). Объективный характер правовой системы не оспаривается и сторонниками теории хо­зяйственного права. Так, И. В. Павлов пишет: «Материалистическое по­нимание права применительно к обсуждаемой проблеме заключается в том, что систему права необходимо рассматривать как явление объектив­ного мира в том смысле, что система права складывается не по произ­вольному усмотрению людей, а предопределяется характером тех обще­ственных отношений, которые эту систему обусловили и к регулирова­нию которых, в свою очередь, призваны ее нормы»[1282]. Еще более опреде­ленно ту же мысль выражает Г. М. Свердлов, когда он говорит, что «в основе фактического деления законодательства на отрасли лежит не на­

думанная схема, а объективно существующая система, отражающая ре­альные факты, реальное соотношение норм, отвечающая, в свою очередь, реальной дифференциации общественных отношений, которые эти нормы регулируют»[1283].

Но если система права есть объективное качество последнего, то любую его отрасль нельзя ни выдумать, ни создать при помощи тех или иных теоретических конструкций. Наука может лишь открыть, выявить факт существования определенных отраслей советского права и на этом основании сделать уже определенные выводы, относящиеся к построе­нию законодательства и практике его применения. Это в полной мере относится и к хозяйственному праву, которое либо существует в системе советского права, и тогда его нужно признать самостоятельной отраслью права, либо не существует, и тогда о его образовании по произвольному усмотрению тех или иных лиц не может быть и речи.

Казалось бы, существование отрасли хозяйственного права с оче­видностью доказывается объективным фактом существования законода­тельства по хозяйственным вопросам.

На самом же деле этот факт сам по себе еще ничего не доказывает. Законодательство у нас осуществля­ется по самым различным вопросам, связанным не только с хозяйством, но также с обороной, культурой, наукой, искусством и т. п. Отсюда, од­нако, вовсе не следует, что каждая такая ветвь законодательства вопло­щает в себе и соответствующую отрасль советского права. Законода­тельство по определенным вопросам и отрасль права - не одно и то же. Нельзя также, как уже было отмечено, отождествлять отрасль права с кодексом. Какими же в таком случае объективными критериями надле­жит пользоваться, выявляя наличие в системе советского права различ­ных отраслей?

По единодушному мнению советских юристов, полностью соответ­ствующему требованиям материалистической диалектики, отрасль пра­ва определяется предметом ее регулирования, т. е. совокупностью тех общественных отношений, которые лежат в ее основе и объективно обусловливают необходимость ее существования. И. В. Павлов, выдви­гая, как и все другие советские ученые юристы, указанный критерий на первый план, отмечает вместе с тем, что «в определенной степени ха­рактеру соответствующих групп общественных отношении соответст­вует и определенный метод как вспомогательный, но важный фактор»[1284]. С этим соображением нельзя не согласиться. Под методом регулирова­ния понимают тот способ воздействия на поведение людей как участни­

ков общественных отношений, который применяется в каждой данной отрасли права. Метод зависит от предмета регулирования. Но так как каждая отрасль права имеет свой особый предмет, то она не может не обладать и особым методом регулирования. Таково действительное по­ложение вещей: метод уголовного права отличается от метода админи­стративного права, который, в свою очередь, отличается от метода гра­жданского права, и т. д.

Итак, объективным ориентиром при выявлении отраслей права дол­жен служить предмет как основной и метод регулирования как bciio- могательный критерий. Попытаемся теперь с этой, единственно надежной и едва ли могущей быть оспоренной точки зрения ответить на вопрос о том, существует ли отрасль хозяйственного права в системе советского права.

Напомним тут же, что хозяйственное право, по мнению его сто­ронников, «регулирует общественные отношения, складывающиеся в го­сударственном социалистическом хозяйстве»[1285].

Первое соображение, приводимое в обоснование названной отрас­ли права, состоит в том, что «Советское государство осуществляет хо­зяйственно-организаторскую функцию, проводит свою хозяйственную политику»[1286], а для проведения этой политики необходимо хозяйственное право[1287].

В приведенном высказывании соответствующая функция Совет­ского государства получает неправильное отражение. Наше государство выполняет функцию хозяйственно-организаторской и культурно-воспи­тательной работы, причем речь идет не о двух, а о единой его функции[1288][1289]. Поэтому если государственную функцию брать за основу при выделе­нии отрасли права, следовало бы говорить не о хозяйственном, а о хо­зяйственно-организаторском и культурно-воспитательном праве, вклю­чив в него все относящиеся к перечисленным вопросам законодатель­ные акты.

Поскольку такой логически неизбежный результат для сторонни­ков теории хозяйственного права явно неприемлем, они отстаивают тот взгляд, будто у Советского государства существуют две самостоятель­ные функции - хозяйственно-организаторская и культурно-воспита­тельная. «Целесообразность разграничения хозяйственно-организатор­

ской и культурно-воспитательной функции, - говорит П. С. Ромаш­кин, - основана прежде всего на том, что методы и формы осуществле­ния этих функций, организация и деятельность органов управления хо­зяйством и культурой имеют свои специфические особенности»[1290]. Но подобная точка зрения представляет собой следствие одностороннего подхода к культурно-воспитательной работе государства, сводимой только к деятельности органов культуры и науки. При этом упускается из виду, что главной формой воспитания советских людей в духе ком­мунизма является их труд в общественном производстве, которое орга­низуется Советским государством через его органы или посредством деятельности кооперативно-колхозных организаций.

Вот почему отры­вать друг от друга хозяйственно-организаторскую и культурно-воспита­тельную работу органов Советского государства никак нельзя. Перед нами, следовательно, единая функция, а из ее единства хозяйственное право вывести невозможно.

Но предположим, что хозяйственно-организаторская функция су­ществует как самостоятельная по отношению к функции культурно­воспитательной. Такая функция распространяется не только на госорга- ны, но и на кооперативно-колхозные организации, ведущие хозяйствен­ную деятельность под руководством социалистического государства. Более того, она распространяется и на граждан, ибо организовать со­циалистическое хозяйство - это значит организовать труд миллионов людей, тружеников социалистического производства. Между тем хозяй­ственное право рассматривается как отрасль права, регулирующая толь­ко государственное социалистическое хозяйство. Таким образом, оно не вытекает даже и из обособленно рассматриваемой хозяйственно­организаторской функции.

Система права вообще не может совпадать с функциями государст­ва. Эксплуататорское государство выполняет две функции: внутреннюю (функцию подавления) и внешнюю (военную функцию). Но разве там имеются две соответствующие названным функциям отрасли права?

В речи на XXI съезде партии М. А. Суслов говорил: «Главные функ­ции социалистического государства заключаются в хозяйственно-орга­низаторской и культурно-воспитательной работе, в контроле за мерой труда и потребления, в охране социалистической собственности и социа­листического правопорядка. По-прежнему сохраняется у нашего государ­ства функция защиты от военного нападения со стороны империалисти­ческих держав. Развертывается функция государства по организации со­

трудничества, взаимопомощи и обмена опытом со странами социализ­ма»[1291]. Но разве в советском праве существуют и одноименные отрасли права? Такое положение было бы невозможным по той простой причине, что делу осуществления каждой функции нашего государства служит ряд отраслей, а иногда и все отрасли советского права.

Выделение отрасли права применительно к той или иной государст­венной функции противоречит исходной методологической установке, согласно которой отрасль права определяется предметом ее регулирова­ния. Предмет регулирования - это определенная совокупность общест­венных отношений, в то время как каждая функция государства охваты­вает множество или даже все отношения нашего общества.

Сторонники теории хозяйственного права иногда посредством сло­весных формулировок создают впечатление, будто самостоятельность хозяйственного права обусловливается наличием у него особого предмета регулирования. Мы уже приводили высказывание В. В. Лаптева о том, что хозяйственное право регулирует общественные отношения, склады­вающиеся в государственном социалистическом хозяйстве. Нельзя упус­кать из виду, что в государственном социалистическом хозяйстве склады­ваются самые разнообразные и притом далеко не однородные обществен­ные отношения: управленческие, договорные, финансовые, земельные, трудовые и многие другие общественные отношения. Что же, все эти от­ношения составляют предмет регулирования хозяйственного права? Ко­нечно нет!

В. В. Лаптев говорит о самостоятельности отраслей земельного, фи­нансового и трудового права по отношению к хозяйственному праву[1292]. Но тогда выходит, что отношения, складывающиеся в государственном со­циалистическом хозяйстве, регулируются не только хозяйственным пра­вом, а потому вопрос о предмете этой отрасли права остается не решен­ным и даже не поставленным.

Второе соображение тех же авторов сводится к тому, что «в отноше­ниях между социалистическими организациями... главное принадлежит плановому началу...»[1293]и что эти отношения строятся на основе принципа демократического централизма[1294]. «Имущественные отношения, склады­вающиеся в социалистическом хозяйстве между государственными орга­низациями, по своему основному содержанию существенно отличаются

от имущественных отношений между гражданами или с участием граж­дан»[1295].

Поэтому они и должны быть переключены из гражданского права в область хозяйственного права.

В связи с этим соображением нельзя не напомнить о том, что закон планомерного (пропорционального) развития является законом развития социалистической экономики в целом, a не только государственного со­циалистического хозяйства. Он действует и в государственном и в коопе­ративно-колхозном производстве, а с этой точки зрения колхозное право, самостоятельность которого признают авторы рассматриваемой теории, ничем не отличается от хозяйственного права. Но плановое начало дейст­вует также в отношениях, участниками которых являются граждане[1296]. В виде примера можно было бы сослаться на плановый набор и распределе­ние рабочей силы, планирование заработной платы, розничных цен на продовольственные и промышленные товары, фондов кредитования ин­дивидуального жилищного строительства и т. д. При этом иногда плано­вое начало в отношениях с участием граждан проявляет себя даже с большей интенсивностью, чем в отношениях между социалистическими организациями. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить порядок возникновения отношений по имущественному найму между госорганами с порядком возникновения отношений по жилищному найму, одним из участников которых является гражданин, а другим участником - государ­ство в лице его жилищных органов. Еще менее убедительна ссылка на принцип демократического централизма, всеобщее значение которого для всего советского государственного и общественного строя широко из­вестно.

Конечно, правовое регулирование имущественных отношений меж­ду социалистическими организациями обладает рядом особенностей. Но, во-первых, эти особенности распространяются на все социалистические, а не только государственные организации. Во-вторых, они отнюдь не обуславливают существенного различия «по основному содержанию» между имущественными отношениями социалистических организаций и граждан, как утверждает В. В. Лаптев. Перед нами имущественные отно­шения одного и того же общества, подчиняющиеся одним и тем же эко­номическим законам, лишенные какого бы то ни было антагонизма и по­тому являющиеся в главном своем содержании однотипными отноше­

ниями. Именно поэтому они и должны регулироваться единой отраслью советского права.

Иногда говорят: что общего между строительством крупного соору­жения и пошивом костюма в ателье, между поставкой оборудования и наследованием по завещанию и как можно такие разнородные явления включать в одну и ту же отрасль права? Попытаемся, однако, продолжить тот же ход рассуждений. Что общего между изобретательством и рознич­ной куплей-продажей или между литературным творчеством и перевоз­кой багажа пассажиров[1297]? А между тем никто не сомневается, что все та­кие отношения составляют предмет регулирования гражданского права. Что общего между диверсионным актом и подлогом или между наруше­нием дисциплины на транспорте и клеветой? А между тем никто не со­мневается, что во всех перечисленных случаях возникают отношения, составляющие предмет регулирования уголовного права. Что общего ме­жду наложением штрафа за нарушение правил уличного движения и ус­тановлением структуры и компетенции Министерства культуры СССР? А между тем никто не сомневается, что и то и другое относится к области административного права.

Из приведенных примеров видно, что нельзя полагаться на аргумен­ты, идущие от внешних, бросающихся в глаза различий и игнорирующие глубинную общность определенных явлений по их главному и решающе­му содержанию.

Каждая отрасль права регулирует определенную систему общест­венных отношений, отдельные разновидности которых отличаются друг от друга рядом особенностей. Но эти особенности не препятствуют объе­динению их в единую отрасль права, если налицо достаточная качест­венная общность. Качественная общность социалистических имущест­венных отношений (как между хозорганами, так и с участием граждан) состоит в том, что они являются имущественными отношениями социа­листического общества, подчиненными основному экономическому зако­ну социализма и закону планомерного (пропорционального) развития, но испытывающими на себе действие закона стоимости и потому выражаю­щимися в стоимостной форме. Указанные объективные факты и порож­дают единство правового регулирования социалистических имуществен­ных отношений.

Особенности правового регулирования имущественных отношений между социалистическими организациями заключаются не в том, что они носят плановый характер (мы уже видели, что такой характер носят

и многие отношения с участием граждан), а в том, что в ряде случаев они возникают из планового задания, обязательного для обеих сторон. Однако эта особенность свойственна далеко не всем отношениям данно­го рода. В области поставки товаров народного потребления широкое распространение уже и в настоящее время получила система свободного выбора торговой сетью своих поставщиков с определением по соглаше­нию с ними предмета, количества, ассортимента и т. д. поставки. По мере развития производительных сил страны, как указывал в ряде своих выступлений Н. С. Хрущев, сфера свободной купли-продажи в отноше­ниях между социалистическими организациями будет все более расши­ряться. Кроме того, социалистические организации вступают во внепла­новые отношения друг с другом (купля-продажа, комиссия, мелкий подряд и т. п.), в которых отмеченные особенности правового регулиро­вания вообще исчезают. Там же, где такие особенности имеют место, их вполне можно выразить как в Основах гражданского законодательства и республиканских гражданских кодексах, так и в специальных норма­тивных актах.

С другой стороны, особенности правового регулирования имуще­ственных отношений между социалистическими организациями обу­словливаются тем, что в качестве их материального объекта нередко выступают вещи, вообще исключенные из экономического оборота, участниками которого являются граждане. Поэтому здесь и возникает ряд специфических вопросов. Ясно, например, что конкретные практи­ческие проблемы, которые приходится решать при возведении крупного сооружения, отличаются от вопросов, разрешаемых при пошиве костю­ма. Но система гражданского права вполне учитывает это обстоятельст­во, так как она включает в себя не единый институт подряда, а два раз­личных договора - бытовой подряд и подряд на капитальное строитель­ство. Наряду с тем, зачастую материальные объекты имущественных отношений организаций и граждан тождественны, и тогда отпадает по­требность в тех специфических правовых нормах, которые обязаны сво­им существованием различию в предметном составе соответствующих отношений.

Таким образом, и особенности правового регулирования отношений хозорганов не порождают потребности в расчленении гражданского права в целях выделения права хозяйственного.

Третье соображение, приводимое в защиту самостоятельности хо­зяйственного права, заключается в том, что в его основе лежит характер­ный только для государственной собственности принцип единства фонда собственности. В ряду принципов хозяйственного права, перечисляемых

В. В. Лаптевым, значится и принцип единства государственной социали­стической собственности[1298], а Л. Я. Гинцбург выдвигает этот единственный критерий как необходимый и достаточный для признания отрасли хозяй­ственного права[1299]. Тем самым Л. Я. Гинцбург по сути дела отходит от тео­рии единого хозяйственного права (и для организаций и для граждан), которую он отстаивал в 1935 г., и воссоздает в новом варианте двухсек­торную теорию П. И. Стучки, против которой он ранее выступал с такой активностью, назвав ее «левацким загибом». Небезынтересно при этом обратить внимание на то, что противником двухсекторной теории Л. Я. Гинцбург был во времена многоукладности нашей экономики, когда при всей неправильности этой теории она все же была в какой-то мере объяснима, а ее сторонником он стал в современных условиях безраз­дельного господства социалистической системы хозяйства, когда она во­обще не может быть ничем оправдана. Трудно поверить, что автор, на­стаивавший на объединении в одной отрасли права социалистических организаций с частнокапиталистическими элементами, отказывает в та­ком объединении советским гражданам - труженикам социалистического производства.

Обратимся, однако, к рассмотрению изложенных соображений.

Хотя сторонники теории хозяйственного права и говорят, что по­следнее относится лишь к государственному социалистическому хозяй­ству, они, в противоречии со своим исходным тезисом, указывают, что эта отрасль права «распространяется на некоторые отношения с участи­ем кооперативных организаций»[1300]. Значит, хозяйственное право по сво­ему объему шире отношений государственной собственности. Но тогда, быть может, оно распространяется на всю вообще социалистическую собственность? Нет, не распространяется, ибо колхозная собственность включается ими же в отрасль колхозного права, а собственность коопе­ративных организаций лишь частично (причем неизвестно, в какой именно части) относится к праву хозяйственному. Итак, данный крите­рий уже при первом столкновении с ним не выдерживает практической проверки.

Однако критическое положение сторонников рассматриваемой тео­рии еще более усугубляется вследствие того, что и отношения государст­венной собственности полностью хозяйственным правом не охватывают­ся. Во-первых, им не охватываются земельные и финансовые отношения, которые включаются в другие отрасли права. Во-вторых, имущественные

отношения между госучреждениями (например, отношения по аренде помещений) также выходят за пределы хозяйственного права, поскольку к нему относятся только те учреждения, которые являются органами хо­зяйственного управления. В-третьих, и некоторые имущественные отно­шения между государственными предприятиями остаются вне рамок хо­зяйственного права. Например, между предприятиями складываются от­ношения, связанные с распределением расходов по уплате авторского гонорара за использование изобретения, предприятие может быть субъек­том издательского договора и т. п. Но авторское и изобретательское пра­во, с точки зрения хозяйственно-правовой концепции, входят в состав права гражданского, а это означает, что и после выделения хозяйственно­го права ряд отношений между госпредприятиями будет регулироваться гражданским правом.

Было бы вообще серьезной ошибкой рассматривать отношения госу­дарственной собственности как некий замкнутый комплекс, отделенный от всех других отношений собственности нашей страны. Известно, какую роль государственная собственность играет в развитии собственности кооперативно-колхозной. Материальные и культурные потребности со­ветских граждан в значительной их части удовлетворяются непосредст­венно при помощи объектов государственной социалистической собст­венности (госжилфонда, санаториев и домов отдыха, школ, вузов, двор­цов культуры и т. д.). Н. С. Хрущев говорил в докладе на XXI съезде пар­тии: «... в условиях социализма значительная и все более возрастающая часть материальных и культурных благ распределяется между членами общества независимо от количества и качества их труда, то есть бесплат­но. Общество несет большие расходы на бесплатное образование граж­дан, на бесплатное лечение, на пенсионное обеспечение, на пособия мно­госемейным, на бесплатное обслуживание клубами, библиотеками и т. д.»[1301]. Как указывает Н. С. Хрущев, «в дальнейшем расходы государства на эти цели будут увеличиваться»[1302]. Следовательно, в перспективе - еще более тесное переплетение государственной социалистической собствен­ности с отношениями, в которых принимают участие граждане. Такова практика коммунистического строительства в СССР. В непримиримом противоречии с этой практикой находится теория, согласно которой пра­вовое регулирование отношений, складывающихся на базе государствен­ной собственности, должно быть отделено от правового регулирования отношений с участием граждан.

Мы рассмотрели основные соображения, выдвигаемые в целях обос­нования предметного единства хозяйственного права. Перейдем теперь к вопросу о методе правового регулирования.

Специфика метода зависит от специфики предмета правового регу­лирования. В этом смысле наличие единого и вместе с тем специфическо­го метода в данной отрасли права служит внешним подтверждением того факта, что единство ее предмета выявлено наукой правильно. Как обстоит дело с хозяйственным правом в этом плане - в плане метода правового регулирования?

В. В. Лаптев заявляет, что хозяйственное право регулирует «как от­ношения «по вертикали», так и отношения «по горизонтали» в государст­венном хозяйстве»[1303]. Однако, «охватывая как отношения «по вертикали», так и отношения «по горизонтали», хозяйственное право четко различает эти отношения и применяемые в них различные методы правового регу- лирования»[1304].

Как уже отмечалось, построение правоотношений по вертикали со­ставляет специфику административно-правового метода; а их построение по горизонтали - метода гражданского права. Оба эти метода оказывают­ся объединенными в хозяйственном праве. Почему? По той простой при­чине, что хозяйственное право строится на искусственном соединении административных и гражданских правоотношений, отношений управ­ленческого и имущественно-стоимостного характера. В то же время оно опирается на произвольное разъединение однородных отношений: управ­ленческие отношения в области хозяйства отрываются от всех иных управленческих отношений, оставленных в сфере административного права, точно так же, как от всех других имущественных отношений, со­храненных в праве гражданском, отделяются имущественные отношения между хозорганами. В результате хозяйственное право в одной части его норм тяготеет к административному, а в другой части - к гражданскому

праву. Этого не могут не признать и его сторонники, которые подчерки­вают, что в отдельных случаях положения гражданского законодательст­ва, при отсутствии специального регулирования, должны применяться к хозяйственно-правовым отношениям[1305]. То же самое надлежит, по-видимо­му, сказать и о применимости к хозяйственно-правовым отношениям со­ответствующих положений административного права, хотя о них почему- то умалчивают.

Попытки произвольного построения отрасли права оказываются, та­ким образом, отомщенными объективной природой регулируемых отно­шений, с которыми авторы этих попыток совершенно не считаются. Но тот же объективный фактор мстит за себя и в другом направлении.

Как сообщает В. В. Лаптев, в хозяйственном праве строго различа­ются отношения по вертикали и отношения по горизонтали. Не различать их действительно нельзя, ибо природа этих отношений различна, различ­ны способы их правового регулирования и порядок разрешения связан­ных с ними споров. Невозможно, например, применить договорный метод к организационной деятельности органов хозяйственного управления или, наоборот, метод власти и подчинения в отношениях между договор­ными контрагентами. Поэтому самое хозяйственное право приходится подразделять на две части: вертикальную, или административно-пра­вовую, и горизонтальную, или гражданско-правовую, часть. Иначе гово­ря, в пределах хозяйственного права существует хозяйственное админи­стративное и хозяйственное гражданское право: гони природу в дверь - она влетит в окно!

Вывод из всего этого только один: система советского права не знает отрасли хозяйственного права, а нормы хозяйственного законодательства относятся в области управленческих отношений к административному и в области имущественно-стоимостных отношений к гражданскому праву.

Критикуя формулированный вывод, сторонники теории хозяйст­венного права рассматривают его как попытку перенести деление права на публичное и частное на советскую почву. «Гражданское право, или, иначе говоря, частное право, - пишет В. С. Тадевосян, - было создано буржуазией для регулирования частновладельческих отношений... Со­циалистическое народное хозяйство регулировалось и регулируется нормами социалистического хозяйственного права»[1306]. Но прежде чем выдвигать подобное обвинение, нужно было серьезно задуматься над тем, можно ли рассматривать советское гражданское право как частное, а советское административное право как публичное и не строится ли их

размежевание в социалистическом общество принципиально иначе, не­жели размежевание публичного и частного права в государствах буржу­азного типа? Административное и гражданское право реально существу­ют в системе социалистического права. Этого не отрицает ни В. С. Та­девосян, ни другие авторы, предлагающие изъять из названных отраслей только те нормы, которые регулируют хозяйственную деятельность со­циалистических организаций. Но в таком случае упрек в рецепции пуб­личного и частного права мог бы быть с таким же основанием возвра­щен тем, от кого он исходит, а точнее говоря, этот упрек вообще лишен всяких оснований, будучи следствием ошибочного отождествления вся­кого административного права с публичным и всякого гражданского права с частным правом.

Не более убедительно и другое критическое соображение, которое В. В. Лаптев излагает следующим образом: «Регулируемые хозяйствен­ным законодательством отношения, складывающиеся в государствен­ном социалистическом хозяйстве, резко отличаются от имущественных отношений между гражданами или с участием граждан. Несмотря на это, в советской правовой науке распространено мнение, что все эти отношения охватываются гражданским правом, которое должно регули­ровать все имущественные отношения, основанные на законе стоимости и товарном производстве. Между тем объективные экономические зако­ны не могут служить критерием для разграничения правовых отрас- лей»[1307].

Если бы кто-либо проводил разграничение правовых отраслей по критерию экономических законов, он допустил бы такую же ошибку, ко­торую допускают те, кто это разграничение строит на основе критерия функции государства. Отрасли права не совпадают с экономическими законами не только по масштабу их действия, но даже и по их численно­сти. Так, закон планомерного (пропорционального) развития присущ со­циалистической экономике в целом, хотя экономические отношения со­циалистического общества испытывают на себе воздействие со стороны различных отраслей советского права. Предметом правового регулирова­ния являются не экономические законы, а развивающиеся на их основе и определяемые ими общественные отношения. Когда говорят, что предмет гражданского права образуют имущественно-стоимостные отношения, то имеют в виду форму этих отношений, а не закон стоимости, как якобы единственно их определяющий. Имущественно-стоимостные отношения социалистического общества находятся под воздействием закона стоимо­

сти, но определяется их природа основным экономическим законом со­циализма и законом планомерного (пропорционального) развития. Из этого видно, что выделение гражданского права по признаку имущест­венных отношений нельзя трактовать как выделение его применительно к одному только закону стоимости. Все экономические законы, присущие социализму, проявляют себя также и в области отношений, регулируемых гражданским правом.

Само собою разумеется, что право «не отражает экономику, как зер­кало, а предопределяется ею лишь в конечном счете, имея и свои законо­мерности развития. Поэтому было бы неправильно непосредственно пе­реносить в право экономические закономерности, не учитывая относи­тельной самостоятельности правовой надстройки»[1308]. Но не меньшей ошибкой, ошибкой волюнтаристского, субъективистского характера было бы строить учение о системе права, не считаясь ни с природой общест­венных отношений, лежащих в основе ее различных отраслей, ни с харак­тером экономических законов, которыми эти отношения регулируются. А в этом как раз и состоит основной методологический порок теории хозяй­ственного права.

<< | >>
Источник: Иоффе, Олимпиад Соломонович. Избранные труды по гражданскому праву : Из истории ци- вилистической мысли. Гражданское правоотношение. Крити­ка теории «хозяйственного права». — 4-е изд. — Москва,2020. — 782 с.. 2020

Еще по теме § 2. Хозяйственное законодательство и система советского права:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -