<<
>>

§ 4. Меры процессуального обеспечения в сфере экономической безопасности[736]

Меры процессуального обеспечения играют важную роль в сфере экономической безопасности, и в этой связи вполне закономерно их выде­ление в отдельную форму. Вместе с тем, этот вопрос многими учеными рас­сматривается как дискуссионный.

На первый взгляд может сложиться впе­чатление, что данные меры поглощаются другими формами государствен­ного принуждения. Однако единство материального и процессуального ре­гулирования предполагает наличие соответствующих форм государственн о­го принуждения[737]. Специфика процессуальных отношений требует форми­рования и применения соответствующего принудительного инструмента­рия, в роли которого и выступают меры процессуального обеспечения. Эти меры играют важную и, что примечательно, самостоятельную роль в меха­низме обеспечения правопорядка, безопасности, в том числе и экономиче­ской безопасности.

Н.В. Витрук обобщив существующие научные наработки и проведя анализ действующего законодательства пришел к выводу: «В общей теории права и в отраслевых науках наряду с мерами юридической ответственности выделяют и другие формы государственного принуждения, а именно: меры профилактики (меры предупреждения, превенции); меры пресечения, меры

374 процессуального обеспечения (курсив наш. - Н.М.); меры чрезвычайной (экс- траординальной) правовой охраны; меры защиты и др.»[738]. Анализируя сис­тему государственного принуждения, С.Н. Кожевников отметил, что она, на­ряду с мерами предупреждения, пресечения, правовосстановления, юридиче­ской ответственности, включает меры процессуального обеспечения[739]. Эту позицию поддерживает А.С. Курганова[740].

В то же время следует признать, что обособление в качестве самостоя­тельной формы государственного принуждения процессуального обеспечения является скорее исключением, чем правилом. Так, А.В. Малько, говоря о ме­рах процессуального принуждения (подписка о невыезде, задержание и т.

п.), причисляет их к мерам пресечения, исключая их самостоятельную роль в ме­ханизме правоохраны[741]. Схожую позицию занимает В.В. Серегина, которая объединяет меры процессуального обеспечения с мерами пресечения[742].

Данная позиция нашла развитие и в отраслевой юридической науке. Так, Д.В. Осинцев, используя в качестве критерия классификации стадии развития угроз безопасности, в системе мер административного принужде­ния выделяет следующие формы: 1) меры выявления угроз безопасности; 2) меры административно-правового пресечения; 3) меры административно­правового восстановления нарушенных требований; 4) меры административ­ной ответственности; 5) меры административно-правового сдерживания[743]. Вместе с тем, рассмотрение системы мер пресечения позволяет сделать вы­вод, что к их числу, по мнению данного автора, следует отнести меры про­цессуального обеспечения[744].

Следует отметить, что и ранее подобная позиция была высказана в на­учной литературе[745]. Некоторые авторы указывали, что такие меры, как ад­министративное задержание, личный досмотр и досмотр вещей, изъятие ве­щей и документов, медицинское освидетельствование, «одновременно вы­полняют функции процессуальных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. Это меры двойного назначения: и пресечения, и процессуального обеспечения»[746]. В этой связи необходимо признать, что между данными мерами существует очевидная взаимосвязь, а с другой - ошибкой является отождествление мер пресечения и процессуаль­ного обеспечения, так как они являются отдельными формами государствен­ного принуждения и выполняют самостоятельные функции в механизме пра- воохраны.

Отрицание самостоятельного статуса мер процессуального обеспече­ния, отнесение их к мерам пресечения может быть объяснено тем обстоя­тельством, что они в ряде случаев направлены на прекращение правонару­шений. В то же время их основное целевое предназначение призвано соз­дать условия для рассмотрения конкретного юридического дела, исполнить принятое по делу решение, то есть их предназначение шире и выходит за рамки пресечения.

Вместе с тем, в ряде правоохранительных ситуаций дос­тижение собственных целей процессуального обеспечения предполагает осуществление прекращающего воздействия. В этой связи их ошибочно отождествляют с мерами пресечения, но это не позволяет отрицать их видо­вую самостоятельность.

Значением мер процессуального обеспечения может быть объяснено вниманием, которое им уделено на отраслевом уровне. Так, на монографиче­ском уровне изучены меры административно-процессуального обеспече­

ния747, меры процессуального обеспечения в уголовном процессе748, в граж-

749

данском судопроизводстве749.

747 См.: Рябов М.И. Административное задержание граждан по советскому законодательст­ву (по материалам деятельности советской милиции): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1976; Кудрявцев В.П. Административное задержание (Правовой и организационно­тактический аспекты): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1983; Кисин В.Р. Меры адми­нистративно-процессуального принуждения и их применение: (по материалам деятельности органов внутренних дел): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1983; Попугаев Ю.И. Ад­министративно-процессуальные меры, применяемые в связи с совершением правонаруше­ния (по материалам деятельности советской милиции): автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1991; Дворяк А.И. Меры административно-процессуального пресечения, применяемые милицией: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1996; Помогалова Ю.В. Административ­ное задержание, доставление и привод в системе мер административного принуждения: ав- тореф. дис. ... канд. эконом. наук. Саратов, 2005; и др.

748 См.: Ахпанов А.Н. Проблемы применения уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования: дис. ... д-ра юрид. наук. Караганда, 1997; Була­тов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2003; Он же. Государственное принуждение в уголовном судопроизвод­стве: монография.

Омск, 2003; Булатов Б.Б., Николюк В.В. Меры уголовно-процессуального принуждения (по главе 14 УПК России). М., 2003; Гусельникова Е.В. Заключение под стра­жу в системе мер пресечения: дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2001; Егоров В.С. Вопросы правового регулирования мер уголовного принуждения. М., Воронеж, 2006; Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обвинения и защиты. Уфа, 1978; Он же. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального пресечения. Казань, 1982; Зи­натуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность: Вопросы тео­рии и практики. Казань, 1981; Золотарь Е.В. Актуальные вопросы применения заключения под стражу в качестве меры пресечения: дис. . канд. юрид. наук. М., 2004; Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. Воронеж,1975.; Он же. Уголовно-процессуальная ответственность. Воронеж, 1984; Корнуков В.М. Вопросы теории и практики применения мер процессуального принуждения в советском уголовном процессе: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 1970; Он же. Меры процессуального принуждения в уголовном судо­производстве. Саратов, 1978; Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном судопроизводстве. Красноярск, 1985; Кутуев Э.К. Государственное принуждение: теоретические и уголовно­процессуальные аспекты: монография. М., 2015; Лившиц Ю.Д. Меры процессуального при­нуждения в советском уголовном процессе: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1958; Нарбикова Н.Г. Меры пресечения, связанные с ограничением свободы: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2005; Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и прину­ждение в уголовном процессе. М., 1989; Он же. Свобода личности и уголовно-процессу­альное принуждение. М., 1985; Попков Н.В. Задержание подозреваемого и обвиняемого как вид государственного принуждения: дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007; Стру­ков А.В. Правовые пределы принуждения в досудебных стадиях уголовного судопроизвод­ства России: дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2009; Трунов И.Л., Трунова Л.К.
Меры пресечения в уголовном процессе. СПб., 2003; Хапаев И.М. Применение судом меры пресе­чения в виде заключения под стражу: дис. . канд. юрид. наук. Ростов н/ Д., 2004; Фетище- ва Л.М. Применение мер пресечения при производстве по уголовным делам о преступлени­ях, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности: дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2016; Цоколова О.И. Теория и практика задержания, ареста и содержания под стражей в уголовном процессе: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2007.; Шевелева С.В. Уголовно-процессуальное принуждение, связанное с физическим воздействием, гаран­тии его законности и обоснованности: дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006; и др.

Анализируя специфику мер процессуального принуждения в сфере экономической безопасности, следует исходить из того, что материально­правовое государственное принуждение является первичным по отношению к процессуальному принуждению. Это обусловлено соотношением между материальными и процессуальными нормами права, а также между матери­альными и процессуальными отношениями в сфере экономики. Анализируя сущность юридического процесса, В.Д. Сорокин писал: «Смысл процесса - достижение предусмотренного законом юридического результата, модель ко­торого заложена в соответствующей материальной норме, и оформленного в виде соответствующего юридического акта - закона, постановления, реше­ния, приговора, определения суда, акта органа исполнительной власти, его должностного лица. Поэтому можно сказать, что назначение процесса любо­го вида - обеспечить надлежащую реализацию материальных норм россий-

750 ского права и, следовательно, достичь юридического результата» .

Будучи вторичным по отношению к материальным отношениям, про­цессуальные отношения создают должные условия для их функционирова­ния. В этой связи Д.Н. Бахрах отметил: «Необходимо различать материаль­ные, основные и несамостоятельные, обеспечительные принудительные средства (курсив наш. - Н.М.). Обеспечительные средства (меры уголовно­процессуального, административно-процессуального, гражданско-процессу­ального принуждения)...

В тех случаях, когда это возможно, обеспечитель­ное процессуальное средство засчитывается при назначении основной при-

749 Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. М., 1991; Кузнецов В.Н. Санкции в граждан­ском процессуальном праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1981; Нохрин Д.Г. Государственное принуждение в гражданском судопроизводстве: дис. ... канд. юрид. на­ук. М., 2006; Он же. Государственное принуждение в гражданском судопроизводстве: мо­нография. М., 2009; Треушников А.М. Обеспечительные меры в арбитражном процессе // Законодательство. 2003. № 8; Цихоцкий А.В. Государственное принуждение в механизме обеспечения эффективности гражданского судопроизводства // Журнал российского пра­ва. 2000. № 8; Шерстюк В.М. Обеспечительные меры (ответы на вопросы) // Законода­тельство. 2003. № 9; Юсупов Т.Б. Обеспечение иска в арбитражном и гражданском про­цессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.

750 Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс (макроуровень). СПб., 2003. С. 150.

нудительной меры»[747]. Схожую позицию обосновал И.А. Галаган: «Матери­ально-правовые санкции - это основа такого явления, как государственное принуждение, а процедурно-процессуальные санкции - вспомогательные (курсив наш. - Н.М.), призванные способствовать обеспечению нормального хода процессуальной деятельности по применению, в частности, материаль- 752

но-правовых санкций»[748].

Самостоятельная роль мер процессуального обеспечения по отноше­нию к другим формам государственного принуждения обусловливается на­личием соответствующих характеристик, к числу которых, по мнению З.Ф. Ковриги, следует отнести следующие: 1) оно применяется только в сфе­ре уголовного судопроизводства; 2) принуждение осуществляется компе­тентными государственными органами (или их представителями); 3) оно вы­ступает в форме правоотношения; 4) носит характер личного, имущественно­го и организационного ограничения субъективных прав; 5) выражается во внешнем моральном, психическом или физическом воздействии на субъек­тов, на их деятельность или имущество; 6) лица, к которым оно применяется, основания, условия, формы, пределы и порядок его применения точно регла­ментированы уголовно-процессуальным законодательством; 7) ему внутрен­не присуща специфическая направленность; 8) законность и обоснованность применения принуждения обеспечивается системой процессуальных гаран­тий прав личности и прокурорским надзором[749]. Не менее развернутая харак­теристика мер административно-процессуального принуждения в механизме правоохраны приводится А.И. Каплуновым[750].

Очевидно, что мерам процессуального обеспечения в сфере обеспече­ния экономической безопасности присуща специфика, которая свойственна мерам процессуального обеспечения в целом. Меры данной формы государ­

ственного принуждения ориентированы на разрешение процессуальных за­дач, которые возникают в сфере обеспечения экономической безопасности и в большинстве случаев взаимодействуют с мерами других форм государст­венного принуждения, в том числе создают условия для их реализации.

Самостоятельность мер процессуального обеспечения как формы госу­дарственного принуждения предопределена теми задачами, которые они при­званы разрешать. Данные задачи конкретизированы в административно­процессуальном, арбитражно-процессуальном, гражданско-процессуальном и уголовно-процессуальном законодательстве. Очевидно, что они могут быть решены как принудительно, так и добровольно. Использование потенциала мер процессуального обеспечения возможно в том случае, когда процессу­альные задачи не могут быть разрешены без применения мер государствен­ного принуждения. Другими словами, применение мер процессуального обеспечения не является самоцелью, а направлено на решение конкретных процессуальных задач, которые не могут быть разрешены без принудитель­ного инструментария.

Изучение мер процессуального обеспечения позволяет сделать вывод об их качественной неоднородности. Это объясняется системной организаци­ей права, спецификой предмета правового регулирования[751]. В этой связи реализация норм материального права осуществляется в соответствии с нор­мами процессуального права, которые содержатся как в отдельных процессу­альных отраслях (арбитражно-процессуального, административно-процессу­ального, гражданско-процессуального, уголовно-процессуального права), а также в процессуальных институтах некоторых отраслей права (законода­тельный, избирательный процесс в конституционном праве, бюджетный про­цесс в финансовом праве и др.). В этой связи меры процессуального обеспе­чения регламентируются нормами соответствующих процессуальных отрас­лей и институтов, содержатся в разрозненных нормативных правовых актах.

380 При этом наибольший объем мер процессуального обеспечения содержится в нормах АПК РФ, ГПК РФ, КАС РФ, КоАП РФ, УПК РФ.

Рассматривая меры процессуального обеспечения, следует отличать их от мер иных форм государственного принуждения, применяемых за наруше­ния, допущенные при осуществлении процессуальных отношений. На эту особенность обратил внимание А.В. Струков при анализе мер уголовно - процессуального принуждения: «Следует различать родовое понятие «при­нуждение в уголовном процессе» и видовое - «уголовно-процессуальное принуждение». Принуждение в уголовном судопроизводстве гораздо шире, чем процессуальное принуждение. Первое понятие - это все виды воздейст­вия на субъект процесса (процессуальные, уголовно-правовые, дисциплинар­ные, гражданско-правовые и общественные). Уголовно-процессуальное при­нуждение, в свою очередь, охватывает только те средства воздействия на участников судопроизводства, которыми располагает уголовно-процессуаль­ное право и применяющие его государственные органы»[756].

Обращает на себя внимание, что отдельные авторы отстаивают само­стоятельность статус процессуальной ответственности[757]. Мы считаем, что существенным дефектом действующего процессуального законодательства наличие правоохранительных мер, которые выполняют функции ответствен­ности. Очевидно, следует вести речь не о самостоятельном статусе процессу­альной ответственности, а о применении мер юридической ответственности

381 (административной, гражданско-правовой, дисциплинарной, уголовной) за правонарушения, допущенные при отправлении соответствующих видов юридического процесса[758]. Так, в целях обеспечения законности при осуще­ствлении процессуального регулирования широко применяются меры адми­нистративной ответственности, что предусмотрено главой 17 КоАП РФ.

Действующим уголовно-правовым законодательством (глава 31 УК РФ) установлена ответственность за преступления против правосудия. Эти преступные деяния посягают на конкретные отношения, возникающие при отправлении правосудия[759]. Вместе с тем, нельзя исключать возможность применения уголовно-правовых норм, которые предусмотрены другими гла­вами уголовного законодательства. Наиболее часто подобные деяния квали­фицируются по ст. 213 УК РФ «Хулиганство». Это объясняется тем, что при осуществлении процессуальных действий могут быть совершены преступле­ния, которые посягают и на другие объекты уголовно-правовой охраны.

Совершаемые противоправные деяния в рамках юридического процес­са в ряде случаев причиняют имущественный ущерб, а также ущерб личным неимущественным отношениям, которые являются объектом гражданско- правового регулирования. В этой связи для нормализации ситуации приме­няются меры гражданско-правовой ответственности. Д.Г. Нохрин акцентиро­вал внимание на потенциал гражданско-правовой ответственности при осу­ществлении гражданского судопроизводства, который не является процессу­альной ответственностью[760].

Меры процессуального обеспечения применяются при обнаружении юридических фактов, которые не позволяют достигнуть результатов как про­цесса в целом, так и отдельных процессуальных процедур. Эти основания прописаны в законодательстве, и правоприменитель должен установить со­ответствующий фактический состав, что представляет определенную слож-

382 ность. Необходимо отметить, что на откуп правоприменителей отдается вопрос о реализации или отказе от реализации соответствующей обеспечи­тельной меры. Вместе с тем, здесь могут возникнуть две взаимосвязанные ситуации. Необоснованное применение мер процессуального обеспечения квалифицируется как правонарушение и влечет за собой привлечение к юридической ответственности. С другой стороны, несвоевременное при­менение мер процессуального обеспечения может дезорганизовать процес­суальную деятельность, не позволит достигнуть соответствующих задач юридического процесса. В этой связи ст. 139 ГПК РФ определено, что по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска.

Будучи органически встроенными в механизм обеспечения экономиче­ской безопасности, меры процессуального обеспечения взаимодействуют с мерами других форм государственного принуждения. Традиционно в ходе правоохранительной деятельностью применяются меры государственного принуждения, урегулированные нормами материального права. В то же вре­мя зачастую возникают ситуации, когда правонарушения, допущенные в рамках юридического процесса, запускают механизм материально-правового принуждения. Так, частью 4 ст. 159 ГПК РФ определено, что в случае, если в действиях лица, нарушающего порядок в судебном заседании, имеются при­знаки преступления, судья направляет соответствующие материалы в органы дознания или предварительного следствия для возбуждения уголовного дела в отношении нарушителя.

Роль мер процессуального обеспечения возрастает в силу того, что они создают условия для реализации мер защиты и юридической ответственно­сти. Это особенно важно, так как многие правонарушения в сфере обеспече­ния экономической безопасности сопряжены с причинением имущественного ущерба. В этой связи своевременное применение мер процессуального обес­печения позволяет качественно достигнуть цели защиты и юридической от­ветственности. И наоборот, промедление в применении мер процессуального

383 обеспечения лишает возможности качественно достигнуть цели юридической ответственности и мер защиты.

Анализ процессуального законодательства и правоприменительной практики позволяет определить меры процессуального обеспечения в сфере экономической безопасности как форму государственного принуждения, систему правовых мер, регламентированных нормами процессуальных от­раслей права, применяемых уполномоченными субъектами в целях создания должных условий для разрешения процессуальных задач в сфере обеспечения экономической безопасности.

Действующим законодательством закреплен широкий перечень мер процессуального обеспечения. Это обусловлено необходимостью обеспече­ния принудительной реализации обязанностей соответствующих участников процессуальных отношений.

Наиболее существенным потенциалом обладают меры уголовно­процессуального принуждения. Это предопределено объективной потребно­стью реализации целей уголовного судопроизводства, на достижение кото­рых и ориентированы названные меры. Рассматривая уголовно-процессуаль­ное принуждение, И.Л. Петрухин отмечает: «Понятие уголовно-процессу­ального принуждения охватывает как психическое давление на лицо, не же­лающее добровольно выполнять свою процессуальную обязанность, путем доведения до его сведения санкции соответствующей правовой нормы, так и фактическое воздействие, то есть непосредственное, под принуждением, осуществление процессуальной обязанности»[761].

Следует отметить, что в Уголовно-процессуальном кодексе РФ данные меры принуждения объединены в раздел IV «Меры процессуального прину­ждения», что явилось существенной законодательной новеллой по сравне­нию с УПК РСФСР и свидетельствует о законодательном признании потен­циала мер уголовно-процессуального принуждения.

Значительный потенциал мер уголовно-процессуального принуждения позволяет использовать их для достижения разнообразных целей. По мнению С.В. Шевелевой, целями уголовно-процессуального принуждения являются:

1) обеспечение прав и законных интересов личности; 2) обеспечение надле­жащего поведения участников на всех стадиях уголовного процесса; 3) пре­сечение и предупреждение действий участников процесса, которые препят­ствуют установлению обстоятельств дела; 4) воспрепятствование уклонению участников уголовного процесса от следствия и суда; 5) обеспечение собира­ния доказательств; 6) обеспечение имущественных прав и обязанностей всех участников процесса; 7) воспитательная цель; 8) предупредительная цель[762]. Очевидно, что эти цели в полной мере реализуются в ходе отправления уго­ловного судопроизводства в сфере экономики.

Значительное число целей, которые достигаются посредством мер уго­ловно-процессуального принуждения, обусловлено их качественной неодно­родностью. Известный русский процессуалист С.Н. Викторский в этой связи отмечал: «Что касается принудительных мер, то всех их можно разделить на меры: 1) предпринимаемые для собирания разного рода доказательств;

2) обеспечения подсудимого на суде; 3) имеющие целью охранить от нару­шений правила судопроизводства и порядок на суде и 4) для решения вопро­са о разумении несовершеннолетних»[763].

Н.Н. Розин, давая характеристику мер уголовно-процессуального при­нуждения, используя термин «меры судебного принуждения» и подразделяет их на следующие виды: «а) меры предупредительные, например, обеспечение явки обвиняемого к суду и его неуклонение от суда, меры обеспечения дока­зательств; б) меры пресечения, например, привод неявившегося обвиняемого, и в) процессуальные взыскания, налагаемые на различных лиц за неисполне-

ние ими процессуальных обязанностей»[764]. В свою очередь, В.М. Коркуно­вым были выделены следующие виды мер уголовно-процессуального при­нуждения: а) меры, обеспечивающие обнаружение, изъятие и исследование доказательств; б) меры, обеспечивающие гражданский иск или конфискацию имущества»[765].

В ходе закрепления мер уголовно-процессуального принуждения зако­нодателем был применен метод классификации. Это позволило объединить меры процессуального принуждения в следующие группы: задержание (глава 12 УПК РФ); меры пресечения (глава 13 УПК РФ); иные меры процессуаль­ного принуждения (глава 14 УПК РФ). По мнению Б.Б. Булатова подобная дифференциация опирается на теоретические разработки в области уголовно­го судопроизводства, хотя и не лишена в определенной мере дискуссионного характера[766].

Наличие широкого арсенала средств процессуального принуждения по­зволяет эффективно решать задачи, возникающие в ходе отправления уго­ловного судопроизводства, в том числе и в сфере обеспечения экономиче­ской безопасности. По данной категории уголовных дел применяются прак­тически все меры уголовно-процессуального принуждения: задержание, под­писка о невыезде (ст. 102 УПК РФ), личное поручительство (ст. 103 УПК РФ), залог (ст. 106 УПК РФ), домашний арест (ст. 107 УПК РФ), заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ) (в исключительных случаях).

С учетом специфики преступных посягательств в сфере экономики, не­обходимости оперативного прекращения преступной деятельности, своевре­менного и в полном объеме возмещения причиненного имущественного ущерба необходимо в первоочередном порядке применять таких мер уго­ловно-процессуального принуждения, как задержание, заключение под стра­жу, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество.

Очевидно, что возмещение имущественного и морального вреда (ст. 135-136 УПК РФ) возможно при условии своевременного применения такой меры, как наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК РФ). Данная мера также применяется для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации иму­щества, указанного в ч. 1 ст. 1041УК РФ.

Важной мерой уголовно-процессуального принуждения, применяемой в сфере обеспечения экономической безопасности, является наложение аре­ста на ценные бумаги (ст. 116 УПК РФ). Это обусловлено тем, что большой объем материальных ценностей в настоящее время хранится в ценных бума­гах, а значит, правоприменитель в процессе обеспечения экономической безопасности должен учитывать специфику существующих экономических отношений и принимать соответствующие меры уголовно-процессуального принуждения.

Анализ судебной статистики позволяет сделать вывод о том, что наблю­дается определенная динамика домашних арестов, залогов, что они становятся в ряде случаев альтернативой заключению под стражу: в 2011 г. заключение под стражу избрано в отношении 135,9 тыс. обвиняемых, домашний арест избран в отношении 1345 обвиняемых, залог избран в отношении 447 обвиняемых; в 2012 г. заключение под стражу избрано в отношении 132,9 тыс. обвиняемых, домашний арест избран в отношении 1508 обвиняемых, залог избран в отноше­нии 347 обвиняемых; в 2013 г. заключение под стражу избрано в отношении 133 тыс. обвиняемых, домашний арест избран в отношении 2366 обвиняемых, залог избран в отношении 303 обвиняемых; в 2014 г. заключение под стражу избрано в отношении 146,3 тыс. обвиняемых, домашний арест избран в отно­шении 2632 обвиняемых, залог избран в отношении 327 обвиняемых[767].

Это может быть объяснено либерализацией уголовно-процессуального законодательства, что связано с включением ч. 1 1 в ст. 108 УПК РФ, в соот­

ветствии с которой заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в со­вершении преступлений, предусмотренных ст. 159-1596,160, 165,если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а так­же ст. 171-174,1741,176-178, 180-183, 185-1854,190-1992УПК РФ, при от­сутствии обстоятельств, указанных в п. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Специали­сты в области уголовного судопроизводства дали критический анализ данной новелле[768][769].

Данная тенденция во многом предопределена правовой позицией Вер­ховного Суда РФ, который в п. 3 постановления от 19 декабря 2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде

769

заключения под стражу, домашнего ареста и залога» определил, что рас­сматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсуж­дать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Анализ уголовно-процессульного законодательства ряда зарубежных государств (Грузия[770], Кыргызстан[771], Молдова[772], Украина[773]) позволяет сде­лать вывод, что не предусмотрены особенности применения мер процессу­ального обеспечения в отношении лиц, осуществляющих предприниматель­скую деятельность. Это дает возможность заключить, что вышеуказанная но­велла уголовно-процессуального законодательства нарушает принцип равен­ства, закрепленный ст. 19 Конституции РФ.

Очевидно, что лица, совершившие преступления в сфере обеспечения экономической безопасности, обладают существенными возможностями, в том числе и экономическими ресурсами, и могут использовать их, чтобы скрыться от органов правосудия, предварительного расследования и дозна­ния или оказать им противодействие, а также оказать противоправное воз­действие по отношению к свидетелям, потерпевшим и другим участникам уголовного процесса. Избрание более «мягких» мер уголовно-процессуаль­ного принуждения (залога, домашнего ареста) в ряде случаев не позволяют достигнуть целей уголовного процесса. В этой связи мы считаем, что вклю­чение ч. 11в ст. 108 УПК РФ является контрпродуктивным, негативным об­разом сказывается на эффективности уголовного судопроизводства по делам, посягающим на экономическую безопасность, и не способствуют достиже­нию целей уголовного судопроизводства.

Следует иметь в виду, что статьей 110 УПК РФ предусмотрена отмена или замена меры уголовно-процессуального принуждения, в том числе и на бо­лее строгую. Так, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ К., в отношении которого была применена подписка о невы­езде и надлежащем поведении, скрылся от следствия. В силу этого он был объ­явлен в международный розыск. Это явилось основанием для замены ранее ус- 774 тановленной мер процессуального принуждения на заключение под стражу[774].

Необходимо обратить внимание на существенный технико-юридиче­ский недостаток в правовом регулировании мер уголовно-процессуального принуждения. Он связан с отсутствием нормативного правового закрепления определения понятия «меры уголовно-процессуального принуждения». Для устранения данного пробела предлагается закрепить в ст. 5 УПК РФ сле­дующую дефиницию:

«Меры уголовно-процессуального принуждения - это установленные уголовно-процессуальным законодательством принудительные средства,

применяемые органом дознания, начальником подразделения дознания, следо­вателем, руководителем следственного органа и судом при наличии основа­ний,предусмотренных настоящим Кодексом, в целях обеспечения надлежа­щего поведения подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетелей».

Развитие административно-процессуальных отношений предопредели­ло формирование системы мер административно-процессуального обеспече­ния. Наибольший объем данных мер закреплен в главе 27 КоАП РФ. Это свя­зано с тем, что меры административно-процессуального обеспечения призва­ны создать условия для привлечения к административной ответственности как одному из наиболее действенных средств обеспечения экономической безопасности.

Следует признать оправданным утверждение Л.Л. Попова и А.П. Шер- гина: «Значение этих мер в системе правоохранительных средств трудно пе­реоценить, поскольку в ходе их применения пресекается общественно опас­ная деятельность нарушителя, обеспечивается возможность привлечения к

775 ответственности»[775].

Вместе с тем, существующая система мер административно-про­цессуального обеспечения имеет определенные дефекты. Так, М.В. Никифоров приходит к выводу, что «метод сравнительного анализа весьма слабо использо­вался при конструировании главы 27 Кодекса РФ об административных право­нарушениях, а отсутствие единых критериев для установления правового ре­жима каждой обеспечительной меры привело на практике в очередной раз к не­зыблемости высокого уровня зависимости граждан от дискреционного мышле­ния уполномоченных должностных лиц, к возвеличиванию коррупциогенных факторов при моделировании административного законодательства»[776].

Применение мер административно-процессуального обеспечения на­правлено на достижение целей, определенных в ст. 27.1 КоАП РФ. Важную роль в механизме обеспечения экономической безопасности играет такая ме­ра административно-процессуального обеспечения, как временный запрет деятельности, которая заключается в кратковременном, установленном на срок до рассмотрения дела судом прекращении деятельности филиалов, представительств, структурных подразделений юридического лица, произ­водственных участков, а также эксплуатации агрегатов, объектов, зданий или сооружений, осуществления отдельных видов деятельности (работ), оказания услуг. Данная мера может применяться, если за совершение административ­ного правонарушения возможно назначение административного наказания в виде административного приостановления деятельности и только в исключи­тельных случаях, которые определены в ч. 1 ст. 27.16 КоАП РФ. Это свиде­тельствует о той взаимосвязи, которая существует между материально­правовыми и процессуальными мерами государственного принуждения, в частности между мерами административно-процессуального обеспечения и административной ответственностью. Потенциал данной меры администра­тивно-процессуального обеспечения обусловлен тем, что с ее помощью пре­кращается противоправная деятельность (функционирование) наиболее ак­тивных субъектов экономических отношений (филиалов, представительств, структурных подразделений юридического лица, производственных участ­ков, а также эксплуатация агрегатов, объектов, зданий или сооружений, осу­ществления отдельных видов деятельности (работ), оказания услуг), то есть реализуется возможность оперативно воздействовать на развитие противо­правной ситуации в сфере экономики, минимизировать негативные послед­ствия для экономических отношений.

При этом следует обратить внимание на необходимость взвешенного подхода субъекта, в производстве которого находится дело об администра­тивном правонарушении, к применению данной меры, так как ее необосно­

ванное применение свидетельствует о «ненадлежащих действиях лица, при- 777

менившего данную меру»[777].

В современных условиях наиболее динамично развиваются граждан­ско-правовые отношения. Это предопределено реформированием экономиче­ских отношений. В этой связи возрастает роль гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального законодательства, а также мер процессуаль­ного принуждения, применяемых для обеспечения гражданско-правовых от­ношений. В этой связи закономерным является закрепление гражданско - процессуальным и арбитражно-процессуальным законодательством широко­го перечня мер процессуального принуждения. И.Р. Медведев отмечает: «Из смысла норм процессуального законодательства (ст. 35 ГПК РФ, ст. 41 АПК РФ) следует, что каждый случай недобросовестного использования процес­суальных прав должен немедленно пресекаться либо особой, специально сформулированной для этого случая санкцией, либо (при ее отсутствии) на­ступлением каких-либо общих неблагоприятных последствий»[778].

Будучи формой государственного принуждения, меры гражданско- процессуального и арбитражно-процессуального принуждения вобрали свой­ства своего родового явления, но при этом имеет определенные особенности, которые отмечены в отраслевой литературе. Д.Г. Нохрин отмечает, что ме­рам государственного принуждения в гражданском судопроизводстве (граж­данско-процессуального принуждения) присущи следующие особенности: «а) реализуются вне зависимости от воли терпящего их субъекта; б) приме­няются судом как органом государственной власти; в) осуществляются в свя­зи с отправлением правосудия по конкретному делу и имеют порядок осуще­ствления правосудия в качестве наиболее общего объекта защиты; г) направ­лены на обеспечение выполнения задач судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ); д) в одних случаях представляют собой неблагоприятные последствия нару­

шения требований правовой нормы (диспозиции), то есть связаны с реализа­цией диспозиции правовых норм, устанавливающих определенные правоог- раничения в целях обеспечения нормального хода процесса»[779]. В то же вре­мя он соглашается с рядом авторов, которые выделяют дополнительные осо­бенности гражданско-процессуального принуждения. В частности, А.В. Ци- хоцкий к их числу относит: меры процессуального принуждения предусмот­рены ГПК РФ; принуждение допускается по отношению к субъектам, по­именно определенным ГПК РФ; принуждение применяется на основании процессуального акта-определения[780]. По мнению В.В. Бутнева и П.С. Эль­кинд, следует отметить ряд черт, наряду с ранее названными: основания, ус­ловия, формы, пределы и порядок его применения точно регламентированы гражданско-процессуальным законодательством; законность и обоснован­ность применения гражданского процессуального принуждения обеспечива­ются системой процессуальных гарантий личности, судебным и прокурор­ским надзором[781].

Система мер гражданско-процессуального обеспечения опреплена статьей 140 ГПК РФ. Установленный перечень не является исчерпывающим и в необходимых случаях судья или суд может принять иные меры по обес­печению иска, которые отвечают целям, указанным в ст. 139 ГПК РФ. Важно иметь в виду, что судьей или судом может быть допущено применение одно­временно нескольких мер по обеспечению иска. При этом наиболее распро­страненным видом обеспечительных мер в сфере экономической безопасно­сти является наложение судом ареста на имущество или денежные средства, принадлежащие ответчику на праве собственности. В случае применения на­званной меры, суд запрещает ответчику, а равно и любым другим лицам, у которых принадлежащее ответчику имущество находится по любым основа­

ниям, распоряжаться соответствующими денежными средствами или иным имуществом. Это означает, что данное имущество не может быть указанны­ми лицами продано, обменено, подарено, сдано в аренду или наем, заложено, передано в пользование или управление другим лицам. Вместе с тем, нало­женный арест не является препятствием в пользовании арестованным иму­ществом, если это не влечет его уничтожение и не уменьшает его ценности.

При наложении ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику, суд должен учитывать соразмерность обеспечи­тельных мер заявленному требованию. В силу этого арест денежных средств на банковском счете либо во вкладе ответчика налагается в размере цены ис­ка: банковские операции с превышающими указанную сумму денежными средствами производятся в обычном порядке.

С учетом конкретных обстоятельств дела в целях обеспечения реально­сти исполнения судебного акта и предотвращения причинения значительных убытков лицу, ходатайствующему о принятии обеспечительных мер, суд вправе запретить ответчику совершать определенные действия, касающиеся предмета спора. Это свидетельствует о юридическом закреплении условий для реализации правоприменительного усмотрения в деятельности суда по исковым производствам, в возможности в максимальной степени защитить интересы истцов. Правовая позиция Конституционного Суда РФ определяет, что налагаемые судом меры по обеспечению иска должны быть соразмерны­ми заявленным в суде требованиям и вынесенному по итогам их рассмотре­ния судебному постановлению, а также содействовать скорейшему исполне­нию этого судебного постановления[782].

Важное значение в обеспечении экономической безопасности отводит­ся мерам процессуального обеспечения, установленным арбитражно­процессуальным законодательствам. Это обусловлено тем, что наиболее ак­

тивную роль в сфере экономики играют юридические лица и в этой связи не­обходимо в максимальной мере обеспечить защиту отношений с их участи­ем. Арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом РФ, и иного лица может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры) - ст. 90 АПК РФ. Применение обеспечительных мер допускается на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе, если испол­нение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

Система обеспечительных мер определена статьей 91 АПК РФ. По ана­логии с гражданско-процессуальным законодательством, арбитражным су­дом могут быть приняты иные обеспечительные меры, а также одновременно может быть принято несколько обеспечительных мер. Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ было акцентировано внимание на то, что обеспечи­тельные меры должны соответствовать заявленным требованиям, то есть быть непосредственно связанными с предметом спора, соразмерными заяв­ленному требованию, необходимыми и достаточными для обеспечения ис­полнения судебного акта или предотвращения ущерба[783]. Это положение в дальнейшем получило свое подтверждение в п. 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006 г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер»[784].

Важную роль в обеспечении экономической безопасности должно вы­полнить административное судопроизводство, которое регламентируется

нормами Кодекса административного судопроизводства РФ. Эти нормы на­правлены на формирование процессуального механизма защиты прав, свобод и законных интересов граждан и организаций в сфере административных и иных публичных отношений. Главой 11 КАС РФ закреплены следующие ме­ры процессуального принуждения: 1) ограничение выступления участника судебного разбирательства или лишение участника судебного разбирательст­ва слова; 2) предупреждение; 3) удаление из зала судебного заседания; 4) привод; 5) обязательство о явке; 6) судебный штраф. Они применяются к лицам, нарушившим установленные в суде правила и препятствующим осуществлению административного судопроизводства, то есть направлены на обеспечения правопорядка при отправлении административного судо­производства. Наряду с этим главой 7 КАС РФ закреплены меры предвари­тельной защиты по административному иску, которые направлены на защи­ту прав, свобод и законных интересов административного истца. При этом предусмотрены меры предварительной защиты по административному иску по отдельным категориям административных дел. Очевидно, что с точки зрения юридической техники данные меры целесообразно включить в гла­ву 7 КАС РФ.

Анализ действующего законодательства и правоприменительной практики позволяет заключить, что мерам процессуального обеспечения, применяемым в сфере экономики, присущи следующие особенности:

1. Являются самостоятельной формой государственного принуждения.

2. Целью их применения является создание должных условий для раз­решения процессуальных задач в сфере обеспечения экономической безопас­ности.

3. Регламентируются нормами процессуальных отраслей права (адми­нистративного, арбитражного, гражданского, уголовного), которые со­держаться как в законах, так и подзаконных нормативных правовых актах.

4. Основанием применения являются как правонарушения, так и другие юридические факторы которые могут создать препятствия для достиже-

ний целей юридического процесса или решения отдельных процессуальных задач. При этом отсутствует какой-либо единый фактический состав[785].

5. Заключаются в наложении на субъектов процессуальных отноше­ний дополнительных юридических обязанностей.

6. Носят как имущественный, так и личный неимущественный или ор­ганизационный характер.

7. Содержатся в санкциях процессуальных норм.

8. Применяются уполномоченными субъектами процесса в пределах их

компетенции.

9. Реализуются как в судебном, так и внесудебном порядке.

10. Применяются во взаимосвязи с другими мерами государственного принуждения.

<< | >>
Источник: МАКАРЕИКО Николай Владимирович. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ В МЕХАНИЗМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Нижний Новгород - 2016. 2016

Еще по теме § 4. Меры процессуального обеспечения в сфере экономической безопасности[736]:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -