<<
>>

§ 4. Правоприменительные факторы эффективности государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности[1107]

При всей значимости факторов, связанных с состоянием правовой док­трины, нормативной правовой регламентации мер ГПОЭБ, следует учиты­вать, что в конечном итоге они реализуются в деятельности правопримените­ля.

Именно в ходе реализации ГПОЭБ осуществляется проецирование потен­циала конкретных мер государственного принуждения на поведение (дея­тельность) соответствующих субъектов и тем самым предопределяет дости­

жение или недостижение поставленных целей. В нормативных правовых ак­тах закрепляется идеальная модель государственного принуждения, которая реализуется в правоприменительной деятельности. В этой связи Д.А. Кери­мов отмечает: «Любой закон и подзаконный акт живут и действуют лишь то­гда, когда они соблюдаются, исполняются и применяются. Недостаточно создать хороший, целесообразный, совершенный правовой акт; необходимо, помимо этого, чтобы он правильно, единообразно и наиболее целесообразно использовался в жизни. Отсюда вытекает необходимость научной разработки комплекса проблем реализации законодательств на основе законности»[1108].

Данную позицию разделяет С.В. Бахвалов: «Можно создать абсолютно безупречный закон с формально-юридической точки зрения, но он при этом будет нежизнеспособно. С другой стороны, существует масса примеров не вполне идеальных законов, которые тем не менее прекрасно реализуется на практике»[1109].

Рассматривая проблему эффективности действия права, М.Х. Хутыз и П.Н. Сергейко отмечают, что «правовые нормы эффективны только тогда, когда практика их реализации дает положительные результаты, способствует достижению поставленных целей»[1110].

О значимости правоприменительной составляющей эффективности сви­детельствует и действующее законодательство. В пункте 45 Стратегии нацио­нальной безопасности РФ определено, что обеспечение государственной и общественной безопасности осуществляется путем повышения эффективно­сти деятельности (курсив наш.

- Н.М.) правоохранительных органов и спе­циальных служб, органов государственного контроля (надзора)[1111].

При оценке степени влияния факторов правоприменения на эффектив­ность реализации государственного принуждения в сфере экономической безопасности мнения опрошенных экспертов разделились: высокое влияние отметило 32,4% опрошенных; среднее влияние - 33,8% опрошенных; низкое влияние - 33,8% опрошенных[1112].

Приведенные аргументы (высказывания, мнения, ссылки на действую­щее законодательство, данные социологического исследования) свидетельст­вуют в пользу значимости факторов эффективности, связанных с качеством деятельности по применению мер ГПОЭБ. Это обусловлено тем, что идеаль­ная модель правовой регламентации мер государственного принуждения хо­де правоприменения переводится в реальные правовые отношения, к соот­ветствующим правоограничениям и только после их применения можно го­ворить о достижении или недостижении цели обеспечения экономической безопасности. В этой связи мы проведем анализ факторов правоприменения, которые оказывают влияние на эффективность применения ГПОЭБ.

1. Эффективность ГПОЭБ обусловлена качеством избранной конкретной меры принуждения. Подлежащая применению мера государственного принуж­дения должна отвечать степени общественной опасности правонарушения или правовой аномалии в сфере экономики. Законодателем закреплен широкий ар­сенал мер государственного принуждения, что дает возможность правоприме­нителю в конкретном случае проявить творческий подход и выбрать ту меру, которая позволит достичь наибольшего результата в сложившейся ситуации.

В научной литературе совершенно обоснованно отмечается: «Слож­ность состоит в том, чтобы обеспечить тот реально необходимый минимум государственного принудительного воздействия как в сфере частного, так и публичного права, который бы обеспечил надлежащую степень урегулиро­ванности общественных отношений в государстве»[1113].

Как минимальный, так и необоснованно высокий потенциал ГПОЭБ не позволяет добиться поставленных целей правоохраны.

В этой связи Прези­дентом РФ Д.А. Медведевым было обращено внимание, что в правопримени­тельной практике не изжиты случаи применения необоснованно строгих мер государственного принуждения, когда под видом тяжких экономических преступлений маскируются бытовые преступления, а также нежелание пра­воохранительных органов осуществлять свою деятельность. Все это требует переориентирования правоприменителя от применения заключения под

1114

стражу на залог и т. п.

Это обусловлено тем, что санкции (диспозиции), в которых закреплены меры ГПОЭБ, в большинстве случаев носят альтернативный или относительно определенный характер. В этой связи правоприменитель может выбрать имен­но ту меру, которая наиболее приемлема в данной ситуации, то есть реализу­ется правоприменительное усмотрение. Следует согласиться с А. Бараком: «Усмотрение, осуществляемое в силу права, никогда не абсолютно»[1114][1115].

Очевидно, что и личная ответственность правоприменителя в условиях правоприменительного усмотрения будет более существенной, так как ему необходимо соответствующим образом аргументировать сделанный выбор как с позиции законности, так и целесообразности. Эта задача в определен­ной мере упрощается в силу того, что в законодательстве определяется меха­низм применения отдельных мер государственного принуждения[1116]. Вместе с тем, выбор конкретной меры государственного принуждения всегда инди­видуален и должен быть соответствующим образом обоснован.

Особенно важен выбор и применение мер ГПОЭБ, когда возникает не­обходимость задействования мер, отнесенных к различным формам государ­ственного принуждения. Чаще всего речь идет о взаимосвязи между мерами процессуального принуждения (обеспечения) и юридической ответственно­сти, правовой защиты (восстановления). От выбора и последующей реализа-

550 ции меры процессуального обеспечения зависит то, насколько в конечном итоге будет результативным применение мер ответственности и правовос- становления.

Для обеспечения экономической безопасности важное значение имеет сохранение материальных ценностей, которые должны быть сохране­ны посредством применения мер обеспечения, например, наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК РФ). Эта мера создает должные условия для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других иму­щественных взысканий или возможной конфискации имущества.

Применяя конкретную меру ГПОЭБ, уполномоченный субъект должен реализовать комплексный подход, прогнозируя достижение первичных и перспективных целей правоохраны. В этой связи следует детально прописать в процессуальном законодательстве обязательность применения мер процес­суального обеспечения при совершении экономических правонарушений.

2. Эффективность ГПОЭБ обусловлена оперативностью их примене­ния. Учет этого фактора требует минимизации сроков с момента обнаруже­ния соответствующего основания и до реального применения меры ГПОЭБ. Учитывая широкий спектр применяемых мер, их видовую неоднородность, нельзя выработать и дать единую рекомендацию по использованию выше указанного фактора. Совершенно очевидно, что время играет различную роль в ходе применения мер предупреждения и мер пресечения. Фактор времени выступает обязательным условием законности реализации мер пресечения. Игнорирование временной привязки в ходе применения данных мер приво­дит к нарушению прав и ограничения свобод участников экономических от­ношений. В то время как для мер предупреждения фактор времени позволяет судить об уровне эффективности применяемых мер и не является «жестким» индикатором законности.

Высокая динамика экономических отношений требует минимизации времени с момента возникновения оснований применения ГПОЭБ и до ре­ального применения конкретной меры. При этом оперативность имеет важ­ное значение не только в связи с правонарушениями, но и с возникновением

551 правовых аномалий. Примером являются лесные пожары 2015 г. в Хакасии, Забайкалье, Бурятии, локализация которых стала возможной во многом в си­лу безотлагательного применения мер государственного принуждения в це­лях обеспечения сохранности жизни, здоровья, а также сохранения матери­альных ценностей.

Учитывая фактор времени в ходе применения ГПОЭБ, стремясь мини­мизировать срок от обнаружения оснований и до реального их применения, следует помнить, что это не должно привести к нарушениям законности. Правоприменитель в ряде случаев должен предупредить о намерении приме­нить соответствующую меру государственного принуждения, предоставить время для исполнения отданного распоряжения, разъяснить характер ожи­даемых последствий, за исключением случаев, когда законом допускается упрощенный порядок применения. В этой связи противоправная оператив­ность будет квалифицирована как нарушение законности и повлечет за собой привлечение правоприменителя к юридической ответственности.

3. Реальность применения выступает в качестве действенного фактора эффективности ГПОЭБ. В нормативных правовых актах, регламентирующих данные меры, заложен потенциальный принудительный потенциал, который может быть реализован в конкретной правоохранительной ситуации. Вместе с тем, условия могут измениться, и необходимость в применении мер ГПОЭБ будет исключена. Наряду с этим, возникают ситуации, когда существует не­обходимость в применении мер государственного принуждения, но они не применяются. Отсутствие реального применения порождает вседозволен­ность, является антистимулом правомерного поведения субъектов экономи­ческих отношений.

Реальность исполнения ГПОЭБ актуальна для всех мер, так как их не применение приводит в существенных негативным последствиям, дезоргани­зует экономические отношения, не позволяет обеспечить надежную защиту законных прав и интересов физических и юридических лиц, не позволяет

552 предупреждать правонарушения и правовые аномалии в сфере экономики, воспитывать граждан в духе уважения к закону.

Так, Н.П. Парыгин и В.В. Головко, анализируя исполнительскую дис­циплину в производстве по делам об административных правонарушениях, отметили: «Для достижения цели административного наказания - предупре­ждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами - недостаточно лишь выносить решения о наложении административных наказаний, необходимо их неукоснительно и строго вы­полнять.

По тому, как реализуются эти постановления, судят об эффективно­сти правоприменительной системы в целом. Неисполнение или ненадлежа­щее исполнение постановлений о назначении административных наказаний (курсив наш. - Н.М.) делает бессмысленным их вынесение юрисдикционны­ми органами, приводит к правовой незащищенности участников администра­тивно-деликтных правоотношений и охраняемых законом общественных от- 1117 ношений» .

В современных условиях необходимо максимально творчески подхо­дить к реализации мер ГПОЭБ. В этой связи следует искать как апробиро­ванные, так и нетрадиционные пути. В настоящее время субъекты экономи­ческих отношений в ряде случаев переложили ответственность за свое без­думную алчную экономическую деятельность на органы государственной власти, в частности, Федеральную службу судебных приставов России[1117][1118]. Особенно это становится очевидным в финансовой сфере. Политика необос­нованного кредитования привела к тому, что многие заемщики не могут, а зачастую не хотят выполнять свои обязательства. В этих условиях актуали­зировалась проблема принудительного взыскания задолженностей. В этой связи возникает необходимость расширения юрисдикционных полномочий судебных приставов, например, по проверке документов, беспрепятственного вхождения в жилище и др. А. Дымовская предлагает «не сокращать полно-

553 мочия судебных приставов, а напротив, еще больше их расширить. Чтобы ФССП России привлекала к ответственности тех самых банкиров. Хочешь получить долг - будь обязан трудоустроить своего должника»[1119].

Реальность применения ГПОЭБ свидетельствует об ответственной го­сударственной политике по обеспечению прав граждан. При этом важен не только сам факт применения меры государственного принуждения, а его ре­альное исполнение, то есть претерпевание принуждаемым соответствующих лишений.

4. Эффективность ГПОЭБ во многом предопределена профессионализ­мом и компетентностью правоприменителей. Значимость данного фактора была отмечена экспертами, 68,1% которых отмечают недостаточность уровня профессиональной подготовки должностных лиц представительной власти для применения мер государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности. При этом недоверие высказывается к предста­вителям всех органов государственной власти, имеющих компетенцию по обеспечению экономической безопасности. В том числе:

- низкий уровень профессиональной подготовки должностных лиц ор­ганов местного самоуправления отмечают 81,6% опрошенных;

- низкий уровень профессиональной подготовки должностных лиц ис­полнительной власти отмечают 68% опрошенных;

- низкий уровень профессиональной подготовки следователей Следст­венного комитета отмечают 63,2% опрошенных;

- низкий уровень профессиональной подготовки сотрудников прокура­туры отмечают 61,2% опрошенных;

- низкий уровень профессиональной подготовки мировых судей отме­чают 58,2% опрошенных;

- низкий уровень профессиональной подготовки должностных лиц ор­ганов внутренних дел отмечают 57,6% опрошенных;

- низкий уровень профессиональной подготовки федеральных судей отмечают 46,5% опрошенных. При этом более половины опрошенных экс­пертов признают свой недостаточный уровень профессиональной подготовки в сфере обеспечения экономической безопасности. Наиболее подготовлен­ными к применению мер принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности следует признать судей, а также сотрудников органов внутрен­них дел[1120].

Профессионализм правоприменителей позволяет выбрать оптимальный алгоритм реализации ГПОЭБ. Следует разделить позицию О.С. Рогачевой: «Профессионализм - это не что иное, как мера, степень и качество деятель­ности человека в определенной, строго ограниченной сфере деятельности. Наивысшие черты профессионализма - это постоянство, неизменность, ста­бильность результатов, устойчивость, рациональность, продуманность, рит­мичность в работе»[1121].

Профессионализм субъектов, применяющих ГПОЭБ, способствует как повышению эффективности применения данных мер, так и предупреждает по­тенциальную возможность совершения юридических ошибок в данной дея­тельности, то есть направлена на укрепление законности и государственной дисциплины. В этой связи требуется специализация правоприменителей, кото­рые обеспечивают экономическую безопасность. Особенно остро стоит вопрос профессионализма судей, рассматривающих экономические споры, на что ак­центировал внимание член Общественной палаты РФ А. Кучерена: «Вряд ли кто-нибудь станет спорить, что судья, рассматривающий дела по так называе­мым экономическим преступлениям, должен блестяще разбираться в том, как функционирует финансовая система, А эта материя по своей сложности не ус­тупает математическому анализу и теоретической физике»[1122].

Требование профессионализма должно быть адресовано ко всем субъ­ектам применяющим ГПОЭБ. Сложность экономических отношений, их вы­сокая динамика приводят к тому, что у правоприменителя в ряде случаев не­достает знаний для полноценной оценки ситуации. Для нормализации поло­жения необходимо привлекать экспертов, которые на основании специаль­ных познаний могут квалифицировано оценить сложившуюся правовую си­туацию, давать необходимые рекомендации (экспертные заключения) право­применителям.

Учитывая тот факт, что доминирующими субъектами применения ГПОЭБ выступают государственные служащие, то основное внимание долж­но быть уделено их подготовке. В этой связи Ю.Н. Старилов отмечает: «Профессионализм государственного служащего призван обеспечивать ста­бильность государственной службы, качественное выполнение функций, по­стоянную его готовность к сложным заданиям, возможность улучшения сво­их профессиональных качеств и т. п. Во-вторых, государственный служащий должен быть компетентным сотрудником, то есть качественно осуществлять свои полномочия»[1123].

В рамках проводимой реформы государственной службы значительное внимание уделяется профессиональной подготовке государственных служа­щих, о чем свидетельствуют принятие Указа Президента РФ «О дополни­тельном профессиональном образовании государственных гражданских слу­жащих Российской Федерации» от 28 декабря 2006 г.[1124], Федеральной про­граммы «Реформирование и развитие системы государственной службы Рос­сийской Федерации (2009 - 2013 годы)[1125], Указа Президента РФ «Об основ­ных направления совершенствования системы государственного управления»

от 7 мая 2012 г. № 601[1126]. Эти нормативные правовые акты направлены на создание целостной системы государственной службы Российской Федера­ции, качественной системы управления государственной службой, что долж­но обеспечить эффективность государственного управления, развитие граж­данского общества и инновационной экономики.

Подготовка сотрудников в сфере противодействия экономическим пра­вонарушениям должна осуществляться в русле общегосударственного ре­формирования государственной службы. Очевидно, для достижения данной цели необходимо решить две взаимосвязанные задачи: во-первых, обеспече­ние необходимым объемом специальной экономико-правовой подготовкой; во-вторых, формирование нравственно зрелых специалистов с высоким чув­ством ответственности и долга.

При подготовке и повышении квалификации специалистов, обеспечи­вающих экономическую безопасность необходимо усилить практическую направленность образовательного процесса. Это позволит в максимальной мере адаптировать специалистов к реально складывающейся ситуации в сфе­ре экономики. Для реализации этой задачи необходимо расширить примене­ние практических занятий, тренингов, стажировок, культивировать институт наставничества. Наряду с этим, в ходе образовательной деятельности следует продуктивно применять активные методы обучения. В этой связи могут быть задействованы следующие методы: моделирование конкретных ситуаций, деловая игра, инцидент, мозговой штурм (атака). При этом следует иметь в виду, что важен не сам факт применения данных методов, а их результатив­ность, адаптированность к решению образовательных задач.

Не менее важным видится духовно-нравственная подготовка сотрудни­ков, осуществляющих противодействие экономическим правонарушениям. Следует согласиться с позицией Е.Г. Крылова по данному вопросу: «Нравст­венность на государственной службе становится понятием государственного

масштаба, так как государственная служба - это своего рода индикатор госу- 1127

дарства»[1127].

Существенную роль в формировании нравственного облика сотрудни­ков, осуществляющих противодействие экономическим правонарушениям, должна оказать специальная моральная подготовка, как в учебных заведени­ях, так и в практических органах. Ее успех во многом предопределен наличи­ем соответствующей нормативной правовой и методологической базы. В этих целях необходимо разработать и принять соответствующие норматив­ные правовые акты, где были бы в комплексе закреплены требования к мо­ральному облику государственных служащих. Для этого имеются соответст­вующие предпосылки. Примером могут служить Рекомендации Комитета министров Совета Европы «О кодексах поведения для государственных слу­жащих» от 11 мая 2000 г., Кодекс судейской этики, Кодекс профессиональ­ной этики адвоката[1128]и др.

В зарубежной литературе, посвященной деятельности полиции, обра­щается внимание, что в качестве ведущего направления улучшения деятель­ности полиции рассматривается повышение ее роли в обществе, укрепление контактов с населением, рост профессионализма полицейских как основы эффективного исполнения полицейских и «неполицейских» функций[1129].

Формирование настоящих профессионалов является одной из важней­ших целей реформы органов внутренних дел. В этой связи профессор Ю.Е. Аврутин отмечает: «...общая целевая ориентация процесса развития и совершенствования деятельности органов внутренних дел, повышение ее

558 эффективности заключается в превращении функционирования органов внутренних дел в социально одобряемую, осуществляемую в соответствии с нормами права, морали и нравственности деятельность, обеспечивающую надежную защиту личности, общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств»[1130].

Рассматривая профессионализм субъектов, применяющих ГПОЭБ, сле­дует иметь в виду, что он выражается не только в наличии знаний, навыков и умений, но и в готовности их применения в практической деятельности по обеспечению экономической безопасности. Эти субъекты должны быть глу­боко убеждены в значимости своей деятельности, ее полезности и необходи­мости, не бояться ответственности за ее результат. В этой связи необходимо проводить специальные мероприятия по формированию стрессоустойчиво- сти, готовности оперативного реагирования на возникновение непредвиден­ных ситуаций в сфере экономической безопасности.

5. Важную роль в повышении эффективности ГПОЭБ играет взаимо­действие между субъектами, обеспечивающими экономическую безопас­ность. Очевидно, что в целях обеспечения экономической безопасности го­сударства необходимо взаимодействие всех государственных органов, рабо­тающих в этой сфере[1131]. Это вполне очевидно, так как применение мер госу­дарственного принуждения является результатом действия различных субъ­ектов. Решая вопрос об организации взаимодействия, необходимо обратить внимание на такие моменты как: цель взаимодействия, субъекты взаимодей­ствия, ее формы.

Мы разделяем позицию С.Н. Максимова по данному вопросу: «Необ­ходимо отметить, что взаимодействие - явление не субъективного порядка, исходящее исключительно из желания взаимодействующих сторон, а объек­тивно необходимое условие, без которого не могут и не должны решаться

вопросы реализации противодействия экономическим преступлениям и пра­вонарушениям. Взаимодействие представляет собой сотрудничество, бази­рующееся на общности ели и находящее свое выражение в организации и ис­пользовании наиболее рациональных форм сочетания сил, средств и методов компетентных субъектов»[1132].

Целью взаимодействия в ходе применения мер ГПОЭБ является эффек­тивное решение конкретной правоохранительной задачи. Как было отмечено выше, это связано не только с сокращением временных издержек при дости­жении соответствующего результата, но и экономией применяемых принуди­тельных средств, что в свою очередь приведет к минимизации ограничения прав и свобод субъектов экономических отношений.

Сложность обеспечения экономической безопасности требует органи­зации взаимодействия самого широкого круга субъектов. Эта проблема мно­гократно актуализируется, когда речь идет о совместной деятельности по обеспечению экономической безопасности субъектов различной ведомствен­ной принадлежности. Необходимость использования коллективных усилий предопределяется сложностью экономических отношений как объекта пра­воохраны. Особенно это очевидно на примере противодействия экономиче­ским преступлениям. В этой связи заслуживает внимания опыт правоохрани­тельных органов Республики Татарстан, где по названным делам, рассматри­ваемым в Верховном Суде Республики Татарстан, по распоряжению проку­рора республики создаются группы обвинителей, куда входят сотрудники уголовно-судебного управления, отделов по надзору за следствием аппарата прокуратуры республики, оперативных сотрудников органов внутренних дел. Так, благодаря оперативным и целенаправленным действиям оперативных уполномоченных ОБЭП г. Набережные Челны по исполнению поручений го­сударственного обвинителя удалось опровергнуть в суде алиби, выдвинутые

560 подсудимыми Г. и С., обвинявшимися в совершении ряда мошенничеств и 1133 присвоении чужого имущества .

Важную роль в организации качественного взаимодействия в сфере обеспечения экономической безопасности играет ее осуществление по наи­более важным направлениям. По мнению Ю.В. Быстровой, в качестве таких направлений выступают: «1) разработка правовых основ совместной дея­тельности по обеспечению экономической безопасности; 2) проведение со­вместных мероприятий, в том числе оперативно- профилактических и иных операций, по раскрытию и расследованию фактов преступлений в сфере эко­номической деятельности; 3) информационное, аналитическое и научное обеспечение совместной деятельности по обеспечению экономической безо­пасности; 4) подготовка кадров, в том числе повышение их квалификации; 5) предупреждение экономических преступлений»[1133][1134][1135].

В ходе взаимодействия при реализации мер ГПОЭБ особое внимание следует обмену информацией на различных уровнях правоохранительной деятельности. В этой связи Я.В. Янушевич отмечает: «Для эффективной реа­лизации поставленных задач по противодействию легализации преступно полученных средств и финансированию терроризма огромное значение имеет уровень и качество информационного обмена как внутри страны, так и меж- 1135 ду странами» .

А. Ягузинский, анализируя вопрос взаимодействия между органами, осуществляющими взыскание по исполнительным документам, обращает внимание на необходимость специализации, то есть судебные приставы как субъекты принудительного исполнения должны быть закреплены за соответ-

ствующими субъектами, выносящими постановления по делам об админист­ративных правонарушениях (судьями, органами внутренних дел, таможен­ными, налоговыми органами и др.)[1136]. Данное суждение подтверждает, что в процессе взаимодействия при реализации мер ГПОЭБ нельзя ограничиваться исключительно обменом информации. Следует задействовать и другие формы, например, совместное обучение, планирование, проведение совместных меро­приятий, разработка проектов нормативных актов, методических материалов. Так, порядок взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок определен со­вместным приказом[1137]. Отмечая значение нормативного правового регулиро­вания взаимодействия, следует иметь в виду, что многие вопросы здесь реша­ются путем поиска и применения соответствующих форм и методов[1138].

6. Эффективность применения мер ГПОЭБ зависит от наличия качест­венных интерпретационных актов, которые регламентируют их применение. Проникновение в сущность действующих нормативных правовых актов в ря­де случаев представляет известную сложность. Эта посылка в полной мере относится к мерам государственного принуждения. Выходом из этой ситуа­ции является разработка интерпретационных актов и, прежде всего, органами судебной власти.

Следует признать оправданным суждение исследователей, что эффек­тивность правовых предписаний, зафиксированных в многочисленных нор­мативных правовых актах, зависит от правильного уяснения их смысла и со­держания. Ошибочность интерпретации юридического текста может повлечь

самые негативные последствия: наказание невиновного, освобождение от от­ветственности от ответственности преступника, неисполнение условий дого- вора[1139]. При этом важно не просто наличие интерпретационного акта, а его эффективность. По мнению А.П. Скрябина, эффективности актов официаль­ного толкования способствуют следующие факторы: высокий уровень разви­тия экономической системы общества; высокий уровень социальной защи­щенности населения; высокий уровень материальной обеспеченности соци­альной защищенности субъектов, непосредственно связанных с созданием и реализацией актов официального юридического толкования; обеспеченность субъектов, осуществляющих создание и реализацию интерпретационных ак­тов, материально-техническими средствами; учет при их создании и реализа­ции общественного мнения и интересов основных социальных групп[1140].

Очевидно, что перечисленные факторы носят весьма общий характер и не дают реальной картины факторного обеспечения эффективности интер­претационных актов. Мы глубоко убеждены, что в этот перечень следует включить: подготовленность (компетентность) субъекта толкования, глуби­ну, комплексность, всесторонность, аргументированность толкования.

Качественные интерпретационные акты позволяют избежать ошибок в процессе применения ГПОЭБ, минимизировать возможность их допущения. В этой связи постановления пленумов Верховного Суда РФ, ранее принятых Высшим Арбитражным Судом РФ по экономической проблематике, будут спо­собствовать повышению эффективности правоприменительной деятельности. Интерпретационные акты позволяют унифицировать практику реализации ГПОЭБ, минимизировать юридические ошибки в данной сфере деятельности.

7. Важным фактором эффективности ГПОЭБ выступает законность и справедливость применяемых мер. Большинство опрошенных экспертов

(61,6%) отметили, что не сталкивались с нарушениями законности в ходе применения ГПОЭБ, средний уровень нарушений был отмечен 10% экспер­тов и 28,8% экспертов указали, что часто сталкивались в нарушениями за- 1141

конности[1141].

На связь законности и эффективности неоднократно обращалось вни­мание в литературе. Анализируя значимость законности в сфере государст­венного управления, С.Н. Махина и И.С. Завьялова считают, что «законность охватывает различную управленческую деятельность и является объектив­ным условием эффективности (курсив наш. - Н.М.) управления»[1142].

Значимость законности многократно возрастает в условиях построения правового государства и движения по пути формирования гражданского об­щества. Давая характеристику законности Д.Н. Бахрах отмечает, что «закон­ность - это, прежде всего, наличие достаточного количества норм высокого качества, а затем их строгое соблюдение всеми субъектами права»[1143][1144]. Это 1144

означает, что должна выдерживаться четкая иерархия источников права при закреплении ГПОЭБ, а затем правопримнитель должен провести волю законодателя в жизнь в процессе реального применения мер государственно­го принуждения.

Нарушение законности в ходе применения мер ГПОЭБ говорит о серь­езном «браке» и необходимости вмешательства со стороны субъектов, осу­ществляющих контроль и надзор. Осуществляя деятельность по применению мер государственного принуждения в сфере экономики, следует неукосни­тельно следовать соблюдению правовых предписаний. Это предопределено значимостью охраняемых экономических отношений, потенциалом приме­няемых мер ГПОЭБ, наступаемыми при этом правоограничениями.

Проблема законности существенно обостряется в ходе применения предупредительных, пресекательных мер ГПОЭБ, которые в меньшей степе­ни по сравнению с мерами юридической ответственности, правовосстановле- ния и процессуального обеспечения урегулированы законодательством. В этой связи на правоприменителей возлагаются дополнительные обязанно­сти по самоконтролю за их применением, а на контролирующие и надзираю­щие органы за наблюдением за данной деятельностью.

Справедливость мер государственного принуждения заключается в со­размерности между их фактическими основаниями применения и интенсив­ностью принудительного воздействия. И.В. Чечельницкий, рассматривая во­просы справедливости в праве, акцентирует внимание на ее связи с легитим­ностью права: «Анализ исторического развития представлений о справедли­вости свидетельствует о том, что они во все времена были и по-прежнему ос­таются основой легитимности государственно-правовых систем, морально обоснованным оправданием их существования и функционирования. В усло­виях переходного этапа развития российского общества утверждение идеалов справедливости в нравственном сознании, социальном устройстве, законода­тельстве, правотворчестве имеет ключевое значение для обеспечения устой­чивого развития Российской Федерации, защиты ее национальных интересов и достижения благополучия»[1145].

Признание населением применяемых мер государственного принужде­ния справедливыми свидетельствует о том, что оно разделяет ту политику, которую проводит государство, его органы и должностные лица в сфере обеспечения экономической безопасности.

8. Значительное влияние на эффективность ГПОЭБ оказывает уровень коррупции. Эта проблема присуща не только для рассматриваемого вида мер государственного принуждения, но и для всех видов государственно - властной деятельности. Коррупция как мощный дезорганизующий фактор

565 присущ всем государствам и заблуждением является суждение, что для евро­пейских государств это явление не свойственно. 2 февраля 2014 г. евроко­миссар по внутренним делам Сесилия Мальмстрем представила данные, что взяточничество и коррупция обходятся бюджету Европейского союза в 120 млрд евро в год. При этом наиболее уязвимыми являются государствен­ные заказы и закупки. Такое положение во многом предопределено неэффек­тивностью государственного контроля[1146]. Вместе с тем, по данным некото­рых исследователей ежегодный объем рынка коррупции в России составляет 300 млрд долларов в год[1147].

В Российской Федерации, несмотря на повышенное государственное внимание, коррупция приобретает устойчивый характер и трансформируется в интегрированные структуры с сетевой формой организации[1148]. Это обу­словлено сращиванием преступности, в том числе экономической, с самым высоким государственным руководством. Подтверждением тому является целая череда скандалов, связанных с разоблачением целого ряда высокопо­ставленных чиновников России. Еженедельником «Аргументы и факты» оп­ределил топ - 10 чиновников, обвиненных в коррупции в 2015 г., среди кото­рых бывший губернатор Сахалинской области А. Хорошавин, глава Респуб­лики Коми В. Гайзер, экс-глава Брянской области Н. Денин, глава «Дальс­пецстроя» Ю. Хризман и др.[1149]

В научной литературе совершенно обоснованно обращается внимание на высокую опасность коррупции: «Коррупция наносит удар по конституци­онной модели государства, подрывая его политические и социально­экономические устои, гарантии прав и свобод человека. .Бурный рост зако-

566 нодательства и его обновление не сопровождаются адекватным объемом пра­воприменения, и люди привыкают к нарушениям законности, в том числе и коррупции»[1150].

Для эффективного противодействия коррупции следует учитывать оп­ределенную российскую специфику:

- неопределенное и многократное увеличение числа чиновников, часто являющихся кадровой основой для развития коррупции;

- быстрый рост теневой экономики и незаконно нажитых денежных ре­сурсов, выступающих источником финансирования коррупции;

- сложившаяся привычка терпимости слоев населения к коррупции и снисходительное отношение к ней;

- наличие огромного и все возрастающего разрыва между доходами наиболее богатых и беднейших слоев населения;

- кадровый обмен между государственными и коммерческими органи­зациями и др. [1151]

Противодействие коррупции, в том числе и в ходе применения ГПОЭБ, должно осуществляться по следующим направлениям: предупреждение кор­рупции, в том числе выявление и последующее устранение причин корруп­ции (профилактика коррупции); выявление, предупреждение, пресечение, раскрытие и расследование коррупционных правонарушений (борьба с кор­рупцией); минимизация и (или) ликвидация последствий коррупционных правонарушений[1152].

Очевидно, что обладая мощным правоограничительным потенциалом, ГПОЭБ являются опасным оружием в руках коррумпированных правопри­менителей. Коррупционные проявления в процессе применения ГПОЭБ мо-

567 гут выражаться как в необоснованном применении, так и неприменении ука­занных мер государственного принуждения. В первом случае могут иметь место применение мер государственного принуждения без соответствующих оснований, применение мер принуждения излишней или, наоборот, необос­нованно минимальной интенсивности, нарушение установленного процессу­ального порядка применения названных мер.

В целях выявления фактов коррупции в процессе применения ГПОЭБ целесообразно систематически проводить правовой мониторинг. Правовой мониторинг является одной из важных перспективных юридических техно­логий противодействия коррупции.

В соответствии с подпунктом «д» пункта 2 Положения о мониторинге правоприменения в Российской Федерации мониторинг предусматривает комплексную и плановую деятельность, осуществляемую федеральными ор­ганами исполнительной власти и органами государственной власти субъек­тов Российской Федерации в пределах своих полномочий, по сбору, обобще­нию, анализу и оценке информации для обеспечения принятия (издания), из­менения или признания утратившими силу (отмены) нормативных правовых актов Российской Федерации в целях реализации антикоррупционной поли­тики и устранения коррупциогенных факторов[1153][1154].

При этом следует проводить как внешний, так и внутренний правовой мониторинг. Полученная при этом информация должна быть предметом все­стороннего взыскательного анализа с тем, чтобы устанавливать и в дальней­шем принимать безотлагательные меры по устранению коррупциогенных факторов. Эту деятельность целесообразно проводить на федеральном, ре­гиональном, муниципальном, а также локальном уровнях. Только реализация 1154 такого подхода приведет к минимизации коррупционных рисков .

Следует иметь в виду, что государственное принуждение обладает су­щественным потенциалом в области противодействия коррупции. В этой свя­зи меры государственного принуждения должны быть использованы для противодействия данному антисоциальному явлению[1155].

О.А. Плохим при анализе основных направлений государственной по­литики в сфере противодействия коррупции было обращено внимание на не­достаточность государственных усилий в данной области: «Вместе с тем, в противодействию такому многоликому явлению, как коррупция, нельзя рас­считывать только на меры, принимаемые государством. Именно по этому взаимодействие государства и бизнеса воспринимается в качестве перспек­тивного и приоритетного направления развития государственной антикор­рупционной политики. Значимость мер по противодействию коррупции в бизнес-сообществе и на внутрикорпоративном уровне давно осознается и нашими, и зарубежными коллегами»[1156].

9. Значимым фактором эффективности ГПОЭБ выступает защита и га­рантированность прав и законных интересов субъектов, в отношении кото­рых применяются данные меры. В статье 18 Конституции РФ закреплено, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно дейст­вующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, дея­тельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправле­ния и обеспечиваются правосудием. Принудительный потенциал мер ГПОЭБ в случае их практической реализации приводит к ограничению прав и сво­бод, именно за счет этого происходит коррекция поведения принуждаемого субъекта.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 15 «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданский служащий обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы гра­ждан и организаций. Формирование и усиление правозащитной доминанты в деятельности государства означает, прежде всего, соблюдение государством своих обязанностей перед личностью. Основные преобразования должны быть направлены на создание условий, обеспечивающих соблюдение и защи- 1157 ту прав граждан» .

Одним из приоритетных принципов деятельности полиции является соблюдение и уважение прав и свобод человека и гражданина[1157][1158]. В этой свя­зи п. 2 ч. 4 ст. 5 ФЗ «О полиции» закреплено, что при обращении к гражда­нину сотрудник полиции обязан «в случае применения к гражданину мер, ог­раничивающих его права и свободы, разъяснить ему причину и основания применения таких мер, а также возникающие в связи с этим права и обязан­ности гражданина».

Очень часто, говоря о защите прав, свобод и законных интересов уча­стников экономических отношений, за границами внимания остается потер­певший, а именно его права, свободы, законные интересы в экономической сфере, которые уже нарушены в результате противоправного деяния и он в первую очередь нуждается в защите. Именно потерпевшему в первоочеред­ном порядке необходимо представить информацию о ходе расследования де­ла, принять меры по защите жизни, здоровья, имущества, имущественных прав и т. п. Следует согласиться с Л.И. Малаховой, что «особо остро стоит проблема безопасности свидетелей, иных лиц, содействующих правосудию. Здесь требуется, наряду с совершенствованием материально-правовых гаран­тий безопасности, развитие системы уголовно-процессуальных мер защиты, к которым можно отнести личную охрану лица, временное помещение в

570 безопасное место, изменение места работы, учебы, жительства, замена доку­ментов, изменение фамилии и других установочных данных»[1159].

Важная гарантия прав лиц, привлекаемых к уголовной ответственно­сти, заложена в ст. 75 УПК РФ, где закреплено, что доказательства, получен­ные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в ос­нову обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоя­тельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

10. Существенным фактором повышения эффективности применения ГПОЭБ является осуществление систематического контроля и надзора за данным видом деятельности. Контроль и надзор выступают в качестве наи­более действенных средств обеспечения законности в процессе применения ГПОЭБ и в этой связи выделены нами отдельно. Эти два способы тесно свя­заны, что приводит к определенным сложностям при их рассмотрении. Сле­дует согласиться с суждением, что «в зависимости от объема контроля раз­личают собственный контроль, в процессе которого проверяются законность и целесообразность деятельности, и надзор, который ограничивается только проверкой законности. Надзор - это суженый контроль»[1160].

Учитывая значимость экономической сферы для функционирования общества в ней применяются все виды контроля и надзора: президентский контроль[1161], парламентский контроль[1162], контроль органов исполнительной власти (общий, надведомственный, ведомственный, внутриведомствен-

ный)[1163], судебный (конституционного, административного, гражданского, арбитражного судопроизводства)[1164], общественный контроль[1165], админист­ративный и прокурорский надзор[1166].

Сложность в осуществлении контроля и надзора за применением ГПО- ЭБ связана с тем, что экономическая деятельность чрезвычайно разнообразна и это объективно провоцирует те ошибки, которые имеют место в ходе при­менения мер государственного принуждения в данной сфере. Еще одной из значимых проблем здесь выступает отсутствие стабильной сбалансированной системы контрольно-надзорных органов в сфере экономики. Бесконечное реформирование органов исполнительной власти, отсутствие высокоэффек­тивной административной юстиции не способствует повышению эффектив­ности применения ГПОЭП. На практике это приводит к тому, что целые от­расли экономической деятельности остаются вне контроля, что влечет за со­бой как неаргументированное безосновательное применение ГПОЭБ, так и отказ от их применения. Это приводит к нарушению прав, свобод и законных интересов субъектов экономических отношений. Названная проблема обу­словлена и тем, что в рамках проводимого государственного строительства (разделения полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, формированием местного самоуправления) распалась ранее существовавшая единая система надведомственного контроля. В результате во многих субъ­ектах Российской Федерации и муниципальных образованиях не были сфор­мированы работоспособные контрольные органы, а созданные зачастую но­минально осуществляют свои полномочия.

Значительным потенциалом при реализации ГПОЭБ обладает общест­венный контроль. Примером является контрольная деятельность Общена­родного фронта. Так, 4 марта 2015 г. на расширенном заседании коллегии МВД России Президент России В.В. Путин отметил необходимость совер­шенствования материально-технического оснащения МВД России. При этом было акцентировано внимание на эффективном использовании выделяемых ресурсов. По информации, размещенной на сайте «За честные закупки», ак­тивистами Общенародного фронта была размещена информация о закупке ГУ МВД России по Саратовской области полисов ОСАГО по завышенным ценам с включением в них необязательных дополнительных услуг. В резуль­тате осуществления общественного контроля активистами Общенародного фронта была отменена закупка на сумму более 11,5 миллионов рублей[1167].

Наиболее целесообразно применять общественный контроль во взаи­мосвязи с другими видами контрольно-надзорной деятельности. Мы убежде­ны, что общественный контроль за применением ГПОЭБ наиболее целесооб­разен в следующих случаях:

- при осуществлении контроля за качеством нормативных правовых актов, регламентирующих ГПОЭБ, что предполагает проведение изучения как проектов, так и действующих нормативных правовых актов;

- при осуществлении мониторинга применения ГПОЭБ;

- при проведении совместных с органами государственной власти ме­роприятий, направленных на выработку рекомендаций по повышению эф­фективности применения ГПОЭБ;

- при осуществлении пропаганды об имеющихся мерах ГПОЭБ.

При этом важно, чтобы взаимодействие между органами государствен­ной власти и местного самоуправления и институтов гражданского общества осуществлялось на постоянной системной основе.

Наряду с этим, следует принять меры по повышению эффективности общественного контроля. С этой целью необходимо учесть ряд условий:

- обеспечить защиту граждан и общественных объединений, информи­руемых о фактах нарушений при реализации мер ГПОЭБ;

- активно привлекать граждан для проведения мониторинга примене­ния ГПОЭБ;

- усилить контроль за рассмотрением обращений по вопросам приме­нения ГПОЭБ;

- принять меры по государственной поддержке общественных объеди­нений, которые осуществляют контроль применения ГПОЭБ.

11. Важным фактором, оказывающим влияние на эффективность при­менения ГПОЭБ, является информирование населения об их применении. При оценке степени необходимости информирования населения о примене­нии мер ГПОЭБ большинство опрошенных экспертов отметили ее необходи­мость (76,6%); нейтральное отношение высказали 12,7% опрошенных и толь­ко 10,7% опрошенных дали отрицательную оценку[1168].

Окончание ХХ столетия получило название информационного, что обусловлено ролью и значением информации в жизни общества. В этой связи население должно быть информировано об актах органов государственной власти. Эта посылка в полной мере относится к применению ГПОЭБ, то есть применение данных мер должно получать публичную огласку, что обладает существенным превентивным потенциалом и позитивно сказывается на фор­мировании правового сознания граждан. Это будет свидетельствовать о не­отвратимости применения мер государственного принуждения при возник­новении угрозы экономической безопасности.

Деятельность органов государственной власти должна строиться на ос­новании принципа гласности. Это предопределено потребностью выстраива­ния новой современной модели взаимодействия государства и гражданского общества. «Реформирование структуры органов государственного управле-

574 ния, системы государственной службы, активно проводившееся в последние годы, позволило создать все необходимые условия для гласного (курсив наш. - Н.М.) функционирования большинства государственных органов»[1169].

Значимость принципа гласности для правоохранительной деятельности предопределило его законодательное закрепление. Так, частью 1 ст. 8 ФЗ «О полиции» определено: «Деятельность полиции является открытой для общества в той мере, в какой это не противоречит требованиям законода­тельства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве, о произ­водстве по делам об административных правонарушениях, об оперативно­разыскной деятельности, о защите государственной и иной охраняемой зако­ном тайны, а также не нарушает прав граждан, общественных объединений и организаций».

Успех реализации данного фактора во многом зависит от разнообразия форм доведения до населения информации о применении ГПОЭБ. В настоя­щее время необходимо органически сочетать традиционные и использовать новые формы и методы доведения информации до населения. Примером мо­жет служить использование возможностей сети «Интернет», телевидения, радио и других средств массовой коммуникации. При этом следует учиты­вать, что в настоящее время наиболее активная часть населения является пользователем сети «Интернет».

Правоохранительные органы для более успешной организации работы в данном направлении принимают соответствующие ведомственные норма­тивные правовые акты. Так, в целях совершенствования работы подразделе­ний прокуратуры по повышению правовой культуры населения Генеральной прокуратурой были издано ряд нормативных правовых актов: приказ от 10 сентября 2008 г. № 182 «Об организации работы по взаимодействию с общественностью, разъяснению законодательства и правовому просвеще-

нию»[1170], приказ от 23 октября 2009 г. № 341 «О взаимодействии органов прокуратуры со средствами массовой информации»[1171], приказ от 31 мая 2011 г. № 153 «Об организации работы по обеспечению доступа к информа­ции о деятельности органов и учреждений прокуратуры Российской Федера- ции»[1172], Приказ Генпрокуратуры России от 28 февраля 2014 № 100 «О вне­сении изменения в приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 23 октября 2009 № 341 «О взаимодействии органов прокуратуры со средст­вами массовой информации»[1173].

Традиционно значительную роль в правовом информировании играет телевидение. В настоящее время практически на всех центральных каналах транслируются программы правового цикла, где дается информация о работе правоохранительных органов, осуществляется пропаганда правоохранитель­ной деятельности: «Человек и закон», «Час суда», «Дежурная часть», «Кри­минал», «Зона закона» и др. Признавая большое значение данных программ, следует отметить необходимость введения как официальной, так и неофици­альной (корпоративной) цензуры в средствах массовой информации. Это обусловлено тем, что в средствах массовой информации транслируется не всегда проверенная информация, выполняются определенные социальные за­казы, причиняется серьезный ущерб имиджу правоохранительных органов. Для нормализации ситуации необходимо, чтобы субъекты, применяющие ГПОЭБ, своевременно и в полной объеме, на сколько это позволяет дейст­вующее законодательство, предоставляли информацию о своей деятельности.

Арбитражные суды одними из первых реализовали инициативу по раз-

576 мещению на сайтах соответствующих судов в сети «Интернет» информацию о готовящихся обзорах судебной практики, о решениях по конкретным де- лам[1174]. Информированию о применении мер государственного принуждения способствуют акты, которые принимаются и другими правоприменителями, о чем свидетельствует постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступности информации о деятельности судов»[1175].

Правоохранительные органы должны преодолевать консерватизм в обще­нии со средствами массовой информации, инициировать передачу важной инфор­мации, в том числе и о применении мер ГПОЭБ. В этой связи следует признать важным и своевременным отчеты руководителей правоохранительных органов о деятельности и ее результатах в сфере обеспечения экономической безопасности.

12. Важным фактором эффективности применения ГПОЭБ является со­держание общественного мнения о данном виде правоохранительной деятель­ности. Названный фактор носит яркую субъективную окраску. Очевидно, что оно формируется на протяжении длительного времени и во многом предопре­деляется законностью, обоснованностью, оперативностью применения ГПОЭБ.

Значимость общественного мнения была отмечена в трудах таких мыс­лителей античности, как Ксенофан, Сократ, Платон. Вместе с тем, непосред­ственно термин «общественное мнение» был введен в оборот во второй по­ловине XII века английским общественным деятелем и писателем Дж. Солсбери[1176]. Общественное мнение является своеобразным способом проявления массового сознания, посредством чего выражается духовно­нравственное отношение граждан, их общностей к актуальным фактам, со­бытиям, явлениям и процессам.

Изучение общественного мнения о применении ГПОЭБ дает возмож­ность выявить следующие обстоятельства:

- мнение граждан о применении ГПОЭБ;

- удовлетворение (неудовлетворение) населения данным видом право­охранительной деятельности;

- идеи правоприменителей, которые профессионально знакомы с при­менением ГПОЭБ;

- опыт взаимодействия правоохранительных органов, их должностных лиц с населением;

- степень понимания гражданами специфики и проблем деятельности по применению ГПОЭБ;

- готовность граждан оказывать содействие правоприменителям в реа­лизации ГПОЭБ;

- отношение граждан к атрибутике правоохранительных органов (фор­менной одежде, специальным средствам, специальной технике и т. п.);

- оценка профессиональной подготовки правоприменителей, манеры их поведения, общения, человеческих качеств;

- авторитет субъектов, применяющих ГПОЭБ.

Изучению общественного мнения о деятельности правоохранительных органов традиционно придается существенное значение за рубежом. Это обусловлено выстраиванием эффективной модели взаимодействия правоох­ранительных органов и населения: «Так как полиция в современном государ­стве должна рассматриваться как служба, приносящая пользу как отдельному гражданину, так и обществу в целом, она должна стремиться улучшить это общее направление. В этой связи нельзя не учитывать взаимосвязь между ре­путацией полиции и доверием к ее работе, с одной стороны, и готовностью общества оказывать доверие полиции - с другой»[1177].

В Российской Федерации не сформировалась традиция изучения обще­ственного мнения о деятельности правоохранительных органов, в том числе и применении ими мер государственного принуждения. В ряде зарубежных государств данная деятельность осуществляется на протяжении длительного времени. Так, в США зондирование общественного мнения о преступности и деятельности правоохранительных органов осуществляет Институт общест­венного мнения, который основан Дж. Гэллапом, организация «Луис Харрис и Партнер», созданная в 1963 г. Эту деятельность активно осуществляют средства массовой информации, что позитивно сказывается на увеличении их аудитории (тиража издания). Значительную роль в данной деятельности с 1972 г. играет Национальный исследовательский центр общественного мне­ния. Важно, что полученная информация хранится в Роперовском центре изучения общественного мнения Университета штата Коннектикут. Доступ­ность к данным материалам позволяет в динамике отслеживать обществен­ное мнение о наиболее важных направлениях правоохранительной деятель­ности.

В ФРГ практикуется изучение общественного мнения по наиболее ак­туальным вопросам правоохранительной деятельности по поручениям МВД. Знание общественного мнения позволяет оперативно вносить коррективы в правоохранительную деятельность полиции.

Важную роль в формировании позитивного общественного мнения иг­рает максимальное приближение полицейских к обслуживаемому населению. С этой целью полицейским рекомендовано проживать на обслуживаемой территории, создание общественных формирований из граждан для охраны общественного порядка, расширение рекламы правоохранительной деятель­ности, проведение тематических мероприятий («Начальник полиции на день», «День безопасности в городе», «День игры с полицейским»), создание консультативных советов по оказанию содействия полиции и т. д.[1178]

В зарубежной литературе по правоохранительной тематике широкую поддержку получила точка зрения, в соответствии с которой «степень удов­летворенности граждан» полицией должны стать определяющими при оцен- 1179 ке деятельности полиции .

В настоящее время значение общественного мнения столь велико, что в законодательстве официально закреплена необходимость его учета. Так, в соответствии с ч. 6 ст. 9 ФЗ «О полиции» определено: «Общественное мне­ние (курсив наш. - Н.М.) является одним из основных критериев официаль­ной оценки деятельности полиции, определяемых федеральным органом ис­полнительной власти в сфере внутренних дел». Методы, которые применяет полиция, с одной стороны должны быть эффективными средствами решения стоящих правоохранительных задач, а с другой должны быть понятны для населения, нести минимальный правоохранительный потенциал.

Объективность полученных данных об общественном мнении населе­ния о применении мер государственного принуждения зависит от выбора ме­тода, с помощью которого оно определяется, к числу которых относятся: оп­рос, беседа, интервью, анкетирование. При этом следует учитывать общест­венный резонанс на тот или иной факт применения ГПОЭБ и делать в связи с этим соответствующие поправки.

Важную роль играет не только выявление общественного мнения о применении ГПОЭБ, а и целенаправленное его формирование. Будучи дина­мическим явлением, общественное мнение проходит несколько стадий: за­рождение, формирование и функционирование. Если на первой стадии име­ют место во многом стихийные процессы, то в дальнейшем необходимо осу­ществлять целенаправленную, наступательную работу по созданию опти­мальной информационной среды, которая бы позволяла овладеть сознанием большинства населения, убедив их в значимости и полезности применения мер ГПОЭБ. [1179]

Анализ правоприменительных факторов эффективности ГПОЭБ явля­ется далеко не исчерпывающим. Практика реализации мер ГПОЭБ будет вносить соответствующие коррективы. Очевидно, что одни факторы будут доминировать, другие окажут незначительное влияние на применение кон­кретной меры государственного принуждения. Это предполагает творчески подходить к реализации отдельной меры ГПОЭБ и избегать шаблонов и ана­логий.

Резюмируя вышеизложенное, следует иметь в виду, что только в ком­плексе доктринальных, правотворческих и, безусловно, правоприменитель­ных факторов можно сформировать наиболее действенную модель примене­ния данных мер. Известный специалист в области правоприменения В.В. Ла­зарев пишет: «Не исключены случаи, когда правоприменительные органы действуют безупречно, но на правотворческом или каком-то другом уровне какие-то звенья не срабатывают и в итоге желаемый правовой эффект не на- ступает»[1180]. В этой связи необходимо формировать такой механизм, который бы предупреждал сбои в применении мер ГПОЭБ, и поддерживать его в ра­бочем состоянии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведение диссертационного исследования убедило автора в акту­альности и перспективности избранного направления научного поиска. Современное Российское государство нуждается в стабильном поступа­тельном эволюционном развитии. Заданный вектор модернизации эконо­мики требует формирования надежной системы ее защиты - действенного обеспечения экономической безопасности на всех уровнях, начиная с об­щегосударственного (макроуровень) и до локального (микроуровень). При этом результативность деятельности по обеспечению экономической безо­пасности во многом предопределяется качеством применяемого инстру­ментария, где значимую роль играет и будет играть государственное при­нуждение. Либеральные модели организации экономики, как в России, так и в ряде других государств, показали свою несостоятельность, пагубность. За либеральной риторикой в большинстве случаев скрываются корыстные интересы конкретных субъектов. Экономические модели ведущих зару­бежных государств отличаются детальной регламентацией, значительными контрольно-надзорными полномочиями органов государственной власти, наличием широкой линейки мер государственного принуждения, которые могут быть применены на различных стадиях экономической деятель - ности.

Диссертант во избежание дублирования материала, изложенного в ис­следовании, считает целесообразным посвятить заключение вопросам, кото­рые в силу разных причин только поставлены в исследовании либо остались без авторского анализа и составляют «проблемное поле» будущих доктри­нальных изысканий.

Во-первых, существует проблема подлинной демократизации законода­тельства, регламентирующего применение мер государственного принужде­ния в сфере обеспечения экономической безопасности. Это должно быть реа­

лизовано путем вовлечения населения в процесс принятия нормативных пра­вовых актов, регламентирующих ГПОЭБ. В этой связи существует необхо­димость расширения практики общественного обсуждения соответствующих законопроектов и проектов подзаконных нормативных правовых актов, регу­лирующих экономические отношения, с широким привлечением специали­стов, представителей наиболее активных субъектов экономических отноше­ний, ученых, граждан. Должен быть налажен диалог государственной власти и общества. Он будет выступать наиболее эффективной формой выработки системы мер государственного принуждения, позволит выявить точки кон­фликта и заблаговременно принять меры по их преодолению.

Очевидно, что меры ГПОЭБ должны пройти легитимацию, процедуру их объяснения и оправдания, обеспечивающую готовность подчиняться им, согласие принуждаемых претерпевать наступающие при этом правоограни- чения. В этом случае субъекты экономических отношений будут признавать самоценность мер государственного принуждения, их созидательную роль в сфере обеспечения экономической безопасности.

Во-вторых, нельзя обойти вниманием философско-правовые и соци­ально-мировоззренческие проблемы государственного принуждения. Тради­ционно государственное принуждение в сознании подавляющего числа гра­ждан воспринимается как негативный, но неизбежный метод государствен­ного управления. Такое отношение имеет под собой вполне логическое объ­яснение. Оно связано с отождествлением государственного принуждения с насилием. В этом случае государственное принуждение ассоциируется со злом. Мы поднимали проблему соотношения государственного принужде­ния и насилия (глава 1), но этого недостаточно и требуется проведение до­полнительного самостоятельного общетеоретического исследования. Это должно привести к выработке конкретных рекомендаций по предупрежде­нию трансформации государственного принуждения в насилие. Мы считаем, что целесообразно разработать индикаторные показатели, которые будут за­благовременно сигнализировать об угрозе реализации подобных процессов.

Это позволит принимать необходимые превентивные меры, минимизировать негативные последствия от применения незаконных мер государственного принуждения, то есть мер насилия.

Государственное принуждение выступает важным средством преодоле­ния хаоса экономических отношений, выстраивания надежной системы защи­ты от различного рода угроз. При этом важно выработать конкретные реко­мендации, которые позволят предупредить злоупотребления в процессе при­менения мер государственного принуждения, трансформацию их в насилие.

В-третьих, очевидной тенденцией, которая сложилась в сфере обеспе­чения экономической безопасности, является гуманизация применяемых правоохранительных средств, что находит выражение в сокращении объема применяемых мер государственного принуждения, уменьшении их принуди­тельного потенциала. Такое положение не соответствует реально сущест­вующему состоянию экономической безопасности. Это свидетельствует об экстенсивном характере борьбы с экономическими правонарушениями, не­способностью дать должный ответ существующим и потенциальным угро­зам. В настоящее время требуется реализовать наступательные действия, в максимальной мере осуществлять превентивное воздействие на экономиче­скую преступность как одну из основных угроз экономической безопасности. Стремление продемонстрировать мировому сообществу подобную гуманную правовую политику в сфере обеспечения экономической безопасности обо­рачивается причинением значительного ущерба гражданам и юридическим лицам, обществу и государству в целом.

Правовая политика в сфере обеспечения экономической безопасности должна отвечать существующим угрозам, что требует разработки дополни­тельных мер государственного принуждения, повышения их потенциала. В то же время это не должно носить необоснованный характер. Автором вы­работаны предложения по юридическому закреплению ряда мер государст­венного принуждения. Это продиктовано необходимостью формирования действенного государственно-принудительного механизма обеспечения эко-

584 номической безопасности, но при этом не преследуется цель необоснованно­го усиления государственной репрессии в сфере экономики. В этой связи це­лесообразно акцентировать более пристальное внимание на нормативном правовом закреплении и применении мер предупреждения, пресечения, за­щиты в целях обеспечения экономической безопасности. Государственно­принудительный инструментарий должен позволять интенсифицировать пра­воохранительную деятельность в данной сфере.

В-четвертых, существует необходимость и потребность в исследова­нии всего комплекса методов, которые применяются в сфере обеспечения экономической безопасности. В работе исследованы характеристики убежде­ния и поощрения в данной сфере (глава 2). Очевидно, что государственное принуждение, убеждение, поощрение являются доминирующими методами в механизме обеспечения экономической безопасности, которые стимулируют правомерное поведение в экономической сфере. Вместе с тем, данная про­блематика в настоящее время относятся к малоисследованной, что вызывает определенные сложности в ходе практической деятельности по обеспечению экономической безопасности. Важно учитывать, что государственное прину­ждение выполняет важную стимулирующую функцию, эффективность кото­рой будет возрастать при взаимодействии с убеждением и поощрением. В ус­ловиях культивирования рыночных механизмов в экономике намечается тен­денция возрастания объема и роли убеждения и поощрения при регулирова­нии данных отношений, в том числе и в ходе обеспечения экономической безопасности.

Комплексная разработка проблемы убеждения и поощрения в сфере обеспечения экономической безопасности позволит обогатить арсенал пра­воприменителей и более качественно решить данную задачу. При этом важ­нейшим условием является органическое сочетание государственного при­нуждения, убеждения, поощрения, а не конкуренция данных методов.

В-пятых, требует дополнительного доктринального осмысления про­блема юридической техники (правотворческой, правоинтерпретационной,

585 правореализационной) государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности. Сложность государственного принуждения как правового явления, потенциал заключенных в нем правовых лишений требу­ют освещения вопросов стратегии, тактики, техники государственного при­нуждения. В тексте диссертации мы неоднократно обращали внимание на данную проблематику, однако этого недостаточно. В настоящее время тех­нико-юридический аспект ГПОЭБ должен быть переосмыслен, произведена техническая настройка данных мер. Разрешение этих вопросов будет способ­ствовать как законности, так и эффективности применения ГПОЭБ.

В-шестых, важно исследовать государственное принуждение, которое применяется на разных уровнях правового регулирования. Это обусловлено тем, что государственное принуждение, применяемое в сфере обеспечения экономической безопасности, носит многоуровневый характер. В проведен­ном исследовании основное внимание было акцентировано на государствен­ном принуждении, регламентируемом на федеральном уровне. В значительно меньшей мере рассмотрены меры государственного принуждения, установ­ленные на региональном уровне. В силу этого многие значимые вопросы, имеющие существенное прикладное значение, оказались за рамками иссле­дования. Качественное обеспечение экономической безопасности требует выдерживания баланса государственно-принудительного воздействия, при­меняемого на различных уровнях правового регулирования.

Развитие института местного самоуправления требует наличия и ис­пользования должной экономической базы, качественного обеспечения муни­ципальной экономической безопасности. Здесь существуют важные вопросы соотношения полномочий органов государственной власти и органов местного самоуправления на муниципальном уровне. В этой связи значимость исследо­вания инструментария муниципального принуждения будет возрастать.

В недостаточной мере реализуется потенциал государственного при­нуждения, применяемого в целях обеспечения экономической безопасности на локальном уровне (отдельного субъекта экономической деятельности).

586 Существует потребность в научно-методическом обеспечении правоохраны на данном уровне.

В настоящее время существует объективная необходимость в гармони­зации нормативного правового регулирования и применения государственно­го принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности на раз­личных уровнях. При этом важно учитывать, что в современных условиях разделение права на публичное и частное носит весьма условный характер, а границы такого деления весьма подвижны. В одних экономических ситуаци­ях преобладающими являются публичные аспекты, а в других - частные. Се­годня происходит интенсивное сближение, взаимодействие, вплоть до взаи­мопроникновения, институтов публичного и частного права. В этой связи следует вести работу по гармонизации мер государственного принуждения, регламентируемых нормами публичного и частного права, что будет способ­ствовать более качественному обеспечению экономической безопасности.

В-седьмых, важной проблемой государственного принуждения, на ко­торую необходимо обратить пристальное доктринальное внимание, является преодоление дисбаланса в исследовании различных форм государственного принуждения. Нами было отмечено (глава 3), что основное внимание иссле­дователи акцентируют на юридической ответственности, ее отдельных ме­рах. При этом наиболее детально изучены вопросы уголовной ответственно­сти, уголовных наказаний. В то же время другие формы и меры государст­венного принуждения получили незаслуженно меньшее научное осмысление.

Дисбаланс наблюдается и в рассмотрении материально-правовых и процессуальных аспектов государственного принуждения. Традиционно большее внимание уделяется анализу материально-правовых вопросов госу­дарственного принуждения. Исключение в данном случае составляют вопро­сы исследования порядка применения уголовной ответственности, которые находятся в орбите внимания специалистов уголовного судопроизводства. Практика применения мер государственного принуждения в сфере обеспече­ния экономической безопасности свидетельствует о том, что наиболее часто

587 нарушения законности связаны с несоблюдением установленного процессу­ального порядка. При этом отсутствие детальной процессуальной регламен­тации в ряде случаев не обусловлено интенсивностью мер государственного принуждения. В этой связи целесообразно обратиться к вопросам норматив­ного правового регулирования порядка применения мер предупреждения и пресечения.

В-восьмых, перспективным является изучение ценности государствен­ного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности, то есть аксиологического аспекта данного государственно-правового явления. Цен­ностные свойства государственного принуждения обусловлены его значени­ем как важного средства согласования интересов субъектов экономических отношений, его местом и ролью в механизме правоохраны.

Государственное принуждение как важнейший элемент организации социума не только вбирает его ценности, но и «соединяет» основополагаю­щие требования человеческого общежития с достижениями цивилизации, обеспечивая тем самым сохранение и развитие материальных, социальных и духовных богатств общества. В этом контексте одна из насущных задач тео­ретического правоведения заключается в обеспечении синтеза юридических знаний и практического опыта, что позволяет сделать важный гносеологиче­ский шаг - перейти от статической картины многообразных и порой разроз­ненных явлений к динамической характеристике их взаимодействия[1181].

Наряду с раскрытием гуманистической сущности государственного принуждения, которое должно строиться с учетом идеалов справедливости, свободы и равенства, необходимо определить его роль в закреплении рацио­нальных взаимосвязей в сфере обеспечения экономической безопасности, предупреждении и устранении соответствующих угроз.

В-девятых, важное значение имеет моральная составляющая государ­ственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности. Очевидно, что государственное принуждение базируется на праве, вместе с

тем, важную роль для легитимации данного метода государственного управ­ления играет его нравственная обусловленность. При этом право на самоза­щиту от незаконного государственного принуждения является нравственно допустимым, что является действенным стимулом повышения правовой ак­тивности граждан.

В-десятых, глубинному анализу следует подвергнуть характеристики субъектов, в отношении которых применяются меры государственного при­нуждения в сфере обеспечения экономической безопасности. Государствен­но-принудительное воздействие осуществляется на сознание, волю и поведе­ние соответствующих субъектов, что приводит (должно приводить) к запро­граммированным результатам. При этом следует дифференцированно подой­ти к рассмотрению характеристик как физических, так и юридических лиц, в отношении которых применяются меры государственного принуждения.

Эта проблематика традиционно изучается криминологами, но вектор доктринального внимания в данном случае акцентирован на личности субъ­екта, совершившего преступления. В этой связи личностные характеристики субъектов, в отношении которых применяются другие формы юридической ответственности и, в особенности, меры предупреждения, пресечения, защи­ты, процессуального обеспечения исследованы в значительно меньшей мере. Нами было обращено внимание (глава 3), что «география» применения мер ГПОЭБ в ряде случаев выходит за рамки возрастных характеристик и вме­няемости, так как меры предупреждения, пресечения могут быть применены в отношении несовершеннолетних, невменяемых, что недопустимо при реа­лизации юридической ответственности. В этой связи важность и полезность научных исследований в данном направлении видится вполне очевидной.

Внимание должно быть уделено общетеоретическому исследованию юридических лиц как субъектов, в отношении которых применяют ГПОЭБ. Это обусловлено, на наш взгляд, следующими обстоятельствами: а) юриди­ческие лица являются наиболее активными участниками экономических от­ношений; б) в настоящее время происходит масштабное реформирование

гражданско-правового законодательства, регламентирующего правовой ста­тус юридического лица; в) существует объективная необходимость расшире­ния линейки применяемых мер государственного принуждения в отношении данных субъектов.

В-одиннадцатых, существенный интерес представляет проблема со­вершенствования нормативного правового регулирования государственного принуждения в условиях финансово-экономического кризиса, как на нацио­нальном, так и на международно-правовом уровнях. Для решения этой зада­чи необходимо сформировать систему антикризисных мер государственного принуждения в целях минимизации ущерба экономической безопасности. Научное освещение этой проблематики поможет в будущем оперативно реа­гировать на экстраординарные экономические вызовы.

Наряду с этим, следует отметить необходимость оперативного приме­нения антикризисных мер ГПОЭБ. При этом нельзя детально заблаговремен­но спрогнозировать развитие экономической ситуации, и в этой связи суще­ствует объективная опасность применения как минимального, так и макси­мального объема мер ГПОЭБ. Здесь следует принимать во внимание, что кризисные ситуации носят индивидуальный характер, и при следующем кри­зисе ранее используемый алгоритм применения государственного принужде­ния может оказаться контрпродуктивным.

В-двенадцатых, основательного исследования требуют правовые осно­вания и причины возникновения и развития конфликта частноправовых и публично-правовых интересов в сфере экономики и использования потен­циала государственного принуждения для их предупреждения и локализации.

Дисбаланс интересов данных субъектов обусловлен рядом фактором, среди которых доминируют экономические. В этой связи важную роль долж­ны играть правовые средства, которые следует использовать для нормализа­ции ситуации. Здесь важно выработать конкретные рекомендации по право­вому, прежде всего нормативному правовому, регулированию экономиче­ских отношений с целью предупреждения экономических конфликтов. При

590 этом должны быть сформированы как материально-правовые, так и процес­суально-процедурные рекомендации.

В-тринадцатых, существует необходимость в исследовании вопросов временных пределов действия мер государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности. Разработку этой проблематики целесообразно осуществлять в русле исследования проблемы времени в пра­ве. «Грамотный и рациональный подход к установлению и реализации про­странственно-временных свойств в правовой сфере способствует нахожде­нию оптимального баланса в состоянии упорядоченности общественных от­ношений и является необходимым условием достижения ближайших и отда­ленных во времени стратегических задач государства»[1182].

Эта проблематика имеет принципиально важное значение для всех без исключения форм государственного принуждения, применяемых в сфере обес­печения экономической безопасности. Во временных свойствах государствен­ного принуждения в ряде случаев заключается его правоограничительный по­тенциал. Особенно это очевидно на примере мер юридической ответственности, которые носят длящейся характер, например, лишение свободы, обязательные работы, исправительные работы, лишение специального права и др. Норматив­ное правовое закрепление сроков действия соответствующих мер позволяет усилить или ослабить соответствующее принудительное воздействие. Здесь фактор времени является важной характеристикой их справедливости.

Особую роль временные характеристики имеют для мер пресечения, которые могут быть применены только в момент совершения правонаруше­ния или иного общественно опасного деяния. Это обусловлено тем, что при­менение мер пресечения за временными границами соответствующего пра­вонарушения или иного общественно опасного деяния квалифицируется как нарушение законности. Относительно мер предупреждения временной фак­тор также непосредственным образом учитывается при определении закон-

ности их применения, так как данные меры могут только предшествовать правонарушению или правовой аномалии. Вместе с тем, когда данные факто­ры трансформируются из гипотетического в реальное состояние, то данная правоохранительная деятельность квалифицируется как противоправная, так как в этом случае цель предупреждения не является приоритетной.

Для юридической ответственности фактор времени имеет принципи­ально важное значение при определении срока давности, то есть временного периода, за рамками которого нельзя привлекать к юридической ответствен­ности. Здесь интерес представляет выработка рекомендаций по нормативно­му правовому закреплению срока давности привлечения к соответствующей форме юридической ответственности (ст. 78, 83 УК РФ, ст. 4.5 КоАП РФ, ст. 193 ТК РФ), что необходимо учитывать при решении вопроса освобожде­ния от юридической ответственности.

Наряду с этим, фактор времени оказывает существенное влияние на эффективность применения мер государственного принуждения. Сокращение сроков с момента обнаружения основания применения мер государственного принуждения и до его реального применения способствует качественному обеспечению экономической безопасности, минимизирует ограничение прав и свобод субъектов экономических отношений.

В-четырнадцатых, существенное внимание должно быть уделено мо­ниторингу правоприменительной практики в сфере обеспечения экономиче­ской безопасности и, прежде всего, применению мер государственного при­нуждения. Это будет способствовать оптимизации государственно­принудительного воздействия, позволит скоординировать усилия различных субъектов, которые осуществляют правоохранительную деятельность в сфере экономики.

В-пятнадцатых, дополнительного исследования требует проблема применения мер государственного принуждения при отсутствии правонару­шений. Автор, и это нашло отражение в работе (главы 1, 4), считает, что го­

сударственное принуждение применяется как при наличии правонарушений, так и правовых аномалий.

Применение ГПОЭБ при отсутствии правонарушений позволяет пре­дупредить развитие потенциально опасных ситуаций в сфере экономики и, как результат, минимизировать негативные последствия для экономических отношений. Наряду с этим существует опасность злоупотреблений, а также юридических ошибок со стороны субъектов, применяющих ГПОЭБ. В этой связи доктринальные рекомендации по разрешению проблемы применения данных мер при наличии правовых аномалий ждут своих авторов.

В-шестнадцатых, государственное принуждение в сфере обеспечения экономической безопасности не является автономным правовым институтом, а рассредоточено в различных источниках российского права, которые нахо­дятся на разных иерархических уровнях. В этой связи всемерно актуализиру­ется проблема систематизации законодательства, регламентирующего госу­дарственное принуждение. Автор принципиально отрицает необходимость принятия единого закона или иного нормативного правового акта, который бы кодифицировал государственное принуждение в целом в силу утопично­сти такой идеи[1183].

Наиболее эффективным выходом из сложившейся ситуации является кодификация государственного принуждения в рамках сложившихся отрас­лей права. Специалисты, работающие в отраслевой юридической науке, тра­диционно уделяют внимание этим вопросам и вырабатывают рекомендации по нормализации положения. Другим направлением разрешения данной про­блемы является принятие отдельных нормативных правовых актов, регла­ментирующих государственное принуждение, применяемое в конкретном виде деятельности, например, дисциплинарные уставы.

Существует объективная необходимость в систематизации мер преду­преждения, пресечения и защиты, которые в отличие от юридической ответ-

593 ственности и мер процессуального обеспечения систематизированы в гораздо меньшей мере. Здесь научные рекомендации должны носить выраженную прикладную направленность.

В-семнадцатых, сложность государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности, недостатки его нормативного правового регулирования провоцируют правоприменителей на их необосно­ванное применение и приводят к правовым ошибкам. Правоведы вырабаты­вают рекомендации, направленные на нормализацию ситуации, но они не яв­ляются обязательными и носят рекомендательный характер, что приводит к их игнорированию субъектами правотворчества и правоприменения. На эту проблему нами было обращено внимание при рассмотрении доктринальных факторов повышения эффективности применения ГПОЭБ (глава 4). Норма­лизовать ситуацию возможно путем придания статуса обязательности док­тринальным рекомендациям, то есть трансформации их в официальный ис­точник (форму) права. Этот путь при всей перспективности является уделом будущего. Для оперативного разрешения этой проблемы должны быть ис­пользованы акты официального толкования. В настоящее время основное внимание, прежде всего Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, акцентировано на практику применения юридической ответственности, в значительно меньшей мере уделяется внимание официальной интерпретации мер защиты и процессуального обеспечения. Меры предупреждения и пресе­чения, к сожалению, намного реже выступают объектом официального тол­кования. В этой связи внимание следует сосредоточить на практике приме­нения данных форм ГПОЭБ.

Проведенное общетеоретическое исследование проблемы государст­венного принуждения в механизме обеспечения экономической безопасно­сти, очевидно, нельзя считать законченным. Разрешение вышеперечисленных проблем будет всемерно способствовать качественному применению госу­дарственного принуждения в механизме обеспечения экономической безо­пасности.

<< | >>
Источник: МАКАРЕИКО Николай Владимирович. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ В МЕХАНИЗМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Нижний Новгород - 2016. 2016

Еще по теме § 4. Правоприменительные факторы эффективности государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности[1107]:

  1. § 4. Правоприменительные факторы эффективности государственного принуждения в сфере обеспечения экономической безопасности[1107]
  2. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -