<<
>>

Заключение.

Российское государство с момента своего образования и до сегодняшнего дня росло и развивалось как государство полиэтничное, населённое народами, отличающимися своей культурой, религией, уровнем социального и экономического развития.

Любое подобное государство рано или поздно сталкивается с проблемой обеспечения государственного единства в условиях, когда государство включает в себя районы, население которых имеет значительные отличия и особенности культурного и социально экономического развития, давние традиции самостоятельного государственного существования, а порой и непростые исторические взаимоотношения со своими соседями. Конец ХѴІП — начало XIX веков были для Российской империи периодом быстрого расширения владений, когда границы империи отодвигались на запад, включая в себя территории населенные народами имевшими богатый исторический опыт как самостоятельного существования, так и в составе других государств. Западные белорусские и украинские земли, Молдавия, Крым, земли бывшей Речи Посполитой, Финляндия — все эти новые территориальные приобретения необходимо было включить в единую систему российского государства. Сложность состояла не только в том, чтобы включение каждого из этих регионов, отличающихся своими социальными, экономическими, правовыми, религиозными и культурными особенностями, не отразилось бы негативно на форме государственного единства Российского государства. Расширяя свои владения в Европу, Российская империя неизбежно сталкивалась и с интересами других сильных европейских держав, и могла действовать только достигая компромисса с ними. Судьба Царства Польского являет собой красноречивый пример этого.

Разделы Речи Посполитой, из части бывших владений которой и будет создано в последствии Царство Польское, явились результатом как деятельности соседей этого государства — Пруссии, Австрии и России, так и прежде всего — последствием внутренней слабости самого польского государства.

В XVIII веке Польша фактически отказалась от участия в европейской политике в качестве полноценного партнёра. Знаменитый шляхетский принцип — “Польша анархией

держится”, — ослаблял государство и делал его неспособным к разрешению как внутренних, так и внешних проблем. Шляхетское самовластие и привилегии вступали в противоречие с реальными потребностями социально-экономического развития страны.

Российская империя не была инициатором раздела Речи Посполитой — этот факт признают как отечественные, так и польские исследователи1. Императрицу Екатерину II вполне устраивала ситуация, когда она одна могла контролировать слабое польское государство через своего бывшего фаворита короля Станислава Августа Понятовского. Именно Пруссия и Австрия, боясь полного подчинения польской политики России, а также в погоне за новыми территориальными приобретениями стали оказывать давление на русское правительство, подталкивая его согласиться на раздел Польши. Непрочность внутреннего положения Речи Посполитой убеждала Россию, что она не сможет долго сопротивляться захватническим усилиям немецких государств. Ввязываться в конфликт с европейскими державами из-за Польши для Российской империи не было никакого смысла.

Первый раздел в 1772 году лишил Речь Посполитую почти 30% её территории и 40% населения. Польская элита в период после раздела пошла на определённые реформы, была утверждена конституция 1791 года, несколько усилившая власть в стране отказом от принципа liberum veto, но сохранявшая привилегии шляхты и оставлявшая крестьян в полном бесправии. Новое поколение польских политиков, таких как Гуго Коллонтай, Станислав Сташиц, Флориан Езерский и другие, рассчитывали освободиться от опеки России, воспользовавшись тем, что она была втянута в войну с Турцией ( 1787 — 1791). Очевидно стало их стремление установить союз с Пруссией и заручиться благожелательным нейтралитетом Австрии. Прусское правительство до поры до времени поддерживало польские [324]

стремления, а само за спиной поляков старалось вызвать недовольство Екатерины II поляками и подтолкнуть Россию на продолжение разделов1.

По разделу 1793 года Польша потеряла 3/4 сохранявшейся у неё на тот момент территории. Нежизнеспособный остаток когда-то большого государства оказался способен ещё на отчаянное и безнадёжное восстание Костюшко, поражение которого только ускорило окончательное решение судьбы польского государства в 1795 году. История Польши, казалось, закончилась навсегда.

Российская империя по результатам разделов почти не получила территорий с преобладающим польским населением. Ей достались земли Курляндии, Литвы, Западной Белоруссии и западные земли Украины. Основная часть этнических польских земель вместе со столицей Варшавой отошла Пруссии, которая больше всех выиграла от разделов, соединив свои владения и превратившись в одночасье в крупное центрально-европейское государство.

Когда в 1795 году прусский король предложил Екатерине II принять титул польской королевы, русская императрица резонно заметила: “При разделе я не получила ни одной пяди польской земли. Я получила то, что сами поляки не переставали называть Червонной Русью: Киевское воеводство, Подолию и Волынь; Литва же никогда не была коренной частью Польши, равно как и Самогития. Таким образом, не получив ни пяди польской земли, я не моіу принять и титул королевы польской1.” Россия использовала разделы для того, чтобы вернуть себе земли населённые народами этнически, культурно и религиозно близкими русскому народу, а также укрепить свои позиции в Прибалтике. Только Галиция, население которой составляли в основном украинцы, досталась Австрии.

Но польский вопрос не исчез вместе с польским государством, он стал использоваться европейскими державами для достижения своих целей в развернувшейся схватке за преобладание в Европе. Основываясь на материале, изложенном в диссертационном исследовании, можно сделать вывод, что для Российской империи вопрос пересмотре итогов польских разделов и создании в составе империи особого польского царства был непосредственно связан с необходимостью нового подхода к проблеме укрепления западных рубежей [325]

российского государства.

Возможность отодвинуть границы подальше в Европу, которая могла возникнуть в результате удачного для России исхода войны с Наполеоном, должна была, по мнению императора Александра I, обязательно использована. Это касалось не только польских земель, но также Финляндии и Бессарабии, которых, пользуясь временным союзом с наполеоновской Францией, Россия присоединила после войн соответственно со Швецией и Турцией. Присоединив эти территории, Александр I не только не стал распространять на них общероссийские порядки и учреждения, но и гарантировал сохранения старой системы управления этими землями, сохранение своеобразия в административном устройстве, социально-экономических отношениях, правовой системе. Подобную модель, уже начиная с 1809 года, российский император планирует применить и к польскому королевству, создание которого в скором будущем становится для России вполне вероятным. Таким образом действия России по созданию Царства Польского были продолжением политической линии, уже намеченной до этого в Финляндии и Бессарабии.

Главными причинами, которые обусловили создание вдоль западных рубежей империи подобных образований, были в этот период внешнеполитические факторы, а именно — стремление создать надежную границу в Европе, прикрыв таким образом внутренние губернии России. Но надежность границ не могла быть обеспечена, если бы население новых владений не было лояльным интересам империи. Для этого и понадобилось сохранение национальных особенностей и элементов самостоятельности в управлении этими территориями. В беседе со своим адъютантом Данилевским в октябре 1816 года Александр I говорил: “ Завоевание Финляндии имело для России величайшую пользу, без оного в 1812 году не могли мы может быть одержать успеха... Польское Царство послужит нам авангардом во всех войнах, которые мы можем иметь в Европе; сверх того, для нас есть ещё та выгода, что давно присоединённые к России польские губернии, при могущей встретиться войне не зашевелятся, как то бывало прежде, и что опасности сей подвергнуты Пруссия, которая имеет Познань, и Австрия, у которой есть Галиция...”1 То, что может “зашевелиться” само Царство Польское тогда императору не могло [326]

присниться и в самом плохом сне.

Сохраняя особую польскую армию, Александр I был глубоко уверен, что в случае войны она верно послужит интересам империи.

Считаю, что создание Царства Польского не было непосредственно связано с готовившимися с участием Сперанского в 1808 — 1809 годах планов

государственных преобразований. Согласно с этими планами предусматривалась широкая губернская и областная реформа с созданием своего рода губернских правительств и делегированием губернских представителей в общегосударственную Думу. Окраинные области по этому плану исключались из системы общероссийского представительства и должны были управляться по старому, т.е. с учетом местных различий. Интересно, что Сперанский высказывал уважение к местным особенностям ещё тогда, когда национальный вопрос в Российской империи не играл ещё существенной роли1. Создание Великого княжества Финляндского, а затем и Царства Польского, как первый этап предполагаемой реформы не имело смысла, так как только усложняло задачу правительства. Появление этих образований было связано с массой проблем в отношениях с другими странами, особенно это касается Царства Польского.

Конечно, и на проекты государственных преобразований и на ту форму, в которой происходило включение новых образований в состав империи, большое влияние оказывали личные взгляды и политические воззрения Александра I, его желания провести в империи преобразования в либеральном духе. Император видимо совершенно искренне считал, что сохранение национальных и государственно-правовых особенностей на новых окраинах империи в интересах как этих народов, так и России, которую в будущем, возможно, ожидают преобразования в этом направлении.

Царство Польское в планах императора имело огромное значение не только как стратегический форпост Российской империи в Восточной Европе. Его желанием было историческое примирение двух славянских народов — русских и поляков. Эта мысль отчетливо видна в словах манифеста от 9 мая 1815 года, сообщавшего населению империи об итогах Венского конгресса и создании Царства Польского: “Сим ограждается пределов наших безопасность, возникает твёрдый оплот, наветы и [327]

вражеские покушения отражающий, возрождаются узы племён, взаимно между собой сопряженных единством происхождения.”[328][329] Послужить этой исторической задаче примирения должны были конституционные свободы и национальные учреждения, даруемые Царству Польскому.

Ради этой цели российский император готов был даже в определённый период на расширение территории царства за счёт литовских, части белорусских и украинских земель. Серьёзность намерений императора навечно связать судьбы поляков и русских показывает и его стремление добиться независимости католической церкви в империи от Ватикана.

Личные чувства императора Александра I по отношению к полякам, в которых переплетались сочувствие к народу, который волей исторических событий был лишён самостоятельного государственного существования, и представление об историческом значении союза польского и русского народов, конечно повлияли на ту форму, в которой произошло включение Царства Польского в состав Российской империи. Избранная для этого форма реальной унии часто использовалась в то время крупными державами для присоединения к себе других государств. Уния наполеоновской Франции и Италии, Австрии и Венгрии — самые типичные примеры. Сам Александр I в письме Костюшко писал о том, что хотел бы сделать из Царства Польского “свою Венгрию”. В условиях такого соединения степень самостоятельности, которой наделяется присоединённое государство, может быть весьма различным. Самое главное, что было обеспечена юридическая неразрывность государственно-правовой связи частей государства, их отношения выведены из сферы международно-правовых связей.

Международно-правовое закрепление вхождения в состав Российской империи Царства Польского было произведено Венским договором, который также в основных чертах и определил важнейшие элементы соединения России с царством: объединение титулов императора всероссийского и царя(короля) польского в одном лице и неразрывность этой связи, обеспеченная единым порядком престолонаследия. Манифесты к населению империи от 9 мая 1815 года и к населению Царства Польского от 13 мая 1815 года закрепили эти отношения во внутреннем

законодательстве Российской империи. “Основы конституции Царства Польского” и конституционная хартия Царства Польского 1815 года конкретизировали их своими положениями.

Национальный характер конституционной хартии, подготовка которой шла при постоянном контроле и участии императора Александра I и, одновременно, с использованием инициатив самих поляков, должен был примирить население Царства Польского с включением в состав Российской империи. При создании хартии был учтён опыт польской конституции 3 мая 1791 года, а так же конституции Варшавского герцогства, которую ему дал Наполеон в 1807 году. Отмечались в исследовании и некоторые черты хартии Царства Польского, которые позволяют сделать вывод о влиянии на польскую хартию французской хартии 1814 года. Это неудивительно, если вспомнить участие самого Александра I в судьбе и создании хартии Людовика ХѴІІІ. Идеи М.М. Сперанского о роли монарха в функционировании государственных властей, необходимости учитывать местные особенности в формировании органов власти на национальных окраинах империи также нашли своё отражения в польской хартии. В целом, конституционная хартия Царства Польского, включив в свои положения многие достижения конституционализма той эпохи, была одной из самых либеральных конституций Европы. Национальный характер этой хартии также даёт возможность говорить о том, что Россия единственная из европейских держав выполнила обещание дать полякам национальные государственные учреждения.

Проанализировав мнения исследователей о юридическом содержании отношений, которые существуют в условиях реальной унии, можно прийти к выводу, что такие элементы связи Царства Польского и Российской империи как: общность монарха и единство законов о престолонаследии; невозможность без участия монарха изменять конституцию; отсутствие в царстве внешнеполитического ведомства и отдельной от империи внешней политики; особая администрация, сейм, судебная система и законодательство; отдельная армия; специальное местное гражданство — вполне соответствуют такому типу государственно-правового объединения, как реальная уния. Император Александр I использовал форму унии, для того, чтобы обеспечить суверенитет Россиийской империи в отношении Царства

Польского, и наполнить эту форму таким содержанием, чтобы можно было реализовать особенности статуса царства в составе империи.

Реализация положений хартии 1815 года должна была показать, что статус Царства Польского, заложенный в них, действует в полной мере. На основании анализа работы государственного механизма Царства Польского и его связи с государственным механизмом Российской империи, можно сделать вывод, что в целом положения конституционной хартии были реализованы и не произошло в период до ноябрьского восстания 1830 года их искажения и разрушения. Деятельность органов власти Царства Польского не утратила самостоятельности по всем важнейшим вопросам жизни края, а политика российских монархов практически всегда учитывала особый статус этого образования и его интересы. Те нарушения конституционных положений, о которых говорилось в работе, не изменили общий характер связей царства и империи, и почти всегда касались вопросов, которые затрагивали интересы безопасности всей империи, а не только внутренние дела царства. То, что деятельность сейма Царства Польского проходила не всегда регулярно, и он не смог в ней полностью реализовать заложенные в конституционной хартии прерогативы и функции, не может быть объяснено будто бы имевшимися стремлениями русских монархов взять обратно ту самостоятельность и конституционные порядки, которые были даны царству. Дело в самом польском обществе, которое еще со времени начала распада Речи Посполитой находилось в состоянии глубокого социального кризиса. Этот кризис был связан с процессами разложения той системы щляхетско-магнатского самовластия, которая существовала в польском государстве на протяжении веков. Новые социально- экономические отношения, связанные с кризисом феодальной системы, распространение идей просветительских и конституционных, пробуждение национальных стремлений в широких слоях польского народа, что выразилось в формировании шляхетской, в значительной мере, по происхождению, но буржуазной по духу польской интеллигенции — все это неизбежно вело к противоборству аристократических магнатских кругов польской элиты и зарождающейся новой, ориентированной на ценности нового времени. В этом состоянии Польша была ввергнута в разделы, прошла через эпоху наполеоновских войн, и эти же тенденции

, общественного развития перешли и в Царство Польское. Но теперь к клубку этих

противоречий добавилась ещё проблема восстановления независимости польского государства, которая достаточно отчетливо показала отсутствие единства в польском обществе по поводу путей возрождения польского государства. Основная часть представителей правительственной администрации Царства Польского готова была на компромиссы с Россией, связывая именно с ней перспективы польского национального возрождения. Опасаясь, что деятельность польской либеральной оппозиции на сеймах поставит под угрозу эти перспективы, правительственные круги царства сознательно шли на использовании преимущественно административных мер в управлении краем, в чём, как правило, встречали поддержку российских монархов, как Александра I, так и императора Николая I.

Необычность сочетания в рамках одного государства абсолютистских и конституционных порядков не делала, тем ни менее, неизбежным уничтожение польской конституции и замены унии прямой инкорпорацией. Подобных планов у

• русского правительства до восстания 1830 — 1831 гг. не существовало.

• Относительная самостоятельность экономической и социально-политической жизни Царства Польского практически не вызывала каких-либо серьёзных проблем в отношениях администрации царства с Петербургом. Более того, русское правительство, как правило, стремилось учитывать экономические интересы Царства Польского, устанавливая благоприятный для экономики царства режим торговли, стимулируя развитие польской промышленности. Не стала Россия использовать польские войска в войне с Турцией, хотя имела на это право согласно хартии 1815 года.

Сами поляки признавали, что не нарушение некоторых конституционных норм русским правительством стало главной и решающей причиной восстания. Один из руководителей восстания Мохнацкий писал: “...Революция в Польше лежала в основании самого учреждения Царства, и русские государи не могли предотвратить

4

ее ни пунктуальным исполнением конституции, ни совершенным ее уничтожением;

• по этой причине я не вывожу революцию из недостатков правительства, так как оно

могло быть в тысячу раз хуже, если бы мы были независимы’”1 То, что можно было терпеть от своей власти, от чужой, русской — было невозможно.

Слишком мало по историческим меркам прошло ещё с момента утраты Польшей своей независимости, живы были ещё поколения поляков, помнившие времена, когда Речь Посполитая была крупным европейским государством. Слишком разные цели были у России, стремившейся оградить свои границы, и польской элиты, мечтавшей о возрождении польского государства и возвращении Литвы, белорусских и украинских земель. Население этих территорий быстро разобралось с целями, которые преследуют восставшие, и не поддержали восстание, что явилось неожиданностью для его руководителей. Крестьяне составляли всего 29,1 % от общего числа причастных к восстанию в западных губерниях, в то время, как шляхта и близкие к ней социальные группы — около 60 %[330][331].

Даже сразу после начала восстания Николай I готов был сохранить в Царстве Польском конституционные учреждения, но правительство Хлопицкого согласно было идти на компромисс по всем вопросам, кроме требования присоединения к царству Литвы и некоторых других “польских” губерний России. Император Николай I, понимая, что вопрос возвращения этих территорий будет еще долго причиной для брожения в царстве, в начале 1831 года даже размышлял о том, чтобы, установив границу Российской империи по Висле и Нарве, отдать Варшаву и остальную часть территории царства Пруссии[332]. Если бы такое решение было принято, то это бы означало бы для поляков настоящую национальную катастрофу, так как тогда коренные польские земли разрывались бы на две части, что могло привести не только к утрате любого особого статуса, но и к возможности потери в перспективе национальной идентичности в результате полной ассимиляции.

Проблема территорий переживёт десятилетия, она будет одной из главных причин восстания 1863 года, а после восстановления польского государства в результате событий первой мировой войны, практически сразу эта возрождённая

союзниками Польша начала войну с Советской Россией за присоединение давних владений Речи Посполитой, чего в основном и достигла, захватив часть земель Литвы, западной Белоруссии и Украины. Только по результатам второй мировой войны советскому руководству удалось добиться наиболее справедливого решения этого вопроса — к СССР отошли спорные западные территории, а Польша получила компенсацию, вернув свои исторические территории на Западе. У Ф.М. Достоевского в романе “Братья Карамазовы” есть примечательная сцена, которая показывает, насколько важен для поляков был вопрос возвращения территорий. Митя Карамазов встретился на постоялом дворе со своим соперником-поляком, и пожелал выпить с ним в знак примирения:

“ — За Польшу, панове, ура! — прокричал Митя подняв стакан.

Все трое выпили. Митя схватил бутылку и тотчас же налил опять три стакана.

— Теперь за Россию, панове, и побратаемся!

...Пан Врублевский взял стакан, поднял его и зычным голосом проговорил:

— За Россию в пределах до семьсот семьдесят второго года!

— Ото бардзо пенкне! (Вот так хорошо!) — крикнул другой пан, и оба разом осушили свои стаканы.

— Дурачьё же вы, панове! — сорвалось вдруг у Мити.”

В этом маленьком эпизоде писателю удалось точно передать различия во взглядах русских и поляков на проблему территорий. Для русского Мити на первом месте — “братство”, и его коробит, когда поляки к таким возвышенным материям приплетают какие-то “границы”. Для поляка Врублевского возвращение прежних границ его Родины — насущная необходимость и личная боль. Пока она есть — никакая дружба между поляками и русскими не станет искренней. Удивительно этот эпизод напоминает отношения поляков и Александра I. Император обещает расширить пределы царства — его окружает восхищение и любовь поляков, его бюсты украшают почти каждый польский дом. Обещания не выполняются — среди поляков растут разочарование и обида, которая выливается в оппозиционные речи на сейме. Император оскорблён, он ждал благодарности и “братства”, поляки обижены — они готовы быть верными своему монарху, но ...в границах “семьсот семьдесят второго года”. Замкнутый круг.

Конституционный эксперимент Александра I в Царстве Польском закончился неудачно. Но решающая причина здесь не в невозможности сочетания конституционных и самодержавных начал в рамках империи. Конечно, в развитии российского государства в первой трети ХІХ века присутствовала тенденция усложнения формы государственного единства, которая проявилась в создании Царства Польского, Великого княжества Финляндского, особых учреждениях в Бессарабии. Но также прослеживается и тенденция к упрощению формы государственного единства, которая исходила из недр бюрократического аппарата абсолютистской империи, и в какой-то мере подобная тенденция присуща любому государству, как естественная реакция на центробежные стремления некоторых частей государства.

В отличие от Царства Польского, конституционные порядки в Финляндии не только не были свернуты, но и получили своё развитие. Интересно, что впервые с 1809 года финляндский сейм был собран как раз в 1863 году, когда в Царстве Польском проходило подавление восстания. Очевидно, что конституционные порядки сами по себе не могли служить причиной кризиса в отношениях России и царства. Коренные причины, которые сделали неизбежным восстания 1830 — 1831 и 1863 годов и повлекли за собой уничтожение сначала конституционных порядков, а затем и всех элементов особого статуса царства, лежали в глубоком несовпадении

государственных интересов Польши и России, религиозных, культурных, социальных, национальных факторов, которые много столетий являлись основой русско-польских противоречий и конфликтов. Нельзя забывать и такой факт, что польское государство смогло стать крупной европейской державой, только когда включило в себя Литву, белорусские и украинские земли. А Россия всегда считала

гарантией своего положения как великой державы именно собирание под свой

скипетр древних владений киевских князей. Русской концепции “большого русского народа”(великороссы, малороссы, белорусы) противостояла польская концепция триединства ( поляки, литвины, русины)1. Территориальный вопрос был ► одновременно вопросом формирования нации. Таким образом, возвышение одной

державы всегда было связано с ослаблением другой.

»

Не готовы были поляки добровольно смириться с тем положением и границами, которые были даны Россией Царству Польскому. А государственные интересы России неизбежно бы пострадали, если бы бывшие владения Речи Посполитой были возвращены полякам. Сыграли свою роль в масштабах восстания 1830 — 1831 года и ошибки императора Александра I, поселившего в поляках надежду на возвращение прежних владений и давшего царству сильную армию, которая стала гнездом антиправительственных заговоров и главной движущей силой восстания.

История государственного единства российского многонационального государства, государственно-правовые основы его существования, с достижениями и ошибками, взлётами и падениями — неисчерпаемый объект исследования, который даёт нам возможность открывать связь прошлого и настоящего, учитывать опыт истории в нашей сегодняшней жизни.

1 Горизонтов Л.Е. Парадоксы имперской политики: поляки в России и русские в Польше., М., 1999, С. 7.

<< | >>
Источник: Ващенко Андрей Владимирович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ( 1815— 1830 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2000. 2000

Еще по теме Заключение.:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -