<<
>>

§ 3. Меры пресечения в механизме обеспечения экономической безопасности[664]

Меры пресечения играют существенную роль в обеспечении экономи­ческой безопасности. Это предопределено их потенциалом, возможностью оперативно воздействовать на развитие реально существующих противо­правных ситуаций в сфере экономики.

В мерах пресечения наиболее четко проявляется правоохранительная функция права. Вместе с тем, отнесение пресечения к числу самостоятельных форм государственного принуждения в научной литературе носит дискуссионный характер. Так, С.С. Алексеев от­рицал самостоятельность названной группы мер государственного принуж- дения[665]. В.Д. Ардашкин предлагал рассматривать меры пресечения в рамках мер защиты[666]. В целом можно отметить, что исследователи, которые отри­цают самостоятельность пресечения как формы государственного принужде­ния, предлагают определенные аргументы в защиту своей позиции.

Так, Н.С. Малеин отрицает самостоятельный статус мер пресечения в отрас­левом законодательстве, аргументируя это тем, что для хозяйственного, гра­жданского, семейного, трудового, административного права характерны санкции лишь двух видов: одни из них представляют меры ответственности, другие - меры защиты правопорядка и субъективных прав[667]. Однако все же наиболее многочисленная группа авторов отстаивают самостоятельную роль мер пресечения[668]. Так, С.Н. Кожевников делает вывод, что меры пресечения обладают качественной индивидуальностью, что и позволило ему выделить их в самостоятельную форму государственного принуждения. Он, опираясь на труды Д.Н. Бахраха, И.А. Галагана, А.Е. Лунева, О.М. Якубы, пишет: «Меры пресечения используются для того, чтобы обеспечить условия для применения восстановительных мер и средств юридической ответственно- сти»[669]. Таким образом, многими учеными отмечается основная характери­стика мер пресечения - их направленность на прекращение правонарушений, а не на обеспечительную составляющую, которая выступает важной, но все же вторичной характеристикой данных мер.

Уяснение сущности мер пресечения, применяемых в сфере экономиче­ской безопасности, предполагает выявление тех особенностей, которые свой­ственны данной форме государственного принуждения. В литературе отме­чается, что под пресечением понимается энергичное вмешательство, направ­ленное на то, чтобы положить конец чему-либо, прекратить что-либо, обор- вать[670]. Пресечение - особая (и самостоятельная) правовая форма государст­венного принуждения, суть которой заключается в том, чтобы прекратить

наличное, возникшее или длящееся противоправное деяние, правонаруше­ние. В процессе пресечения могут прекращаться не только проступки, но и преступления; противоправные действия, как граждан, так и организаций, предприятий, учреждений[671].

Представляют интерес те особенности, которые присущи мерам пресе­чения. По мнению А.И. Каплунова, к их числу относятся: 1) применение данных мер вызывается реально возникшей противоправной или обществен­но опасной ситуацией и имеет смысл лишь тогда, когда нарушение правопо­рядка еще длится, либо имеет место реальная угроза охраняемым законом общественным отношениям; 2) главная определяющая цель применения этих мер состоит в обеспечении прекращения нарушения, устранения противо­правной ситуации, либо устранение общественно опасной ситуации; 3) при­меняются в связи с объективно-противоправным поведением конкретного лица и не требуют предварительного исследования формы вины, а также на­личия вины как обязательного условия их применения; 4) представляют со­бой оперативные действия органа или должностного лица по непосредствен­ному прекращению противоправного поведения; 5) их применение происхо­дит в рамках особых охранительных (административно-правовых) отноше­ний, складывающихся в сфере государственного управления; 6) жесткость применяемых мер административного пресечения зависит от характера про­тивоправных действий и силы оказываемого противодействия; 7) примене­ние этих мер осуществляется в соответствии с установленными правилами и не требует предварительного вынесения акта управления[672].

Значительное внимание мерам пресечения уделено учеными-админи- стративистами, что связано с тем, что наибольший объем данных мер урегу­лирован нормами административного права. В.А. Тюрин считает, что мерам административного пресечения свойственны следующие черты: во-первых, это наиболее распространенная разновидность мер административного при­

нуждения, используемых в предупреждении и пресечении правонарушений в самых разных ситуациях; во-вторых, меры административного пресечения применяются различными государственными органами, их должностными лицами, а также общественностью; в-третьих, особенность мер администра­тивного пресечения состоит в том, что они не являются реализацией инсти­тута административной ответственности, не сопряжены с наказанием, подоб­но взысканиям, не содержат в себе по общему правилу тех ограничений субъективных прав, которые свойственны административным взысканиям[673].

Заслуживает внимания рассмотрение специфики мер пресечения, кото­рая была выявлена Д.Г. Нохриным при анализе государственного принужде­ния в гражданском судопроизводстве: 1) применяются только судом (иным правоохранительным органом) в рамках производства по делу о возложении мер юридической ответственности или защиты; 2) фактическим основанием их применения является наличие фактов объективной стороны правонаруше­ния; 3) применяются при строгом соблюдении процессуальной формы; 4) со­держанием мер пресечения может быть любое принуждающее воздействие, кроме дисциплинарного (в указанном смысле); 5) их применение служит юридическим фактом, изменяющим существующее охранительное правоот­ношение ответственности или защиты; 6) меры пресечения предусмотрены не санкциями, а диспозициями правовых норм, применяются хотя и в связи с

674 правонарушениями, но до решения вопроса по существу[674].

Перечисленные признаки дают возможность в первом приближении сформировать общее видение рассматриваемой формы государственного принуждения, однако не все они являются бесспорными.

Нельзя согласиться с Д.Г. Нохриным в том, что «содержанием мер пресечения может быть любое принуждающее воздействие, кроме дисциплинарного». Такое расширитель­ное толкование мер пресечения не только не отвечает действительности, но и

350 несет в себе существенную методологическую опасность, так как, по сути, любое принудительное воздействие может быть сведено к пресекательному. Очевидно, что не только меры пресечения прекращают правонарушения и противоправные состояния, но только для мер пресечения доминирующим является прекращающее воздействие. Нельзя абсолютизировать взаимосвязь между мерами пресечения, ответственности и защиты. Очевидно, что приме­нение мер пресечения может иметь место без последующего применения мер ответственности и защиты.

Анализируя особенности мер пресечения, следует отметить такую важ­ную характеристику, как их правовое опосредование. Действующим законо­дательством закрепляются: 1) правовые характеристики мер пресечения; 2) фактические основания применения; 3) правовые последствия примене­ния; 4) условия и порядок применения; 5) требования законности при их применении (обжалование, опротестование). Следует отметить, что в на­стоящее время отсутствует единый нормативный правовой акт, который рег­ламентирует меры пресечения и они регулируются разрозненными норма­тивными правовыми актами различной юридической силы: ФКЗ «О чрезвы­чайном положении»[675], ФКЗ «О военном положении»[676], Бюджетным кодек­сом РФ[677], Налоговым кодексом[678], Таможенным кодексом Таможенногосоюза[679], ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»[680], ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Феде-

351 рации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ- инфекции)»[681], ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населе­ния»[682], ФЗ «Об охране окружающей среды»[683], ФЗ «О полиции»[684] и др.

Наличие большого количества источников регламентации мер пресече­ния делает актуальной проблему систематизации соответствующих норма­тивных правовых актов. Очевидно, что в силу существенного разнообразия мер пресечения принятие единого нормативного правового акта не представ­ляется возможным, но осуществление унификации законодательства на от­раслевом уровне является вполне реалистичным путем решения этой важной задачи.

Дискуссионный характер носит вопрос закрепления мер пресечения в структуре норм права. Так, рассматривая видовую классификацию админи­стративно-правовых санкций, А.П. Коренев в соответствии с целями и харак­тером воздействия наряду с восстановительными, карательными и каратель­но-восстановительными предлагает выделить санкции пресечения[685].

В литературе встречаются и альтернативные точки зрения. Так, А.И. Каплунов, ссылаясь на позицию А.В. Серегина, отметил: «Эти меры за­креплены в диспозициях норм административного и административно - процессуального права, регламентирующих властные полномочия должност­ного лица, осуществляющего принудительное воздействие»[686]. С данной по­зицией нельзя согласиться в силу следующих причин. Во-первых, А.В. Сере­гин делает вывод о закреплении мер предупреждения в диспозициях право­вых норм, о чем свидетельствуют ссылки на нормативное правовое регули-

рование таких мер административного принуждения как административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, личный дос­мотр пассажиров гражданских воздушных судов, изъятие оружия у лиц, страдающих психическими заболеваниями, которые являются предупреди- тельными[687]. Во-вторых, И.А. Галаган, В.В. Серегина и другие авторы убеди­тельно аргументируют, что меры пресечения содержатся в санкциях право­вых норм[688].

Одной из особенностей мер пресечения является фактическое основа­ние их применения, в качестве которых выступает правонарушение или объ­ективное противоправное деяние. В этой связи Д.Н.

Бахрах отмечает, что «фактическим основанием пресечения является правонарушение, виновное противоправное деяние». Вместе с тем, автор считает, что данные меры мо­гут быть применены и по другим основаниям, в частности, «для прекращения объективно-противоправных действий, совершаемых лицами невменяемыми, неделиктоспособными»[689]. Л.Л. Попов приводит более широкий перечень ос­нований применения мер административного пресечения: 1) факты соверше­ния правонарушений (то есть виновных противоправных деяний), 2) объек­тивно-противоправные деяния и представляющие опасность противоправные состояния или события, которые угрожают личной безопасности граждан, их правам и свободам, а также охраняемым законом интересам государства и общественных организаций[690]. Очевидно, что такое расширительное толко­вание оснований применения мер пресечения выходит за рамки целевого предназначения пресекательного воздействия и свидетельствует о том, что для решения таких масштабных правоохранительных задач наряду с мерами пресечения должны быть задействованы меры предупреждения. В противном

случае, применение мер пресечения при наличии перечисленных оснований будет рассмотрена как противоправный акт.

Широкая практика применения мер пресечения во многом предопреде­лена тем, что для их реализации не является обязательным установление со­става правонарушения, в том числе его субъективных признаков. Другими словами, недостижение возраста наступления юридической ответственности и невменяемость лица не препятствуют применению мер пресечения. Напри­мер, совершение нападения лицом, не достигшим 14-летнего возраста, на граждан, которое угрожает их жизни и здоровью, является основанием для применения сотрудниками полиции огнестрельного оружия[691]. Аналогичным образом решается вопрос, когда нападение совершается невменяемым лицом. Это позволяет сделать вывод, что для применения мер пресечения важен сам факт противоправного поведения, а не его причины, которые чаще всего вы­ступают объектом исследования в процессе привлечении лица к юридиче­ской ответственности[692]. Объектом государственно-правового пресекатель­ного воздействия в конечном итоге оказывается не сама личность с ее много­образием общественных связей и психологических состояний, а лишь ее по­ведение как объект[693].

Важной особенностью мер пресечения является то, что они могут быть применены в отношении лиц, обладающих правовым иммунитетом. В этой связи статус депутата, судьи, дипломата и других субъектов не препятствуют применению мер пресечения. Это позволяет достигнуть максимального пре­кращающего противоправное поведение эффекта.

Меры пресечения применяются только в момент совершения правона­рушения или объективно-противоправного деяния. Строгая пространственно­

временная связь мер пресечения и реально существующего противоправного деяния является не условием эффективности их применения, а обязательным требованием законности. Меры пресечения применяются только в момент со­вершения правонарушения или наличия объективно-противоправного деяния. В этой связи В.Р. Кисин отмечает: «Меры, применяемые после его (правона­рушения) совершения, не могут достичь цели пресечения и по своему харак­теру являются обеспечительными, процессуальными мерами»[694].

Названная особенность имеет важное методологическое и прикладное значение. Ее учет позволяет провести различия между мерами пресечения и иными мерами государственного принуждения, которые в определенной час­ти выполняют пресекательные функции, например, мерами процессуального принуждения (обеспечения). Так, одной из целей применения мер обеспече­ния производства по делам об административных правонарушениях (админи­стративно-процессуального обеспечения) является пресечение администра­тивного правонарушения[695]. Анализ текстуального закрепления целей мер административно-процессуального обеспечения позволяет сделать вывод, что пресечение административного правонарушения выступает только одной из этих целей их применения (ст. 27.1 КоАП РФ). Меры пресечения и про­цессуального обеспечения суть различные виды мер принуждения, при этом меры обеспечения чаще всего применяются после совершения администра­тивного правонарушения и в этой связи не реализуют цели пресечения.

Пресечение отличает от других форм государственного принуждения обязательная пространственно-временная характеристика, что требует их применения только в момент правонарушения или при реальном наличии объективно противоправного деяния[696]. Реализация данных мер до соверше­ния правонарушения или объективно противоправного деяния выполняет функции предупреждения, а после совершения (наступления) - функции

355 обеспечения, защиты или ответственности. На эту особенность мер пресече­ния неоднократно обращалось внимание в литературе: «Меры администра­тивного пресечения характеризует то, что их применение вызывается реально возникшей противоправной ситуацией и имеет смысл лишь тогда, когда на­рушение правопорядка еще длится. Главная цель применения этих мер со­стоит в обеспечении прекращения нарушения, устранения противоправной

697

ситуации»[697].

Для мер пресечения присуща такая особенность, как то, что они при­меняются как в интересах общества и государства, так и принуждаемого. Своевременное пресекательное воздействие в отношении субъекта, совер­шающего правонарушение, не позволяет в дальнейшем перерасти в более опасное правонарушение. Так, оперативное пресечение нецелевого использо­вания бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов и последующее привлечение виновных к административной ответственности по ст. 15.14 КоАП РФ в дальнейшем не требует привлечения к уголовной от­ветственности в соответствии со ст. 2851, 2852 УК РФ. При этом основное внимание следует уделить степени общественной опасности данных деяний, которая определяется стоимостными характеристиками бюджетных и госу­дарственных внебюджетных средств[698]. Интерес принуждаемого в данной си­туации заключается в том, что при своевременном применении мер бюджет­ного пресечения его деяние будет квалифицировано как административное правонарушение и не сможет трансформироваться в преступление. Очевид­ным является и то обстоятельство, что сам принуждаемый на момент приме­нения мер пресечения в силу различных причин этого может и не осознавать.

Говоря об особенностях мер пресечения, следует иметь в виду, что они во многом предопределены их целевым назначением. Меры, входящие в дан­ную форму государственного принуждения, ориентированы на прекращение

реально существующего противоправного деяния. В этой связи Д.Н. Бахрах отметил, что «цель пресечения - прекратить противоправное деяние и не допустить новых»[699]. Аналогичную позицию ранее высказал М.И. Еропкин: «Применяя меры административного пресечения, органы государственного управления или их полномочные представители принудительно прекраща­ют нарушение правовой нормы, вынуждают нарушителя вести себя право- мерно»[700].

По мнению белорусского правоведа А.Н. Крамника, целевое назначение мер пресечения во многом предопределяет их связь с другими формами госу­дарственного принуждения: «Применение мер пресечения не позволяет раз­виться деянию, продолжить причинять вредные последствия или не допускает их вообще, а, возможно, предотвращает совершение новых правонарушений. В этом смысле оно таит в себе предупредительную направленность, не являясь по сути свой предупредительным принуждением»[701]. Схожую точку зрения в общетеоретическом плане ранее высказал С.Н. Кожевников[702].

Меры пресечения в ряде случаев обеспечивают условия для реализации мер правовосстановления (защиты) и юридической ответственности, что предопределяется наличием взаимосвязи между мерами различных форм го­сударственного принуждения. В этой связи Д.Н. Бахрах считает: «Меры пре­сечения применяются для того, чтобы не допустить нарушений, предотвра­тить вредные последствия правонарушений, обеспечить условия для приме­нения мер наказания и восстановительных мер (курсив наш. - Н.М.)»[703]. А.В. Серегиным было отмечено, что для отдельных мер пресечения (задер­жание, арест имущества, личное задержание и т. д. «наряду с целями пре-

357 кращения противоправного состояния характерно и обеспечение задач про-

704

цессуального порядка»[704].

Логика правоохранительной деятельности в сфере экономики предо­пределила последовательность применения мер государственного принужде­ния. Изначально применяются меры предупреждения, целью которых явля­ется недопущение (предупреждение) правонарушений в экономической сфе­ре, недопущение вредных последствий, связанных с действием аномалий с правовым содержанием. Своевременное применение мер предупреждения не требует в дальнейшем применения мер пресечения по причине отсутствия правонарушения. Вместе с тем, в правоохранительной сфере растет число со­вершаемых правонарушений, увеличивается количество чрезвычайных си­туаций природного и техногенного характера, что требует своевременного применения мер пресечения.

Мерам пресечения присуща различная степень интенсивности. Оче­видно, что правоограничения, которые наступают при требовании прекратить правонарушение и применении огнестрельного оружия будут существенным образом отличаться. Потенциал применяемых мер пресечения обусловлива­ется характером противоправного деяния и силой оказываемого противодей­ствия. При этом следует согласиться, что физический урон, причиняемый лицу в результате применения некоторых мер пресечения, прежде всего ог­нестрельного оружия, не всегда может быть восстановлен в достаточно пол­ном фактическом объеме[705]. В этой связи в ходе применения мер пресечения следует неукоснительно соблюдать требования законности и справедливости.

Законность реализации мер пресечения состоит, прежде всего, в точ­ном определении фактических оснований их применения, в неукоснительном соблюдении процессуального порядка применения. Здесь следует учитывать, что чаще всего детальное регулирование их применения осуществляется на

уровне подзаконного нормативного правового регулирования. В соответст­вии со ст. 166.1 Бюджетного кодекса РФ к бюджетным полномочиям Феде­рального казначейства отнесено приостановление операций по лицевым сче­там, открытым главным распорядителям, распорядителям и получателям средств федерального бюджета в органах Федерального казначейства в пре­дусмотренных бюджетным законодательством Российской Федерации случаях. Порядок реализации данной меры установлен постановлением Правительст­ва РФ от 5 июня 2003 № 328[706] «Об утверждении Правил приостановления операций по лицевым счетам главных распорядителей, распорядителей и по­лучателей средств федерального бюджета, открытым в органах Федерального казначейства».

Учитывая высокий правоограничительный потенциал мер пресечения, Д.Н. Бахрах обоснованно предостерегает от их чрезмерного применения: «Нельзя применять оружие для задержания лиц, нарушающих общественный порядок; не следует приостанавливать работу всего цеха, если в неисправном состоянии находится один станок. Необходимо определенное соответствие между избранной мерой пресечения и желаемым результатом»[707]. Это сужде­ние имеет принципиально важное значение. У правоприменителя зачастую имеются различные возможности для прекращения противоправного состоя­ния, в том числе и ненасильственными средствами.

Специфической особенностью мер пресечения является их упрощен­ный порядок применения. С этих позиций они близки к мерам предупрежде­ния и отличаются от мер процессуального обеспечения, правовосстановления и ответственности. Для применения подавляющего большинства мер пресе­чения не требуется предварительного составления специального правопри­менительного акта[708]. Это обусловлено необходимостью оперативного пресе­

кательного реагирования на правонарушение или иное противоправное со­стояние. Законодатель исходит из вполне логической аргументации эконо­мии времени, так как документальное оформление в подобной ситуации не позволит достигнуть цели прекращения противоправного состояния. Вместе с тем, это вовсе не означает, что после применения меры пресечения, когда дефицит времени утрачивает свою остроту, будет произведено составление процессуальных документов. Так, частями 13 и 14 ст. 14 ФЗ «О полиции» оп­ределено, что полиция в порядке, определяемом МВД России, ведет реестр лиц, подвергнутых задержанию, а о факте задержания составляется соответ­ствующий протокол. Подобное процессуальное оформление направлено на защиту прав и законных интересов задержанного, выполнение сотрудниками полиции обязанностей, которые возникают в связи с применением данной меры пресечения, в том числе уведомления родственников или близких лиц задержанного лица о факте его задержания.

В литературе обращается внимание на технико-юридическое несовер­шенство законодательного регулирования процессуального оформления по­лицейского задержания[709]. Это обусловлено тем, что частью 2 ст. 14 ФЗ «О полиции» предусмотрено применение задержания, как в рамках админи­стративно-процессуальных, так и уголовно-процессуальных отношений. В этой связи Ю.М. Куртев и А.С. Каманицын отмечают: «Перед практиче­скими работниками также встала проблема, связанная с документированием задержания. .Получается, что и задержание лица по подозрению в соверше­нии преступления, и задержание лица, в отношении которого ведется произ­водство по делу об административном правонарушении, должно осуществ­ляться на основании указанных норм»[710]. Очевидно, что выходом из этой си­туации могла бы стать дифференциация процессуального оформления поли­

цейского задержания с учетом административно-процессуального и уголовно­процессуального законодательства.

Одной из особенностей мер пресечения является то, что они отличают­ся качественной неоднородностью. Это предопределено тем, что они могут быть применены при наличии самого широкого перечня юридических фак­тов, то есть прекращают самые разнообразные правонарушения и правовые состояния. В этой связи актуализируется вопрос их объема и классификации. Так, нам представляется неверной позиция А.И. Каплунова, который не от­носит к мерам пресечения приостановление действия лицензии, аннулирова­ние лицензии, отзыв лицензии[711]. Эта позиция ошибочна потому, что в осно­вании применения названных мер принуждения лежит факт не презюмируе­мый, а реальный, то есть нарушение действующего законодательства о ли­цензировании, когда возникает необходимость прекращения существующего правонарушения. Нашу точку зрения разделяет Д.В. Осинцев, который отме­чает, что к мерам пресечения относятся «меры, запрещающие юридическое воздействие (приостановление, ограничение, запрещение деятельности)»[712].

Для предупреждения таких ошибок следует реализовать комплексные усилия. Они должны быть направлены на с выработку детальных доктри­нальных рекомендаций, систематизацию законодательства, регламентирую­щего меры пресечения, выработку официальных интерпретационных реко­мендаций. В этой связи важно учитывать особенности мер пресечения.

Рассмотрение названных особенностей позволяет сформулировать сле­дующее определение. Меры пресечения, применяемые в сфере обеспечения экономической безопасности - это форма государственного принуждения, совокупность правовых мер, применяемых уполномоченными субъектами в упрощенном процессуальном порядке в целях прекращения правонарушений и объективно противоправных деяний в сфере экономической безопасности, создания условий для реализации мер юридической ответственности и пра­

вовой защиты на месте и в момент их совершения путем непосредственного вмешательства в действия (деяния) принуждаемого.

Меры пресечения, применяемые в сфере обеспечения экономической безопасности, весьма разнообразны, что предопределено объемом решаемых задач, порядком, субъектами применения и другими факторами. Анализ дей­ствующего законодательства и правоприменительной практики позволяет выделить следующие группы мер пресечения:

- по отраслевому критерию их можно подразделить на 1) конституци­онно-правовые; 2) административно-правовые, 3) финансово-правовые; 4) гражданско-правовые и др.,

- по степени соподчиненности (автономности) различают: 1) само­стоятельные (требование прекратить правонарушение, приостановление дей­ствия, аннулирование лицензии (разрешения), прекращение финансирование (кредитования); 2) вспомогательные меры (административное задержание, применение физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия, которые создают условия для других мер государственного принуждения)[713];

- по методам воздействия меры пресечения подразделяются на: 1) ме­ры психического воздействия (требование прекратить правонарушение или противоправное деяние); 2) меры физического воздействия (задержание, при­менение физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия)[714];

- с учетом объекта принудительного воздействия:1) меры личностно­го характера (задержание, применение физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия); 2) меры имущественного характера (приос­тановление действия объекта разрешительной системы, задержание имуще­ства); 3) меры финансового характера (приостановление финансирования (кредитования) и др.);

- по характеру воздействия: 1) меры пресечения общего характера (за­держание, оцепление (блокирование); 2) меры специального назначения (при­менение физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия).

В сфере обеспечения экономической безопасности наиболее часто применяются несколько мер пресечения

Прежде всего, следует назвать требование прекратить противоправное поведение. Содержание этой пресекательной меры заключается в том, что «на­рушителю разъясняется противоправный характер совершаемых им действий, 715 он предупреждается о возможности привлечения к ответственности» .

По своему внешнему проявлению данная мера во многом схожа с ме­рой убеждения. В случае, когда к правонарушителю обращается субъект, не наделенный государственно-властными полномочиями, и требует прекратить совершение правонарушения, то он выполняет свой нравственный долг, осу­ществляя при этом убеждающее воздействие. В этом случае отказ правона­рушителя от продолжения противоправного поведения не получает отдель­ной отрицательной правовой оценки и не квалифицируется как правонаруше­ние. Совсем другая ситуация, когда требование прекратить совершение право­нарушение исходит от уполномоченного субъекта, то в такой ситуации отказ от прекращения противоправного поведения образует состав конкретного пра­вонарушения, посягающего на установленный порядок управления[715][716].

Также, будучи качественной разновидностью мер пресечения, получи­ло широкое распространение в сфере экономики предписание. Такое свойст­во данной меры пресечения позволяет говорить о ее универсальном характе­ре. В части 3 ст. 270.2 БК РФ определено, что в соответствии с Бюджетным кодексом РФ под предписанием понимается документ органа государствен­ного (муниципального) финансового контроля, содержащий обязательные для исполнения в указанный в предписании срок требования об устранении

363 нарушений бюджетного законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих бюджетные правоотношения, и (или) требования о возмещении причиненного такими нарушениями ущерба Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию.

Предписание выдается уполномоченными органами (должностными лицами), имеет соответствующего адресата, подлежит исполнению получив­шими субъектами.

С точки зрения внешнего выражения предписание может быть выраже­но как в устной, так и в письменной форме. При этом наиболее часто приме­няется письменная форма Применение этой меры пресекательного воздейст­вия характерно в особой степени для органов, осуществляющих контрольно­надзорные функции. Значительными правами давать предписания об устра­нении экономических правонарушений, наделены государственные органы, осуществляющие контроль в экономической сфере.

Так, Центральный банк Российской Федерации в соответствии со ст. 73 Федерального закона от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»[717] для осуществления функций бан­ковского регулирования и банковского надзора проводит проверки кредит­ных организаций (их филиалов), направляет им обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных в их деятельности нарушений феде­ральных законов, издаваемых в соответствии с ними нормативных актов Банка России и применяет предусмотренные настоящим Федеральным зако­ном меры по отношению к нарушителям.

В случае нарушения кредитной организацией федеральных законов, нормативных актов и предписаний Банка России, последний имеет право по­требовать от кредитной организации устранения выявленных нарушений; ог­раничить проведение отдельных операций на срок до шести месяцев. Здесь

зримо прослеживается связь между мерами пресечения и мерами юридиче­ской ответственности.

Значительными полномочиями по выдаче обязательных для исполне­ния предписаний хозяйствующим субъектам в соответствии с ч. 1 ст. 23 ФЗ от 26 июля 2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» обладают антимоно­польные органы: 1) о прекращении ограничивающих конкуренцию соглаше­ний и (или) согласованных действий хозяйствующих субъектов и соверше­нии действий, направленных на обеспечение конкуренции; 2) о прекращении злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением и совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции; 3) о пре­кращении нарушения правил недискриминационного доступа к товарам; 4) о прекращении недобросовестной конкуренции; 5) о недопущении дейст­вий, которые могут являться препятствием для возникновения конкуренции и (или) могут привести к ограничению, устранению конкуренции и наруше­нию антимонопольного законодательства; 6) об устранении последствий нарушения антимонопольного законодательства; 7) о прекращении иных нарушений антимонопольного законодательства. При этом важное значение имеет соблюдение субъектами хозяйственной деятельности подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих экономические отношения. Примером является Положения о предварительном согласовании особенно­стей формирования стартовой цены на продукцию при ее продаже на товар­ной бирже, которым определяется порядок предварительного согласова­ния хозяйствующим субъектом с антимонопольным органом особенностей формирования стартовой цены на продукцию при ее продаже на товарной бирже[718].

Качество исполнения предписания находится во взаимосвязи с мерами других форм государственного принуждения. Чаще всего это приводит к

719 привлечению виновных лиц к юридической ответственности . Так, в соот­ветствии с ч. 2.6 ст. 19.5 КоАП РФ установлена административная ответст­венность за невыполнение в установленный срок законного решения, пред­писания федерального антимонопольного органа, его территориального ор­гана о прекращении нарушения антимонопольного законодательства РФ.

Применение предписаний приобретает существенную важность в свете противодействия политики давления США, Евросоюза, Канады, Японии, Ав­стралии на экономику России[719][720].

Следующей наиболее часто применяемой мерой является приостанов­ление либо прекращение деятельности предприятия, учреждения. Сущность данной меры заключается во временном прекращении работы предприятия или учреждения в случае выявления нарушений действующего законодатель­ства, когда эта деятельность угрожает жизни и здоровью граждан. Эту меру применяют органы, осуществляющие контрольно-надзорные функции. Осно­ванием для ее применения является невыполнение специальных правил дан­ного вида деятельности. Цель применения либо прекращения деятельности, по мнению А.В. Серегина, - прекращение правонарушений и предотвраще-

721

ние их возможных опасных последствий[721].

Широкими полномочиями по применению данной меры обладают ор­ганы Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и

благополучия человека. Так, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 51 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» главные государственные санитарные врачи и их заместители при выявлении опреде­ленных нарушений санитарного законодательства вправе приостанавливать деятельность ряда предприятий и учреждений, оказания услуг. Схожими полномочиями при выявлении нарушений требований пожарной безопас­ности наделены должностные лица Государственной противопожарной службы[722]. К сожалению, относительный уровень потерь от пожаров в Рос­сии является одним из самых высоких среди стран мира, превышая сопоста­вимые показатели (без учета потерь от гибели и травмирования людей) Японии в - 6,3 раза, Великобритании - 4,5 раза, США - в 3 раза[723]. Несвое­временное реагирование уполномоченных субъектов на происходящие на­рушения установленных требований пожарной безопасности по -прежнему приводит к многочисленным человеческим жертвам и причинению сущест­венного материального ущерба, как это произошло, например, в случае с пожаром в торговом комплексе «Адмирал», произошедшем 11 марта 2015 года в г. Казань[724].

Приостановление действия специального разрешения (лицензии) или ее аннулирование применяется в связи с допущенными нарушениями правил и условий лицензионной деятельности. В соответствии с Федеральным зако­ном от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятель­ности» лицензируемым видом деятельности признается вид деятельности, на осуществление которого на территории Российской Федерации требуется по-

725

лучение лицензии[725].

В настоящее время меры пресечения в области разрешительной деятель­ности не отличаются системностью, что предопределено характером норматив­ного правового регулирования данных отношений. Большинство видов дея­тельности лицензируется на основании ФЗ «О лицензировании отдельных ви­дов деятельности» (общий порядок). Вместе с тем, отдельные виды деятельно­сти лицензируются в специальном порядке: 1) использование атомной энергии; 2) производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащейпродукции; 3) деятельности, связанной с защитой государственной тайны; 4) деятельности кредитных организаций; 5) деятельности по организации бир­жевой торговли, деятельности биржевых посредников и биржевых брокеров; 6) видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг; 7) деятель­ности акционерных инвестиционных фондов, деятельности по управлению ак­ционерными инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами, негосударственными пенсионными фондами; 8) деятельности специализиро­ванных депозитариев инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фон­дов и негосударственных пенсионных фондов; 9)деятельности негосударствен­ных пенсионных фондов по пенсионному обеспечению и пенсионному страхо­ванию; 10)клиринговой деятельности;11)страховой деятельности. Данные ви­ды разрешительной деятельности регламентируются иными нормативными правовыми актами, к числу которых относятся, например, Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»[726], Фе­деральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии»[727], Закон РФ от 11 марта 1992 г. № 2487-I «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации[728], Таможенный кодекс Таможенного союза [729]и др.

Вместе с тем, нельзя согласиться с планируемым в рамках администра­тивной реформы сокращением видов деятельности, подлежащих лицензиро­ванию. С нашей точки зрения, разработчики концепции административной реформы исходят из ошибочного подхода, что лицензирование является са­мым формализованным и наиболее жестким механизмом государственного регулирования и должно применяться только в тех случаях, когда невозмож­но в силу разных причин выделить определенные качества субъекта или объ­екта, в результате чего появляется риск нанесения ущерба при осуществле­нии деятельности широкому кругу третьих лиц. При этом планируется оста­вить без изменения порядок лицензирования 13 видов деятельности (дея­тельность по использованию атомной энергии, деятельность кредитных ор­ганизаций, биржевая деятельность, профессиональная деятельность на рынке ценных бумаг, деятельность инвестиционных фондов, деятельность по управлению инвестиционными, паевыми инвестиционными и негосударст­венными пенсионными фондами, деятельность специализированных депози­тариев инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов, деятель­ность негосударственных пенсионных фондов по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, клиринговая деятельность, страховая деятель­ность, деятельность в области производства и оборота этилового спирта, ал­когольной и спиртосодержащей продукции, деятельность, связанная с защи­той государственной тайны)[730]. Принимая такое решение, Правительство РФ исходило из посылки сокращения материальных и временных издержек субъектов бизнеса, но при этом не было уделено должного внимания форми­рованию альтернативного механизма защиты прав и законных интересов граждан и других потребителей лицензионных услуг.

Наряду с общими мерами пресечения, которые применяются как в сфе­ре экономической безопасности, так и в других сферах жизнедеятельности

369 общества, имеют место специальные меры пресечения, которые реализуются в отдельных сферах и отраслях или приобретают определенную специфику применительно к соответствующей сфере. В этой связи М.Б. Разгильдиева акцентирует внимание на существенном потенциале мер финансово­правового пресечения, к которым она относит: «отзыв лицензии, если осно­ванием его применения не является правонарушение; приостановление опе­раций по лицевым счетам; приостановление операций по счетам в кредитных организациях по решению Федерального казначейства»[731].

Значительными полномочиями по применению мер финансового пре­сечения обладает Счетная палата РФ, которая в соответствии со ст. 27 ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации» при выявлении в ходе контроль­ных мероприятий нарушений в хозяйственной, финансовой, коммерческой и иной деятельности объектов аудита (контроля), наносящих ущерб государст­ву и требующих в связи с этим безотлагательного пресечения, а также в слу­чаях невыполнения представлений Счетной палаты, несоблюдения сроков их рассмотрения, создания препятствий для проведения контрольных и эксперт­но-аналитических мероприятий Счетная палата имеет право направлять должностным лицам объектов аудита (контроля) обязательные для исполне­ния предписания. В данных актах содержится указание на конкретные допу­щенные нарушения и конкретные основания вынесения предписания. Важ­ным является, что при неоднократном неисполнении или ненадлежащем ис­полнении предписаний Счетной палаты Коллегия Счетной палаты может по согласованию с Государственной Думой принять решение о приостановле­нии всех видов финансовых платежных и расчетных операций по счетам объ­ектов аудита (контроля)[732].

В научной литературе обращается внимание, что в зависимости от ха­рактера правоограничений меры пресечения подразделяются на: общие и

специальные. Общие меры пресечения применяются в обычной (традицион­ной) деятельности, в то время как специальные меры носят экстраординар­ный характер. По мнению А.П. Коренева, к числу специальных мер пресече­ния относится применение физической силы, специальных средств и огне­стрельного оружия[733]. Л.Л. Попов предлагает более расширенный перечень мер специального пресечения, который включает: применение огнестрельно­го оружия, химических слезоточивых веществ, водометов, резиновых палок, наручников, физической силы и других подобных средств[734]. Мы считаем, что с учетом высокого правоограничительного потенциала их следует назы­вать мерами специального пресечения, что позволит подчеркнуть их особую пресекательную природу.

Потенциал мер специального пресечения может быть задействован при обеспечении экономической безопасности, в том числе для пресечения пре­ступлений и административных правонарушений в сфере экономики, а также других задач полиции, когда они не могут быть решены непринудительным путем, в том числе для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции.

Законодатель уделил существенное внимание нормативному правовому регулированию указанных мер, что связано с их значительным правоограни­чительным потенциалом. В настоящее время данные меры для сотрудников полиции регулируются ст. 18-24 ФЗ «О полиции». Анализ указанных зако­нодательных положений позволяет сделать вывод, что данные меры могут быть применены для обеспечения экономической безопасности, об этом сви­детельствуют основания применения физической силы, специальных средств

735

и огнестрельного оружия[735].

Наиболее мощным прекращающим потенциалом обладает применение огнестрельного оружия. При этом дискуссионный характер носит такое ос­

нование применения данного вида специального пресечения, как предусмот­ренное п. 4 ч. 1 ст. 23 ФЗ «О полиции» для задержания лица, застигнутого при совершении деяния, содержащего признаки тяжкого или особо тяжкого преступления против жизни, здоровья, а также собственности и пытающего­ся скрыться, если иными средствами задержать это лицо не представляется возможным. В данном случае должно быть соблюдено несколько условий:

1) лицо непосредственно застигнуто в момент совершения преступления;

2) преступление относится к тяжким или особо тяжким; 3) лицо, совершив­шее данное преступление, пытается скрыться; 4) иными средствами за­держать это лицо не представляется возможным. Очевидно, что при такой конструкции возникает ряд проблем, которые ставят под сомнение качество конструирования данного основания применения огнестрельного оружия. Во-первых, в экстремальных условиях следует дать квалификацию преступ­ления, в том числе определить его категорию в соответствии со ст. 15 УК РФ как тяжкое или особо тяжкое. Во-вторых, исключить возможность задержа­ния лица при помощи других средств, в том числе физической силы или спе­циальных средств. В-третьих, нельзя согласиться с избирательным подходом законодателя к объекту посягательств, так как только жизнь, здоровье или собственность отнесены к таковым. Очевидно, что преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) и против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК РФ) имеют не меньшее значе­ние для правоохраны. В этой связи было бы целесообразным определить конкретный перечень преступлений в сфере экономики (раздел VIII УК РФ), на которые распространяется возможность применения оружия. При этом, признавая существенный правоохранительный потенциал специальных мер пресечения, следует понимать, что их применение возможно только в край­нем случае, если другими мерами прекращения правонарушений в сфере экономики достичь не представляется возможным.

Рассмотрение мер пресечения, применяемых в сфере экономики, по нашему мнению, позволяет выделить следующие их особенности:

1. Являются самостоятельной формой государственного принужде­ния применяемого в сфере обеспечения экономической безопасности.

2. Нормативные правовые акты, регламентирующие меры пресечения, отличаются низкой степенью систематизации.

3. Закрепляются в санкциях правовых норм.

4. Фактическим основанием применения являются правонарушения различной степени общественной опасности и объективно-противоправные деяния.

5. Реализуются в момент совершения экономического правонарушения или объективно-противоправного деяния.

6. Препятствуют развитию противоправной ситуации и в этой связи выполняют существенную профилактическую функцию.

7. Применяются как в интересах общества и государства, так и в ин­тересах принуждаемого.

8. Целью применения является прекращение правонарушений и проти­воправных состояний.

9. Обеспечивают условия для реализации мер защиты, процессуального обеспечения и юридической ответственности.

10. Интенсивность применения обусловлена характером противоправ­ного деяния.

11. Отличаются качественным разнообразием.

12. Применяются в упрощенном процессуальном порядке и зачастую не требуют документального оформления.

<< | >>
Источник: МАКАРЕИКО Николай Владимирович. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ В МЕХАНИЗМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Нижний Новгород - 2016. 2016

Еще по теме § 3. Меры пресечения в механизме обеспечения экономической безопасности[664]:

  1. 3.2. Состояние и перспективы развития гражданского общества в Республике Молдова
  2. § 3. Сравнительно-правовой анализ отношений ответственности за налоговые и административные правонарушения
  3. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  4. § 3. Особенности оказания юридической помощи осужденным на стадии исполнения наказания
  5. Функции системосохраняющего механизма в российском уголовном праве
  6. §3. Элементы и источники антисистемы, их классификация
  7. § 2. Правовые основы обеспечения транспортной безопасности в деятельности полиции
  8. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  9. Библиографический список использованных источников
  10. Список использованных источников и литературы
  11. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  12. §2. Перспективы включения преступления «терроризм» в Римский статут Международного уголовного суда
  13. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  14. 2.2. Деятельность международных организаций по предупреждению незаконного оборота органов человеческого тела
  15. Список использованной литературы
  16. § 3. Цели уголовного наказания в контексте культурно организованного поведения
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -