<<
>>

§ 3. Детерминанты деформации профессионального правосознания юристов

Деформация профессионального правосознания - это сложное соци­ально-правовое явление, представляющее собой результат взаимодействия общественного бытия с общественным сознанием, характеризующееся соб­ственным генезисом, содержанием, формами и видами проявления, причин­ной обусловленностью.

Причем проблема детерминации и причинности - одна из сложных и важных аспектов учения о деформации профессионально­го правосознания. Правильное установление причин этого негативного явле­ния в современном российском обществе дает возможность на научной осно­ве разработать и осуществить эффективные меры по их нейтрализации.

Ученые, проводившие исследования в этой области, выделяют наибо­лее распространенные, типичные обстоятельства, обусловливающие дефор­мацию профессионального правосознания юристов1. При этом они отмечают, что в разных своих сочетаниях и проявлениях данные обстоятельства могут порождать различные ее формы и изменять его содержание. Исходя из этого, не существует и не может существовать одной главной (основной) причины, которая бы четко объясняла происхождение и динамику деформации про­фессионального правосознания юристов. Также не может быть и речи о воз­можности создания универсального перечня причин, порождающих данное социально-правовое явление.

Следует отметить, что базовым для изучения причин деформации про­фессионального правосознания является учение о детерминизме и причинно­сти (причинно-следственной связи), разработанное основоположниками диа­лектического и исторического материализма. Это философское учение по­зволяет наиболее полно понять сущность деформации профессионального правосознания и научно объяснить причины, ее порождающие. Именно диа­лектико-материалистическое понимание причин общественных явлений ори- iCm.:Баранов П. П. Профессиональное правосознание ... - С. 88; Матузов Н. И. Теория государства и права.

- M., 1997. - С. 590-620; Горохов П. А. Социальная природа право­вого нигилизма. - Оренбург, 1998. - С. 56-62.

122 ентирует ученых-юристов и философов на установление объективно сущест­вующих факторов социальной среды, определяющих появление деформации профессионального правосознания и ее углубление. А это, в свою очередь, дает возможность наметить практически осуществляемые меры по нейтрали­зации этого негативного социального явления.

Необходимо отметить, что понятие «детерминизм» производно от ла­тинского слова «determino» - определять и означает процесс обусловления или определения. В русском языке под словом «детерминизм» понимают как учение о всеобщей взаимосвязи и взаимодействии всех явлений, процессов, объектов и вещей1. Слово же «детерминанты» отождествляется со словом «факторы», выступающим объединяющим термином для причин и условий. Причина - это философская категория, которая обозначает явление, действие которого вызывает, определяет, изменяет, производит или влечет за собой другое явление. Условие — это то, что само не порождает другое явление, но влияет на это.

Слово «причинность» в русском языке употребляется в значении связи между отдельными явлениями, процессами, формами, где одно явление (процесс, форма) производит (порождает) другое2. Говоря о причинности, часто используют такие философские категории и понятия, как «причина и следствие», «причинно-следственная связь» и т.д. Причинность является центральным ядром учения о детерминизме, т.е. учения об объективной за­кономерности взаимосвязи и взаимообусловленности явлений материального и духовного мира. Причинность свидетельствует о такой связи явлений, в ко­торой одно явление (причина) при вполне определенных условиях с необхо­димостью порождает, производит другое явление (следствие)3.

Хотя детерминизм и причинность и являются схожими понятиями, не­допустимо их полное отождествление. Непонимание этого приводит к тому, что причинное объяснение социальных явлений может быть необоснованно

1 См.

Толковый словарь русского языка / Под ред. Д. Н. Ушакова. - М. 1935. Т. 1. - С. 699.

2 См.: Философский энциклопедический словарь. - M., 1983. - С. 530.

3 См.: Философский энциклопедический словарь. - M., 1983. - С. 149,531.

123 приравнено к анализу их детерминации.

Детерминизм, как уже было отмечено выше, это есть учение об объек­тивной закономерной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений мате­риального и духовного мира. Он охватывает все многообразие связей, не сводится к однозначной причинности, к жестким причинно-следственным отношениям и включает в себя не только динамические, но и статические за­кономерности, определяемые совокупностью случайностей и характеризую­щие состояние и особенности развития конкретного явления.

Причинность же (причинно-следственная связь) установлена динами­ческими закономерностями, которые выражают процесс воздействия факто­ров объективного и субъективного характера на конкретное явление.

Учение о причинности деформации профессионального правосознания требует определения диалектики ее причин и условий. Здесь за основу следу­ет взять концепцию диалектического материализма, в соответствии с которой различие между причиной и условием является относительным. Действи­тельно, оценка одних явлений в качестве причин, а других — в качестве усло­вий вызываемого ими иного явления носит относительный характер. В при­чинно-следственных связях отдельных явлений конкретный фактор в одних случаях может играть роль причины, а в других — условия. Это полностью касается и такого общественного явления, как деформация профессионально­го правосознания юристов.

Все это свидетельствует о том, что не может быть четкой, раз и навсе­гда заданной классификации причин и условий деформации правового соз­нания. Невозможно добиться универсального разграничения между явления­ми или факторами, которые выступали бы только в качестве порождающих деформацию правосознания причин, и теми явлениями и факторами, которые фигурировали бы лишь в качестве способствующих этому условий.

Такое разграничение, как уже отмечалось, носит относительно-условный характер.

Таким образом, для эффективной нейтрализации деформации профес­сионального правосознания юристов необходимо определить причины ее

124 возникновения, выявить условия, способствующие этому.

Как было отмечено ранее, причины - это активные факторы, непосред­ственно оказывающие воздействие на сознание юриста, что в свою очередь определяет содержание и результат его деятельности. Условия же - это фак­торы, которые непосредственно не участвуют в определении цели, содержа­ния и результата деятельности, но оказывающие пассивное влияние для их обеспечения.

Следует отметить, что важным этапом исследования деформации про­фессионального правосознания юристов является упорядочение детерми­нант, обуславливающих этот феномен. Предложенная в диссертации класси­фикация базируется на том, что деформация профессионального правосозна­ния юристов — это отдаленное во времени последствие интегрального влия­ния совокупности детерминант, связанных с функционированием различных социальных систем. Исходными признаками классификации выступают, во- первых, уровень детерминанты и особенности ее влияния, во-вторых, глав­ный источник возникновения детерминанты. В связи с этим предлагается выделить причины и условия на микроуровне и на макроуровне, способст­вующие возникновению и развитию деформации профессионального право­сознания юристов.

На макроуровне выделяются общие детерминанты (уровень общества, государства), такие как: экономические, политические, правовые, социально­психологические, организационно-управленческие и т.д.

Микроуровень выделяет непосредственные детерминанты (уровень от­дельного юриста), которые, в свою очередь, делятся на три группы:

1) «деятельностные» детерминанты, т.е. связанные со служебной дея­тельностью и отдельными служебными задачами;

2) «личностные» детерминанты, связанные с индивидуально­личностными характеристиками юриста;

Дадим подробную характеристику непосредственным детерминантам.

1. Деформирующее влияние оказывают следующие характеристики

125 деятельности, а именно:

- детальная правовая регламентация деятельности юристов, которая означает необходимость руководствоваться заранее предписанными прави­лами. Высокая жесткость реализуемых предписаний и необходимость их точного выполнения могут вызвать стремление действовать по шаблону, не вникая глубоко в содержание той или иной правовой нормы. Сотрудник ОВД находится в системе сверхдисциплины, которая держится на приказах, и по­следние не обсуждаются, а требуют неукоснительного исполнения. Невы­полнение приказа практически лишает сотрудника ОВД работы. И порой «административно-приказное своеволие» и так называемое ведомственное правотворчество фактически подменяют закон. Порочная практика, согласно которой закон не действует до тех пор, пока не обрастет инструкциями или ведомственными приказами, зачастую извращающими его первоначальный смысл и вид, приводит к неверию в закон, пренебрежению им, создает атмо­сферу произвола, злоупотреблений, роста правонарушений со стороны самих сотрудников ОВД и, как следствие, ведет к нарушению прав человека и гра­жданина[116]. Но несмотря на это, нужно помнить и это подтверждает в своих словах Президент РФ В.В. Путин: «Закон выше полномочий и администра­тивного ресурса любого должностного лица»[117];

- психические и физические перегрузки. Психофизиологические пере­грузки могут быть вызваны нестабильным графиком работы, резкими коле­баниями активности или, напротив, монотонностью деятельности;

- фактор экстремальности. Служба в ОВД часто сопряжена с опреде­ленным риском и постоянным ожиданием опасности. Такое пребывание в экстремальных условиях, когда требуется немедленное принятие решения, приводит к огромной потере психологической энергии и эмоциональному истощению, вызывает повышенную раздражительность и взволнованность и

126 при этом появляется возможность ошибки в выборе тактического приема, принятия неправильного решения, в частности, связанного с применением государственного принуждения.

Экстремальные ситуации также могут по­рождать условия для злоупотребления административными полномочиями. Отклоняющееся поведение проявляется в эгоистическом использовании пре­доставленных прав, привилегий сотруднику милиции или в уклонении от тех, порой рискованных обязанностей, которые закреплены в действующих зако­нах;

— фактор, определяемый объектом профессиональной деятельности. Можно выделить неорганизованное фоновое и организованное целевое воз­действие. Сотрудник в процессе профессиональной деятельности постоянно имеет дело с людьми, с характерной асоциальной или криминальной направ­ленностью, которые пытаются его обмануть, подкупить, спровоцировать, шантажировать, запугать. Такой профессиональный опыт создает постоян­ный фон впечатлений и влияний, который может привести к развитию у со­трудника цинизма, жестокости, подозрительности, равнодушия;

- конфликтность в профессиональной деятельности. Деформирующие влияние служебных задач в основном возникает в ситуациях, связанных с правонарушением, когда цели, которые преследуют юристы, и объект дея­тельности не совпадают или вообще исключают друг друга. В результате по­следний «разворачивается» к сотруднику отрицательной стороной своей личности. А сама деятельность трансформируется в субъектное взаимовлия­ние. Гражданин как бы предлагает сотруднику признать его психологические качества, даже навязывает их. Это обстоятельство придает деятельности конфликтную окраску.

Конфликтность проявляется в различных формах психологического противодействия: обмане, оскорблении, запугивании, провокации, дискреди­тации. Их влияние и необходимость нейтрализации вызывают у сотрудника ОВД раздражительность, озлобление, мстительность, соблазн применить все доступные средства деятельности. Наиболее опасным проявлением кон-

127 фликтности является физическая агрессия;

— профессионально-ролевое поведение. Опасность заключается в том, что достоверное исполнение роли требует психологических усилий и соот­ветствующих затрат. Сотрудник должен не только атрибутивно принять роль, но и вжиться в нее, впустить в свою психику. Еще одна опасность свя­зана с тем, что сотрудник ОВД, даже находясь вне службы, в целом ряде си­туаций вынужден придерживаться официальной роли, быть психологически готовым к ее немедленному выполнению. Это истощает личность, снижает сопротивляемость деформирующему воздействию.

Проведенные научные исследования подтверждают, что возникновение обвинительной установки в структуре ценностных ориентаций личностей су­дей детерминировано факторами, влияние которых практически не контро­лируется сознанием судей. К ним, как выяснилось, относятся три фактора: фактор «частого совпадения явлений» (личного опыта), социальный фактор и психогенный фактор в лице действующего закона.

Действительно, судья, регулярно рассматривающий уголовные дела, постоянно видит перед собой подсудимых. При этом личный опыт и опыт коллег подсказывает ему, что в большинстве случаев люди, которых следст­вие обвинило в преступлении, оказывались преступниками на самом деле (исключения составляют 1-2 случая из 100). Это обстоятельство способству­ет выработке в сознании судьи условно-рефлекторной связи между появле­нием подсудимого (обвиняемого) и появлением преступника. Данная связь, формируемая помимо воли, образует определенные стереотипные реакции судьи на любого подсудимого.

Выработке у судьи обвинительного уклона способствует и социальный фактор, заключающийся в негативном отношении членов общества к подсу­димым. В обыденном сознании граждан укоренилась установка типа «у нас зря не сажают», которая имеет глубокие корни и связана с историей развития российского государства и общества.

Синдром собственной непогрешимости, который широко распростра-

128

нен в профессиональном правосознании судей, объясняется комплексом при­чин объективного и субъективного характера. Так, например, Законом РФ от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» введен институт пожизненных судей1. Такое правовое предписание, закрепленное в статьях вышеназванного закона, наряду с принципом несменяемости судей, не может не оказать определенного отрицательного воздействия на сознание отдель­ных судей. Зная, что они несменяемы, что их полномочия пожизненны, от­дельные судьи в силу искажения их правосознания идут на различные нару­шения закона, вплоть до совершения преступлений. И нередко это допуска­ется ими сознательно, под защитой принципа неприкосновенности, закреп­ленного в законе. Ведь согласно ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Россий­ской Федерации», судья не может быть привлечен к административной и дисциплинарной ответственности. Уголовное дело в отношении него может быть возбуждено только Генеральным прокурором, и он может быть привле­чен к уголовной ответственности и арестован лишь с согласия соответст­вующей квалификационной комиссии судей. Такое положение, как справед­ливо указывается в специальной литературе, является неоправданным и не служит укреплению законности, в том числе и в деятельности судебных ор­ганов страны2.

Таким образом, к профессионально необходимым качествам судьи сле­дует отнести: ориентацию личности на общественно полезное дело - утвер­ждение законности и справедливости высокие интеллект и культурный уро­вень; принципиальность, честность и гуманизм; способность к обобщению широкой информации и выделению наиболее значимого; умение ясно изла­гать мысли и отстаивать свою точку зрения; целеустремленность и организо­ванность; эмоциональную устойчивость, такт, выдержку и коммуникабель­ность. И в то же время свойствами личности, не допускающими возможности быть на судебной работе, являются: ценностная ориентация не на общест-

1 См.: Ведомости СНД и Верховного суда РФ. 1992. № 30. Ст. 1792.

2 См.: Алешина И. Уголовное дело в отношении судьи должно возбуждаться на общих ос­нованиях // Российская юстиция. - 1999. - № 1. - С. 46-47.

129

венно полезные дела, а на престижное положение, различные материальные выгоды; низкий уровень общего интеллекта и культуры, склонность к сте­реотипному мышлению; нечестность и беспринципность; небрежность, несо­бранность и неорганизованность; неспособность к ясному изложению устной речи и письменных текстов; импульсивность и грубость, некоммуникабель­ность и сильная застенчивость.

2. Анализ второй группы непосредственных детерминант (связанных с индивидуально-личностными характеристиками юриста) проводится по двум взаимосвязанным направлениям: аналитическому - под углом зрения отдель­ных качеств и синтезирующему - под углом зрения целостности личности. Общим контекстом выступает предварительно сформулированное с приме­нением принципа детерминизма положение о двойной функции индивиду- ально-личностных характеристик. Сущность двойственности заключается в том, что эти характеристики составляют внутренние условия, которые перво­начально блокируют или интенсифицируют внешнее деформирующее воз­действие. Кроме того, с течением времени, аккумулировав в себе такое воз­действие, данные характеристики могут превратиться во вторичный (после деятельности) источник деформации.

Рассмотрение индивидуально-личностных характеристик юриста под углом зрения отдельных качеств позволяет анализировать эти характеристи­ки в виде профессионально важных качеств. Профессионально важные каче­ства предлагается разделить на общие и специальные. C учетом детермина­ции деформации профессионального правосознания круг общих профессио­нально важных качеств составляют: образованность, культурно-эстетический кругозор, жизненный опыт, уровень притязаний, дисциплинированность, принципиальность, волевые качества, порядочность, ответственность, эмо­циональная уравновешенность. Имея значения сами по себе, перечисленные качества интегрируются в авторитет личности. Общие профессионально важные качества интегрируются в еще одно образование, а именно профес­сиональную правовую культуру личности юриста. Отсутствие или недоста-

130

точный уровень этой культуры содействует возникновению и развитию де­формации профессионального правосознания. Обратим внимание на одно из них, а именно на уровень правовых знаний. Важной чертой профессиона­лизма юриста является компетентность, в том числе в вопросах права. Фе­деральный Закон «Об основах государственной службы Российской Феде­рации» от 31 июля 1995 г. (ст. 6 п. 3) среди основных требований к государ­ственным служащим прямо выделяет уровень профессионального образова­ния и уровень правовых знаний[118]. Жизнь показывает, что нарушение прин­ципа компетентности в этом аспекте порождает такие отрицательные черты, как субъективизм и волюнтаризм.

Следовательно, именно незнание правовых норм зачастую служит причиной нарушений требований законности, прав и свобод граждан.

Круг специальных качеств, особенности которых выступают возмож­ными детерминантами деформации профессионального правосознания обра­зуют такие нравственные, характерологические, интеллектуально­познавательные качества: морально-волевая надежность, психологическая устойчивость, самооценка, мышление. Ключевое место среди специальных качеств занимают морально-волевая надежность и психологическая устойчи­вость.

Морально-волевая надежность заключается в способности соблюдать нормативно-правовую регламентацию деятельности под влиянием должно­стных лиц, заинтересованных в ее нарушении. Такое влияние осуществляется в разнообразных формах, в том числе тех, которые не предусматривают от­ветственности. Психологическая устойчивость заключается в самоорганиза­ции, саморегуляции, и, в итоге, сохранении или повышении работоспособно­сти в психологически неблагоприятных ситуациях служебной деятельности.

Изучение индивидуально-личностных характеристик юриста с точки зрения целостности личности позволяет экстраполировать на профессио­нальную сферу важные положения идеи развития. Собственно профессио-

131

нальное развитие выступает продолжением до трудовой стадии социализа­ции, на которой может сформироваться склонность к асоциальному поведе­нию.

В процессе профессионального развития опасность деформации про­фессионального правосознания возрастает во время прохождения юристом нормативных жизненных кризисов в профессиональной сфере.

Явление профессиональной деформации в известной степени связано с профессиональным возрастом - ступенью профессионального развития чело­века и его профессиональным опытом. Особую роль играет первоначальный опыт службы, когда происходит адаптация сотрудника к профессиональной деятельности, а его возможности объективно оценить этот опыт ограничены. Здесь нередко встречается коллизия между уже накопленным жизненным опытом и опытом профессиональным, между знаниями, полученными в про­цессе обучения, и реалиями службы. Кроме этого, проблемой, связанной с профессиональным возрастом сотрудника, являются профессионально­возрастные кризисы. Суть их в том, что на определенном этапе службы перед сотрудником может встать вопрос о целесообразности ее продолжения, пер­спективах профессионального роста. C профессиональной деятельностью связана возможность возникновения так называемых «биографических кри­зисов», которые могут не только оказывать влияние на эффективность и ка­чество трудового процесса, но также изменить самооценку и самоуважение субъекта.

Во-первых, это «кризис нереализованности», обусловленный субъек­тивной недооценкой результатов пройденного жизненного пути. Во-вторых, «кризис опустошенности» - это переживания из-за отсутствия конкретных целей, несмотря на наличие определенных трудовых достижений и объек­тивных возможностей в профессиональной деятельности. В-третьих, «кри­зис бесперспективности», который связан с неясностью планов, путей опре­деления, самореализации в тех или иных возможных ролях, отсутствие за­мыслов на будущее. Следует отметить, что профессиональное развитие -

132

довольно сложный процесс, имеющий циклический характер. Поэтому вы­шеназванные профессиональные кризисы юриста как факторы деформаци­онных процессов в его сознании в крайней точки своего развития могут привести к необратимым последствиям. Одним из примеров этого процесса являются суициды среди сотрудников ОВД. Так, наиболее сложная ситуа­ция в 2000 г. сложилась в МВД республик Тыва — 8 самоубийств, Мари-Эл — 4; в УВД областей: Смоленской - 9, в Амурской и Курганской - по 5 случа­ев суицида. Возросло количество суицидов среди сотрудников, выполняв­ших служебно-боевые задачи на территории Северного Кавказа. Только на территории Чеченской республики в период командировки покончили жизнь самоубийством четыре сотрудника (ГУВД Московской и Нижегород­ской областей, УВД Белгородской и Калужской областей), что свидетельст­вует о низком уровне психологического отбора и профессионально­психологической подготовки сотрудников при комплектовании подразделе- -1

НИИ .

Таким образом, наиболее значимым фактором, способствующим разви­тию профессиональной деформации, является организация, условия и опыт профессиональной деятельности юриста, а также освоение профессиональ­ной роли. К личностным причинам, которые во многом способствуют воз­никновение профессиональной деформации, относят недостаточный уровень профессиональных способностей, недостаток позитивной мотивации к дея­тельности; особенности протекания профессиональных и возрастных кризи­сов; неадекватную самооценку и понимание социальной значимости своих профессиональных функций.

Сотрудники правоохранительных и судебных органов являются юри­стами, которые наиболее часто и тесно контактируют с гражданами, а пото­му оказывают на население наибольшее влияние по сравнению со всеми представителями юридической специальности. И это еще раз подтверждает

1 См.: Материалы оперативного совещания ГУК и КП по итогам работы за 2000 г. - M., ГУК и КП МВД РФ. 2001. - С. 12.

133 необходимость формирования у них профессионального правосознания, со­ответствующего прогрессивным идеалам правового государства[119].

Говоря о общих детерминантах, обуславливающих возникновение и развитие деформации профессионального правосознания юристов на макро­уровне, необходимо обратить внимание на политическую, экономическую и социальную нестабильность современного российского общества. В услови­ях катастрофического падения авторитета власти и закона юристам в ходе их профессиональной деятельности особенно остро приходится ощущать про­тиворечия между декларируемыми правами и свободами человека и гражда­нина и фактически слабым механизмом их реализации. Из-за несовпадений нормативных требований с реальными условиями жизни людей, в том числе самих юристов, возникают «двойные стандарты», при которых противоречи­вые нормы могут использоваться одним и тем же человеком или социальной группой для различных целей и в разных, порой противоречивых ситуациях.

Как отмечает П.П. Баранов, состояние профессионального правосозна­ния юристов — есть равнодействующая от многих социальных факторов (эко­номических, политических, правовых, социально-психологических, органи­зационно-управленческих и других), которые в своей совокупности образуют среду, в рамках которой формируются, развиваются и проявляются правовые взгляды, установки, чувства, представления, идеалы юристов[120]. Исследова­тель акцентирует внимание на том, что сущность и содержательная сторона рассматриваемых факторов находятся в постоянной динамике и применяют­ся в соответствии с социально-политической обстановкой в нашем обществе.

Так, например, социально-экономический фактор приобрел в последнее время чуть ли не первостепенное воздействие по степени своего влияния на профессиональное правосознание сотрудников ОВД, так как уровень их ма­териальной обеспеченности оставляет желать лучшего.

134

Действительно, если правовые нормы предписывают одно, а социаль­но-экономические условия жизни - другое, то решающую роль в конечном счете сыграют социально-экономические факторы.

Так, стабильная экономическая система, обеспечивающая достойный жизненный уровень членов общества, способствует и созданию стабильной правовой системы, и вместе с тем устойчивого профессионального право­сознания. И, наоборот, экономическая неустойчивость, кризисы, снижение жизненного уровня членов общества могут вызывать накопление негатив­ных правовых явлений, нестабильность законодательства и режима закон­ности, а в общественном сознании - рост правового нигилизма. Это отрица­тельно воздействует и на профессиональное правосознание юристов, ос­ложняя формирование их правовых убеждений и правовой активности.

Юридическая деятельность, особенно сейчас, когда в обществе взят курс на построение правового государства, требует всесторонне развитого, высококвалифицированного, культурного и инициативного специалиста, работающего с полной отдачей, обладающего высокой ответственностью. В то же время эта деятельность должна позволять работнику, имеющему дело, как правило, с негативным материалом, проявлять творческие способности и доставлять ему моральное удовлетворение при справедливом материаль­ном вознаграждении.

Следует отметить, что в большинстве случаев отсутствие условий и механизма реализации социально-экономических норм для юристов- правоприменителей приводят к коррупционной деятельности с их сторо­ны.

Коррупция - весьма сложное негативное социальное явление с много­структурным и многоуровневым содержанием, проявляющееся в соверше­нии различных коррупционных деяний, отличительной чертой которых яв­ляется их корыстная направленность и вред, причиняемый нормальному

135 функционированию общества и государства в целом[121].

Общественная опасность коррупции чрезвычайна велика. В последние годы коррупционная преступность приобретает глобальный характер, охва­тывает все общество в целом. Но наиболее опасна коррупция в органах, од­ной из главных задач деятельности которых является борьба с ней. Корруп­ция в правоохранительных и судебных органах гораздо страшнее, серьезнее взяточничества в других сферах деятельности и по значимости, и по по­следствиям. Когда речь идет о преступлениях, совершаемых сотрудниками судов и правоохранительных органов, это уже само по себе свидетельствует о неординарности таких посягательств. Имея тенденцию к росту и ярко вы­раженную корыстную направленность, подобные деяния препятствуют не только нормальному функционированию правоохранительных и судебных органов, призванных обеспечивать правопорядок и законность в обществе, но и законным правам, интересам и свободам граждан; наносят существен­ный вред и необратимые последствия авторитету государственной власти.

Коррупционная деятельность представляет собой систему действий должностных лиц органов, осуществляющих правоприменительную дея­тельность, совершаемых вопреки законным интересам государства и обще­ства с целью получения вознаграждения в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного и неимущественного характера[122]. Указанные действия могут входить в служебные полномочия должностного лица правоохранительных и судебных органов, выходить за пределы его полномочий или оно в силу своего должностного положения может способ­ствовать совершению подобных деяний.

Изучение практики расследования коррупционной деятельности в правоохранительной сфере позволяет прийти к выводу о том, что сотрудни­ками милиции свойственно совершать за соответствующее вознаграждение

136 от заинтересованных лиц такие действия, как: незаконное прекращение воз­бужденных уголовных дел; отказ в возбуждении уголовных дел; необосно­ванное изменение меры пресечения в отношении подозреваемых; устране­ние в процессе расследования отягчающих обстоятельств; оказание воздей­ствия (физического или психического) на лиц, участвующих в уголовно­процессуальных отношениях с целью вымогательства взятки в обмен на не­принятие законных или незаконных мер к ним; неделовое сотрудничество с коммерческими структурами и др.

В судебной системе к числу коррупционных злоупотреблений отно­сится получение судьей денег, иных материальных благ или выгод неиму­щественного характера в обмен на использование своих властных полномо­чий: вынесение неправосудного судебного решения, создание процессуаль­ных препятствий в защите своих прав и интересов другим лицам, а также совершение иных действий, входящих в его компетенцию для обеспечения защиты с помощью суда интересов лиц, предоставляющих указанные выго­ды. Кроме того, для судебной системы характерна так называемая «корруп­ция по правилам» - получение взятки за вынесение законного судебного решения или приговора и т.п.

Каким бы необычным не показалось нам объяснение отмеченного па­радокса, но истоки коррупции лежат в глубинной эгоистической мотивации деятельности человека, выраженной в его стремлении к наживе, богатству через использование власти и ее возможностей. По этому поводу известно изречение Аристотеля о том, что «вожделения людей по природе беспре­дельны, а в удовлетворении этих вожделений и проходит жизнь большинст­ва людей»1.

По оценке фонда «Антикоррупция», годовой оборот коррупции в Свердловской области доходит до 6 млрд рублей. Бороться с этим явлением старыми методами уже невозможно.

Как отмечают члены Национального антикоррупционного комитета,

1Аристотель. Собр. соч.: в 4-х т. - M., 1984. Т. 4. - С. 422.

137

коррупция превратилась в реальную угрозу национальной безопасности Рос­сии. Страна все глубже погружается в «трясину» коррупции, которая резко снижает эффективность экономики, усиливает нищету и социальное нера­венство, расширяет пропасть между обществом и властью, разлагает нравст­венные устои общества. В свою очередь, проведение последовательной анти­коррупционной политики заменено у нас ожесточенной войной компроматов. Факты коррупции крайне редко становятся материалами уголовных дел или не доводятся до суда1.

По мнению экспертов, частично это объясняется тем, что Россия до сих пор не имеет реально действующего антикоррупционного законодательства. Геннадий Новоселов, заместитель начальника Главного Управления юстиции по Свердловской области, считает, что: «Надо ввести соответствующие по­правки в УК РФ, предусмотреть наказание за лоббизм, осуждение за взятку всегда сопровождать конфискацией имущества. А новый закон вызывает лишь стыд за депутатов»2.

В свою очередь, Президент РФ В.В. Путин, выступая на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры России, отметил, что «разго­воры, сетования на отсутствие отдельного закона о противодействии корруп­ции не могут быть оправданием неэффективной работы в этой сфере. Зако­нодательство здесь, особенно уголовное, достаточно развито и, я бы сказал, бескомпромиссно. Проблема, убежден, в другом: надо применять закон так, чтобы результаты следствия были профессионально обоснованными, а глав­ное выдерживали проверку в состязательном судебном процессе. Хочу отме­тить, что в вопросах борьбы с коррупцией нам нужна системная и квалифи­цированная работа, а не отдельные громкие дела»3.

Таким образом, коррумпированность правоохранительной и судебной систем, их зависимость от внеправовых факторов деформируют правовую

1 См.: Заявление Национального антикоррупционного комитета / Российская юстиция. - 1999.-№ 12.-С. 6.

2 Глазами экспертов И Коммерсант. - 2003. - № 3. - С. 10.

3 Выступление Президента РФ Путина В.В. на расширенном заседании коллегии Гене­ральной прокуратуры России // Юридический мир. - 2004. - № 3. - С. 10-11.

138 жизнь в стране, тормозят реформы, ведут к отчуждению общества и власти, снижают общий уровень правовой культуры. В этих условиях правовая ре­форма представляется столь же необходимой, сколь и неизбежной. Речь идет лишь о том, чтобы она была своевременной, продуманной, динамич­ной и эффективной.

Как отмечает Н. Мерешко: «Причины коррупции находятся в самой природе человека. Поэтому коррупция должна рассматриваться как вечная спутница человеческого общества. Однако бороться с ней как с социальным явлением надо с целью минимизации негативных последствий для общества, утверждения принципа общественной справедливости. Для этого общество должно принимать меры к постоянному совершенствованию человека — по­вышению материального уровня его жизни, образования и культуры»[123].

Выступая в Совете Федерации в мае 2002 г., Владимир Устинов, Гене­ральный прокурор Российской Федерации, призвал к разворачиванию кара­тельных компаний против коррупции, в том числе и внутри самих правоох­ранительных органов[124]. В связи с этим два агентства, подозреваемых в кор­рупции, - таможня и Государственная инспекция безопасности дорожного движения - стали предметом особого разбирательства в 2001 - 2002 гг. Об­щее число работников ГИБДД было сокращено в целом по стране на 15 про­центов, в то время как оставшиеся выиграли от повышения зарплаты[125].

Политическим фактором, оказывающим определенное воздействие на профессиональное правосознание юристов в условиях деполитизации и деи­деологизации всей правоохранительной и судебной системы, можно считать отношение к данным органам со стороны гражданского общества. Оно при­нимает особое значение в связи с проблемой построения в нашей стране пра­вового государства. Несмотря на деидеологизацию общества, сотрудник ми­лиции в массовом сознании большинства населения, особенно старшего по-

139

коления, ассоциируется как проводник политического режима, стоящего у власти.

Отношение же к органам правопорядка и суду со стороны гражданско­го общества проще представить в виде общественного мнения, которое про­является как на обыденном уровне, так и на высшем. Мы уже затронули обы­денный уровень, представленный в виде отношения к данным категориям юристов со стороны простых граждан, и определили, что это отношение в последние годы заметно ухудшилось. Критическое отношение к правоохра­нительным органам и суду наблюдается и со стороны средств массовой ин­формации и политических деятелей, а также со стороны некоторых высоко­поставленных государственных чиновников. Все эти социально- политические факторы отрицательно влияют на профессиональное правосоз­нание юристов.

Ликвидация милицейских банд, прежде всего «дело оборотней в пого­нах», использовалась на всю катушку для политического пиара некоторых го­сударственных деятелей. Негативным результатом той громкой зачистки при всех прочих достоинствах стало катастрофическое падение авторитета мили­ции и вызревание корпоративных конфликтов между различными подразде­лениями.

Свобода слова является «титульной» ценностью демократии, но всегда ли ее используют позитивно? Комментируя приговор американскому гражда­нину, признанному виновным в шпионаже, популярная ведущая телевизион­ного канала с нескрываемой иронией (как о факте самоочевидном для посвя­щенных) заметила: «Видимо, у Москвы достаточно политических оснований для такого жесткого судебного решения»[126]. Независимо от того, что побудило автора озвученного текста совместить смыслы понятий «Москва», «государ­ство», и «суд» в единстве левиафановского целого, - очевидно, социальный эффект точечной коррекции общественного правосознания: он во всяком слу­чае деконструктивен. Акт правосудия здесь не просто поставлен под сомне-

140 ние, но ценностно перечеркнут. Многомиллионная «аудитория» лишена про­странства для аксиологического маневра: такой суд и такое правосудие равно «ничтожны» по значению, даже если решение принималось в соответствии с юридическими требованиями.

Сегодняшние средства массовой информации в освещении криминаль­ной ситуации в стране ведут себя по принципу «лучше перегнуть, чем недог- нуть». В погоне за популярностью или в угоду оппозиции официальной по­литической власти они выплескивают на страницы газет и на экраны телеви­зоров самые жестокие эпизоды тех или иных событий. Речь не идет о досто­верности всей этой информации, хотя и здесь в случаях взаимного опровер­жения или самоопровержения нет недостатка. Величайшие в условиях циви­лизованного общества ценности - свобода слова и информации, плюрализм мнений эксплуатируются в стране таким образом, который превращает их в информационный террор населения.

Средства массовой информации на сегодняшний день вызывают боль­шую тревогу. Они не только не оказывают положительного воздействия на правосознание граждан, но и зачастую дают обратный эффект. Во многих материалах печати присутствует тема усиления потребительских проявлений психологии личности, отсутствует элемент дискуссионности в обсуждениях актуальных вопросов правовой культуры и правомерного поведения граждан.

Таким образом, без общественного уважения к правосудию и правоох­ранительным органам, уважения несовместимого с поставленным на поток информационным «ерничаньем» по поводу юридической практики институ­ты демократии и правовой государственности будут только нелепыми деко­рациями.

Отмечая влияние идеологического фактора, следует подробнее остано­виться на проблеме общегосударственной правовой идеологии, которая, «на­до признать, не существует ни в каком проявлении»[127]. В современной России

141

имеет место «отсутствие действенной гуманистической идеологии, постро­енной на признании приоритета общечеловеческих ценностей»[128]. С.С. Алек­сеев по этому поводу высказывается, что «ныне в России возникла и даже приобрела определенную остроту идеологическая проблема «государствен­ной идеи». Данная идея должна определять жизнь современного общества»[129].

Представляется, что «государственная идея», общечеловеческие ценно­сти, правовая идеология, право в целом и человеческий фактор являются взаимодействующими категориями. «Для общества в целом идеологический вакуум вреден, потому что он все равно будет заполняться какими-то вред­ными течениями, в том числе самого худшего толка»[130].

Безусловно, наличие правовой идеологии, основанной на гарантиро­ванности прав и свобод человека, необходимо государству, гражданскому обществу и каждому индивиду. На наш взгляд, идеология должна обладать таким качеством, как единство всех взглядов и интересов, существующих в обществе, где главным мерилом будет право. Важно отметить, что необхо­димость сплочения всех членов общества в целях прогресса России отмеча­ется и в специальной литературе[131]. Справедливо подчеркивается, что выход страны из переживаемого социально-политического, экономического, духов­ного кризиса возможен лишь в результате осознания всеми социальными си­лами, партиями, элитами интересов государства в качестве высших ценно­стей общества[132].

142

<< | >>
Источник: Кузнецов Роман Александрович. Деформация профессионального правосознания юристов. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2005. 2005

Еще по теме § 3. Детерминанты деформации профессионального правосознания юристов:

  1. 2. 2. Правовое сознавне: структура особенности в современном российском обществе
  2. ЛИТЕРАТУРА
  3. Оглавление
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. § 3. Детерминанты деформации профессионального правосознания юристов
  6. Библиографический список
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -