<<
>>

§ 1. Законность как общеправовой (конституционный) принцип дея­тельности внутренних войск

Понятие «законность» в юридической науке и законодательстве является многогранным. Это понятие берет свое начало с первых лет советской власти. Как отмечает Д.М. Фельдман, советское руководство для начала упразднило прежнюю судебную систему и все законы, противоречащие «революционной совести и революционному правосознанию».

Контроль за соблюдением законов частными лицами, населением в этих условиях был сведен к контролю за повиновением советской власти, представители которой для преодоления сопротивления тех, кого не удалось убедить, использовали «красный террор». Однако менее удачными оказались попытки ограничить новыми законами произвол самих представителей новой власти. Дореволюционный аппарат контроля был разрушен, а новый еще не был создан. Сами советские лидеры не считали созданные им законы препятствием[119].

Далее Д.Ф. Фельдман ссылается на слова В.И. Ленина, обращенные к делегатам V Всероссийского Съезда Советов в июле 1918 г.: «Плох тот революционер, который в момент острой борьбы останавливается перед незыблемостью закона. Законы в переходный период имеют временное значение. И если закон препятствует развитию революции, он отменяется или исправляется».

2 ноября 1918 г. В.И. Ленин написал «Набросок тезисов постановления о точном соблюдении законов», в котором был употреблен термин «законность». В частности, В.И. Ленин писал: «Законность должна быть повышена (или строжайше соблюдаема), ибо основы законов РСФСР установлены». Далее же В.И. Ленин отметил, что экстренные войны с контрреволюцией не должны ограничиваться законами при условиях точного

и формального заявления соответствующего советского учреждения или должностного лица о том, что экстренных условия гражданской войны и борьбы с контрреволюцией требует выхода из пределов законов и немедленного сообщения такого заявления в письменной форме в СНК, с копией для местных и заинтересованных властей[120].

Таким образом, по мнению Д.М. Фельдмана, «под лозунгом охраны законности предлагался отказ от нее, легализация правонарушений, совершаемых должностными лицами»[121].

Постановление «О точном соблюдении законов»[122] было принято VI Всероссийским чрезвычайным съездом Советов 8 ноября 1918 г. Термин «законность» в нем не употреблялся. Однако во всем остальном постановление совпадало с ленинскими «Набросками».

Так, Съезд постановил призвать всех граждан Республики, все органы и всех должностных лиц Советской власти к строжайшему соблюдению законов Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, изданных и издаваемых центральной властью постановлений, положений и распоряжений. В то же время в полном соответствии с предложениями В.И. Ленина постановление Съезда допускало меры, отступающие от законов Российской Социалистической Федеративной Советской Республики или выходящие за их пределы. если они вызваны экстренными условиями гражданской войны и борьбы с контрреволюцией».

В 1919 г. в «Письме рабочим и крестьянам по поводу победы на Колчаком» В.И. Ленин указывал, какой вред делу революции причинили имевшие место нарушения законности некоторыми представителями Советской власти. Он писал, что для достижения полной победы над врагом «необходимо соблюдать строжайший революционный порядок, необходимо соблюдать свято законы и предписания Советской власти и следить за их исполнением всеми» и что «малейший беспорядок, малейшее нарушение

законов Советской власти, малейшая невнимательность или нерадение служат немедленно к усилению помещиков и капиталистов, к их победам». И далее: «Малейшее беззаконие, малейшее нарушение советского порядка есть уже дыра, которую немедленно используют враги трудящихся»[123].

Еще одной работой В.И. Ленина, заложившей основы понимания законности в советской юридической науке, является его письмо в Политбюро ЦК РКП (б) «О «двойном» подчинении и законности». В данном письме, написанном 20 мая 1922 г., В.И.

Ленин возражал против двойного подчинения прокуроров вышестоящим прокурорам и местным советам. Он писал, что двойное подчинение «необходимо там, где надо уметь учитывать действительно существующую неизбежность различия. Земледелие в Калужской губернии не то, что в Казанской. То же относится ко всей промышленности. То же относится ко всему администрированию или уп­равлению. Не учитывать во всех этих вопросах местных отличий значило бы впадать в бюрократический централизм и т. п., значило бы мешать местным работникам в том учете местных различий, который является основой разумной работы. Между тем, законность должна быть одна..». В.И. Ленин расценивал как проявление некультурности стремление ряда работников «сохранить законность калужскую в отличие от законности казанской»[124].

Указанные выше ленинские работы на долгие десятилетия предопределили понимание законности как строгого и неуклонного соблюдения законов всеми субъектами права и представления о единстве законности или единообразном ее понимании как одного из ее свойств или принципов.

Слово «законность» в советской юридической науке непременно сопровождалась такими прилагательными, как «революционная» (в 1920­1930 гг.) и «социалистическая».

Революционная законность в постановлении ЦИК и СНК СССР от 25 июня 1932 г. [125]понималась как одно «из важнейших средств укрепления пролетарской диктатуры, защиты интересов рабочих и трудящихся крестьян и борьбы с классовыми врагами трудящихся (кулачеством, перекупщиками- спекулянтами, буржуазными вредителями) и их контрреволюционной политической агентурой».

Современный исследователь Н.Н. Дэр отмечает, что социалистическая законность, понимаемая вначале как революционная законность, представляла собой нечто аморфное. Не было четко определено правовое поле. При необходимости оно могло сколько угодно расширяться либо сокращаться, исходя из соображений революционной целесообразности[126][127].

Революционная законность, по мнению другого современного автора, О.А.

Колтунова - являлась принципом строгого исполнения, соблюдения, применения норм права государственными органами, общественными объединениями, должностными лицами при переходе государства от одного

3

типа к другому .

В 1930-е гг., как отмечает Н.Н. Дэр, социалистическая законность стала пониматься как чрезвычайная законность, что выразилось в создании чрезвычайных органов в лице ВЧК, ГПУ, революционных трибуналов, «троек», «особых совещаний» и др.). Государство стало соединять закон и беззакония, что привело к легитимному беззаконию. Государство давало согласие на существование чрезвычайных органов. Оно же устанавливало нормативно-правовое регулирование их организации и деятельности. Суд, прокуратура, органы НКВД выполняли заказ, определяемый генеральной линией ВКП (б)[128].

Социалистическая законность обычно противопоставлялась

буржуазной законности. Режим законности, по мнению Я.М. Бельсона, «господствующая буржуазия терпит. до тех пор, пока он является достаточным средством, чтобы удерживать трудящихся в рамках классового подчинения»[129]. «По мере исторического развития капиталистических общественных отношений, - как отмечал В.А. Ковалев, - принцип законности все более вступал в конфликт с текущими интересами буржуазии. Возникшие коллизии обусловливались, в частности, тем, что выдвинутые идеологами третьего сословия в период домонополистического капитализма и закрепленные в нормативных актах высшей юридической силы либерально­демократические гарантии правосудия стали осознаваться правящим классом как не соответствующие изменившимся историческим условиям и представляющие серьезную преграду в деятельности, стоящей на страже общественных отношений. В условиях подъема общественного сознания, растущей социальной активности и революционного движения пролетариата эти нормы становятся определенным препятствием для массовых судебных репрессий против представителей рабочего класса и других демократических сил.»[130].

Принцип социалистической законности был закреплен в ст.

4 Конституции СССР 1977 г., в соответствии с которой «Советское государство, все его органы действуют на основе социалистической законности, обеспечивают охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан.

Государственные и общественные организации, должностные лица обязаны соблюдать Конституцию СССР и советские законы»[131].

Л.С. Явич в 1978 г. писал, что законность в условиях социализма не сводится только к требованию соблюдения законов и закрепленных в них

субъективных прав, к исполнению юридических обязанностей. Законность, по его мнению, представляет собой постоянно действующий политико­правовой режим, такую моральную атмосферу, когда все без исключения общественные отношения носят законообразный характер, в любой общественно-значимой деятельности господствует закон, выражающий волю народа, когда каждое правонарушение вызывает правомерную реакцию, быстро пресекается и влечет юридическую ответственность нарушителя[132].

Л.С. Явич выделял принципы социалистической законности, «которые будучи нормативны, общезначимы и обязательны, представляют собой категорические требования, обращенные ко всему населению страны, к каждому должностному лицу, к любой организации». К принципам социалистической законности он относил: верховенство закона по отношению ко всем иным государственным актам; реальную возможность использования всеми гражданами и организациями своих прав и надлежащее исполнение своих юридических обязанностей; равенство всех граждан перед законом и всеобщность требования соблюдать его; своевременное пресечение нарушений правопорядка и неотвратимость ответственности за такие нарушения, контроль и надзор за соблюдением законов; широкое участие общественных организаций в охране правопорядка[133].

В советской юридической науке законность рассматривалась в качестве принципа, требования, правового режима, метода или способа деятельности органов государства.

В современной России понимание законности, особенно социалистической, стало подвергаться пересмотру.

Так, В.В. Клочков отмечает, что идея социалистической законности была основана на понимании ее как явления, сущностью которого являлось требование со стороны государства ко всем субъектам права об исполнении ими законов и других нормативно-правовых актов, реализация этого

требования. Такое понимание законности характерно для

антидемократического государства, когда не возникает сомнения в законности любых нормативно-правовых актов, даже нарушающих права граждан[134].

Подход к пониманию законности, мало отличающийся от советского, прослеживается и в наше время. Так, по мнению С.С. Бородина и С.С. Громыко, законность представляет собой единообразное понимание и точное соблюдение действующего законодательства всеми субъектами права - органами государства, общественными объединениями, должностными лицами и гражданами. Обеспечение законности означает строгое соблюдение государственной дисциплины, точное соблюдение установленного государством порядка деятельности государственных органов, учреждений, организаций по реализации ими предоставленных им прав и выполнению возложенных на них обязанностей. Строгое соблюдение субъектами права законов и других нормативно-правовых актов - это требование как законности, так и государственной дисциплины. Поэтому, как считают указные авторы, дисциплина и законность не только связаны друг с другом, но и взаимообусловлены, и являются однопорядковыми социальными явлениями[135].

Как представляется, при определении законности в современных условиях следует обратиться к юридической концепции разграничения права и закона, согласно которой право имеет приоритет перед законом, в противоположность легистской концепции, отождествляющей право и закон[136]. Юридическая концепция в настоящее время приобрела многих сторонников как в общей теории права, так и в отраслевых науках. К легистской концепции близки позитивистская или нормативистская теория права, а к юридической концепции - теория естественного права.

Е.Г. Пурахина пишет, что проецирование положений нормативистской теории в концепцию законности привело к тому, что законность стала пониматься в качестве требования строгого и неуклонного исполнения законов и других нормативно-правовых актов, то есть законность понимается с формальной стороны. Возможность рассматривать сущность и содержание законности, оценивая закон с точки зрения соответствия его праву, дает только теория естественного права. Она позволяет определять законность как требование реального отражения права в законе[137].

Э.П. Григонис по этому поводу считает, что законность в самом общем смысле этого слова - «это строгое и неуклонное соблюдение законов и иных нормативно-правовых актов всеми субъектами права. Так законность обычно понималась в советской теории государства и права. С современной точки зрения законность следует понимать несколько шире, а именно как строгое и неуклонное соблюдение законов и подзаконных актов, основанных на праве. Иначе пришлось бы признать, что законность имеет место и в государствах с тоталитарным режимом, где произвол зачастую облачен во внешне законную форму. Поэтому более правильным было бы в современных условиях употреблять термин «правозаконность»[138].

Термин «правозаннность» в своем диссертационном исследовании использует Х.С. Гуцериев, который понимает под нею режим или состояние соответствия существующих отношений в обществе законам и другим нормативно-правовым актам, направленных в первую очередь на обеспечение прав и свобод человека и гражданина, которые принимаются в интересах всего общества. Правозаконность является основополагающим принципом деятельности всех субъектов права - граждан, государственных 3

органов и должностных лиц[139].

А.А. Чечулина пишет, что правозаконность представляет собой требование неукоснительного соблюдения и исполнения только правовых законов. Общеобязательность закона может быть обусловлена не столько силой государства, а только его правовой природой, выражением в нем естественных прав человека[140].

Иногда в современной литературе используют термин «правовая законность». И.Н. Колкарева считает ее правовой категорией, которая отражает совершенствование государственной организации общества и реализацию идеи социальной справедливости путем принятия, строгого и неуклонного соблюдения и исполнения правовых законов. Отсюда и сущность правовой законности указанный автор видит в неуклонном, точном, строгом соблюдении, исполнении и применении правовых законов и других нормативно-правовых актов, принятых во исполнение правовых законов[141].

Представитель науки уголовного процесса К.Б. Калиновский считает, что, исходя из юридической концепции, различающей право и закон, законность представляет собой аспект, сторону, элемент, свойство права, его конкретизацию, направленность на характеристику поведения субъектов общественных отношений, содержания и формы нормативно-правовых актов. Сущность законности составляет соответствие поведения субъектов общественных отношений, содержания и формы нормативно-правовых актов праву, соблюдении и исполнении права в самом широком смысле слова[142].

Представитель науки конституционного права В.В. Зубрин пишет, что в советской юридической науке наиболее распространенным было представление о законности как о строгом и неуклонном соблюдении законов и иных нормативно-правовых актов всеми субъектами права. Такое представление должно быть пересмотрено, так как если сводить понятие

законности только к исполнению законов, то оно приведет к игнорированию политического содержания законности, всех других существенных связей законности с законами, кроме их исполнения. Все это превращает законность в автоматический механизм, который не влияет ни на содержание законов, ни на совершенствование правового регулирования в соответствии с изменяющимися обстоятельствами и потребностями общества. Понятийный аппарат юридической науки во многом и в настоящее время исходит из отождествления права и закона. В то же время естественно-правовой тип правопонимания, закрепленный на уровне Конституции Российской Федерации, вызывает необходимость переосмысления содержания общепризнанных терминов, в первую очередь, связанных с понятиями «право» и «закон». Реакция на отождествление в теории и практике права и закона привело к тому, что наряду с понятием законности появляются понятия правовой законности, конституционной законности и т.п.[143]

Саму конституционную законность указанный автор определяет в качестве составной части, основы и главного принципа политико-правового режима, который характеризуется точным и неуклонным соблюдением норм права, базирующихся на Конституции Российской Федерации, всеми субъектами права[144].

Понятие «конституционная законность» получило нормативно­правовое закрепление.

Так, 30 ноября 1994 г. Президентом Российской Федерации был издан Указ № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Конституционность данного Указа была рассмотрена Конституционным Судом Российской Федерации, который отметил, что Указ Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 устанавливал время начала ряда мероприятий по восстановлению конституционной законности и

правопорядка в Чеченской Республике (с 6 часов 00 минут 1 декабря 1994 г.), предписывал создание группы для руководства действиями по разоружению и ликвидации вооруженных формирований и введению на территории республики режима чрезвычайного положения, а также определял механизм координации деятельности федеральных органов исполнительной власти и сил обеспечения безопасности при осуществлении этих мер. Однако запланированные мероприятия в указанное время проведены не были, а состав группы и ее полномочия были в дальнейшем изменены. Указ от 30 ноября 1994 г. № 2137 впоследствии был признан утратившим силу Указом Президента Российской Федерации от 11 декабря 1994 г. № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики» (пункт 5) в связи с невозможностью введения на территории Чеченской Республики чрезвычайного положения, режим которого определен Законом РСФСР от 17 мая 1991 г. «О чрезвычайном положении». Названный Закон по своему содержанию не рассчитан на экстраординарные ситуации, подобные той, которая сложилась в Чеченской Республике, где федеральным властям противостояли силы, опирающиеся на оснащенные новейшей военной техникой незаконно созданные регулярные вооруженные формирования. За период с момента издания и до отмены Указа от 30 ноября 1994 года № 2137 предусмотренные в нем меры, которые могли затронуть конституционные права и свободы граждан, реализованы не были, и, следовательно, действие этого Указа не привело к их ограничению или нарушению. Вследствие изложенного проверка конституционности данного Указа Конституционным Судом Российской Федерации была прекращена (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. № 10-П)[145].

Таким образом, понятие «конституционная законность» в данном случае превратилось в свою противоположность, как узаконенная

возможность нарушения законов, что роднит ее с революционной законностью.

Обеспечению конституционной законности в Чеченской Республике посвящена диссертация А.Ш. Бибиева. По его мнению, «конституционная законность - это складывающийся в общественной жизни режим исполнения (осуществления) конституции, всего конституционного законодательства как государством, его органами, так и гражданами, их объединениями, органами местного самоуправления». Указанный автор, призывая не ограничиваться нормативистским пониманием конституции, конституционную законность истолковывает как реально действующая систему конституционализму, которая обеспечивает действие конституции и конституционный правопорядок. Применительно к Чеченской Республике режим конституционной законности А.Ш. Бибиев связывает с действием Конституции и законодательства Российской Федерации на территории республики как субъекта Российской Федерации; функционированием легитимных государственных органов, обеспечением прав и свобод всех граждан, проживающих на территории республики; существованием в Чеченской Республике государственного режима, соответствующего основам конституционного строя Российской Федерации, ликвидацией вооруженных формирований, созданных в противоречии с действующим законодательством Российской Федерации; функционированием

экономической, финансовой, банковской систем в соответствии с основами, установленными Конституцией и законодательством Российской Федерации, осуществлением судопроизводства и наличием судов, созданных в соответствии с Конституцией Российской Федерации (глава 7) и принятыми на ее основе федеральными конституционным законами, установлением и поддержанием правопорядка на территории Чеченской Республики исключительно конституционными средствами[146].

По мнению Р.И. Елагина, конституционная законность в современных условиях означает строгое и неуклонное соблюдение Конституции Российской Федерации и иных нормативно-правовых актов, являющихся источниками конституционного права всеми субъектами права от государственных органов до физических лиц. Конституционная законность указанным автором рассматривается как необходимое условие создания и функционирования правового государства[147].

Анализ этого и других определений конституционной, а также правовой законности показывает, что они, в сущности, ничем не отличаются от определения законности советского периода, за исключением уточнения, что закон должен соответствовать Конституции Российской Федерации (в определении конституционной законности) и праву (в определении правовой законности). На взгляд автора, вряд ли стоит сопровождать понятие законности какими-либо уточнениями, как это было ранее (революционная законность, социалистическая законность, буржуазная законность). Законность в условиях правового и конституционного государства не может быть никакой иной, кроме как конституционной и правовой. Признаки соответствия закона праву и конституции следует указывать в определении законности.

Между тем, в некоторых современных исследованиях эти признаки по- прежнему не указываются. Так, А.Б. Ендин под законностью предлагает понимать режим, принцип и метод функционирования государства и общества, которые основываются на реальной диктатуре закона всеми субъектами права[148]. Диктатура закона в таком определении весьма сильно напоминает пресловутую диктатуру пролетариата.

Конституционную законность и законность в целом, по-видимому, можно различать по государственным органам, осуществляющим контроль или надзор за соответствующим видом законности.

Так, в ч. 3 ст. 100 Конституции Российской Федерации предусмотрена возможность совместного заседания палат Федерального Собрания для заслушивания посланий Конституционного Суда Российской Федерации. Первое и единственное послание Конституционного Суда Российской Федерации было направлено еще в Верховный Совет Российской Федерации 5 марта 1993 г. и оно было посвящено именно состоянию конституционной законности. В ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262- ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»[149] уже четко установлено, что Конституционный Суд Российской Федерации размещает на своем официальном сайте послание Конституционного Суда Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации о состоянии конституционной законности в Российской Федерации. Контроль за конституционной законностью со стороны Конституционного Суда естественным образом вытекает из его законодательного определения как судебного органа конституционного контроля (ст. 1 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[150]).

Послания о состоянии конституционной законности практикуются в деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации (конституционные суды Республики Бурятия, Республики Карелия, Республики Саха (Якутия)).

Государственным органом, осуществляющим от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствии с Федеральным законом от 17 января 1992 г. № 2202-I «О

прокуратуре Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ[151], является прокуратура Российской Федерации (п. ст. 1). Свои функции прокуратура Российской Федерации осуществляет в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства (п. 2 ст. 2). Органы прокуратуры информируют федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, а также население о состоянии законности (п. 2 ст. 4). Генеральный прокурор Российской Федерации ежегодно представляет палатам Федерального Собрания Российской Федерации и Президенту Российской Федерации доклад о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации и о проделанной работе по их укреплению (п. 6 ст. 12).

Таким образом, государственным органом контроля за конституционной законностью в Российской Федерации является Конституционный Суд Российской Федерации, а органом надзора за законностью в целом - прокуратура Российской Федерации.

Попытаемся на основе всего вышеизложенного сформулировать собственное определение понятия законности, учитывающее достижения современной юридической науки и реалии сегодняшнего дня.

В большинстве определений законности указывается на строгое (или точное) и неуклонное соблюдение законов и иных нормативно-правовых актов. Ряд исследователей в своих определениях к соблюдению законов добавляют исполнение (И.Н. Колкарева, А.А. Чечулина), исполнение и применение (О.В. Колтунов), либо пишут только об исполнении (Е.Г. Пурахина).

Во всех этих определениях речь идет о различных формах реализации права. В теории государства и права обычно различают три формы реализации права: использование, соблюдение, исполнение и особую форму - применение права. Использование - это такая форма реализации права, когда физическое или юридическое лицо использует возможности, предоставляемые ему нормой права, т.е. осуществляет свои субъективные права. При этом подразумеваются, как активные действия, так и бездействие (пассивное поведение), заключающееся в том, что лицо не использует возможности, предоставленные ему нормой права. Соблюдение - такая форма реализации права, при которой лицо строго следует установленным нормой права правилам, не совершает тех действий, которые прямо запрещены нормативно-правовым актом. Эта форма реализации права характеризуется бездействием, пассивным поведением участвующих в общественном отношении лиц. Исполнение - такая форма реализации права, когда лицо совершает активное действие во исполнение возложенных на него обязанностей[152].

Применение права или правоприменение, по мнению Р.Р. Палехи, - это особая форма реализации права, осуществляемая как государственными, так и уполномоченными государством негосударственными органами, их должностными лицами деятельности, которая заключается в вынесении индивидуальных правовых предписаний на основе норм права и фактических обстоятельств разрешаемого юридического дела или спора. Важной особенностью субъектов, применяющих право, в отличие от других субъектов, реализующих права, является то, что они не имеют личного интереса в разрешении данного юридического дела или спора. Для субъектов, применяющих право, характерна иерархичность, подчиненность нижестоящих органов вышестоящим. Эта иерархичность, по мнению указанного автора, теоретически обосновывает требования законности и

имеет существенную практическую значимость утверждения законности в деятельности по применению права[153].

Применение права, на взгляд автора, включает в себя все то, что составляет содержание обычных форм реализации: использование, соблюдение и исполнение, но относится только к обладающим властными полномочиями государственным и уполномоченным государством на применение права органам и должностным лицам, в то время как обычные формы реализации права относятся к частным лицам.

В большинстве определений законности отмечается, что ее требования распространяются на всех без исключения субъектов права. Существует акже трактовка законности в узком смысле, относящаяся только к обладающим властными полномочиями государственным и уполномоченным государством на применение права органам и должностным лицам. Закон­ность в этом смысле, как пишет Э.П. Григонис, имеет огромное значение для функционирования правового государства. Принцип законности в деятельно­сти государственных и муниципальных органов часто закрепляется в соот­ветствующих нормативно-правовых актах[154].

Законность в исследовании дальнейшем будет рассматриваться именно как принцип. Законность как принцип деятельности различных государственных органов (структур) закреплена во многих действующих законодательных актах (например, ст. 5 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности»[155], ст. 3 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»[156], ст. 3 Федерального закона от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране»[157] и др.), в том числе и в ст. 3 Федерального закона

от 6 февраля 1997 г. № 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации»[158].

Принцип законности относится также к деятельности органов местного самоуправления (муниципальных органов).

К деятельности частных лиц (трудовой, творческой, научной) понятие «принцип», как правило, не применяют. Исключение составляет деятельность частных лиц, имеющих публично-значимый характер: адвокатов, частнопрактикующих нотариусов, арбитражных управляющих[159]. Так, наряду с другими принципами, принцип законности закреплен в п. 2 ст. 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[160]. Принцип законности в законодательных актах о деятельности нотариусов и арбитражных управляющих не закрепляется, но, надо полагать, что он должен в указанных сферах действовать. Более того, частных лиц, осуществляющих публично­значимую деятельность (кроме адвокатов), следует отнести к субъектам правоприменения.

Принцип законности обычно не относят к деятельности общественных объединений, за исключением опять же таких объединений, деятельность которых носит публично-значимый характер: политических партий, профессиональных союзов. Так, принцип законности, помимо других принципов, закреплен в п. 1 ст. 8 Федерального закона от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях»[161]. Профессиональные союзы наделены некоторыми полномочиями по правоприменению в сфере защиты социально­трудовых прав и интересов работников.

Таким образом, требования законности, рассматриваемой в качестве принципа, относятся к правоприменительной деятельности государственных,

муниципальных органов и их должностных лиц и к имеющей публично­правовой характер деятельности частных лиц и их объединений.

В определении законности, рассматриваемого в качестве принципа деятельности государственных и муниципальных органов и их должностных лиц, таким образом, следует использовать понятие «применение», а применительно к деятельности адвокатов, политических партий, профессиональных союзов - понятие «реализация».

В то же время законность, понимаемая как правовой режим (состояние) относится ко всем субъектам права, включая частных лиц. Законность как правовой режим закреплена, на взгляд автора, в ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. Некоторые исследователи склонны рассматривать это конституционное положение как принцип законности[162]. В ч. 2 ст. 25 Конституции Российской Федерации, по мнению диссертанта, речь идет именно о правовом режиме, а не о принципе, тем более что слово «принцип» в ней и не употребляется. Принцип законности (социалистической), как уже упоминалось, закреплялся в ст. 4 Конституции СССР 1977 г. в которой было указано, что «Советское государство, все его органы действуют на основе социалистической законности.», т.е. на граждан (частных лиц) и их объединения этот принцип не распространялся.

Выше автор рассматривал принцип законности как принцип организации и деятельности государственных органов (организационно­функциональный принцип).

Законность в качестве принципа законодательства прямо закреплена в Уголовном кодексе Российской Федерации, Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, процессуальных кодексах.

Принцип законности закреплен в ст. 3 Уголовного кодекса (УК) Российской Федерации. В ч. 1 данной статьи указано, что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом», а согласно ч. 2 - применение уголовного закона по аналогии не допускается.

Требования, изложенные в ч. 1 ст. 3 УК Российской Федерации, обращены к законодательным органам субъектов Российской Федерации, к другим государственным органам, осуществляющим правотворческую деятельность (Президенту, Правительству, федеральным министерствам), органам местного самоуправления. Никто из них не вправе принимать акты, содержащие нормы уголовного права.

Положения ч. 2 ст. 3 относятся уже к правоприменителю (органам предварительного расследования, суду). Следовательно, в данном случае законность уже не принцип законодательства, а принцип деятельности лиц, применяющих уголовный закон, т.е. функциональный принцип.

В ст. 8 Уголовно-исполнительного кодекса (УИК) Российской Федерации законность перечислена среди других принципов уголовно­исполнительного законодательства, но в отличие от УК Российской Федерации.

В других кодексах, являющихся источниками материальных отраслей права, принцип законности прямо не закреплен, но на самом деле он находит свое выражение в статьях, посвященных структуре соответствующей отрасли законодательства. Так, например, в п. 1 ст. 3 Гражданского кодекса (ГК) Российской Федерации установлено, что гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации, т.е. это положение обращено к субъектам Российской Федерации, которые не вправе осуществлять собственное гражданско-правовое регулирование. В п. 2 той же статьи указано, что гражданское законодательство состоит из ГК Российской Федерации и принятых в соответствии с ним федеральных законов, причем отмечено, что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах,

должны соответствовать ГК Российской Федерации, т.е. требование к федеральному законодательству и т.д.

В процессуальных кодексах принцип законности выражен по-разному.

Так, в Арбитражно-процессуальном кодексе (АПК) Российской Федерации принцип законности выражен достаточно кратко. В соответствии со ст. 6 АПК Российской Федерации законность при рассмотрении дел арбитражным судом обеспечивается правильным применением законов и иных нормативных правовых актов, а также соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах.

В Уголовно-процессуальном кодексе (УПК) Российской Федерации принцип законности выражен более детально. В соответствии со ст. 7 УПК Российской Федерации суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК Российской Федерации (ч. 1). Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта УПК Российской Федерации, принимает решение в соответствии с УПК Российской Федерации. Нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3). Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 4).

В обоих случаях принцип законности предстает как функциональный принцип: в первом случае как принцип арбитражно-процессуальной деятельности, а втором случае - принцип уголовно-процессуальной деятельности.

В то же время в обоих кодексах имеются статьи, аналогичные по смыслу рассмотренной выше ст. 3 ГК Российской Федерации, в которых

законность закреплена в качестве принципа соответствующей отрасли процессуального законодательства (ст. 3 АПК Российской Федерации, ст. 1 УПК Российской Федерации).

Что касается Гражданско-процессуального кодекса (ГПК) Российской Федерации, то принцип законности в качестве функционального принципа в нем не закреплен, а как принцип законодательства он выражен в ст. 1 ГПК Российской Федерации.

Интересно отметить, что в качестве задач соответствующей отрасли процессуального законодательства в АПК Российской Федерации и УПК Российской Федерации указано на укрепление законности (ст. 2 АПК Российской Федерации, ст. 2 ГПК Российской Федерации). Здесь законность следует понимать в качестве правового режима (состояния).

Принцип обеспечения законности при применении мер административного принуждения в связи с административным правонарушением закреплен в ст. 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП Российской Федерации). Таким образом, законодательное закрепление получила законность только для части деятельности государственных органов, предусмотренной КоАП Российской Федерации. Несомненно, что и вся деятельность государственных органов, предусмотренная КоАП Российской Федерации, должна строиться в соответствии с принципом законности.

Принцип законности, рассматриваемый в качестве функционального принципа, как представляется, должен распространяться на всю государственную деятельность, на деятельность всех государственных органов (структур), на все виды государственной деятельности. Такой вывод подтверждается еще и тем, что законность является одним из принципов построения и функционирования государственной службы (ст. 3 Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной

службы Российской Федерации»[163]). То же самое относится к деятельности муниципальных органов и к муниципальной службе.

В этом смысле принцип законности является общеправовым.

Общеправовым является и принцип законности, понимаемый в качестве принципа законодательства. В этом смысле любой закон и иной нормативно-правовой акт, относящийся к любой отрасли законодательства, должен соответствовать Конституции Российской Федерации и праву в целом. Эти требования законности выражены в ч. 1 и ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации, а законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. О соответствии законов праву, в частности, говорится в ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Необходимость соответствия законов праву в его естественно­правовом понимании вытекает также из конституционной характеристики России как правового государства (ст. 1 Конституции Российской Федерации).

А.А. Чечулина, подчеркивая, что правозаконность означает требование отражения норм естественного права в позитивном законодательстве, между тем, обращает внимание на то, что правозаконность не отрицает позитивное

право, а, напротив, предполагает синтез двух основных типов правопонимания - естественно-правового и позитивистского[164].

Таким образом, законность как принцип, понимаемый в любом его значении, является общеправовым. В этом смысле нельзя не согласиться с Е.Г. Пурахиной, которая пишет, что законность распространяется на все отрасли права, представляя собой универсальный правовой принцип[165].

На основании всего вышеизложенного можно предложить следующее определение законности, рассматриваемой в качестве правового принципа: Законность - это общеправовой принцип правоприменительной деятельности государственных, муниципальных органов и их должностных лиц и к имеющей публично-правовой характер деятельности частных лиц и их объединений, выражающийся в правильном применении законов и иных нормативно-правовых актов, а также общеправовой принцип законодательства (правотворческой деятельности), заключающийся в том, что законы и иные нормативно-правовые акты должные соответствовать вышестоящим по юридической силе нормативно-правовым актам, Конституции Российской Федерации, а также праву в его естественно­правовом понимании.

Рассмотрим, каким образом принцип законности реализуется в деятельности внутренних войск.

По мнению Н.Н. Миняйленко и А.А. Стремоухова, законность как принцип деятельности внутренних войск - это «основополагающее руководящее начало их функционирования, при котором деятельность военнослужащих войск по охране личности, общества и государства осуществляется в строгом соответствии с требованиями закона. От состояния законности в войсках в немалой степени зависит уровень обеспечения военнослужащими внутренних войск прав и свобод человека»[166].

В ст. 3 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» принцип законности, к сожалению, не раскрывается, что, впрочем, относится и к другим законодательным актам.

К закону, правильное применение которого вытекает из принципа законности, для внутренних войск, относится прежде всего указанный выше Федеральный закон «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации». Военнослужащие внутренних войск должны правильно применять в первую очередь положения ст. 24 «Права военнослужащих внутренних войск при несении боевой службы» и положения раздела V «Применение военнослужащими внутренних войск физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники».

Перечень прав военнослужащих при несении боевой службы достаточно обширен. Само слово «право» здесь понимается в субъективном смысле как узаконенная возможность действовать или не действовать определенным образом. Как представляется, в данном случае речь должна идти не только о правах, но и об обязанностях. Трудно себе представить, чтобы военнослужащий при несении боевой службы, оказавшись очевидцем совершаемого преступления, стал бы выбирать использовать или не использовать предоставленное ему п. «а» ч. 1 ст. 24 рассматриваемого закона право пресечения данного преступления, он его обязан пресечь. Поэтому в ст. 24 рассматриваемого закона считаем необходимым дополнить новой частью следующего содержания: «Права военнослужащих при несении боевой службы одновременно являются их обязанностями».

Использование прав чревато их злоупотреблением, превышением власти, что означает нарушение принципа законности. При наличии признаков преступления за такие нарушения наступает уголовная ответственность по ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» или по ст. 286 «Превышение должностных полномочий» УК Российской Федерации. При отсутствии признаков преступления для военнослужащих

внутренних войск в таких случаях наступает дисциплинарная

ответственность.

Неисполнение обязанностей при несении боевой службы также является нарушением принципа законности и влечет за собой дисциплинарную ответственность, а при наличии признаков преступления уголовную ответственность, например, за нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, предусмотренное ст. 343 УК Российской Федерации, относящиеся к преступлениям против военной службы. В юридической литературе исследуются специальные меры предупреждения нарушений правил несения службы по охране общественного порядка обеспечению общественной безопасности, которые могут осуществляться непосредственно командованием внутренних войск МВД Российской Федерации и начальствующим составом органов внутренних дел, носить локальный характер и учитывать особенности рассматриваемого деяния[167].

Нередки другие случаи совершения правонарушений, в том числе преступлений, совершаемых военнослужащими внутренних войск, которые исследуются в юридической литературе[168]. Н.Н. Миняйленко и А.А. Стремоухов считают, что «условиями нарушения законности военнослужащими внутренних войск являются низменные мотивы, включая корысть и стремление создать видимость хорошей службы. Сюда же указанные авторы относят ложно понимаемые интересы военной службы, переоценку либо преувеличение военнослужащими своих служебных

обязанностей, беспринципность при оценке противоправного поведения подчиненных, попытки скрыть допущенные ими правонарушения. Условиями нарушения законности военнослужащими внутренних войск являются также некачественное изучение личности кандидата на военную службу по контракту, на замещение вышестоящих должностей, недостаточный уровень профессиональной, правовой, психологической подготовки военнослужащих, что приводит к отсутствию навыков адекватного реагирования на сложившуюся ситуацию, к низкому уровню правовой культуры»[169].

При использовании военнослужащими своих прав при несении боевой службы они одновременно должны соблюдать определенные запреты. Например, в соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 24 рассматриваемого закона военнослужащие внутренних войск при несении боевой службы имеют право задерживать при определенных обстоятельств граждан на срок до трех часов в служебных помещениях внутренних войск. Превышение трехчасового срока задержания представляет собой нарушение законности.

Название раздела V Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» «Применение военнослужащими внутренних войск физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники» говорит само за себя. Здесь речь идет о применении норм права, содержащихся в статьях данного раздела. Нарушением принципа законности в данном случае является неправильное применение указанных норм.

Например, в ч. 3 ст. 25 рассматриваемого закона установлено, что при применении физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники военнослужащий внутренних войск обязан: предупредить о намерении применить их, предоставив при этом лицам, в отношении которых предполагается применить физическую силу, специальные средства, оружие, боевую и специальную технику, достаточно

времени для выполнения своих требований, за исключением тех случаев, когда промедление в применении физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники создает непосредственную опасность жизни и здоровью граждан, военнослужащих или сотрудников органов внутренних дел, может повлечь иные тяжкие последствия или когда в создавшейся обстановке такое предупреждение является неуместным или невозможным; обеспечить оказание первой помощи лицам, получившим телесные повреждения; доложить своему непосредственному командиру (начальнику) о каждом случае применения физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники.

Неправильным применением закона и, следовательно, нарушением принципа законности в данном случае будет являться невыполнение указанных выше обязанностей.

Военнослужащие внутренних войск обязаны правильно применять и другие законы и нормативно-правовые акты, регулирующие те или иные вопросы деятельности внутренних войск.

Упоминания о некоторых из таких законов прямо содержатся в Федеральном законе «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации».

Так, в ч. 2 ст. 24 рассматриваемого закона указано, что при несении боевой службы по обеспечению режима чрезвычайного положения, вводимого Президентом Российской Федерации при обстоятельствах и в порядке, которые предусмотрены федеральным конституционным законом, военнослужащим внутренних войск предоставляются дополнительные права по сравнению с правами, предусмотренными ч. 1 той же статьи. Речь здесь идет о Федеральном конституционном законе от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении»[170].

В ч. 3 ст. 24 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» установлено, что при

несении боевой службы по участию в контртеррористической операции и обеспечению правового режима контртеррористической операции военнослужащим внутренних войск наряду с предоставляемыми им настоящим Федеральным законом правами предоставляется право на применение мер и временных ограничений, предусмотренных ст. 11 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»[171].

Другие законы, регулирующие отдельные вопросы деятельности внутренних войск, можно выделить из задач внутренних войск, определенных в ст. 2 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации».

Так, например, на внутренние войска возложена задача участия совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности.

Отдельный закон об охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности отсутствует. Часть этих вопросов регулируется КоАП Российской Федерации, УК Российской Федерации, УПК Российской Федерации.

Так, в соответствии с положениями КоАП Российской Федерации военнослужащие внутренних войск осуществляют деятельность по пресечению административных правонарушений с применением мер административного принуждения. При осуществлении этой деятельности военнослужащие внутренних войск, в частности, обязаны руководствоваться требованиями ст. 1.6. КоАП Российской Федерации «Обеспечение законности при применении мер административного принуждения в связи с административным правонарушением», а именно ч. 3 данной статьи, в которой установлено, что при применении мер административного принуждения не допускаются решения и действия (бездействие), унижающие человеческое достоинство.

К административному принуждению относится, в частности, доставление, административное задержание, составление протокола, личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице.

Все эти меры при определенных в КоАП Российской Федерации обстоятельствах вправе применять военнослужащие внутренних войск.

Военнослужащие внутренних войск вправе пресекать не только административные правонарушения, но и преступления, признаки которых предусмотрены УК Российской Федерации.

Вряд ли от военнослужащих внутренних войск, особенно не имеющих юридического образования, следует требовать умения разграничивать административные правонарушения и преступления (например, мелкое хулиганство как административное правонарушение и уголовно-наказуемое правонарушение). Действия военнослужащих внутренних войск и в том и другом случае должны быть одинаковыми и заключаться в доставлении правонарушителя в полицию.

В ст. 38 УК Российской Федерации предусмотрены условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление. При наличии явных признаков преступления, которые очевидны и для лица, не имеющего юридического образования, военнослужащие внутренних войск должны строго руководствоваться требованиями этой статьи.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 38 УК Российской Федерации не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.

Согласно ч. 2 той же статьи превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного

задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Одним из важнейших условий правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, является уверенность задерживающего в том, что задерживаемый является именно тем лицом, которое совершило преступление. Следует отметить, что право на задержание лица, совершившего преступление, предоставлено всем гражданам. Однако если задержание осуществляет сотрудник правоохранительного органа, в том числе и военнослужащий внутренних войск, то он должен руководствоваться специальным законодательством о применении физической силы, оружия и специальных средств, а также требованиями уголовно-процессуального законодательства о задержании подозреваемого.

Так, в соответствии со ст. 91 УПК Российской Федерации основаниями задержания подозреваемого являются следующие: 1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо, как на совершившее преступление; 3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. При наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если это лицо пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, при пресечении военнослужащими внутренних войск преступлений, они обязаны руководствоваться ст. 38 УК Российской Федерации и ст. 91 УПК Российской Федерации.

Еще одной из повседневных задач внутренних войск, указанных в ст. 2 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» является охрана важных государственных объектов и специальных грузов. В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране»[172] внутренние войска включены в состав органов и сил, осуществляющих и обеспечивающих государственную охрану. Следовательно, на военнослужащих внутренних войск, осуществляющих охрану важных государственных объектов и специальных грузов, распространяются и положения Федерального закона «О государственной охране».

Указанные в ст. 2 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» такие задачи, как участие внутренних войск в территориальной обороне и оказание содействия пограничным органам федеральной службы безопасности в охране Государственной границы Российской Федерации, обуславливают распространение на военнослужащих внутренних войск положений Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61 -ФЗ «Об обороне»[173] и положений Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 г. № 4730-I «О Государственной границе Российской Федерации»[174].

Военная служба во внутренних войсках требует от военнослужащих внутренних войск в своей деятельности руководствоваться законодательством о военной службе и прежде всего положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности

и военной службе»[175] и от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»[176].

Принцип законности требует правильного применения не только законов, но и подзаконных нормативно-правовых актов.

Некоторые вопросы деятельности внутренних войск регулируются актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

Полномочия Президента Российской Федерации в сфере деятельности внутренних войск и руководству ими предусмотрены ст. 9 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации». В частности, он утверждает положение о Главном командовании внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, положение об оперативно-территориальном объединении внутренних войск и положение о военных советах (см.: Положение о Главном командовании внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 3 марта 1999 г. № 281 [177]; Положение об оперативно­территориальном объединении внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 1 июня 2005 г. № 627[178]). Данные положения адресованы органам управления внутренними войсками.

В соответствии с п.п. 13 п. 2 чт. 4 Федерального закона «Об обороне» Президент Российской Федерации утверждает общевоинские уставы, положения о Боевом знамени воинской части, порядке прохождения военной службы, военных советах. Так, например, Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1496[179] утверждены Устав внутренней службы, Дисциплинарный устав и Устав гарнизонной и караульной служб

Вооруженных Сил Российской Федерации, которые распространяются и на другие войска Российской Федерации, в том числе и на внутренние войска. Нарушение требований общевоинских уставов военнослужащими внутренних войск является нарушением принципа законности в деятельности внутренних войск.

Полномочия Правительства Российской Федерации в сфере деятельности внутренних войск предусмотрены ст. 11 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних войсках Российской Федерации». В частности, Правительство Российской Федерации полномочно утверждать перечень государственных объектов и специальных грузов Российской Федерации, подлежащих охране внутренними войсками Российской Федерации, и его режим. Примером служит Положение о порядке обеспечения особого режима в закрытом административно­территориальном образовании, на территории которого расположены объекты Министерства Российской Федерации по атомной энергии», утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июня 1996 г. № 693[180]. В данном положении регулируются такие вопросы, касающиеся деятельности внутренних войск, как порядок обеспечения особого режима безопасного функционирования объектов, пропускной режим.

Большинство подзаконных нормативно-правовых актов по вопросам деятельности внутренних войск исходят от МВД России, Главного командования внутренних войск МВД России, других органов управления внутренними войсками, т.е. ведомственные нормативно-правовые акты.

Особенностью ведомственных нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность внутренних войск, является именно их подзаконный характер.

Во-первых, они должны приниматься только по вопросам компетенции МВД России и подчиненных ему органов управления внутренними

войсками. Компетенция МВД России установлена Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 1 марта 2011 г. № 248[181]. Компетенция Главного командования внутренними войсками МВД России и оперативно­территориальных объединений внутренних войск установлена упоминавшимися выше положениями, утвержденными указами Президента Российской Федерации. Компетенция иных органов управления внутренних войск установлена нормативно-правовыми актами МВД России и Главного командования внутренними войсками МВД России.

Во-вторых, ведомственные нормативно-правовые акты должны приниматься в порядке строго установленной процедуры (например, Правила подготовки нормативных правовых актов в центральном аппарате МВД России, утвержденные приказом МВД России от 27 июня 2003 г. № 484).

В-третьих, ведомственные нормативно-правовые акты должны строго соответствовать и не противоречить всем вышестоящим в порядке иерархии по юридической силе нормативно-правовым актам.

В-четвертых, ведомственные нормативно-правовые акты вступают в законную силу после их регистрации в органах Министерства юстиции Российской Федерации.

В-пятых, необходимо строго руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации о том, что любые нормативно­правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

В-шестых, учитывая, что часть ведомственных нормативно-правовых актов, регулирующих отдельные вопросы деятельности внутренних войск, имеют гриф секретности или для служебного пользования, лица, осуществляющие правотворческую деятельность, должны руководствоваться

специальным законодательством, регулирующим вопросы отнесения тех или иных сведений к государственной и иной охраняемой законом тайны.

В целом можно сказать, что при принятии ведомственных нормативно­правовых актов, регулирующих деятельности внутренних войск, принцип законности распространяется на правотворческую деятельность МВД России и органов управления внутренними войсками.

Принцип законности, на взгляд автора, следует раскрыть в отдельной статье 3.1. «Законность в деятельности внутренних войск» в Федеральный закон «О внутренних войсках Российской Федерации» раскрывающей со­держание принципа законности в следующей трактовке. Это общеобязатель­ность законов для всех военнослужащих, независимо от должности и осуще­ствляемых функций, связанная с недопустимостью издания органами воен­ного управления правовых актов и совершения действий по их реализации противоречащих закону под предлогом их необходимости для решения спе­циальных оперативных задач, опосредованная уровнем правовой культуры военнослужащих внутренних войск, с неизбежностью ответственности или другой негативной реакции государства на противоправное поведение.

Основными выводами по данному параграфу являются следующие:

1. Понятие законности в отечественной юридической науке всегда сопровождалось какими-либо уточнениями. В советское время законность называли сначала революционной и социалистической, затем только социалистической, и как противоположность ей выделяли буржуазную законность. В настоящее время употребляются понятия «правовая законность» («правозаконность») и конституционная законность. Вряд ли стоит сопровождать понятие законности какими-либо уточнениями. Законность в условиях правового и конституционного государства не может быть никакой иной, кроме как конституционной и правовой. В определениях законности достаточно указывать на признаки соответствия закона праву и конституции.

2. Конституционную законность и законность в цело можно различать по государственным органам, осуществляющим контроль или надзор за соответствующим видом законности. Государственным органом контроля за конституционной законностью в Российской Федерации является Конституционный Суд Российской Федерации, а органом надзора за законностью в целом - прокуратура Российской Федерации.

3. Принцип законности, рассматриваемый в качестве организационно­функционального принципа, относится к правоприменительной деятельности государственных и муниципальных органов, их должностных лиц, и кимеющей публично-значимый характер деятельности частных лиц (адвокатов, частнопрактикующих нотариусов, арбитражных управляющих) и их объединений (политических партий, профессиональных союзов), и не относится к иной деятельности частных лиц (трудовой, творческой, научной и т.п.) и общественных объединений. Ко всем без исключения субъектам права относится законность, понимаемая в качестве правового режима (со­стояния), которое обеспечивается закрепленной в ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации обязанностью органов государственной власти, орга­нами местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объедине­ний соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

4. Законность - это общеправовой принцип правоприменительной деятельности государственных, муниципальных органов и их должностных лиц и к имеющей публично-правовой характер деятельности частных лиц и их объединений, выражающийся в правильном применении законов и иных нормативно-правовых актов, а также общеправовой принцип законодательства (правотворческой деятельности), заключающийся в том, что законы и иные нормативно-правовые акты должные соответствовать вышестоящим по юридической силе нормативно-правовым актам, Конституции Российской Федерации и праву в его естественно-правовом понимании.

5. К законам, правильное применение которых в деятельности внутренних войск составляет содержание принципа законности, относятся прежде всего Федеральный закон «О внутренних войсках Российской Федерации», а также законы, регулирующие отдельные вопросы деятельности внутренних войск, исходя из задач внутренних войск: Федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении», федеральный законы «О противодействии терроризму», «О государственной охране», «Об обороне», «О Государственной границе Российской Федерации», а также Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно­процессуальный кодекс Российской Федерации. Военная служба во внутренних войсках требует от военнослужащих внутренних войск в своей деятельности руководствоваться законодательством о военной службе и прежде всего положениями федеральных законов «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих».

6. При применении положений Кодекса Российской Федерации об

административных правонарушениях Уголовного кодекса Российской Федерации от военнослужащих внутренних войск, особенно не имеющих юридического образования, нельзя требовать умения разграничивать административные правонарушения и преступления (например, мелкое хулиганство как административное правонарушение и уголовно-наказуемое правонарушение). Действия военнослужащих внутренних войск и в том и другом случае должны быть одинаковыми и заключаться в доставлении правонарушителя в полицию. Однако при применении положений ст. 38 Уголовного кодекса Российской Федерации «Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление» военнослужащие внутренних войск обязаны руководствоваться специальным

законодательством о применении физической силы, оружия и специальных средств, а также требованиями ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации «Задержание».

7. Принцип законности требует правильного применения не только законов, но и подзаконных нормативно-правовых актов. Некоторые вопросы деятельности внутренних войск регулируются актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации (например, Указ Президента Российской Федерации «О Главном командовании внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации», общевоинские уставы, утверждаемые Указом Президента Российской Федерации, Положение о порядке обеспечения особого режима в закрытом административно-территориальном образовании, на территории которого расположены объекты Министерства Российской Федерации по атомной энергии», утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации).

8. Большинство подзаконных нормативно-правовых актов по вопросам деятельности внутренних войск исходят от МВД России, Главного командования внутренних войск МВД России, других органов управления внутренними войсками. Особенностью ведомственных нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность внутренних войск, является именно их подзаконный характер, что означает, в частности, они должны строго соответствовать и не противоречить всем вышестоящим в порядке иерархии по юридической силе нормативно-правовым актам. При принятии ведомственных нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность внутренних войск, принцип законности распространяется на правотворческую деятельность МВД России и органов управления внутренними войсками.

9. Обосновано необходимости включения статьи 3.1. «Законность в дея­тельности внутренних войск» в Федеральный закон «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», раскрывающей со­держание принципа законности в следующей трактовке. Это общеобязатель­ность законов для всех военнослужащих, независимо от должности и осуще­ствляемых функций, связанная с недопустимостью издания органами воен­

ного управления правовых актов и совершения действий по их реализации противоречащих закону под предлогом их необходимости для решения спе­циальных оперативных задач, опосредованная уровнем правовой культуры военнослужащих внутренних войск, с неизбежностью ответственности или другой негативной реакции государства на противоправное поведение.

<< | >>
Источник: КОМИССАРОВ Алексей Валерьевич. ПРАВОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВНУТРЕННИХ ВОЙСК МВД РОССИИ (ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург - 2015. 2015

Еще по теме § 1. Законность как общеправовой (конституционный) принцип дея­тельности внутренних войск:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. § 1. Законность как общеправовой (конституционный) принцип дея­тельности внутренних войск
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -