<<
>>

§ 4. Функции государственного принуждения[179]

Важная содержательная характеристика государственного принужде­ния заключена в его функциях. Это весьма значимо в силу следующих об­стоятельств. Во-первых, механизм обеспечения общественного порядка, обще-

108 ственной безопасности, в том числе экономической безопасности, как сложных образований отличается полифункциональностью.

Теснейшая связь и взаимо­обусловленность средств обеспечения общественного порядка и общественной безопасности познается через их функционирование. Во-вторых, функциональ­ная характеристика государственного принуждения позволяет определить его место и роль в механизме обеспечения экономической безопасности. В-третьих, реализация названного подхода позволит определить дефекты в применении государственного принуждения и определить пути по их преодолению и недо­пущению в будущем. В-четвертых, будет всемерно способствовать повышению эффективности применения мер государственного принуждения.

Существенные преобразования, которые начались в России в конце ХХ столетия, противоречивый характер полученных результатов требуют критического переосмысления функционирования методов управления. Особенно остро данная проблема проявилась в условиях финансово - экономического кризиса. Экономический кризис стал своеобразной «лакму­совой бумагой», который «обнажил» несовершенство экономической сис­темы, непродуманность принимаемых макроэкономических решений, их односторонний характер, неадекватное применение методов, неспособность субъектов экономических отношений настраиваться на работу в новых со­циально-экономических условиях. Следует согласиться с мнением

В.К. Сенчагова, что «культивируемый некоторыми либералами антагонизм рынка и планирования, своего рода гегемония рынка, как в недавнем про­шлом преувеличение роли планирования и сведение товарно -денежных от­ношений к простой бухгалтерской операции подсчета себестоимости и при­были, не оправданы теоретически и не подкреплены международным опы­том.

Теоретически и у рынка, и у планирования есть свои функции, объекты и пределы проявления их позитивного влияния на социальную и экономи­ческую сферы жизнедеятельности общества»[180].

Деятельность государства во всех сферах общества должна быть ори­ентирована на максимальное достижение запрограммированных результатов, что возможно только при условии обеспечения необходимой защищенности общественных отношений.

Этимологический анализ позволяет заключить, что слово «функция» происходит от латинского «functio» - исполнение, совершение[181]. Функция заключает в себе глубинную содержательную нагрузку и включает: в социо­логии - обязанность, круг деятельности; назначение, роль; в математике - за­висимая переменная величина, то есть величина, изменяющееся по мере из­менения другой величины, называемой аргументом; в биологии - специфи­ческая деятельность животного или растительного организма, тканей и кле­ток; в лингвистике - значение какой-либо языковой формы, ее роль в системе языка, определяемая соотношением с другими формами[182].

Следует обратить внимание, что рассмотрение явлений окружающей действительности через призму функционирования осуществляется относи­тельно недавно. Широкое использование термин «функция» получил благо­даря деятельности немецкого философа, ученого, общественного деятеля Г.В. Лейбница. Функциональный подход в исследованиях явлений окру­жающей действительности был реализован одним из главных представителей марбургской школы неокантеанства Э. Кассирером, который полагал, что движение познания направлено не на изучение субстанции изолированных объектов, а на изучение взаимоотношений между объектами, то есть на уста­новление зависимостей (функций), позволяющих осуществлять закономер­ный подход к ряду объектов от одного к другому[183].

Вместе с тем, не следует абсолютизировать функциональный подход и отказываться в этой связи от применения других методов научного познания,

что может повлечь за собой определенные дефекты, односторонность в изу­чении соответствующих явлений и процессов.

Учет роли функций при ис­следовании явлений и процессов положило начало такого философского на­правления как функционализм, под которым понимают учение, согласно ко­торому некоторые объекты мысли являются не реальными, а функциями дру-

184

гой данности .

В юриспруденции термин «функция» получил самое пристальное вни­мание. Его используют как при характеристике государства, права, так и при рассмотрении отдельных государственно-правовых явлений. Анализируя существующие подходы по проблеме функций права, В.Н. Карташов отмеча­ет, что их можно объединить в две группы. Первая группа характеризуется тем, что функции права - это обусловленные социальным назначением на­правления правового воздействия на общественные отношения. Сторонники второго подхода считают, что функции права представляют собой основные,

главные направления юридического воздействия на общественные отноше-

ния

185

А.Г. Чернявский, анализируя экономическую функцию права, отмечал: «Функция права - это действие права, существенным образом влияющее на формы и методы его реализации, которые предопределяют конкретные пути правового воздействия на процессы возникновения, изменения и прекраще­ния общественных отношений»[184][185][186]. Следует согласиться с автором, что функ­ция дает динамическую характеристику права, не просто характеризует его действие, а показывает его основные направления действия, во многом пре­допределяя формы и методы их реализации.

Мы присоединяемся к мнению Т.Н. Радько и В.А. Толстика, которые считают, что посредством функции права происходит реализация его назна­

чения[187]. Функции, в случае их должной реализации, свидетельствуют о ка­честве действия (проявления) социально-правовых явлений.

Функциональный подход широко применяется при характеристике деятельности государства и его органов. Вместе с тем, в литературе сущест­вуют различные подходы по определению функций государства. Одни авто­ры считают, что под функциями государства следует понимать основные направления деятельности государства «по управлению обществом»[188]или же происходит расширение понятия за счет включения в его содержание механизма государственного воздействия на развитие общественных про-

189 цессов[189].

Весьма перспективным является использование функционального под­хода при анализе деятельности государства по обеспечению экономической безопасности. Л.А. Морозова считает, что проблема вмешательства государ­ства в сферу экономики может быть рассмотрена в аспекте функций государ­ства, когда в условиях развития рыночных отношений, многообразия и ра­венства всех форм собственности, добросовестной конкуренции экономика развивается на основе саморегуляции, и вмешательство государства имеет

190

свои пределы[190].

М.И. Байтин и И.Н. Сенякин отметили, что экономическая функция го­сударства охватывает такие направления деятельности, как «структурная пе­рестройка российской экономики, при которой будет производиться только продукция, жизненно необходимая человеку, государству, мировому рынку; преимущественная поддержка стратегических, высококонкурентных на ми­ровом рынке и социально значимых для России производств; демонополиза­цию производства; реальная поддержка производителей, в том числе мелкого

предпринимательства; целенаправленная инвестиционная политика; отстаи­вание интересов российских компаний на внутреннем и мировом рынках; продолжение приватизации; реформа экономического механизма аграрного сектора и прежде всего обеспечение права частной собственности на землю; постепенное снижение темпов инфляции и торможение роста цен; приоста­новка спада производства; формирование современной системы расчетов и начало глубинной реформы Центрального банка и т. д.»[191].

Анализируя экономическую функцию государства, В.К. Бабаев и

С.В. Бабаев заявили схожую позицию и отметили, что одной из ее подфунк­ций является осуществление проектов и программ, требующих больших ка­питаловложений и исключительно важных для общества[192]. Свои суждения по вопросу пределов государственного вмешательства в экономику высказы­вают Н.Н. Ершов и Ю.Г. Лежикова[193].

В юридической литературе функциональный подход применяется при характеристике отдельных юридических явлений и процессов.

Так, В.М. Ба­ранов отмечает: «Любая норма права, как нам представляется, выполняет в механизме правового регулирования две основные функции - функцию госу­дарственной ориентации участника общественной жизни в социальной дей­ствительности и функцию государственной оценки разнообразных вариантов поведения субъектов права»[194].

Государственное принуждение на страницах юридической литературы также получило характеристику через призму функционирования. Анализи­руя роль государственного принуждения в сфере государственного управле­ния, А.Е. Лунев отмечал, что его можно рассматривать как специфическую

деятельность государственных органов, осуществляемую на основе и во ис­полнение законов, «социальная функция которой состоит в охране демокра­тического правопорядка и борьбе с преступностью»[195]. Это свидетельствует о том, что автор является сторонником широкого подхода в отношении назна­чения государственного принуждения в обществе.

А.И. Козулин, наоборот, стоит на позиции ограничения назначения го­сударственного принуждения исключительно борьбой с преступностью, что и привело к обоснованию следующих его функций: 1) пресечение противо­правного поведения; 2) возмещение причиненного правонарушением ущер­ба; 3) наказание правонарушителя[196][197].

Мы полагаем, что сведение функций государственного принуждения исключительно к правоохранительным неверно по существу, так как в зна­чительной мере обедняет данное правовое явление и вредно методо логиче­ски, так как влечет за собой существенную деформацию в правовой док­трине и, как результат, в юридической деятельности. В этой связи следует согласиться с авторами, которые, наряду с правоохранительными функ­циями, наделяют государственное принуждение позитивными функциями. По мнению В.П. Сальникова и В.П. Федорова, назначение государственно­го принуждения заключается в том, что «оно выполняет положительные функции, побуждая членов гражданского общества к социально необходи-

197

мым действиям» .

Схожую позицию занимает и А.И. Каплунов: «Назначение государст­венного принуждения . состоит, прежде всего, в осуществлении общих и специальных правоохранительных функций, таких как: превенция, пресече­ние противоправного поведения, наказание, восстановление нарушенного права, а также в осуществлении общесоциальных регулятивных функций:

предупреждение и воспитание»[198]. Мы убеждены, что к числу положитель­ных (общесоциальных) функций следует отнести и стимулирующую. Именно стимулирование позитивного поведения посредством государственного при­нуждения в ряде случаев приносит наибольший социальный эффект и вос­требовано на данном этапе развития общества.

В литературе рассмотрены функции отдельных видов (форм) государ­ственного принуждения, которые выступали объектом научного анализа и получили неоднозначную трактовку в литературе. С.С. Алексеев, А.И. Пете­лин, А.А. Собчак выделяют карательную (штрафную) и правовостановитель- ную функции юридической ответственности[199]. А.С. Шабуров расширяет пе­речень функций юридической ответственности и включает штрафную (кара­тельную), превентивную (предупредительную), воспитательную, правовос- тановительную (компенсационную), организующую (регулятивную) функ- ции[200]. Во многом схожую позицию разделяет Д.А. Липинский[201].

Нет единства в определении функций отраслевых видов юридической ответственности. В.С. Константинов и С.Т. Максименко выделяют предупре­дительную (воспитательную), компенсационную (восстановительную) функ­ции гражданско-правовой ответственности[202]. А.И. Стахов отмечает, что «административная ответственность выполняет охранительную (компенса­ционную) и предупредительную (превентивную) функции»[203]. По мнению И.В. Тимошенко, административная ответственность реализует: «превентив-

115 ную (или предупредительно-воспитательную), репрессивную (именуемую еще карательной, или штрафной) и сигнализационную функции»[204].

Вышеизложенное позволяет заключить, во-первых, что термин «функ­ция» носит универсальный характер и используется при характеристике са­мых разнообразных процессов, происходящих в обществе, государстве и праве; во-вторых, данный термин используется при характеристике динами­ческих систем и процессов; в-третьих, позволяет не только дать общую ха­рактеристику явлений и процессов, но и понять логику их изменений, вы­явить незадействованные резервы и, в этой связи, повысить результативность деятельности; в-четвертых, в литературе отсутствует единство во взглядах на функции одних и тех же явлений и процессов.

Функции государственного принуждения производны от сущности государства, права и предопределяются их назначением. Вместе с тем, функции государственного принуждения не могут быть сведены ни к функциям государства, ни к функциям права. Это обусловлено следующи­ми факторами.

Во-первых, функция государства выступает как направление деятель­ности его органов и должностных лиц по решению стоящих перед ним задач. Функции права представляет собой социальное назначение права, направле­ния правового воздействия на общественные, в то время как функция госу­дарственного принуждения является направлением воздействия одного из правовых средств на общественные отношения.

Во-вторых, функции государства отличаются большим динамизмом по сравнению с функциями государственного принуждения. По мнению М.И. Байтина, «в процессе исторического развития государства в его функ­циях происходят изменения: одни из них отпадают, другие - углубляются и видоизменяют свое содержание, третьи - возникают вновь. Но во всех случа­ях они обуславливаются свойственными определенной исторической эпохе

116 экономической и социально-классовой структурой общества, сущностью го­сударства и его социальным назначением»[205].

Появление новых функций государства, ликвидация или изменение ра­нее существующих является логическим итогом общественного развития. Появление новых областей общественной жизни должно быть четко отраже­но в формировании новых направлений деятельности органов государства. В противном случае государство будет существовать автономно от общества, что приведет к обострению социальных противоречий и, как результат, к глубоким социальным потрясениям. Необходимо иметь в виду, что при ди­намизме функций методы их реализации должны отличаться определенным консерватизмом, что позволит стабилизировать действие механизма государ­ства, сделать его работу планомерной, предсказуемой, устойчивой.

В-третьих, функциям государственного принуждения присуща взаи­мосвязь и взаимообусловленность. Это предопределено согласованностью функций государства. Вместе с тем, в практике государственного управле­ния, к сожалению, имеют место рассогласование между функциями государ­ства, что видно на примере различных видов деятельности и стадий их реа­лизации, начиная с нормативного правового регулирования, в том числе и за­крепления бюджетного финансирования. Лоббизм парламентариев, высших чиновников исполнительной власти является свидетельствованием того, как в угоду интересов небольшого числа, как правило, состоятельных граждан, принимаются решения, влекущие существенные лишения для общества и го­сударства. Здоровье, а зачастую и жизнь большого числа граждан приносится в жертву в целях обогащения групп, приближенных к власти. Примером мо­жет служить лоббирование энергетиками (Росгидро) и властями Чувашской Республики реконструкции Чебоксарской ГЭС на реке Волга, что связано с поднятием уровня Чебоксарского водохранилища до отметки, превышающей нормальный подпорный уровень (68 метров). Реализация этого проекта при-

ведет к повышению объема вырабатываемой электроэнергии для Чувашской Республики, что будет достигнуто ценой затопления нескольких сотен тысяч гектаров лесов, более 100 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель, в том числе памятников православной культуры Макарьевского и Печерского монастырей, а основная питательная водная артерия европейской части Рос­сии - река Волга - превратится в мелководную речку[206].

Государство должно крайне внимательно подходить к закреплению и практической реализации своих функций. В этой связи стабильность средств реализации государственных функций позволит минимизировать возникаю­щие при этом издержки.

Мы полагаем, что для продуктивности рассмотрения вопроса функций го­сударственного принуждения следует дать соответствующее определение поня­тия, так как в литературе этот вопрос не получил должного освещения. Понятие «функция государственного принуждения» должно охватывать как назначение государственного принуждения, так и направления его воздействия на общест­венные отношения. Очевидно, что функции государственного принуждения вы­текают из его сущности и назначения в системе методов государственного управления. Думается, что под функциями государственного принуждения сле­дует понимать основные направления воздействия государственного принужде­ния на общественные отношения, обусловленные его социальным назначением, посредством которых достигаются цели государственного принуждения.

Выявление содержания функций государственного принуждения тре­бует задействования метода структурного анализа, что позволит глубже про­никнуть в сущность этого сложного явления. Очевидно, что к элементам со­держания функций государственного принуждения относятся объекты госу­дарственно-правового воздействия, правовые основания, фактические осно­вания, способы осуществления, правовые последствия.

Анализ действующего законодательства и правоприменительной прак­тики позволяет выделить следующие функции государственного принужде-

118 ния. В первую очередь речь идет о регулирующей функции государственного принуждения. «Правовое регулирование - это осуществляемое при помощи системы правовых средств (юридических норм, правовых отношений, право­вых предписаний, запретов права) влияние права на возникновение, измене­ние и прекращение общественных отношений»[207].

Будучи важнейшей формой правового воздействия, правовое регулиро­вание направлено на упорядочение общественных отношений, приведение их в должную систему. В рамках реализации регулятивной функции государст­венного принуждения имеют место следующие стадии: 1) анализ сущест­вующих общественных отношений, определение потребности в выработке и закреплении мер государственного принуждения (оснований, интенсивности, порядка применения, правовых последствий); 2) разработка проекта норма­тивного правового акта, в котором закреплены меры государственного при­нуждения (правовая характеристика, основания и порядок применения); 3) вступление в силу нормативного правового акта, содержащего меры госу­дарственного принуждения.

Вместе с тем, при всей очевидности наличия регулятивной функции го­сударственного принуждения, большинство исследователей, как было отме­чено ранее, не выделяют ее в качестве самостоятельной. Это можно отнести к очевидным заблуждениям. Регулятивная функция направлена на норматив­ное правовое регулирование мер государственного принуждения, создание условий для их реального применения.

Анализируя место и роль уголовно-правовых норм в механизме право­вого принуждения, Т.В. Кленова отметила, что совершенно необоснованным является ограничение роли норм уголовного права, а соответственно и уго­ловного принуждения, функциями правоохраны. «Представляется, что нормы уголовного права не образуют исключения из общего правила о том, что пра­вовые нормы реализуются в правомерном, а не в отклоняющемся поведении. Регулирующее ее воздействие проявляется в форме установления самих пра-

вил правомерного поведения, а равно в регламентации условий их действия, и уже потом - в применении уголовного наказания»[208]. Это обусловлено тем, что нормы уголовного права должны быть направлены на стимулирование правомерного поведения, а не ограничиваться реализацией уголовной ре­прессии. При этом следует учитывать специфику уголовно-правового регу­лирования и не впадать в правовой романтизм, так как основное предназна­чение уголовно-правовых норм, а соответственно и уголовно-правового при­нуждения - охрана общественных отношений от наиболее опасных противо­правных посягательств. В этой связи нельзя согласиться с В.С. Прохоровым, утверждающим, что применение санкций не основной стержень уголовно­правовой нормы, а резервный механизм обеспечения правопорядка[209].

Некачественная реализация регулятивной функции государственного принуждения, нарушение регулятивного воздействия данных мер приводит к необходимости реализации других функций государственного принуждения. Очевидно, что предупредительная (превентивная), правоограничительная (карательная, штрафная), пресекательная, восстановительная, правообеспе­чительная функции государственного принуждения будут реализованы лишь в том случае, если будет некачественно осуществлено регулятивное воздей­ствие мер государственного принуждения на общественные отношения.

Регулятивная функция только допускает потенциальную возможность применения мер государственного принуждения. Нормативное правовое за­крепление мер государственного принуждения является своеобразным сиг­налом для субъектов права о необходимости следовать правовым предписа­ниям, регулирующим соответствующие общественные отношения. Объектом регулятивного воздействия выступает поведение субъектов общественных отношений, в отношении которых существует потенциальная возможность применения мер государственного принуждения.

Регулятивная функция государственного принуждения упорядочивает государственно-правовую реакцию уполномоченных субъектов на факты от­клоняющегося поведения. Субъект общественных отношений, добровольно исполняющий возложенные на него обязанности, гипотетически находится под регулятивным воздействием мер государственного принуждения. По­средством реализации регулятивной функции происходит вытеснение откло­няющегося поведения субъектов правовых отношений. В результате качест­венного осуществления регулирующей функции тормозится девиантное по­ведение и происходит стимулирование активного правомерного поведения в соответствующей области общественных отношений. Ответственное право­мерное поведение субъектов общественных отношений является в ряде слу­чаев результатом адекватного восприятия субъектами права нормативного правового закрепления мер государственного принуждения.

Основанием для реализации регулятивной функции является наличие соответствующих правовых норм. Так, закрепление за гражданами права на необходимую оборону, задержание лица, совершившего преступление, дей­ствия в условиях крайней необходимости, самозащиту гражданских прав да­ет им потенциальную возможность реализовать активную гражданскую по­зицию. Здесь следует иметь в виду, что наличие таких правомочий осуществ­ляется в рамках определенных границ, то есть не должно быть допущено превышение пределов необходимой обороны, нельзя злоупотреблять предос­тавляемыми правомочиями.

Нормы права, закрепляющие меры государственного принуждения, формируют общую позитивную линию поведения субъектов общественных отношений, но в случае возникновения отклоняющегося поведения, не толь­ко противоправного, но и наличия объективной возможности наступления негативных последствий, не связанных с правонарушениями, вступают в действие (реализуются) другие функции государственного принуждения.

Правоограничительная (карательная, штрафная) функция государст­венного принуждения обусловлена тем, что в результате применения данных

121 мер происходит лишение прав, ограничение свобод, возложение дополни­тельных обязанностей.

Каждая мера государственного принуждения заключает в себе соответ­ствующий правоограничительный потенциал. Объем и интенсивность ли­шений зависит от вида и конкретной меры государственного принуждения. Реальное применение меры государственного принуждения влечет за собой сужение объема прав и ограничение свобод конкретного субъекта общест­венных отношений, к которому применяется принудительное воздействие в результате реализации соответствующей меры принуждения.

Данная функция имеет важное значение в процессе применения мер го­сударственного принуждения, но не всегда реализуется в должной мере. Это позволило П.А. Кабанову, анализируя функции юридической ответственно­сти, сделать следующий вывод: «Ежегодный рост правонарушений свиде­тельствует о низкой эффективности карательной функции (курсив наш. - Н.М.) юридической ответственности, что обуславливает новый аспект акту­альности юридической ответственности, который требует внесения предло­жений, направленных на совершенствование процесса борьбы с правонару- шаемостью, и правовых средств, используемых карательной функцией юри­дической ответственности»[210].

Объектом правоограничительной функции выступают соответствую­щие правоотношения, а результатом воздействия - конкретное состояние общественного порядка и общественной безопасности, что является во мно­гом результатом наступления соответствующих правоограничений, возложе­ние дополнительных обязанностей.

Наступаемые правоограничения по разному оцениваются субъектами, в отношении которых применяются меры государственного принуждения. В литературе обращается внимание, что «субъективным восприятием кон­кретным лицом применяемых в отношении осуждения и сопровождающих

122 это осуждение правоограничений объективного характера. Однако, как не всякое субъективное, оно может быть, а может и отсутствовать, ведь одна и та же по содержанию и объему кара может одними осужденными восприни­маться как нестерпимая боль, страдание, другими - как незначительна не- приятность»[211][212].

Реализация правоограничительной функции государственного принуж­дения осуществляется в форме государственного осуждения, ограничения имущественных прав, лишения личных прав, организационных лишений. Можно констатировать, что в подавляющем числе случаев реализация право­ограничительной функции государственного принуждения влечет за собой наступление лишений, которые носят комплексный характер. Это во многом повышает эффективность осуществляемого правового воздействия, способ­ствует достижению поставленных целей.

Важное значение имеет предупредительная (превентивная) функция государственного принуждения. Ее сущность заключается в недопущении правонарушений в различных сферах и областях общественных отношений, а также предвосхищении других вредных последствий, не связанных с право­нарушениями. Под превентивной функцией права А.А. Данченко понимает «относительно обособленное, прогрессивное направление гомогенного (од­нородного) воздействия на социальную систему, сознание, волю и поведение людей, которое нацелено на недопущение нарушения социальных связей и общественных отношений, прав и законных интересов граждан, их коллекти-

212 вов и организаций» .

Предупредительную функцию чаще всего в литературе связывают с воздействием на волю, сознание и поведение субъектов с измененными нрав­ственно-психологическими свойствами, на тех лиц, которые ранее уже со­вершали правонарушения, или лиц, которые ранее уже совершали правона-

рушения, или лиц, склонных к совершению правонарушения[213]. В данном случае акцентируется внимание на предупредительное воздействие к лицам, совершивших или имеющих намерение совершить правонарушение.

Ряд авторов связывают превентивную функцию с воздействием как на правонарушителей, так и всех других субъектов, которые получают инфор­мацию о применении мер государственного принуждения[214]. В этой связи можно утверждать, что превентивная функция государственного принужде­ния включает в себя две подфункции: частнопревентивную и общепревен­тивную.

Превентивным потенциалом обладают не только предупредительные меры государственного принуждения, но и другие виды мер: пресечения, за­щиты, ответственности, процессуального обеспечения. Претерпевая правоог- раничения, которые заключают в себе меры государственного принуждения, субъекты общественных отношений, выступившие в качестве объекта воз­действия, в дальнейшем корректируют свое поведение в соответствии с тре­бованиями действующего законодательства. На их примере корректируют свое поведение и другие субъекты. По сути, происходит своеобразное удвое­ние результата, когда не только сам потенциальный нарушитель, но и другие субъекты корректируют свое поведение и не допускают в дальнейшем нару­шений правовых предписаний.

Посредством реализации превентивной функции государственного принуждения происходит воздействие на субъекты общественных отноше­ний,которое влечет сокращение правонарушений и минимизацию негатив­ных последствий, не связанных с совершением правонарушений. Наиболь­шим превентивным потенциалом обладают меры предупреждения, хотя пре­вентивная функция, вне всякого сомнения, присуща и другим формам госу­дарственного принуждения.

Предупредительная функция самым непосредственным образом взаи­модействует с регулятивной функцией государственного принуждения. Вме­сте с тем, предупредительная функция реализуется путем непосредственного применения соответствующих мер государственного принуждения, в то вре­мя как регулятивная функция представляет собой воздействие посредством правового закрепления данных правовых мер в соответствующих норматив­ных правовых актах. Воздействие здесь осуществляется без реального насту­пления правоограничительных последствий. Отличия наблюдаются и по це­левому назначению регулятивной и превентивной функции. Цель регулятив­ной функции государственного принуждения заключается в формировании упорядоченного состоянии общественных отношений, в то время как превен­тивная функция направлена на уменьшение числа правонарушений и мини­мизацию негативных последствий для общественных отношений, не связан­ных с правонарушениями.

Отличие превентивной функции государственного принуждения от ре­гулятивной заключается также и по времени реализации. Превентивная функция может иметь место только в том случае, когда общественные отно­шения получили правовое опосредование, то есть урегулированы правовыми нормами. Данная функция может быть реализована только при условии, что законодатель посчитал необходимым и возможным урегулировать общест­венные отношения посредством правовых норм.

Взаимосвязь между предупредительной и регулятивной функциями го­сударственного принуждения состоит в том, что превентивная функция явля­ется логическим дополнением регулятивной функции и направлена на недо­пущение развития противоправной ситуации в соответствующей сфере об­щественных отношений.

Существенное роль в обеспечении общественного порядка и общест­венной безопасности играет пресекательная функция государственного при­нуждения. Данная функция имеет место в том случае, когда меры государст­венного принуждения применяются в момент совершения правонарушения.

Их целью является прекращение противоправных состояний. В.В. Серегина отмечает: «Пресечение - особая форма государственного принуждения, суть которой в том, чтобы пресечь, то есть прекратить, наличное, возникшее или длящееся противоправное действие, правонарушение»[215]. Закрепляя в норма­тивных правовых актах меры пресечения, законодатель предполагает, что они будут в первую очередь направлены на прекращение акта противоправ­ного поведения. Другими словами, они призваны прекратить совершаемое и запрещенное юридическими нормами деяние, которое приносит урон обще­ственным отношениям, находящимся под защитой государства.

Успешная реализация пресекательной функции государственного при­нуждения обеспечивает условия для реализации правозащитной (восстанови­тельной), обеспечительной, воспитательной функций. Не умаляя роль и зна­чение пресекательной функции, следует иметь в виду, что ее действие свиде­тельствует о наличии сбоя в функционировании механизма правоохраны, ко­гда регулятивное и предупредительное воздействие государственного при­нуждения, а также непринудительные средства правового воздействия дали сбой. Вместе с тем, успешная реализация пресекательной функции миними­зирует негативные последствия для участников общественных отношений и снижает интенсивность применения мер правовосстановления и юридиче­ской ответственности.

Государственному принуждению присуща восстановительная функ­ция, которая имеет весьма важное значение. Это обусловлено теми обстоя­тельствами, что в большинстве случаев совершение правонарушений и на­ступление правовых аномалий влечет за собой причинение имущественного ущерба. Суть правовосстановления направлена на осуществление восстано­вительных задач, то есть на восстановление нарушенного субъективного пра­ва, обеспечение исполнения неисполненной или частично исполненной юри­дической обязанности[216]. Аналогичную точку зрения отстаивает С.В. Евдо­

кимов: «Главное назначение правовосстановительных мер - восстановление нормальных связей и отношений, восстановление нарушенного субъективно-

217

го права»[217].

Значение правовосстановительной функции государственного принуж­дения обусловлено, как было отмечено ранее, восполнением того правового урона, который понесли субъекты общественных отношений в связи с со­вершением правонарушений и наступлением негативных последствий, обу­словленных аномалиями с правовым содержанием. На эту особенность ука­зал В.Ф. Яковлев: «.применение принуждения при отсутствии вины дикту­ется необходимостью защиты субъективного права, ибо его носитель в оди­наковой степени нуждается в защите, как при виновном, так и невиновном нарушении права»[218].

Потенциал государственного принуждения во многом раскрывается благодаря эффективной реализации восстановительной функции. Особенно это очевидно на стадии постпротивоправного воздействия, то есть когда бы­ло совершено правонарушение или имела место аномалия с правовым содер­жанием.

Перевод из статического в динамическое состояние восстановительной функции государственного принуждения происходит после совершения пра­вонарушения или наступления негативных последствий связанных с право­выми аномалиями. Перед уполномоченными субъектами (органами государ­ственной власти, местного самоуправления, их должностными лицами) стоит задача восстановить нарушенное правовое состояние, что достигается по­средством понуждения правонарушителя возместить причиненный ущерб. Реальное претворение в действие восстановительной функции государствен­ного принуждения происходит при наличии соответствующего процессуаль­ного решения уполномоченного органа (должностного лица), в соответствии

с которым происходит возмещение тех лишений, которые понесли соответ­ствующие субъекты в связи с совершением правонарушения или наступлени­ем негативных последствий связанных с наличием аномалий с правовым со­держанием.

К числу функций государственного принуждения относится право­обеспечительная. Это обусловлено тем, что правообеспечение является од­ним из наиболее важных элементов правоохранительной деятельности. По­средством данной функции создаются оптимальные условия, предпосылки, создание должных условий функционирования общественных отношений, достижения соответствующих целей.

На обеспечительный потенциал государственного принуждения неод­нократно указывалось в юридической литературе. Так, В.В. Лазарев и И.П. Левченко полагают, что исполнение предписаний, содержащихся в ин­дивидуальных правовых актах, вынесением которых завершается правопри­менительная деятельность, обеспечиваются в том числе и возможностью применения мер государственного принуждения[219]. Схожую позицию зани­мает и А.В. Василенко, который отмечает, что правоприменительные акты в необходимых случаях обеспечиваются государственным принуждением[220].

Наиболее рельефно правообеспечительная функция государственного принуждения проявляется при реализации мер, регламентируемых процессу­альными отраслями права: административно-процессуального, арбитражно­процессуального, гражданско-процессуального, уголовно-процессуального. Так, широкий перечень мер процессуального обеспечения установлен граж- 221

данско-процессуальным законодательством[221].

А.Б. Агапов отмечает: «Меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (меры административного пресечения) представляют собой разновидность властных принудительных действий, их

применение предусмотрено не только КоАП, но и ТК, НК и другим админи­стративным законодательством»[222]. Разделяя позицию автора об источниках закрепления названных мер административного принуждения, нельзя согла­ситься с отнесением их к числу мер административного пресечения. Это в корне не соответствует действующему законодательству. В части 1 ста­тьи 27.1 КоАП РФ закреплено, что в целях пресечения административного правонарушения (курсив наш. - Н.М.), установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невоз­можности его составления на месте выявления административного правона­рушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу поста­новления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий приме­нять меры обеспечения производства по делу об административном правона­рушении. Толкование этого законодательного положения позволяет заклю­чить, что пресечение административного правонарушения выступает только одной из целей применения мер административно-процессуального обеспече­ния. В ряде случаев они применяются после совершения административного правонарушения, когда объективная необходимость в пресечении отсутствует.

Важное значение имеет оценочная функция государственного принуж­дения. В.Н. Карташов убедительно аргументирует значение названной функ­ции: «Относительная самостоятельность оценочно-правовой функции заклю­чается в том, что при рассмотрении любых юридических дел в рамках регу­лятивных или охранительных правоотношений, в процессе реализации обще­социальных или специально-юридических задач право (нормы, принципы права и т. п.) используется как специфический критерий оценка конкретных действий, социально-правовых ситуаций, общественных отношений»[223].

Реализация мер государственного принуждения осуществляется в про­цессе правоприменительной деятельности специально уполномоченных

129 субъектов. Именно в ходе рассмотрения соответствующей правопримени­тельной ситуации уполномоченный субъект проводит анализ поведения уча­стника соответствующего общественного отношения, и мера государствен­ного принуждения является той самой оценкой.

Значимость оценочной функции государственного принуждения весьма велика, так как правоприменитель опирается не только на существующие, но и предполагаемые факты. Речь идет о применении мер предупреждения в процессе обеспечения общественного порядка и общественной безопасности. В этой связи правоприменитель принимает во внимание не только реально существующие факты, но и дает оценку потенциально возможным фактам. Здесь очень важным является аргументированность позиции, так как приме­нение мер государственного принуждения влечет за собой наступление пра- воограничений и, в случае необоснованного применения будет иметь место нарушение законности.

Оценочная функция присуща и другим формам государственного прину­ждения, так как их реальное применение является результатом официальной оценки соответствующего юридического факта. Это осуществляется на стадии юридической квалификации, когда уполномоченный субъект (правопримени­тель) с учетом действующего законодательства дает оценку поведения субъек­та, в отношении которого применяются меры государственного принуждения.

К функциям государственного принуждения относится воспитатель­ная. В.М. Барановым под правовым воспитанием понимается «целенаправ­ленная деятельность по трансляции (передаче) правовой культуры, правового опыта, правовых идеалов и механизмов разрешения конфликтов в обществе от одного к другому. Правовое воспитание имеет целью развития правового сознания человека и правовой культуры общества в целом»[224].

Достижение целей государственного принуждения невозможно без реализации воспитательной функции. Воздействуя на психо-мотивационную

130 сферу, меры государственного принуждения в конечном итоге должны при­вести к изменению поведения субъектов общественных отношений через из­менение их психологических и волевых установок. Схожую с нами позицию занимает Д.А. Липинский: «Воспитательная функция является одним из средств формирования потребностно-мотивационной сферы. . Воспита­

тельная функция призвана вытеснить или нейтрализовать эгоистические, на­сильственно-эгоистические, легкомысленно-безответственные, корыстно­эгоистические, религиозные, национальные и другие мотивы возможного

225

преступного поведения»[225].

Посредством воспитательной функции происходит коррекция ценност­ной ориентации субъектов права. Правовое сознание у правонарушителей, особенно систематически совершающих преступления, имеют существенную деформацию. Объектом воздействия воспитательной функции государствен­ного принуждения является не только индивидуальное правосознание лица, совершившего правонарушение, но и правосознание общества в целом. Это обусловлено тем, что информационное воздействие правовых норм, регла­ментирующих меры государственного принуждения, в особенности право­применительная практика, оказывает влияние на всех деликтоспособных субъектов. Здесь происходит формирование (корректировка) позитивных ус­тановок, мотивов и ценностей. Это, в идеале, должно привести к законопос- лушанию и законоуважению. Законопослушание выступает как первая цель реализации воспитательной функции государственного принуждения. Зако- нопослушание может иметь место в силу не только осознания роли и значе­ния права, но и из-за боязни претерпеть лишения в связи с применением мер государственного принуждения. Законоуважение основывается на глубоком личном осознании необходимости и полезности законопослушного поведе­ния, а государственное принуждение здесь может быть тем средством, кото­рое позволит поднять уважение к праву.

К сожалению, достижение цели воспитательной функции не всегда представляется возможным, так как это является результатом комплексного воздействия различных правовых, организационных, экономических и иных средств. Закрепление мер государственного принуждения в нормативных правовых актах, их реальное применение, стимулирование активного право­мерного поведения в экономической, политической и социальной сферах, правовое информирование граждан и их коллективов о наличии мер государ­ственного принуждения и наступаемых при этом последствиях в конечном итоге в состоянии скорректировать правовое сознание субъектов экономиче­ских отношений, «снять» противоправные установки.

Одной из функций государственного принуждения является стимули­рование. Ее отнесение к числу функций государственного принуждения ви­дится очевидной. Вместе с тем, в литературе имеет место отрицание назван­ной функции. Ж.И. Овсепян пишет: «Методы государственно-правового стимулирования (поощрения) представляют собой варианты предупреди­тельного воздействия на субъектов права. А метод государственно-правового ограничения подобен государственно-правовому принуждению - это способ пресекающего правонарушение правового воздействия, но, в отличие от го­сударственно-правового принуждения, это более «мягкий» и «гибкий» спо­соб воздействия на правонарушителя»[226].

Отрицание стимулирующей составляющей в значительной мере обед­няет потенциал государственного принуждения и не соответствует действи­тельности. Этимологическая характеристика государственного принуждения свидетельствует о том, что это «заставление», понуждение, указывает на стремление посредством лишений направить поведение в нужное для прину­ждающего направление, то есть стимулировать желаемый вариант поведе­ния. Взвешивая последствия постпринудительного состояния, субъект обще­ственных отношений корректирует свое поведение. Здесь происходит свое-

132 образное взвешивание полученных благ (доходов, прибыли и т. д.) и потенци­ально возможных лишений. В этой связи необходимо закрепить такие меры государственного принуждения, которые, с одной стороны, выступали стиму­лом правомерного поведения, а с другой - не лишали субъекта общественных отношений потенциального желания осуществлять деятельность из-за боязни стать случайной жертвой применения мер государственного принуждения.

Стимулирующая функция государственного принуждения представля­ет собой такое воздействие на общественные отношения, которое повышает социальную активность субъектов права и способствует их правомерному активному поведению.

Анализ функций государственного принуждения позволяет автору сформулировать следующие выводы:

- функции государственного принуждения - основные направления воздействия мер государственного принуждения, обусловленные его соци­альным назначением, обращенные на качественную защиту (обеспечение) общественного порядка и общественной безопасности;

- функции государственного принуждения являются комплексным яв­лением и включают в себя регулятивную, предупредительную (превентив­ную), правоограничительную (карательную, штрафную), пресекательную, восстановительную, правообеспечительную, оценочную, стимулирующую, воспитательную функции. В зависимости от конкретной правоохранительной ситуации, применяемой меры государственного принуждения доминирует та или иная функция (функции);

- в процессе осуществления конкретной меры государственного при­нуждения могут быть задействованы различные функции, что свидетельству­ет о реализации комплексного государственно-правого воздействия, всемер­но повышает эффективность правового регулирования;

- функции государственного принуждения являются весьма динамич­ным явлением. Их содержание существенно изменяется с учетом условий, при которых реализуются меры государственного принуждения.

<< | >>
Источник: МАКАРЕИКО Николай Владимирович. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ В МЕХАНИЗМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Нижний Новгород - 2016. 2016

Еще по теме § 4. Функции государственного принуждения[179]:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -