<<
>>

3.5 Правовое регулирование сети Интернет в Российской Федерации

Долгое время в Российской Федерации отсутствовали правовые нормы, непосредственно направленные на регулирование отношений в сети Интернет. По

сути, правовое регулирование отношений в сети Интернет в Российской Федерации начинается только в середине 2000-х годов - т.е.

несколько позже, чем в США и в некоторых странах Европы (при этом нельзя отрицать, что до этого периода существовавшие правовые нормы не исключали своего применения в контексте отношений в сети Интернет). Однако данный факт может быть объяснен тем, что, с экономической точки зрения, до начала 2000-х гг. сеть Интернет не играла серьезной роли в российской экономике, система интернет- коммуникаций была менее развита и значительно менее доступна для широкого круга предпринимателей и частных лиц, а значит и отсутствовала необходимость в целенаправленном правовом регулировании соответствующих правовых отношений.

В то же время, следует отметить, что в России при этом уже достаточно давно существовала определенная субкультура пользователей сети Интернет, а также сетевые технологии использовались в определенных отраслях экономики (например, в банковской сфере), хотя такое использование нельзя было назвать повсеместным. Кроме того, нельзя не упомянуть и отдельные нормы Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года,[269] устанавливающие права и свободы человека и гражданина, в частности статью 23 (неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, защита чести и доброго имени,[270] тайна переписки и иных сообщений), статью 24 (запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия), статью 29 (свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым

законным способом[271]). Актуализируется и проблема интерпретации отдельных конституционно-правовых норм, определяющих основы конституционного строя, например, части 1 статьи 15 (о прямом действии и применении Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации) в контексте проблемы действия закона в пространстве и по кругу лиц.

Также Указ Президента Российской Федерации от 20 января 1994 года № 170[272] уже закладывал общие направления развития государственной политики в сфере информатизации. В данном указе информационно-телекоммуникационные сети (как и конкретно сеть Интернет) не упоминались, однако отмечалась важность, буквально, «информатизации для формирования и развития качественно новых социально-экономических отношений в России».[273]

Утвержденная уже много позже Указом Президента Российской Федерации от 9 сентября 2000 года № Пр-1895 Доктрина информационной безопасности Российской Федерации[274] во многом предопределила вектор развития регулирования информационно-телекоммуникационных технологий в России. О содержании данного вектора развития говорит уже само определение информационной безопасности Российской Федерации как состояния защищенности ее [России] национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности,

общества и государства.[275] Впоследствии, уже в 2016 году, была разработана новая Доктрина информационной безопасности, а ранее существовавшая утратила силу.[276] Доктрина информационной безопасности 2016 года уже в наиболее полной мере учитывает современные тенденции развития сети Интернет. В этом контексте можно отметить и проект Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы (проект), разработанный Советом Безопасности Российской Федерации.[277]

Возвращаясь к новейшей истории законодательного регулирования отношений в сети Интернет в Российской Федерации, «официальной датой» начала прямого регулирования отношений в сети Интернет в Российской Федерации можно считать 27 июля 2006 года - дату подписания Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - «Закон об информации»).[278] С одной стороны, помимо регулирования общих информационных отношений, данный акт представляет собой единый документ, содержащий отдельные принципы регулирования сети Интернет в частности и информационно­телекоммуникационных сетей в целом, но с другой - сразу возникает вопрос о его

отраслевой принадлежности.

В целом следует отметить, что положения данного закона могут применяться и толковаться как в контексте частного права, так и в контексте публичного права, в зависимости от конкретной правоприменительной ситуации. Это еще раз подтверждает тезис о том, что в условиях современного информационного общества в основе отношений лежит именно информация, и данные отношения могут быть квалифицированы, прежде всего, как информационные отношения sui generis. Только на следующем условном этапе они дифференцируются по категориям частного и публичного права с учетом конкретного предмета и метода правового регулирования в данном случае. Со дня вступления в силу Закона об информации согласно содержащейся в нем прямой оперативной норме, были признаны утратившими силу Федеральный закон от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации», а также Федеральный закон от 4 июля 1996 года № 85-ФЗ «Об участии в международном информационном обмене».[279]

Соответственно, отдельные положения данного закона явно выступают в качестве норм lex specialisпо отношению к Гражданскому кодексу Российской Федерации (например, п. 3 ч. 1 ст. 10.2. «Особенности распространения блогером общедоступной информации», которая определяет, что блогер обязан не допускать распространение информации о частной жизни гражданина с нарушением гражданского законодательства), вместе с тем многие нормы Закона об информации имеют ярко выраженную административно-правовую природу (например, положения ст. 15.1. «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено»). По общему правилу, в соответствии с ч. 2 ст. 1 Закона об информации, положения данного закона не распространяются на отношения, возникающие при правовой охране

результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации.

В то же время, это не исключает применения положений данного закона к информации, в которой выражены результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. Кроме того, в этом контексте нельзя обойти вниманием и отдельные прямо относящиеся к данной области правового регулирования нормы. Например, ст. 15.2. «Порядок ограничения доступа к информации, распространяемой с нарушением авторских и (или) смежных прав» о досудебной блокировке сайтов, на которых размещены объекты авторских и (или) смежных прав (кроме фотографических произведений и произведений, полученных способами, аналогичным фотографии) с нарушением закона.

Закон об информации содержит ряд ключевых определений, применение которых, по общему правилу, представляется оправданным при правовой квалификации отношений в сети Интернет любой отраслевой принадлежности. Частично они уже были рассмотрены в настоящей работе. Так, под информацией как таковой понимаются сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления (п. 1 ст. 2). Информационные технологии - процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов (п. 2 ст. 2). Информационная система - совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и технических средств (п. 3 ст. 2). Информационно-телекоммуникационная сеть - технологическая система, предназначенная для передачи по линиям связи информации, доступ к которой осуществляется с использованием средств вычислительной техники (п. 4 ст. 2). Здесь следует отметить, что Закон об информации не предусматривает отдельного определения понятия сети Интернет. Данная сеть подпадает под общее определение информационно­телекоммуникационной сети и отличается от других, таким образом, с учетом вывода, сделанного в настоящей работе ранее, только стандартизированным

протоколом. В то же время, Закон об информации регулирует отношения в любых информационно-телекоммуникационных сетях.

Отдельное значение имеют определения ключевых инфраструктурных элементов информационных процессов. Так, отдельно закреплено определение обладателя информации - лица, самостоятельно создавшего информацию, либо получавшего на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам. Российской судебной практике известны случаи применения данного термина для правовой квалификации конкретных правоотношений с использованием сети Интернет. Так, в одном из дел, связанном с применением Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 г. (принят в один день с Законом об информации) «О персональных данных» № 152-ФЗ[280] (далее - Закон о персональных данных),[281] истец - физическое лицо, которое работало начальником отдела по работе с персоналом коммерческой компании, обратилось в суд с иском о восстановлении на работе.[282] Причиной увольнения было то, что данный работник периодически рассылал письма, содержащие персональные данные работников компании на почтовый ящик, зарегистрированный на почтовом сервере Общества с ограниченной ответственностью «Мэйл.Ру». При этом данный работник был включен в список лиц, допущенных в компании к

работе с персональными данными работников. Обратим внимание, что согласно ст. 87 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - «ТК РФ»),[283] порядок хранения и использования персональных данных работников устанавливается работодателем с учетом требований законодательства. При этом разглашение охраняемой законом тайны, в том числе разглашения персональных данных другого работника, является основанием для расторжения трудового договора по инициативе работодателя (п. «в» ч. 6 ст. 81 ТК РФ). Именно на основании данной нормы и был уволен истец. Суд, однако, отказал в удовлетворении иска. Причиной выступило то, что согласно пользовательскому соглашению ООО «Мэйл.Ру», данная компания может, по сути, как ограничивать, так и разрешать доступ к информации, содержащейся в электронных почтовых ящиках (в том числе, продолжая мысль суда, даже без фактического ознакомления с информацией допуская или не допуская пользователей до предоставляемого сервиса), а значит, она является обладателем информации в смысле Закона об информации.

Данная проблема серьезнее, чем кажется на первый взгляд, и она в полной мере относится к проблеме ответственности информационных посредников, если понимать таковую в широком смысле. Ведь информационный посредник чаще всего может определять возможность доступа пользователей к информации, из чего следует, что он будет обладателем информации для целей Закона об информации.

В ходе последующего развития законодательных инициатив в области правового регулирования отношений в сети Интернет и электронных коммуникаций в Закон об информации были включены и другие определения ключевых элементов сетевой инфраструктуры и информационных процессов. В частности, определение электронного документа. Так, согласно п. 11.1 ст. 2, электронный документ представляет собой документированную информацию, представленную в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для

передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах (введен Федеральным законом от 27.07.2010 г. № 227- ФЗ[284]). При этом под документированной информацией, согласно п. 11 Закона об информации, следует понимать зафиксированную на материальном носителе путем документирования информацию с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель.

Летом 2012 года в Закон об информации были внесены ключевые изменения, в частности были добавлены прямые определения, связанные с сетью Интернет как таковой, а также введена процедура до- (и вне-) судебной блокировки сайтов, на которых размещается так называемая «информация, распространение которой в Российской Федерации запрещено».[285]

Так, в части определений, в настоящее время под сайтом в сети «Интернет» понимается совокупность программ для электронных вычислительных машин и иной информации, содержащейся в информационной системе, доступ к которой обеспечивается посредством информационно­телекоммуникационной сети Интернет по доменным именам и (или) по сетевым адресам, позволяющим идентифицировать сайты в сети Интернет (п. 13 ст. 2 Закона об информации).[286] Под страницей сайта в сети Интернет (также «интернет-страницей») понимается часть сайта в сети Интернет, доступ к которой осуществляется по указателю, состоящему из доменного имени и

символов, определенных владельцем сайта в сети Интернет (п. 14 ст. 2 Закона об информации).

Закон об информации определяет далее юридически-значимое понятие доменного имени- обозначения символами, предназначенного для адресации сайтов в сети Интернет в целях обеспечения доступа к информации, размещенной в сети Интернет (п. 15 ст. 2 Закона об информации). Затем идет определение сетевого адреса- идентификатора в сети передачи данных, определяющего при оказании телематических услуг связи абонентский терминал или иные средства связи, входящие в информационную систему (п. 16 ст. 2 Закона об информации). Более подробно терминология в области связи определяется в соответствующем федеральном законодательстве.

Кроме того, Закон об информации также прямо дает законодательное определение нескольких ключевых субъектов сетевой инфраструктуры. Так, под владельцем сайта в сети Интернет следует понимать лицо, самостоятельно и по своему усмотрению определяющее порядок использования сайта в сети Интернет, в том числе порядок размещения информации на таком сайте (п. 17 ст. 2 Закона об информации). Под провайдером хостинга поднимается лицо, оказывающее услуги по предоставлению вычислительной мощности для размещения информации в информационной системе, постоянно подключенной к сети Интернет (п. 18 ст. 2 Закона об информации). Впоследствии, по мере

актуализации различных отношений, связанных с иными субъектами, определяющими значение сетевой инфраструктуры, появились и определения таких субъектов (а равно и соответствующие нормы, нацеленные на регулирование отношений с их участием). К числу последних относятся, в

частности, операторы поисковых систем (ст. 10.3 Закона об информации[287]) и владельцы новостных агрегаторов (ст. 10.4 Закона об информации[288]).

Рассмотрим поподробнее одну из первых принципиальных норм, относящихся к регулированию отношений в сети Интернет в Российской Федерации на современном этапе о внесудебной блокировке интернет-сайтов, на которых размещается информация, противоречащая российскому законодательству (и публично-правовым интересам). При этом следует отметить, что ст. 15.1 Закона об информации помимо указанной процедуры как таковой, предусматривает создание Единого реестра доменных имен, указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено. По смыслу данные нормы были введены для того, чтобы обеспечить реализацию положений Федерального закона от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»[289] в глобальной информационно-телекоммуникационной сети, однако в Законе об информации акцент, собственно, на защите детей был утрачен и понятие «запрещенной информации» стало универсальным понятием для российского законодательства.

Итак, в целях ограничения доступа к сайтам в сети Интернет, содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, создается единая автоматизированная информационная система «Единый реестр

доменных имен, указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено» (далее - Реестр).

Согласно ч. 2 ст. 15.1 Закона об информации, в Реестр включается информация о следующих объектах:

1) доменных именах и (или) указатели страниц сайтов в сети Интернет, содержащих информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено;

2) сетевых адресах, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

Закон определяет, что создание, формирование и ведение Реестра осуществляются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. По сути, речь идет о том, что такие полномочия осуществляются Роскмонадзором - Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. [290]Потенциально, однако, нельзя исключать возможность перераспределения государственных полномочий, а значит, и наименование органа может измениться, в связи с чем целесообразно и далее использовать описательную формулировку. На данный момент, в соответствии с Законом об информации, данный аспект публично-правовых отношений регулируется подзаконными актами. [291]

При этом федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, в порядке и в соответствии с критериями, которые определяются Правительством Российской Федерации, может привлечь к формированию и ведению Реестра иного оператора Реестра - организацию, зарегистрированную на территории России.

В соответствии с ч. 5 ст. 15.1 Закона об информации, основаниями для включения в Реестр сведений, указанных в части 2 данной статьи (доменные имена и сетевые адреса), являются:

1) решения уполномоченных Правительством Российской Федерации федеральных органов исполнительной власти, принятые в соответствии с их компетенцией в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, в отношении распространяемых посредством сети «Интернет»:

а) материалов с порнографическими изображениями

несовершеннолетних и (или) объявлений о привлечении несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера;

б) информации о способах, методах разработки, изготовления и использования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, местах приобретения таких средств, веществ и их прекурсоров, о способах и местах культивирования наркосодержащих растений;

в) информации о способах совершения самоубийства, а также призывов к совершению самоубийства;

г) информации о несовершеннолетнем, пострадавшем в результате противоправных действий (бездействия), распространение которой запрещено федеральными законами;

д) информации, нарушающей требования Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по

организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»[292] и Федерального закона от 11 ноября 2003 года № 138-ФЗ «О лотереях»[293] о запрете деятельности по организации и проведению азартных игр и лотерей с использованием сети «Интернет» и иных средств связи;

2) вступившее в законную силу решение суда о признании информации, распространяемой посредством сети «Интернет», информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

Более подробно большая часть данных критериев раскрывается в совместном Приказе Роскомнадзора № 1022, ФСКН России № 368 и Роспотребнадзора № 666 от 11.09.2013 года.[294] Например, в п. 1.4 критериев оценки, утвержденных данным Приказом определяется, что к материалам с порнографическими изображениями несовершеннолетних относятся, в частности, фото-, видео-, аудио- и (или) текстовая информация, направленная на возбуждение сексуальных чувств по отношению к несовершеннолетним либо оправдывающая сексуальное поведение в отношении несовершеннолетних.

Однако есть и исключение - художественные произведения, в которых описываются оправданные их жанром и (или) сюжетом отношения между несовершеннолетними, а также несовершеннолетними и взрослыми, не подпадающие под иные критерии, установленные Приказом в отношении детской порнографии.

Отдельно следует отметить, что в современной российской судебной практике п. 2 ч. 5 ст. 15.1 Закона об информации, определяющий судебное решение о признании информации запрещенной к распространению в сети Интернет в качестве самостоятельного основания для блокировки сайта интерпретируется как допускающее признание в качестве таковой практически любой информации, противоречащей публичному интересу.[295] В то же время, суды подчеркивают, что информация, которая используется для нарушения частного интереса, пусть и охраняемого законом, не может быть признана запрещенной к распространению по данному основанию. Так, в одном из недавних судебных актов была приведена следующая позиция: «Судами правильно указано, что информация, признаваемая запрещенной к распространению на территории Российской Федерации, должна носить ярко выраженный противоправный характер, наносящий вред неопределенному кругу лиц и следовательно, положения Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и [Постановления] Правительства Российской Федерации от 26.10.2012 № 1101 на отношения, связанные с защитой чести, достоинства и деловой репутации не распространяются».[296]

Решение о включении в Реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети

Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, может быть обжаловано владельцем сайта в сети Интернет, провайдером хостинга, оператором связи, оказывающим услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в суд в течение трех месяцев со дня принятия такого решения.

Ст. 15.1 Закона об информации устанавливает определенную процедуру блокировки сайтов (она же конкретизирована в Постановлении Правительства Российской Федерации от 26 октября 2012 года № 1101). Поскольку в данной процедуре прямо отражен ряд архитектурных особенностей сети Интернет, имеет смысл рассмотреть ее поподробнее.

Итак, после поступления в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператору Реестра обращений, в течение суток запрос с указанием указателя страницы сайта в сети Интернет о возможном наличии на указанной странице сайта запрещенной информации направляется в электронном виде (в рамках системы взаимодействия) уполномоченным органам в соответствии с их компетенцией, определенной ст. 15.1 Закона об информации и соответствующими подзаконными актами.

Информация о решении, принятом по запросу, должна быть предоставлена уполномоченным органом в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператору реестра в электронном виде (в рамках системы взаимодействия) в течение суток после получения такого запроса.

Аналогично, на следующем этапе, информация о решениях, принятых по обращениям, поступившим непосредственно в уполномоченные органы, должна направляться уполномоченными органами в течение суток в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператору реестра в электронном виде (в рамках системы взаимодействия).

Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных

технологий и массовых коммуникаций и (или) оператор Реестра в течение суток со дня получения вступившего в законную силу решения суда о признании информации, распространяемой посредством сети Интернет, запрещенной информацией, либо в течение суток с момента поступления в электронном виде (в рамках системы взаимодействия) решения уполномоченного органа о признании информации запрещенной информацией вносят в единый Реестр реестровую запись, содержащую:

а) доменное имя и (или) указатель страницы сайта в сети Интернет, содержащего запрещенную информацию;

б) описание выявленной запрещенной информации, позволяющее ее идентифицировать, включая (если имеется) ее название, с приложением заверенной должностным лицом уполномоченного органа (в том числе квалифицированной электронной подписью) копии страницы (страниц) сайта в сети Интернет;

в) решение уполномоченного органа о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети Интернет в единый Реестр или вступившее в законную силу решение суда о признании информации, размещенной на сайте в сети Интернет, запрещенной информацией, представленное в форме электронного документа, заверенного квалифицированной электронной подписью;

г) дата и время получения решения уполномоченного органа или решения суда о признании информации, размещенной на сайте в сети Интернет, запрещенной информацией.

В случае если в решении уполномоченного органа содержится не вся информация, необходимая для внесения в Реестр реестровой записи, Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператор Реестра в течение суток направляют в уполномоченный орган запрос о предоставлении недостающей информации. Информация по такому запросу должна быть предоставлена уполномоченным органом в течение суток. До получения указанной информации доменное имя и (или) указатель страницы сайта в сети Интернет в Реестр не включаются.

Одновременно с включением в Реестр информации о доменном имени и (или) указателе страницы сайта в сети Интернет уполномоченный сотрудник Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператора Реестра:

а) определяет провайдера хостинга, обеспечивающего размещение в сети Интернет указанного сайта;

б) направляет провайдеру хостинга в электронном виде уведомление на русском и английском языках о включении в Реестр доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети Интернет;

в) вносит в реестровую запись сведения о провайдере хостинга в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области персональных данных с указанием даты и времени направления уведомления провайдеру хостинга.

По истечении трех суток с момента направления уведомления провайдеру хостинга, в течение которых владелец сайта в сети Интернет и (или) провайдер хостинга должны принять меры по удалению запрещенной информации и (или) ограничению доступа к сайту в сети Интернет, содержащему запрещенную информацию, уполномоченный сотрудник Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператора Реестра проверяет соответствующее доменное имя и (или) указатель страницы сайта в сети Интернет.

В случае невозможности доступа по указанному доменному имени и (или) указателю страницы сайта в сети Интернет к запрещенной информации или отсутствия выявленной запрещенной информации на странице сайта в сети Интернет уполномоченный сотрудник Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций и (или) оператора Реестра исключает доменное имя и (или) указатель страницы сайта в сети Интернет из Реестра и вносит в соответствующую реестровую запись сведения об этом с указанием даты и времени исключения доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети Интернет из единого Реестра.

В случае наличия доступа к запрещенной информации по указанному доменному имени и (или) указателю страницы сайта в сети Интернет в Реестр включается сетевой адрес (сетевые адреса), позволяющий идентифицировать сайт (сайты) в сети Интернет, содержащий запрещенную информацию, с указанием даты и времени включения сетевого адреса (сетевых адресов), позволяющего идентифицировать указанный сайт в сети Интернет, в Реестр.

Процедура взаимодействия между оператором реестра, провайдером хостинга и владельцем сайта в сети Интернет в Законе об информации определена следующим образом.

В течение суток с момента получения от оператора Реестра уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети Интернет в реестр провайдер хостинга обязан проинформировать об этом обслуживаемого им владельца сайта в сети Интернет и уведомить его о необходимости незамедлительного удаления интернет-страницы, содержащей информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

Далее, в течение суток с момента получения от провайдера хостинга уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в сети Интернет в реестр владелец сайта в сети Интернет обязан удалить интернет- страницу, содержащую информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено. В случае отказа или бездействия владельца сайта в сети Интернет провайдер хостинга обязан ограничить доступ к такому сайту в сети Интернет в течение суток.

В случае непринятия провайдером хостинга и (или) владельцем сайта в сети Интернет мер, указанных выше, сетевой адрес, позволяющий идентифицировать сайт в сети Интернет, содержащий информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, включается в Реестр.

В течение суток с момента включения в Реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт в сети Интернет, содержащий информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к

информационно-телекоммуникационной сети Интернет, обязан ограничить доступ к такому сайту в сети Интернет.

При этом, однако, федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, или привлеченный им оператор Реестра исключает из реестра доменное имя, указатель страницы сайта в сети Интернет или сетевой адрес, позволяющий идентифицировать сайт в сети Интернет, на основании обращения владельца сайта в сети Интернет, провайдера хостинга или оператора связи, оказывающего услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети Интернет, не позднее чем в течение трех дней со дня такого обращения после принятия мер по удалению информации, распространение которой в Российской Федерации запрещено, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об отмене решения федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, о включении в реестр доменного имени, указателя страницы сайта в сети Интернет или сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт в сети Интернет.

Серьезные изменения были внесены в Закон об информации (а также в ГК РФ - была введена статья 1253.1 «Особенности ответственности информационного посредника») и летом 2013 года. Так, Федеральным законом от 2 июля 2013 года № 187-ФЗ,[297] который получил в профессиональной и общей среде название «антипиратский закон»[298] был установлен порядок ограничения

доступа к информации, распространяемой с нарушением исключительных прав на фильмы, в том числе кинофильмы, телефильмы. Впоследствии объем был расширен в части числа защищаемых объектов авторских прав. На сегодняшний день ст. 15.2 Закона об информации определяет порядок ограничения доступа к информации, распространяемой с нарушением авторских и (или) смежных прав, за исключением случаев, в которых в качестве объектов авторских и (или) смежных прав выступают фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии.[299]

По сути, данный порядок в своей административно-правовой составляющей во многом аналогичен порядку ограничения доступа к ресурсам, на которых размещена информация, распространение которой запрещено к обороту на территории Российской Федерации, за исключением основания. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 15.2 Закона об информации, правообладатель в случае обнаружения в информационно-телекоммуникационных сетях соответствующей информации, вправе обратиться в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, с заявлением о принятии мер по ограничению доступа к информационным ресурсам, распространяющим такие фильмы или информацию, на основании вступившего в силу судебного акта.

Гражданско-процессуальный аспект блокировки сайтов, содержащих «пиратский» контент, регулируется еще одной новеллой, введенной тем же законом и измененной последующим, - ст. 144.1 Гражданского процессуального

кодекса Российской Федерации,[300] согласно которой, в целом, суд по письменному заявлению организации или гражданина вправе принять предварительные обеспечительные меры, направленные на обеспечение защиты исключительных прав на объекты авторских и (или) смежных прав (с учетом указанного выше исключения) заявителя в информационно­телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, до предъявления

иска.

Примечательно, что указанным «антипиратским» законом были внесены изменения и непосредственно в Гражданский кодекс Российской Федерации в части прямого определения понятия информационного посредника и пределов его ответственности в духе уже упоминавшегося на страницах данной работы американского DMCA.Так, согласно п. 1 новой ст. 1253.1 ГК РФ «Особенности ответственности информационного посредника», лицо, осуществляющее передачу материала в информационно- телекоммуникационной

сети, в том числе в сети Интернет, лицо, предоставляющее возможность размещения материала или информации, необходимой для его получения с интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационной сети на общих основаниях, предусмотренных ГК РФ, при наличии вины с учетом особенностей, установленных пунктами 2 и 3 данной статьи.

использованием

информационно-телекоммуникационной

сети, лицо,

предоставляющее

возможность доступа к материалу в

этой сети, -

информационный

посредник

несет ответственность

за нарушение

В соответствии с п. 2 ст. 1253.1 ГК РФ, информационный посредник, осуществляющий передачу материала в информационно-телекоммуникационной сети, не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав, произошедшее в результате этой передачи, при одновременном соблюдении следующих условий:

1) он не является инициатором этой передачи и не определяет получателя указанного материала;

2) он не изменяет указанный материал при оказании услуг связи, за исключением изменений, осуществляемых для обеспечения технологического процесса передачи материала;

3) он не знал и не должен был знать о том, что использование соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицом, инициировавшим передачу материала, содержащего соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, является неправомерным.

Согласно п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ, информационный посредник, предоставляющий возможность размещения материала в информационно­телекоммуникационной сети, не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав, произошедшее в результате размещения в информационно-телекоммуникационной сети материала третьим лицом или по его указанию, при одновременном соблюдении информационным посредником следующих условий:

1) он не знал и не должен был знать о том, что использование соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, содержащихся в таком материале, является неправомерным;

2) в случае получения в письменной форме заявления правообладателя о нарушении интеллектуальных прав с указанием страницы сайта и (или) сетевого адреса в сети Интернет, на которых размещен такой материал, он своевременно принял необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения интеллектуальных прав. Перечень необходимых и достаточных мер и порядок их осуществления могут быть установлены законом.

При этом п. 4 ст. 1253.1 ГК РФ определяет, что к информационному посреднику, который в соответствии с настоящей статьей не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав, могут быть предъявлены требования о защите интеллектуальных прав (пункт 1 статьи 1250, пункт 1 статьи

1251, пункт 1 статьи 1252 ГК РФ), не связанные с применением мер гражданско- правовой ответственности. В том числе, речь может идти об удалении информации, нарушающей исключительные права, или об ограничении доступа к ней. Кроме того, согласно п. 5 указанной статьи, ее правила применяются в отношении лиц, предоставляющих возможность доступа к материалу или информации, необходимой для его получения с использованием информационно­телекоммуникационной сети.

Следует обратить внимание на два ключевых аспекта. Во-первых, понятие информационного посредника - общее и его значение выходит за пределы процедуры блокировки сайтов в целях обеспечения исков. А во-вторых, в ст. 1253.1 неявно решается часть системной проблемы гиперссылок, поскольку «информация, необходимая для получения материала в сети Интернет» - это, в том числе, но в первую очередь, - гиперссылка.

Рассматривая развитие Закона об информации в диахронном аспекте, нельзя обойти вниманием и изменения, последовавшие в 201 4 году в части определения новых субъектов, связанных с инфраструктурой сети Интернет. Так, Федеральным законом от 05.05.2014 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием информационно­телекоммуникационных сетей», было введено две новых категории участников отношений, связанных с сетью Интернет и определяемых по соответствующему положению в сетевой инфраструктуре.

Введенная указанным законом ст. 10.1 Закона об информации устанавливает обязанности организатора распространения информации в сети Интернет. Согласно ч. 1 ст. 10.1 Закона об информации, организатором распространения информации в сети Интернет является лицо, осуществляющее деятельность по обеспечению функционирования информационных систем и (или) программ для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных

сообщений пользователей сети Интернет. Строго говоря, с точки зрения законодательной техники и принципа формальной определенности, данное определение сложно назвать удачным - при буквальном толковании под него может подпадать любое лицо, участвующее в поддержке (в том числе, косвенной) функционирования любого программного обеспечения, предусматривающего возможность взаимодействия пользователей сети Интернет. Тем не менее, в целом логика законодателя понятна, и она заключается в выделении фактически особой категории информационных посредников (но в контексте публично­правовых отношений).

При этом на организаторов распространения информации в сети Интернет возлагается обязанность в установленном Правительством Российской Федерации порядке уведомить федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, о начале осуществления своей деятельности (ч. 2 ст. 10.1 Закона об информации). Кроме того, еще согласно первоначальной редакции ст. 10.1 Закона об информации, рассматриваемой сейчас, организатор распространения информации в сети Интернет обязан хранить на территории Российской Федерации информацию о фактах приема, передачи, доставки и (или) обработки голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков или иных электронных сообщений пользователей сети Интернет и информацию об этих пользователях в течение шести месяцев с момента окончания осуществления таких действий, а также предоставлять указанную информацию уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, в случаях, установленных федеральными законами (ч. 3 ст. 10.1 Закона об информации).[301] Также организаторы

распространения информации в сети Интернет обязаны соблюдать соответствующие требования органов власти, в том числе технические, связанные с проведением оперативно-розыскных мероприятий и обеспечением безопасности Российской Федерации. Указанные обязанности, однако, не распространяются на операторов государственных информационных систем, операторов муниципальных информационных систем, операторов связи, оказывающих услуги связи на основании соответствующей лицензии, в части лицензируемой деятельности, а также не распространяются на граждан (физических лиц), осуществляющих деятельность для личных, семейных и домашних нужд, перечень которых определяется Правительством Российской Федерации.

Неисполнение обязанностей организатором распространения информации в сети Интернет влечет административную ответственность в соответствии со ст. 13.31 КоАП РФ. Кроме того, в Закон об информации была введена специальная ст. 15.4, определяющая порядок ограничения доступа к информационному ресурсу организатора распространения информации в сети Интернет.

В 2016 году в целях противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности в ст. 10.1 Закона об информации (а также в Федеральный закон «О связи» и ряд других нормативных правовых актов) были

внесены изменения.[302] Организаторы распространения информации с 1 июля 2018 года обязаны хранить на территории Российской Федерации сами текстовые сообщения пользователей сети Интернет, голосовую информацию, изображения, звуки, видео-, иные электронные сообщения пользователей сети Интернет до шести месяцев с момента окончания их приема, передачи, доставки и (или) обработки. При этом порядок, сроки и объем хранения указанной информации подлежит установлению Правительством Российской Федерации.

Кроме того, согласно новой ч. 3.1 ст. 10.1 Закона об информации, организаторы распространения информации в сети Интернет обязаны предоставлять всю информацию, указанную в ч. 3 (т.е. информацию о фактах пользовательской коммуникации и само содержание пользовательской коммуникации) уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации в случаях, установленных федеральными законами. Наконец, согласно новой ч. 4.1 ст. 10.1 Закона об информации, те организаторы, которые предоставляют пользователям возможность дополнительного кодирования электронных сообщений, обязаны предоставлять в федеральный орган исполнительной власти в области обеспечения безопасности информацию, необходимую для декодирования таких сообщений. Также были внесены соответствующие изменения в КоАП РФ. Рассматриваемые поправки содержат и иные изменения, которые в целом не нацелены непосредственно на регулирование отношений в сети Интернет, однако отражают общую направленность изменений.

Приведенные выше поправки вызвали бурную общественную дискуссию, но в контексте настоящей работы они, прежде всего, иллюстрируют внимание государства к регулированию сети Интернет на уровне архитектурного подхода.

Устанавливаются обязанности для тех субъектов, деятельность которых связана с системообразующими функциями в условиях современного информационного общества.

В свою очередь, ст. 10.2 Закона об информации вводит понятие «блогер» и определяет особенности распространения блогером общедоступной информации. Под термином «блогер» при этом следует понимать владельца сайта и (или) страницы в сети Интернет, на которых размещается общедоступная информация и доступ к которым в течение суток составляет более трех тысяч пользователей сети Интернет.

На блогеров возлагается обязанность обеспечивать соблюдение законодательства Российской Федерации, в частности не допускать использование сайта или страницы сайта в сети Интернет в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости, и материалов, содержащих нецензурную брань. Блогеры должны проверять достоверность размещаемой общедоступной информации до ее размещения и незамедлительно удалять размещенную недостоверную информацию. При этом блогеры обязаны соблюдать и обеспечивать соблюдение иных требований законодательства Российской Федерации, в том числе, о референдуме и выборах, а также о распространении массовой информации. Не допускается использование сайта или страницы сайта в сети Интернет в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений, распространения заведомо недостоверной информации под видом достоверных сообщений.

Отдельно ст. 10.2 Закона об информации определяет, что блогер имеет право излагать на своих сайте или странице сайта в сети Интернет свои личные суждения и оценки с указанием своего имени или псевдонима. Рекламу блогеры

могут распространять при условии соблюдения законодательства о рекламе. При этом блогер обязан разместить на своих сайте или странице сайта в сети Интернет свою фамилию и инициалы, электронный адрес для направления ему юридически значимых сообщений.

Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи (Роскомнадзор) ведет реестр сайтов и (или) страниц сайтов блогеров. Для этих целей он организует мониторинг сайтов и страниц, утверждает методику определения количества пользователей в сутки и вправе запрашивать как у организаторов распространения информации в сети Интернет, так и у любых других лиц информацию, необходимую для ведения такого реестра.

За непредставление или несвоевременное представление сведений, а также за представление заведомо недостоверных сведений провайдером хостинга или иным лицом, обеспечивающим размещение сайта или страницы сайта в сети Интернет данных, позволяющих идентифицировать блогера, в Роскомнадзор предусматривается административная ответственность в соответствии со ст. 19.7.10. КоАП РФ.

Каждое из рассмотренных ранее нововведений Закона об информации (правила, установленные для организаторов распространения информации в сети Интернет и для блогеров), очевидно, отражают, в первую очередь, реализацию модели инфраструктурных элементов в контексте системной проблемы ответственности информационных посредников в сети Интернет. В то же время, в свете недавних изменений прослеживается и внимание к аспектам реализации модели (слоев) уровней интернет-регулирования, а также намечается тенденция к изменению вектора регулятивного воздействия - от уровня контента до уровней, как минимум, протокола и передачи данных.

Между тем, в русле реализации модели инфраструктурных элементов, законодателем был разработан и принят Федеральный закон от 13.07.2015 г. № 264-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации,

информационных технологиях и о защите информации» и статьи 29 и 402 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации». Данным законодательным актом были внесены следующие дополнения.

Во-первых, в Закон об информации появилось новое понятие - «оператор поисковой системы». Согласно п. 20 ст. 2 Закона об информации, поисковая система - информационная система, осуществляющая по запросу пользователя поиск в сети Интернет информации определенного содержания и предоставляющая пользователю сведения об указателе страницы сайта в сети Интернет для доступа к запрашиваемой информации, расположенной на сайтах в сети Интернет, принадлежащих иным лицам, за исключением информационных систем, используемых для осуществления государственных и муниципальных функций, оказания государственных и муниципальных услуг, а также для осуществления иных публичных полномочий, установленных федеральными законами.

Кроме того, согласно нововведенной ст. 10.3 Закона об информации, оператор поисковой системы, распространяющий в сети Интернет рекламу, которая направлена на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, по требованию гражданина (физического лица) обязан прекратить выдачу сведений об указателе страницы сайта в сети Интернет, позволяющих получить доступ к информации о заявителе, распространяемой с нарушением законодательства Российской Федерации, являющейся недостоверной, а также неактуальной, утратившей значение для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя, за исключением информации о событиях, содержащих признаки уголовно наказуемых деяний, сроки привлечения к уголовной ответственности по которым не истекли, и информации о совершении гражданином преступления, по которому не снята или не погашена судимость. Ст. 10.3 также регламентирует порядок взаимодействия заявителей и операторов поисковых систем.

Во-вторых, в Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации были внесены изменения, связанные с определением юрисдикции (в данном

случае - подсудности) в спорах, связанных с сетью Интернет. Напомним, что ранее Федеральным законом от 07.05.2013 г. № 99-ФЗ[303] был введен п. 10 ч. 3 ст. 402 ГПК РФ, в соответствии с которым, суды в Российской Федерации вправе также рассматривать дела с участием иностранных лиц, если по делу о защите прав субъекта персональных данных, в том числе о возмещении убытков и (или) компенсации морального вреда, истец имеет место жительства в Российской Федерации. В дополнение к этому правилу было добавлено более общее. П. 2 ч. 3 ст. 402 ГПК РФ, таким образом, в новой редакции предусматривает, что суды в Российской Федерации вправе также рассматривать дела с участием иностранных лиц в случае, если ответчик [не только] имеет имущество, находящееся на территории Российской Федерации, [но] и (или) распространяет рекламу в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, направленную на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации.

Примечательно, что впоследствии развитие Закона об информации и соответствующих положений иных нормативных правовых актов Российской Федерации начало постепенно смещаться в сторону архитектурного подхода, а разрешение проблемы юрисдикции дифференцироваться (в части подсудности - «тест доступа», но в части действия закона в пространстве - «тест минимума контактов»). В этом смысле, следует обратить внимание, как минимум на следующее нововведение, прежде чем перейти к другому, не менее важному аспекту - новому требованию о локализации персональных данных.

Речь идет об уже упоминавшихся антитеррористических поправках, которые изменили ст. 10.1 Закона об информации (Федеральный закон от 06.07.2016 г. № 374-ФЗ), дополнив обязательства организаторов распространения информации. Заострим внимание на изменениях еще раз:

• срок хранения информации о фактах коммуникации между пользователями увеличился до одного года;

• помимо хранения информации о фактах коммуникации между пользователями на организаторов распространения информации была возложена обязанность хранить сами сообщения пользователей в течение шести месяцев;

• организатор распространения информации обязан предоставлять указанную информацию уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации в случаях, установленных федеральными законами;

• при использовании функции шифрования сообщений, организатор распространения информации обязан предоставить в федеральный орган исполнительной власти в области обеспечения безопасности информацию, необходимую для декодирования сообщений.

Отдельно следует отметить, что указанный федеральный закон, которым вводятся приведенные антитеррористические поправки, вводит также аналогичные требования для операторов связи, и содержит ряд сопутствующих изменений (поправки также вносятся в Федеральный закон от 07.07.2003 г. № 126-ФЗ «О связи»,[304] а также в ряд других нормативных правовых актов). Сложно еще раз не подчеркнуть намечающийся архитектурный подход к регулированию отношений в сети Интернет, предполагающий создание определенной интернет- среды, которая будет нацелена, в том числе, на снижение, в частности, эффекта системной проблемы идентификации пользователей - при обязательном хранении сообщений наряду с обязательством о предоставлении информации в правоохранительные органы изменится состав юридических фактов, лежащих в основе соответствующих правоотношений.

Некоторые из отдельных новых норм Закона об информации прямо в настоящем исследовании не отражены, но они органично дополняют общую

картину формирующегося регулирования Интернета в Российской Федерации. Как, в частности, например, ст. 15.7 Закона об информации, которая предусматривает внесудебные меры по прекращению нарушения авторских и (или) смежных прав в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, принимаемые по заявлению правообладателя, сближая регулирование этого вопроса в Российской Федерации с подходом, принятым на уровне DMCA.

Также в этом контексте следует отметить новое понятие «новостного агрегатора» и соответствующих норм, которое вводится Федеральным законом от 23.06.2016 г. № 208-ФЗ. Ч. 1 ст. 10.4 Закона об информации понимает под «новостным агрегатором» программу для ЭВМ, сайт и (или) страницу сайта в сети Интернет, которые используются для обработки и распространения новостной информации в сети Интернет на государственном языке Российской Федерации, государственных языках республик в составе Российской Федерации или иных языках народов Российской Федерации, на которых может распространяться реклама, направленная на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, и доступ к которым в течение суток составляет более одного миллиона пользователей сети Интернет. Владельцы новостного агрегатора наделяются обязанностями, которые в части аналогичны обязанностям издательств средств массовой информации, но при этом в части отражают особенности интернет-коммуникации. Владельцы новостных агрегаторов должны избегать использования своих ресурсов в целях нарушения законодательства, проверять достоверность распространяемых общественно значимых сведений и т.д. Важно отметить, что само определение содержит, как минимум, два критерия юрисдикции - язык и направленность рекламы. Дата вступления в силу положений о новостных агрегаторах - 1 января 2017 года.

Отвлекаясь от последних нововведений, любопытно отметить и то, как Закон об информации отвечает, по сути, на вопрос о том, как следует относиться к деятельности ICANN. Это отражено в ч. 2 ст. 15 Закона об информации,

согласно которой регулирование использования информационно­телекоммуникационных сетей, доступ к которым не ограничен определенным кругом лиц, осуществляется в Российской Федерации с учетом общепринятой международной практики деятельности саморегулируемых организаций в этой области. Порядок использования иных информационно­телекоммуникационных сетей определяется владельцами таких сетей с учетом требований, установленных данным законом.

За пределами рассмотренных нормативных актов и ситуаций в Российской Федерации прямо отношения в сети Интернет достаточно мало регулируются какими-либо иными нормами, которые прямо и в основном были бы нацелены на такое регулирование. Вместе с тем, ряд законодательных актов и актов толкования устанавливает либо, соответственно, проясняет правила, которые в отдельных случаях касаются информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, и связаны с оборотом информации в электронной форме. В частности, что касается актов толкования, то здесь уместно вспомнить уже упоминавшееся разъяснение Федеральной антимонопольной службы, касающееся вопросов определения юрисдикции и «виртуальной юрисдикции Российской Федерации».

Среди прочего, в части законодательных актов можно упомянуть Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», уделяющий особое внимание проблеме трансграничной передачи персональных данных и тем самым учитывающий фактор трансграничности сети Интернет, а также Федеральный закон от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», который тесно связан с системной проблемой идентификации пользователей сети Интернет.

Очень важно при этом отметить, что 1 сентября 2015 года вступило в силу требование об обработке персональных данных российских граждан с использованием баз данных, находящихся на территории Российской Федерации. Собственно, Федеральный закон от 21.07.2014 г. № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части

уточнения порядка обработки персональных данных в информационно­телекоммуникационных сетях» (далее - «Закон о локализации персональных данных») ввел новую ч. 5 ст. 18 в Федеральный закон от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - «Закон о персональных данных»), согласно которой «при сборе персональных данных, в том числе посредством информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", оператор обязан обеспечить запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение персональных данных граждан Российской Федерации с использованием баз данных, находящихся на территории Российской Федерации, за исключением случаев, указанных в пунктах 2, 3, 4, 8 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных».

Исключения касаются случаев обработки персональных данных в соответствии с международным договором или законом, осуществления правосудия, исполнительного производства, государственных и муниципальных услуг, а также - при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных - осуществления профессиональной деятельности журналиста, СМИ либо научной, литературной или иной творческой деятельности.

Первоначально Закон о локализации персональных данных должен был вступать в силу 1 сентября 2016 г. Однако 17 декабря 2014 года Государственная Дума Российской Федерации приняла в третьем чтении законопроект № 596277-6 «О внесении изменения в статью 4 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части уточнения порядка обработки персональных данных в информационно­телекоммуникационных сетях», согласно которому дата вступления в силу Закона о локализации персональных данных устанавливается как 1 сентября 2015 г. (Федеральный закон от 31.12.2014 г. № 526-ФЗ[305]).

На сегодняшний день в профессиональном юридическом сообществе и в различных индустриях, прямо или косвенно связанных с обработкой персональных данных, остается открытым вопрос о том, насколько широко следует толковать требования Закона о локализации персональных данных. При этом, однако, следует отметить, что в Законе о персональных данных сохраняются прежние положения о возможности и порядке трансграничной передачи персональных данных.[306]

Также следует учитывать, что Закон о локализации персональных данных вводит в Закон об информации и специальную ст. 15.5 - «Порядок ограничения доступа к информации, обрабатываемой с нарушением законодательства Российской Федерации в области персональных данных» . Ограничение доступа возможно на основании судебного решения, а процедура блокировки соответствующего интернет-сайта аналогична процедуре, установленной ст. 15.1 Закона об информации.

Ключевая системная проблема, затронутая в Законе о локализации персональных данных, но, к сожалению, принципиально так и не разрешенная, - это проблема юрисдикции. При этом принятие данного закона в явной форме обусловлено факторами, определяющими значение сети Интернет.

На текущий момент Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации предприняло существенные усилия для системного толкования данного положения в части определения его действия в пространстве и по кругу лиц. Выводы, сделанные Министерством и размещенные на его официальном сайте, заслуживают пристального внимания в контексте настоящей работы.

Министерство отмечает, что «в связи с трансграничным характером сети Интернет, обеспечивающей возможность приобретения товаров и услуг у иностранных лиц, возникает вопрос, при каких условиях требования ч. 5 ст. 18 ФЗ «О персональных данных» распространяются на иностранные организации, не имеющие физического присутствия на территории Российской Федерации»[307][308]. Очевидно, речь идет об организациях, взаимодействующих с пользователями посредством сети Интернет.

Далее приводится принципиальный вывод относительно юрисдикции в условиях, когда Закон о персональных данных сам таких правил не содержит. Министерство делает отсылку к ч. 1 ст. 15 Закона об информации, согласно которой использование информационно-телекоммуникационных сетей на территории Российской Федерации допускается с соблюдением требований российского законодательства. По общему правилу, отмечает Министерство, действие российских законов ограничено территорией российского государства. Но далее указывается следующее: «Однако при осуществлении деятельности в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, которая в силу своего трансграничного, децентрализованного и виртуального характера не позволяет четко обозначить географические границы осуществления такой деятельности, необходимо установление специальных критериев, при которых она может быть отнесена к осуществляемой на территории Российской Федерации. Одной лишь доступности интернет-сайта на территории Российской Федерации недостаточно для вывода о том, что на него распространяется законодательство Российской Федерации, в том числе о персональных данных, поскольку в таком случае сфера его применения носила бы по существу всемирный характер и делала бы практически невозможным

контроль за его исполнением (выделено мной - Р.А.)».308 Обратим внимание на то, что Министерство фактически тем самым отвергает одностороннее применение «теста (критерия) доступа».

Далее Министерство делает отсылку к ст. 1212 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации[309] и подчеркивает актуальность критерия направленности деятельности лица на территорию Российской Федерации как условие применения законодательства Российской Федерации к отношениям с иностранным субъектом. Более того, Министерство основывает свои рассуждения также на европейской практике, делая отсылку к ст. 15(1)(с) Регламента ЕС № 44/2001 от 22 декабря 2000 года «О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам»,[310] ст. 6 Регламента ЕС № 593/2008 от 17 июня 2008 года «О праве, применимом к договорным отношениям»[311] и Ст. 3 (2) Проекта Общего положения о защите персональных данных в ЕС («Draft EU General Data Protection Regulation»).[312]

По мнению Министерства, свидетельством направленности интернет-сайта на территорию Российской Федерации является, во-первых, как минимум, один из основных критериев: это может быть использование доменного имени, связанного с Россией или субъектом Российской Федерации (например, .ru или .москва) и (или) наличие русскоязычной версии интернет-сайта, созданной владельцем такого сайта или иным лицом (автоматизированные переводы при этом в расчет приниматься не должны). Однако Министерство отмечает, что русский язык широко используется в других странах, и потому только один факт наличия одного из первоначальных критериев должен для положительного вывода также дополняться, как минимум, одним дополнительным критериям, в число которых, среди прочего, входят: расчеты в рублях, исполнение договора в России (включая доставку товара на территорию страны или возможность использования контента), реклама на русском языке или иные обстоятельства, «явно свидетельствующие о намерении владельца интернет-сайта включить российский рынок в свою бизнес-стратегию». В контексте данной работы мы склонны рассматривать данный подход как прямое отражение «теста (критерия) минимума контактов».[313]

308

Там же.

Говоря о других нововведениях в законодательство Российской Федерации, принятых за последние годы, можно заострить внимание на увеличении числа специальных статей, посвященных блокировкам сайтов по различным основаниям. О некоторых из них мы уже говорили в связи с другими аспектами. Так, помимо уже упоминавшихся ст.ст. 15.1 («Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено») и 15.2 («Порядок ограничения доступа к информации, распространяемой с нарушением исключительных прав на фильмы, в том числе кинофильмы, телефильмы»), Закон об информации содержит ст. 15.3 - «Порядок ограничения доступа к

информации, распространяемой с нарушением закона» (введена Федеральным законом от 28.12.2013 г. № 398-ФЗ), предметом которой является информация, содержащая призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, а также ст. 15.4 - «Порядок ограничения доступа к информационному ресурсу организатора распространения информации в сети «Интернет», применяемой в тех случаях, когда организатор распространения информации в сети «Интернет» не исполняет возложенные на него обязанности, и это установлено вступившим в законную силу постановлением по делу об административном нарушении.

Кроме того, в 2015 году ст. 15.2 была изменена таким образом, что она распространяется не только на фильмы, но на все объекты авторских и смежных прав (кроме фотографических произведений и произведений, полученных способами, аналогичными фотографии), а также было введено еще две примечательных статьи. Во-первых, это ст. 15.6, устанавливающая порядок ограничения доступа к сайтам в сети «Интернет», на которых неоднократно и неправомерно размещалась информация, содержащая объекты авторских и (или) смежных прав, или информация, необходимая для их получения с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет (так называемая «пожизненная блокировка»). Во-вторых, это ст. 15.7, которая устанавливает порядок внесудебных мер по прекращению нарушения авторских и (или) смежных прав в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, принимаемых по заявлению правообладателя. Сложно не отметить сходство норм, устанавливаемых ст. 15.7 с положениями уже рассматривавшегося в рамках настоящей работы DMCA за одним существенным исключением: порядок, предусмотренный ст. 15.7 Закона об информации не предусматривает обязательных внесудебных мер разрешения правового конфликта.

Наконец, еще раз подчеркнем, что Закон о локализации персональных данных установил и ст. 15.5, устанавливающую порядок ограничения доступа к

информации, обрабатываемой с нарушением законодательства Российской Федерации в области персональных данных.

Разумеется, в Российской Федерации имеется обширное законодательство и судебная практика по общим вопросам охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности в сети Интернет. Имеется законодательство об услугах связи, в том числе, об их лицензировании, которое содержательно соответствует технологическому уровню («слою») интернет-архитектуры. Уголовный кодекс Российской Федерации[314] содержит Главу 28 «Преступления в сфере компьютерной информации», которая включает ст. 272 «Неправомерный доступ к компьютерной информации», ст. 272 «Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ» и ст. 274 «Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей».

Прямые упоминания сети Интернет появляются в диспозиции уголовно­процессуальных норм. Так, например, согласно п. 4 ч. 7 ст. 107 Уголовно­процессуального кодекса Российской Федерации,[315] суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого и фактических обстоятельств при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может ему запретить и (или) ограничить, в том числе, использование средств связи и информационно­телекоммуникационной сети Интернет. Указание на сеть Интернет в тексте данной статьи появилось в редакции, введенной Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ.[316]

В Законе Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 «О средствах массовой информации»[317] на данный момент содержатся нормы, определяющие понятие «сетевого издания» как сайта в сети Интернет, зарегистрированного в качестве средства массовой информации в соответствии с данным законом (ст. 2). При этом сайты, не зарегистрированные как средства массовой информации, таковыми не считаются, и у владельцев сайтов, таким образом, есть свобода усмотрения по данному вопросу. Рассматриваемые изменения были внесены Федеральным законом от 14 июня 2011 года № 142- ФЗ.[318] Немногим ранее они нашли свое отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года № 16.[319]Устанавливаются отдельные правила о сетевых изданиях. Также сеть Интернет упоминается в контексте ряда обязанностей участников отношений, связанных с массовой информацией, например, в случаях, когда соответствующая информация может направляться в государственные органы посредством сети Интернет.

В контексте развития отношений в сети Интернет переосмысливаются и отдельные нормы части второй Гражданского кодекса Российской Федерации,[320] в том числе, регулирующие отдельные виды договоров, а также иные гражданско- правовые аспекты, включая проведение игр и пари, обязательства вследствие причинения вреда и др.

Учитывая темпы развития законодательства Российской Федерации, нацеленного на регулирование отношений в сети Интернет, можно разумно предположить, что на момент публикации настоящей работы количество соответствующих норм может значительно увеличиться, однако общие тенденции, как мы предполагаем, останутся прежними. В то же время, нельзя исключить возможность перехода количественных изменений в качественные: значительное число специальных норм, посвященных блокировке интернет- ресурсов по критерию отдельных видов информации рано или поздно может быть систематизировано и унифицировано (или даже кодифицировано), что сблизит реализуемую смешанную инструментальную модель с моделью уровней («слоев») интернет-архитектуры.

Кроме того, следует сказать, что развитие законодательства Российской Федерации в области регулирования отношений в сети Интернет оказывает воздействие и на развитие правового регулирования в данной области на постсоветском пространстве в целом. Примером здесь может послужить, в частности, законодательство Азербайджанской Республики. За последние годы в Азербайджане были приняты, в том числе, Закон «Об информации, информатизации и защите информации»,[321] Закон «О персональных данных»,[322]Закон «О телекоммуникациях»[323] и Закон «Об электронной торговле».[324]

Аналогичные направления законодательного регулирования реализуются и в других странах, которые de facto учитывают опыт Российской Федерации в регулировании отношений в сети Интернет.

3.6 Отношение к правовому регулированию сети Интернет в религиозных и традиционных правовых семьях

Наиболее репрезентативным примером отношения к правовому регулированию сети «Интернет» в религиозных и традиционных правовых семьях может стать пример мусульманского (исламского) права.

Вопрос об отношении исламского права к проблемам правового регулирования отношений в сети Интернет следует рассматривать с двух точек зрения. Во-первых, это отношение исламского права к светским правовым системам. Во многих случаях действие исламского права имеет место в условиях правового плюрализма - оно выступает в качестве правовой системы, параллельной светскому праву. Данные правовые системы в некоторых случаях признают, а в некоторых - взаимно исключают друг друга. Во-вторых, это отношение к сети Интернет и связанным с ней проблемам со стороны исламского права как такового.

Первый вопрос в доктрине сравнительного правоведения чаще всего интерпретируется как вопрос о том, являются ли законы в светском понимании этого слова источником мусульманского права. Науке известно несколько источников мусульманского права, и к числу главных из них относятся, собственно, священные тексты - Коран и Сунна. Кроме того, нередко в качестве источников исламского права рассматривается доктрина в виде иджмы - согласия мусульманских правоведов по спорным вопросам - и фетв - индивидуальных правовых заключений авторитетных исламских юристов, основанные, в том числе, на суждении по аналогии (если таковое допускает ветвь ислама и правовая школа, мазхаб) - киясе. Исламское право также признает в

качестве источников права правовой обычай в двух своих разновидностях - урф (правовой обычай Хиджаза) и адат (правовой обычай иных территорий). В такой системе светское законодательство будет соответствовать категории адата - или, условно говоря, местного правового обычая, если рассматривать эту проблему с универсальной точки зрения исламского права.

Аллах признается единственным законодателем в исламском праве, но вместе с тем светский законодатель сохраняет полномочия по установлению норм в определенных границах. Если попытаться применить конструкции романо­германской правовой системы в исламском праве по аналогии, то можно представить божественные установления как аналог законов, а светские - как аналог подзаконных актов. По существу, то, что не может быть прямо урегулировано нормами фикха по остаточному принципу регулируется низамами (актами светского законодательства). Некоторые исламские правоведы полагают, что законы современных исламских государств можно считать даже источниками исламского права, но при соблюдении следующих условий:

1) они не должны объявлять разрешенным то, что запрещено, и наоборот;

2) они должны быть разработаны самими исламскими юристами или при их прямом участии;

3) они должны учитывать общие принципы исламского права, в первую очередь, отраженные в Коране и Сунне;

4) они должны быть направлены на поддержку пяти столпов ислама и интересов мусульман;

5) они должны обладать механизмами действенной реализации на практике.[325]

Отдельный и сложный вопрос заключается в том, как следует людям, исповедующим ислам, относиться к светскому законодательству немусульманских стран. Мнения разнятся, но безусловным является то, что приоритетом для мусульман должны быть нормы шариата. С другой стороны,

известно мнение, что при отсутствии противоречий шариату, считается правильным соблюдать светское законодательство соответствующей страны. В частности, такая позиция может быть обоснована тем соображением, что основные священные тексты ислама не запрещают соблюдать местные обычаи, если они не вступают в противоречие с основными источниками исламского права. Таким образом, требования светского законодательства, в число которых могут входить, в том числе, требования светского законодательства о порядке реализации отношений в сети Интернет, согласно распространенным в исламской юриспруденции подходам, реализовывать необходимо при том условии, что они не противоречат требованиям шариата.

Ответ на второй вопрос - относительно взглядов в отношении использования сети Интернет как таковой с точки зрения ислама per se - может быть проиллюстрирован следующей наглядной фетвой Муфтията Египта, которая, разумеется, не может демонстрировать позицию всех мусульман по данному вопросу, но, тем не менее, вполне достаточно демонстрирует суть одного из возможных подходов с точки зрения исламского права:

«Обращение, зарегистрированное под номером 2785 от 2005 года, содержит следующий вопрос: «Какова правовая норма относительно совершения покупки и продажи посредством Интернета».

Ответ: Отдел фетв.

Интернет - это одно из международных средств связи, и с этой точки зрения они ничем не отличается от других средств связи, таких как телефон, факс и так далее.

Если при выполнении торговых операций через Интернет не происходит обмана, сокрытия, недостатка товара и так далее, то это дозволено. То есть покупка и продажа должны производиться разрешенными методами, когда товар демонстрируется, а затем устанавливается связь с покупателем для совершения

сделки. Также дозволено пользоваться Интернетом как посредником, выполняющим роль указателя на товар и рассказывающего о нем. При этом необходимо соблюдать те же вышеупомянутые условия. То же самое относится к сфере услуг, оказываемых через Интернет, если предлагаемые услуги соответствуют реальности.

Таким образом, вывод: дозволяется использовать Интернет - международную информационную сеть - для указания на товар и для облегчения заключения торговых сделок, при условии отсутствия обмана, введения в заблуждение, или неполного предоставления информации покупателю. То же касается и оказания через Интернет услуг, если они соответствуют реальности.

А Аллаху - Свят Он и Велик - известно об этом лучше!»[326]

Соответственно, один из наиболее обоснованных выводов в данной ситуации прост: Интернет (как, впрочем, практически и все остальные результаты научно-технического прогресса), с точки зрения исламского права, использовать допустимо, однако данная сеть, разумеется, рассматривается как средство связи, на которое распространяются общие требования шариата и фикха. Иными словами, сам по себе Интернет может быть использован и во вред, и во благо, а значит, в отношении него распространяются общие требования. Совмещая этот вывод с наблюдением относительно соотношения исламской и светской правовой системы, можно дополнить вывод следующим наблюдением. В отношении регулирования отношений в сети Интернет, как и в отношении многих других нейтральных инструментов, исламское право содержит комплементарный по отношению к светскому законодательству подход, и более полное заключение здесь будет таким: допускается использовать сеть Интернет, в том числе, соблюдать светские нормы относительно регулирования сети Интернет, но только при условии, что они не противоречат шариату.

В связи с этим, нет необходимости дополнительно проводить оценку проблем правового регулирования сети «Интернет» с точки зрения исламского права, поскольку такие проблемы по существу присутствуют лишь на уровне светского права, дополнительного по отношению к праву исламскому. В то же время, следует отметить, что подобный подход применим к сети Интернет, представляющей собой (при такой оценке) одно из средств коммуникации, в целом. Соответственно, он не исключает, что отдельные практики и институты, складывающиеся в рамках сети Интернет, могут получить совершенно иную оценку. Очевидно, что особые проблемы в толковании складывавшихся веками положений правовой системы в такой ситуации могут вызвать принципиально новые феномены, свойственные исключительно современному этапу развития информационного общества (в том числе, например, искусственный интеллект). Полагаем, что такое наблюдение будет верным не только в отношении подходов, которые могут быть приняты в исламском праве, но и в отношении подходов, разрабатываемых в других религиозных и традиционных правовых семьях.

<< | >>
Источник: АЗИЗОВ Рашад Фикрат оглы. Правовое регулирование в сети Интернет: сравнительно- и историко­правовое исследование. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Санкт-Петербург - 2016. 2016

Еще по теме 3.5 Правовое регулирование сети Интернет в Российской Федерации:

  1. Правовое регулирование отношений по охране персональных данных в международном и иностранном праве
  2. 2.1. Политико-правовые принципы как основа построения системы правоохранительной службы Российской Федерации
  3. 2.4. Органы местного самоуправления в организационно-правовом механизме обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
  4. 3.3. Основные принципы, формы и методы деятельности полиции по обеспечению конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
  5. 5.3. Особенности взаимодействия полиции и средств массовой информации при обеспечении конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
  6. 2.1. Политико-правовые принципы как основа построения системы правоохранительной службы Российской Федерации
  7. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ.
  8. § 2.2. Правовые основы использования новых технологий удаленного голосования в практике избирательных комиссий субъектов Российской Федерации
  9. § 2. Информационно-правовое регулирование общественного контроля в контексте развития новых информационно - коммуникационных технологий
  10. 2.2.1 Особенности правового режима информационных систем, эксплуатируемых с использованием сети «Интернет»
  11. Правовое регулирование применения электронной информации и электронных носителей информации в системе действующего уголовнопроцессуального законодательства России
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -