<<
>>

§ 3.1. Соотношение уголовной и административной ответственности

Рассмотренная в предыдущем параграфе система юридической ответственности выявила существующие проблемы, связанные с классификацией видов негативной юридической ответственности по действующему законодательству.

Прежде чем перейти к указанной проблеме, необходимо отметить то обстоятельство, что в данном случае речь идет только об ответственности лица перед государством. Ниже будет рассмотрен второй аспект юридической ответственности, провозглашенный Конституцией РФ, - ответственность государства перед гражданином.

Итак, негативная юридическая ответственность перед государством наступает в случае совершения лицом правонарушения, характеристика которого предопределяет выбор конкретного вида ответственности’75. Во второй главе работы подчеркивалась целесообразность существования трех групп негативной юридической ответственности, связанных с различным по силе государственным принуждением и особенностями объекта охраны: первая группа представлена уголовной ответственностью; вторая - материальной (имущественной) ответственностью; третья - специальными видами ответственности, которые связаны с минимальной силой государственного принуждения. В действующем законодательстве и науке предполагается гораздо большее количество видов ответственности, следовательно, допускается дублирование и параллелизм в правовом регулировании и защите общественных отношений. Особенно это заметно

175 Это основной, но не единственный фактор. Наряду с ним используется такие факторы, как характеристика личности правонарушителя, последствия правонарушения и т.д.

102

при сравнении таких видов ответственности, как уголовная и административная. Возникает вопрос: есть ли необходимость их существования в качестве самостоятельных видов ответственности и в чем их принципиальное различие?

В современной литературе административная ответственность понимается достаточно разнообразно.

Так, в Большом юридическом словаре административная ответственность трактуется как ответственность физических и юридических лиц за совершение административного правонарушения[176]. Помимо того, что здесь допускается определенная тавтология (административная ответственность - это ответственность...), требуется дальнейшее раскрытие таких правовых категорий, как юридическая ответственность и административное правонарушение.

В правовой науке административная ответственность раскрывается более конкретно. Доминирующим по количеству мнений ученых является представление административной ответственности как обязанности применения административных взысканий (санкций, мер административного принуждения) к лицам, совершившим административное правонарушение. К этой группе ученых относятся А.П. Алехин, А.А. Кармолицкий, Ю.М. Козлов, Б.Н. Габричидзе, Б.П. Елисеев, В.Г. Розенфельд, В.В. Серегина, Д.М. Овсянко, В.С. Четвериков[177] и другие. В целом их позицию можно обозначить следующим образом: административная ответственность - это применение административных санкций к лицам, совершившим административное правонарушение. При таком подходе выделяется процессуальный аспект данного института, а именно административная ответственность отождествляется с процессуальной

103 деятельностью по наложению мер ответственности на лицо, совершившее административное правонарушение.

Другая группа ученых рассматривает административную ответственность как вид юридической ответственности с присущими ей всеми признаками последней. При этом отмечаются й особенности. Так, Д.Н. Бахрах раскрывает две стороны административной ответственности. C одной стороны, административной ответственности “присущи все признаки юридической ответственности (наступает на основе норм права, за нарушение правовых норм, конкретизируется юрисдикционными актами компетентных органов, связана с государственным принуждением), с другой стороны, является составной частью административного принуждения и обладает всеми его качествами (осуществляется субъектами функциональной власти в рамках внеслужебного подчинения и др.)”[178].

По нашему мнению, выделение принуждения как второй стороны ответственности нецелесообразно, так как юридическая ответственность в ее негативной форме (об этой форме говорят авторы) и есть предусмотренная нормами права обязанность субъекта правонарушения претерпеть определенные меры государственного принуждения. В этой связи принуждение - не одна из сторон ответственности, а ее признак. В зависимости от того, в какой отрасли права происходит правонарушение, будут использоваться и соответствующие меры государственного принуждения. Следовательно, административная ответственность никак не может быть обеспечена без соответствующих мер государственного (или административного) принуждения. Рассматривать эти признаки административной ответственности надо, не разделяя их, а, наоборот, в единстве, подразумевая, что содержанием административной ответственности как самостоятельного вида ретроспективной формы юридической ответственности является именно административное принуждение. Подтверждением служит

104 высказанная в 60-х годах О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородским мысль, что “юридические последствия, не связанные с мерами государственного принуждения, нельзя относить к области правовой ответственности... Государственное принуждение свойственно мерам юридической ответственности вообще...”[179].

C другой стороны, принуждение свойственно не только юридической ответственности, оно обеспечивает содержание и сущность и таких явлений, как меры защиты, пресечения, безопасности и т.д.[180]

Несколько по-иному особенности административной ответственности как вида юридической ответственности обозначены В.М. Манохиным, Ю.С. Адушкиным и З.А. Багишаевым. По их мнению, административная ответственность - это вид юридической ответственности, которому, C одной стороны, присущи все основные признаки общего понятия юридической ответственности: общественное и государственное осуждение поведения правонарушителя, выражающееся в наступлении для него отрицательных последствий.

C другой стороны, административная ответственность отличается от других видов юридической ответственности двумя признаками: фактическим основанием административной ответственности - административный проступок, и мерой ответственности, которая по своей правовой природе относится к числу административных мер[181]. При этом авторы проводят различие административной ответственности по ее установлению и применению. Такая трактовка понимания административной ответственности также, на наш взгляд, не является достаточной. Авторы выделили только два признака, отличающие административную ответственность от иных видов юридической ответственности, что нуждается в дополнении. Так, обязательным является круг субъектов

105 ответственности - физических и юридических лиц, обладающих административной деликтоспособностью, совокупность нормативных актов - источников административной ответственности, круг органов, обладающих административной юрисдикцией - возможностью рассматривать и разрешать дела по административным правонарушениям и т.д. Обозначенные признаки в целом являются обязательными структурными элементами для любого вида юридической негативной ответственности, а не только административной. В содержательном аспекте они отличаются в зависимости от области применения юридической ответственности. Кроме того, любой вид юридической ответственности необходимо рассматривать в двух аспектах: 1) установление государством юридической ответственности (статика юридической ответственности) и 2) применение юридической ответственности к конкретным лицам (динамика юридической ответственности).

C иной позиции рассматривают административную ответственность Г.А. Кузмичева и Л.А. Калинина, определяя ее как “совокупность

материальных и процессуальных правовых норм, регулирующих

возникновение, изменение и прекращение общественных отношений в связи с совершением административного правонарушения . Такой подход раскрывает формальную сторону данного вопроса, т.к. с точки зрения теории права любой правовой институт или отрасль права есть не что иное, как совокупность правовых норм, регулирующих определенные общественные отношения.

Содержательный аспект административной ответственности в определении отсутствует. В подобном ключе достаточно широко раскрывает административную ответственность В.А. Юсупов: “Административную ответственность можно охарактеризовать как регламентированную нормами

182 Кузьмичева Г.А., Калинина Л.А. Административная ответственность: Учеб, пособие И Нормативные акты. - M.: Юриспруденция, 2000. - С. 9.

106 права и правоприменительными актами систему общественных отношений, обеспечивающих исполнение административно-правовой обязанности”[182].

Однако различия в определении административной ответственности - не единственная проблема данного института. Действующая классификация отраслей права не предусматривает оформление административной ответственности в качестве самостоятельной отрасли права, а включает ее в качестве правового института в административное право. Такое положение предполагает их взаимосвязь, взаимообусловленность, соотношение как целого и частного, что должно отражаться в определении предмета административно-правового регулирования. Так ли это?

Большинство ученых-юристов, определяя предмет административного права как совокупность общественных отношений, рассматривают его в неразрывной связи со сферой ■ государственного управления. Так,

B. С. Четвериков отмечает: “Предметом регулирования административного права в основном являются свойства и особенности управленческих отношений в сфере деятельности органов исполнительной власти, государственного управления”[183]. В.М. Манохин, Ю.С. Адушкин, З.А. Багишаев, определяя предмет административного права, выделяют “три группы общественных отношений: 1) государственная деятельность, которая осуществляется по практическому осуществлению законов, т.е. это исполнительно-распорядительная деятельность или государственное управление; 2) отношения во всех других видах государственной власти, только отношения эти складываются и функционируют внутри отраслей, сфер и т.д.

и названы внутриорганизационными; 3) отношения, которые складываются в процессе общегосударственной контрольной деятельности”[184].

107

Ряд ученых рассматривают в качестве предмета административного права совокупность “общественных отношений, возникающих в связи и по поводу практической реализации исполнительной власти (в более широком понимании - в процессе осуществления государственно-управленческой деятельности)’ ’[185][186].

Более широкое определение дает Ю.А. Тихомиров: “Административное право как отрасль российского права есть система правовых норм, издаваемых органами исполнительной власти и другими органами для организации и функционирования государственного управления, регулирования функционально-юридических режимов, обеспечения

„ „187

юрисдикционно-охранительнои деятельности и участия граждан

В приведенных определениях административного права акцент делается прежде всего на сфере реализации административно-правовых норм, которая определяется границами исполнительно-распорядительной деятельности. Охватывает ли эта деятельность административно-юрисдикционную деятельность органов исполнительной власти? По нашему мнению, не в полном объеме. Общественные отношения, образующие предмет правового регулирования института административной ответственности, качественно отличаются от общественных отношений, существующих в сфере реализации исполнительно-распорядительных полномочий. Похожая точка зрения была высказана многими учеными. Так, А.П. Шергин считает возможным выделить административно-деликтное право в самостоятельную отрасль права, обосновывая это тем, что принятие Кодекса об административных правонарушениях, по существу, завершило нормативное

108 оформление административного-деликтных норм в самостоятельную отрасль 188

права .

Однако в последнее время появились иные подходы в понимании административного права. По мнению В.С. Рыжова, “понятие административного права включает положения Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента РФ, исполнение которых организуется в пределах своих полномочий Правительством РФ, и изданные на основании и во исполнение последних нормативные акты федеральных органов исполнительной власти, а также соответствующую административно-правовую деятельность”[187][188]. При таком определении административного права понятие административной ответственности как института административного права необходимо определять через понятие самого права.

Мы придерживаемся иной точки зрения. Классификация отраслей в системе права, изложенная в первой главе, определяет административное право как регулятивную отрасль, в рамках которой обеспечивается упорядочивающее воздействие на общественные отношения; а институт административной ответственности - как охранительный институт, располагающийся в иной подсистеме права. При таком подходе существование в отрасли административного права института административной ответственности идет вразрез с заданными положениями. Охрана управленческих общественных отношений осуществляется не только нормами административной ответственности, но и уголовной, материальной и другими видами юридической ответственности. Например, общественные отношения, возникающие при землепользовании, обеспечиваются не только административной ответственностью (ст. 8.7, 8.8 и др. КоАП РФ), но и

109 уголовной (ст. 254 УК РФ); то же касается и общественных отношений, обеспечивающих безопасность движения и эксплуатации транспорта (гл. 27 УК РФ и гл. 11 КоАП РФ) и т.д.

Существуя в рамках административного права, институт административной ответственности лишен возможности своего дальнейшего развития и совершенствования. Во-первых, в административном правоотношении всегда в наличии специальный субъект - орган государственной власти, наделенный исполнительно-распорядительными полномочиями и реализующий их в отношении второго субъекта. Как отметил Ю.А. Тихомиров, “указанные отношения характеризуются постоянным (хотя действуют и другие субъекты) наличием одной стороны - преимущественно органа исполнительной власти, который вправе осуществлять управленческие, регулятивные и охранительные функции C применением властных полномочий”[189]. Данная схема не всегда применима к правоотношениям административной ответственности, т.к. в данной области место исполнительно-распорядительного органа может (и должен) занимать орган судебной власти, реализующий свои полномочия по применению мер административной ответственности в отношении конкретных субъектов. Во-вторых, метод административно-правового регулирования - императивный, в значительной степени отличается от метода регулирования, используемого в институте административной ответственности (метода запрета). В-третьих, отрасль административного права, являясь по существу управленческой регулятивной отраслью права, направлена прежде всего на регулирование, упорядочение общественных отношений в сфере реализации исполнительно-распорядительных полномочий, предполагающей сознательное, добровольное следование субъектов права предписаниям нормы, в то время как административная ответственность преследует совершенно иные цели, созвучные общим целям

но юридической ответственности и в перспективном, и в ретроспективном плане, а именно: 1) создание упорядоченного состояния общественных отношений, их урегулированности; 2) превенция правонарушений, обеспечение правомерного поведения граждан, снижение уровня правонарушаемости; 3) воспитание активной гражданской позиции, формирование уважительного отношения к закону и вытеснение из сознания граждан правового нигилизма; 4) наказание правонарушителей; 5) восстановление общественных отношений[190]. В-четвертых, институт административной ответственности имеет собственный предмет правового регулирования, который выражается в совокупности общественных отношений, возникающих в сфере применения к субъектам права, совершившим административное правонарушение, мер административного наказания. В-пятых, по сфере своего применения институт административной ответственности явно выходит за пределы административного права и представляет собой универсальный инструмент защиты общественных отношений различных отраслей права: гражданского, финансового, налогового, таможенного, земельного, банковского и т.д.

Это позволяет нам присоединиться к мнению тех авторов, которые высказываются о существовании административной ответственности самостоятельно и независимо от аналогичной отрасли права. Однако независимость административной ответственности от административного права РФ еще не решает проблему ее самостоятельности в соотношении с уголовной ответственностью. В этой связи обратимся к истории административной ответственности в России.

Теория и история административного правонарушения и административной ответственности в своем становлении знали два основных направления и включали в себя различные аспекты в понимании

‘ ∙ ∙ Hl

административного правонарушения. Первый аспект рассматривал административное правонарушение как правонарушение администрации (государственной службы, государства), выраженное в споре между администрацией и гражданами; второй - как неисполнение гражданами административных распоряжений или такие деяния, за совершение которых предусматривался административный порядок наложения наказаний. В дореволюционной России нашли отражение сразу два этих аспекта, при этом первый понимался как административное правонарушение, а второй - как уголовное деяние.

Первая судебная реформа в России 1864 года, связанная с расширением сферы деятельности органов исполнительной власти, определила административные правонарушения как “добросовестную деятельность администрации, нарушающую права частных лиц, т.е. когда эта деятельность со стороны самих органов администрации считалась, хотя, может быть, ошибочно, законной”192. Система административной юстиции была представлена Правительствующим Сенатом, а на местах, с большой долей условности, - различными смешанными присутствиями.

Второй аспект, предусматривающий неисполнение гражданами административных распоряжений также присутствовал, но с той разницей, что такие правонарушения не входили в понятие административных, а включались в общее учение об уголовной ответственности. Как отметил А.Б. Агапов, “в науке административного (полицейского) права не было четких различий административных и уголовных правонарушений - преступлений и проступков. Оба эти понятия рассматривались как преступления, различающиеся степенью общественной опасности”193.

Соответственно этому, в российском законодательстве был закреплен порядок привлечения к ответственности граждан за нарушения ими административных распоряжений, который включал в себя как судебное, так

192 Ивановский В.В. Учебник административного права. - Казань, 1908. - С. 165.

193 Агапов А.Б. Административная ответственность. - M.: Статут, 2000. - С. 63.

112 и административное производство. “При этом последние не отличались от уголовных наказаний ни по своей правовой природе, ни видом или размером, а сам порядок их наложения регламентировался Уставом уголовного судопроизводства (ст. 1124, 1125, 1220, 1230-1232 и др.). Случаи неисполнения наиболее типичных и важных распоряжений административной власти индивидуализировались законодательством в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.) и в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.)”[191]. Так, к проступкам относились правонарушения, где имущественный ущерб, причиненный деянием, не превышал 30 рублей; отдельные посягательства на личную неприкосновенность, если они не приводили к тяжким последствиям или увечью; посягательства на трудовые права граждан; а также правонарушения, посягающие на установленный порядок управления.

Ученые-юристы того времени рассматривали судебный и административный порядок наложения взысканий в единстве, в рамках уголовного и уголовно-процессуального права. Так, В.М. Гессен отмечал, что наложение взыскания в административном порядке не давало повода отличать их от уголовных, так как “независимо от того, каким органом осуществляется судебная власть, является не административным взысканием, а наказанием, наложенным по суду”[192].

Такое отношение к административному правонарушению сохранялось в России до 1917 года[193]. Большевики, придя к власти, полностью отвергли как несостоятельную для народной власти административную ответственность государства перед человеком. Однако было реанимировано второе направление в понимании данного института - как неисполнение

113 гражданами административных распоряжений, а также такие деяния, за совершение которых предусматривается административный порядок наложения наказания. Именно поэтому после 1917 года в России институт административных правонарушений трансформировался в придаток

197 уголовного права, а потом и вовсе выделился в качестве самостоятельного . Большое количество составов административных правонарушений было включено уже в УК РСФСР 1922 года в качестве менее значительных преступлений (ст. 176 “Хулиганство”; ст. 217 “Неисполнение или нарушение при производстве строительных работ установленных законом или обязательным постановлением строительных, санитарных и противопожарных правил”; ст. 218 “Неисполнение или нарушение правил, установленных законом или обязательным постановлением для охраны порядка и безопасности движения по железным дорогам и водным путям сообщения”; ст. 219 “Неисполнение законного распоряжения или требования находящегося на посту органа милиции, военного караула”; ст. 224 “Нарушение правил и обязательных постановлений - для размножения и выпуска в свет печатных произведений” УК и др.), которые передавались в компетенцию административных органов.

В УК РСФСР 1926 года наблюдается та же тенденция - закрепляются отдельные составы уголовных преступлений, наказание за которые накладывается в административном порядке (например, ч. 1 ст. 85-5 “Нарушение постановлений, изданных в интересах охраны лесов от хищения и истребления”; ч. 2 ст. 108-5 “Неисполнение или нарушение при производстве строительных работ установленных законом или распоряжением власти строительных, санитарных или противопожарных правил”)198. Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство того

197 В этот период существование административного права в СССР полностью отвергалось. Лишь в 1938 году на первом Всесоюзном съезде юристов была поставлена задача сформулировать предмет регулирования советского административного права. К 1941 году такая задача была выполнена, и с этого времени административное право рассматривается как самостоятельная отрасль права.

198 См.: Уголовные кодексы Российской Федерации 1922, 1926,1960 и 1996 годов / Сост. Р.Л. Хачатуров, В.А Якушин UИсточники права. Вып. 18. - Тольятти: ВУиТ, 2002.

114 времени определяет порядок привлечения лиц, совершивших данные преступления, к уголовной ответственности в административном порядке[194].

Выделение из уголовных деяний административных правонарушений произошло с принятием УК РСФСР 1960 года и последующим формированием административного законодательства. В указанный период, по утверждению Ю.Н. Старилова, появилась “тенденция к расширению действия механизма применения административного принуждения и административной ответственности. Поэтому законодательство об административной ответственности постоянно изменяется. Такая тенденция существует, впрочем, уже давно, с момента первой попытки кодификации законодательства об административной ответственности”[195].

C этого времени в России обозначились два самостоятельных вида - уголовная и административная ответственность, основное различие которых имеет субъективные предпосылки: составы одной группы правонарушений считаются законодателем преступлениями и включаются в уголовный закон, составы другой группы правонарушений считаются законодателем административными правонарушениями и регулируются соответствующим кодексом. Насколько целесообразно и необходимо такое положение - вопрос, который еще предстоит решить правовой науке. Однако уже сейчас можно рассмотреть аргументы как в поддержку их самостоятельности, так и против этого, что, по нашему мнению, является наиболее целесообразным.

В частности, тезис о существовании административной и уголовной ответственности в качестве самостоятельных видов подтверждается волей законодателя, оформленной в законе, а также имеющимися научными исследованиями отдельных авторов, представляющими субъективную точку зрения по вопросам:

115

а) оснований ответственности: административное правонарушение и уголовное преступление - самостоятельные основания соответствующих видов ответственности;

б) различием в круге субъектов ответственности: физических и юридических лиц - по административной ответственности; физических лиц - по уголовной ответственности;

в) наличием собственных мер ответственности: системой мер административного наказания и системой мер уголовного наказания;

г) процессуальным .порядком применения ответственности: административная ответственность - в судебном и административном порядке; уголовная - в судебном порядке.

Тезис о единстве административной и уголовной, ответственности, на наш взгляд, наиболее актуален и подтверждается следующим. Общая теоретическая основа данных видов ответственности и их исторические корни опосредуют появление значительных трудностей при разграничении данных видов ответственности, начиная с определения основания ответственности и заканчивая порядком применения. В частности, возникает проблема разграничения на практике административного правонарушения от уголовного преступления; проблема гарантированности прав и защита интересов лиц - участников административного производства, в первую очередь лица, совершившего правонарушение, и т.д. Близость административной и уголовной ответственности проявляется при анализе вновь принятых в РФ законов - Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ и Кодекса об административных правонарушениях РФ. Данная позиция более актуальна на фоне перемен, связанных с либерализацией уголовной ответственности[196], и обозначенных Президентом РФ В.В. Путиным на встрече с работниками правоохранительных органов.

116

Согласно этим законам, отличие между преступлением (ст. 14 УК РФ) и административным правонарушением (ст. 2.1 КоАП РФ) по материальным признакам заключается в отсутствии у последнего общественной опасности и включении в • круг субъектов административной ответственности юридических лиц. Данные различия уже не раз рассматривались в научной литературе, где отмечалось, что “административное правонарушение может представлять общественную опасность, и отсутствие или наличие такого признака деяния, как общественная опасность, не может служить границей, отделяющей проступки от преступлений”202. В теории права представлено мнение, согласно которому различие между преступлением и проступками (включающими все остальные правонарушения, в т.ч. и административные) заключается в разной степени общественной опасности. “Преступление - наиболее серьезный вид правонарушения, обладающий самой высокой степенью общественной опасности, поэтому его совершение влечет применение мер уголовного наказания. Проступки - это все остальные правонарушения, не признанные преступлениями. Они характеризуются меньшей степенью общественной опасности”203. Значит, выделение такого критерия для вывода о необходимости двух самостоятельных видов правонарушений и соответственно двух видов ответственности логически не обоснованно и не является достаточным, т.к. не дает ясности в определении признака общественной опасности правонарушения. На наш взгляд, любое правонарушение (т.е. нарушение нормы права, принятой и санкционированной государством) опасно, в противном случае не имело бы смысла обеспечивать исполнение нормы юридической ответственностью. Но в зависимости от того, чьи интересы обеспечивает нарушенная норма права и в каких правоотношениях реализуется (публичных или частноправовых), все правонарушения можно разбить на две группы: правонарушения,

202 Лукьянов В.В. Административные правонарушения и уголовные преступления: в чем различие? // Государство и право. - 1996. - № 3. - С. 83.

203 Проблемы общей теории права и государства / Под ред. В.С. Нерсесянца. - M.: Норма, 2001. - С. 478.

117 посягающие на общественную безопасность, т.е. общественно опасные; и правонарушения против интересов частного лица, т.е. имеющие индивидуальную опасность.

Так, обязанности конкретного лица корреспондирует право (правомочие) другого лица требовать ее исполнения. Если эта обязанность реализуется в публичном правоотношении, то ее неисполнение всегда будет носить общественно опасный характер, и в этом случае именно государство оставляет за собой право требовать исполнения обязанности и решать вопрос об ответственности лица за такое поведение. Если же обязанность реализуется в частноправовом отношении, т.е. по отношению к другому частному лицу, то ее неисполнение не будет вызывать значимых отрицательно-общественных последствий, а будет направлено лишь на нанесение вреда конкретному частному лицу . В этом случае опасность правонарушений носит индивидуальный характер и государство передает решение вопроса об ответственности лицу, чьи интересы пострадали от правонарушения, одновременно оказывая ему при необходимости помощь. Наличие правонарушений, не представляющих общественной опасности, отмечали И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин[197][198]. Следовательно, административное правонарушение, связанное с неисполнением лицом публичных обязанностей, всегда будет иметь общественно опасный характер и по этому признаку не отличается от уголовных преступлений. Кроме того, сам законодатель в ст. 15 УК РФ в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления различает их по четырем категориям: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления.

118 А это значит, что не только правонарушения, но даже и преступления отличаются друг от друга по этим признакам.

Что касается собственного круга субъектов административной ответственности, то и здесь необходимо отметить несостоятельность данного аргумента для представления его в качестве критерия. Действительно, круг субъектов административной ответственности значительно шире за счет включения в него не только физических лиц, но и юридических. Однако уголовная деликтоспособность юридических лиц - положение, не чуждое и для теории уголовного права. Должно ли юридическое лицо быть субъектом уголовной ответственности - этот вопрос являлся предметом дискуссии в период принятия Уголовного кодекса РФ и отстаивался достаточно большим количеством ученых в области уголовного права[199]. Кроме того, уголовное право США, Франции, ФРГ, Индии и др. предполагает в качестве субъектов ответственности наряду с физическими юридических лиц[200]. Это значит, что ни различия в субъектном составе, ни наличие (или отсутствие) общественной опасности не может являться объективным критерием разграничения преступления и административного правонарушения. Если же рассматривать преступление не в целом, а по категориям, то провести различие административных правонарушений с преступлениями небольшой тяжести будет практически невозможно.

Вместе с тем существует парадоксальная ситуация - анализ нового законодательства позволяет сделать вывод о большей опасности некоторых административных правонарушений по сравнению с преступлениями, что отражается в их более сложном процессуальном порядке расследования и

• 119

рассмотрения. В частности, КоАП РФ в ч. 3 ст. 23.1 к подсудности районного суда относит рассмотрение административных правонарушений, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, при этом срок такого расследования устанавливается в один месяц (ст. 28.7 КоАП). В то время как преступления, за совершение которых предусмотрено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, рассматривают мировые суды, при этом производство по таким делам осуществляется в основном в форме дознания в течение 15 дней. Единственный вывод, который мйжно сделать из этого, - большая опасность и сложность административных правонарушений по сравнению с преступлениями.

C принятием новых законов законодатель еще более приблизил административную ответственность к уголовной, изменив в новом КоАП РФ термин “административное взыскание” на “административное наказание”. В соответствии с этим, мерами уголовной и административной ответственности являются соответствующие виды наказания, преследующие основную цель - предупреждение совершения новых противоправных деяний (ст. 3.1 КоАП РФ и ст. 43 УК РФ).

Сравнивая эти виды юридической ответственности, можно отметить еще один общий элемент: применение уголовной и административной «

ответственности к лицу всегда сопряжено с двумя моментами - признанием лица виновным и назначением ему меры наказания. Однако анализ соответствующего законодательства в части процессуальных норм позволяет выделить различный на первый взгляд процессуальный порядок применения ответственности: судебный порядок - для уголовной ответственности и административный порядок - для административной ответственности. Конституция РФ и уголовно-процессуальное законодательство гарантируют применение к лицу уголовной ответственности только в порядке специального (уголовного) судопроизводства. Ст. 49 Конституции РФ,

120 закрепляя принцип презумпции невиновности, определяет, что обвиняемый не может быть признан виновным, “пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Однако анализ уголовно­процессуального законодательства позволяет утверждать, что по отдельным категориям преступлений существует и другой альтернативный порядок признания лица виновным. В частности, допускается внесудебный, т.е. административный, порядок разрешения уголовных дел по преступлениям небольшой и средней тяжести. Например, разрешение вопроса о виновности лица в совершении преступления может быть осуществлено и на досудебных стадиях производства, в том числе прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ), в связи с деятельным раскаянием (ст. 28 УПК РФ), вследствие акта амнистии (п. З ч. 1 ст. 27 УПК РФ) и др. Прекращая уголовное преследование лица по данным основаниям, государство признает правонарушителя виновным, но прощает содеянное и не привлекает его к ответственности. Следовательно, в уголовном производстве, как и в административном, виновность лица может быть установлена и на досудебных стадиях производства, т.е. в административном порядке (при отсутствии возражений со стороны обвиняемого). Такой вывод позволяет ставить вопрос о корректировке ч. 1 ст. 49 Конституции РФ в части применения к обвиняемому меры уголовного наказания, например: “Обвиняемый не может быть признан виновным и подвергнут уголовному наказанию, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Именно такой смысл придает законодатель данному положению, т.к. в уголовном: производстве во внесудебном (административном) порядке можно решить вопрос о виновности лица, при отсутствии возражений с его стороны, но нельзя применить наказание.

121 Вопрос о применении меры уголовной ответственности решается только судом.

В административном производстве признание правонарушителя виновным и его наказаний возможны как в судебном, так и в административном порядке. Такое положение заставляет законодателя сформулировать собственный, отличный от конституционного, т.е. уголовно-процессуального, принцип презумпции невиновности (ст. 1.5 КоАП РФ), позволяющий признать правонарушителя виновным в предусмотренном законом порядке - посредством вступления в законную силу постановления судьи, административного органа или должностного лица.

Однако сказать, что несудебный порядок рассмотрения административных правонарушений является окончательным, будет неправильно. Постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное при первичном рассмотрении дела судом, административным органом или должностным лицом, может быть обжаловано заинтересованным лицом в районный суд, который и должен признать законность привлечения к административной ответственности. Следовательно, при. несогласии лица понести ответственность в административном порядке, вопрос о его виновности и мере ответственности будет решен в судебном порядке (ст. 30.1 КоАП РФ). Значит, несудебный порядок привлечения лица к административной ответственности имеет предварительный, не обязательный характер. Решение административного органа должно быть пересмотрено в судебном порядке, если этого желает лицо, привлекаемое к ответственности. Кроме того, существуют отдельные составы правонарушений, рассмотрение которых вообще предусмотрено только в судебном порядке (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

Наличие и административного, и судебного порядка признания лица виновным в совершении противоправного деяния по обоим видам

122 юридической ответственности является основанием их дальнейшего сближения, а в перспективе - полного слияния в один вид ответственности. Административные правонарушения по своему содержанию и значению должны стоять в перечне категорий преступлений перед преступлениями небольшой тяжести (а возможно, и в один ряд с ними) и рассматриваться первично в альтернативном порядке - либо в судебном, либо в административном. При этом судебный порядок рассмотрения административных правонарушений не должен отличаться от уголовного судопроизводства, осуществляемого в мировом суде по преступлениям небольшой тяжести. Административный порядок рассмотрения правонарушений необходимо, на наш взгляд, признать предварительным производством, имеющим правовые последствия только при ’ отсутствии возражений со стороны лица, привлекаемого к административной ответственности[201]. В противном случае вопрос о виновности и мере ответственности будет решать суд.

Все это позволяет придти к следующему выводу: между уголовной и административной ответственностью существует много общих признаков.

В современном мире такое понимание соотношения уголовной и административной ответственности свойственно значительному количеству цивилизованных стран. Причем правильнее говорить не об административной ответственности, которая имеет иной смысл в теории права других государств, а о юридической ответственности лиц за совершение ими незначительных правонарушений или неисполнение административных распоряжений. Так, в США все уголовные дела о преступлениях подразделяются на три категории, каждая из которых имеет свой процессуальный порядок рассмотрения: 1) уголовные дела о мелких правонарушениях, рассматриваемые в судах ограниченной юрисдикции; 2) уголовные дела о менее значительных преступлениях (мисдиминорах),

123 рассматриваемые в судах ограниченной юрисдикции; 3) уголовные дела о тяжких преступлениях (фелониях), рассматриваемые в судах общей 209

юрисдикции .

Суды ограниченной юрисдикции США, действующие под различными наименованиями (магистраты, полицейские суды, суды мировых судей и т.п.), рассматривают “огромное число относительно несерьезных правонарушений, таких, как нарушение правил уличного движения, нарушения общественного порядка, мелкие кражи, нарушения распоряжений органов местного самоуправления и т.п.”210 Рассмотрение таких дел происходит в сжатые сроки и единолично судьей.

Во Франции, например, где раньше, чем в других странах, возникло административное право и административная юстиция, “нарушения гражданами административных распоряжений традиционно рассматриваются как преступления - полицейские проступки”211. В этой связи, по мнению Г.И. Никерова, из круга объектов регулирования административного права Франции “нужно исключить судебную деятельность в тех случаях, когда она не пересекается с деятельностью государственной администрации”212.

В Германии, особенно после ее объединения, нарушения административных распоряжений именовались административными проступками. На лиц, совершивших полицейские и фискальные проступки, администрацией накладывались взыскания на основании Имперского Устава уголовного судопроизводства. Все это, по мнению И.Л. Честнова, “свидетельствует, что правонарушения, за которые налагались уголовные наказания, хотя и в административном порядке, не могли не быть преступлениями”213.

209См.: Николайчик В.М. Уголовное правосудие в США // США - ЭПИ. - 1995. - № 3. - С. 80.

210Там же. - С. 80.

211Честнов И.Л. Институт административных правонарушений в системе права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 1994. - С. 11.

212См.: Административное право зарубежных стран / Подред. A.H. Козырина. - M.: СПАРК, 1996. - С. 73.

213Честнов И.Л. Указ. соч. - С. 12.

: 124

Соединение уголовной и административной ответственности в один вид позволит избежать путаницы и дублирования в правовом регулировании наиболее значимого по негативным последствиям вида юридической ответственности; внесет ясность в определение процессуального статуса лица, совершившего административное правонарушение, приблизив его к статусу обвиняемого и позволив применять к нему положения Конституции РФ; создаст условия для совершенствования законодательства в вопросах применения юридической ответственности за правонарушения различной степени тяжести. Таким образом, в перспективе необходимо вести речь не о двух - административной и уголовной, а об одной - уголовной ответственности, включающей в себя институт незначительных правонарушений, рассмотрение и разрешение которых должно регулироваться нормами уголовно-процессуального права на основе общих принципов, закрепленных Конституцией РФ. Такая категория правонарушений вправе претендовать на упрощенный, вплоть до административного, порядок рассмотрения и разрешения дела, естественно, при условии, что такой порядок будет иметь предварительный характер и вызывать правовые последствия только при отсутствии возражений лица, привлекаемого к ответственности.

<< | >>
Источник: Олег Александрович Кожевников. ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В СИСТЕМЕ ПРАВА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Тольятти - 2003. 2003

Еще по теме § 3.1. Соотношение уголовной и административной ответственности:

  1. 48. Освобождение от административной ответственности.
  2. Административные правонарушения и административная ответственность
  3. Глава 2. АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
  4. Регулирование административной ответственности удельных крестьян
  5. 1.Административная ответственность военнослужащих
  6. 3. Административная ответственность юридических лиц
  7. 23. Давность привлечения к административной ответственности
  8. Основания административной ответственности
  9. § 3. Меры административной ответственности как правовые последствия экологического правонарушения
  10. Административная ответственность в экологопользовании
  11. 2. Уголовная и административная ответственность
  12. 1. Понятие и основные четы административной ответственности несовершеннолетних
  13. § 2. Становление и развитие административной ответственности за земельные правонарушения в СССР и Российской Федерации
  14. § 1. Земельное правонарушение как основание применения административной ответственности и их классификация
  15. § 1. Проблемы соотношения федерального и регионального законодательства об административной ответственности за земельные правонарушения
  16. § 2. Направления совершенствования законодательства об административной ответственности за правонарушения в сфере земельных отношений
  17. Выявление сущности и цели административной ответственности за налоговые правонарушения
  18. Сходства и отличия административной ответственности за нарушения в сфере налогов и сборов в РФ от других видов юридической ответственности
  19. § 1. История развития уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за незаконное приобретение, хранение либо сбыт наркотических средств
  20. § 3.1. Соотношение уголовной и административной ответственности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -