<<
>>

§3. Судебная система.

Комиссию юстиции на протяжении всего конституционного периода возглавляли последовательно В. Соболевский, М. Бадени, И. Соболевский. Комиссия юстиции играла важнейшую роль в судебной системе осуществляя контроль за деятельностью судов, представляла кандидатов на должности судей и прокуроров, в депутациях (комитетах) комиссии осуществлялась разработка законопроектов, вносимых на рассмотрение в Государственный совет.

Комиссия не имела право принимать жалобы на решения судов, но в неё можно было жаловаться на отказ в правосудии и злоупотреблениях со стороны судейских чиновников, а также на нарушение процедуры рассмотрения дел в судах1.

Система судов, предусмотренная конституционной хартией, так и не была создана и сохранялась старая, времён Варшавского герцогства, с некоторыми изменениями в системе высших судов и кассационной. Хартия предусматривала следующие суды:

1) Мировые суды для всех классов населения, главная обязанность этих судов — примирительная.

2) Гражданские суды первой инстанции, в каждой гмине и городе, для рассмотрения дел на сумму не более 500 злотых.

3) Суды земские и суды съездовые, по несколько в каждом воеводстве, для рассмотрения дел на сумму свыше 500 злотых.

4) Для рассмотрения уголовных дел предусматривалось иметь суды общей полиции, разбиравшие незначительные преступления и проступки, и уголовные суды, рассматривающие остальные уголовные дела.

5) Предусматривалось, что сохраняются и различные коммерческие суды.

6) Два апелляционные трибунала на царство, рассматривавшие во второй инстанции дела, переданные из гражданских, уголовных и коммерческих судов.

7) Высший суд в Варшаве должен был рассматривать в последней инстанции все гражданские и уголовные дела, за исключением дел о государственных [248]

преступлениях. В состав высшего суда входили судьи, назначавшиеся царём пожизненно.

8) Верховный государственный суд, состоящий из всех членов сената, должен был рассматривать дела о государственных преступлениях и преступлениях по должности, совершённые высшими чиновниками: министрами, сенаторами, государственными советниками, референдариями по предложению царя или наместника, и по обвинению их палатой депутатов.1

Как уже было сказано, в полной мере реализовать положения хартии не удалось, сохранились суды старые. В каждом округе действовал мировой суд, рассматривал мелкие уголовные преступления и гражданские дела до 160 злотых, споры об аренде, о потраве полей, об условиях найма и т.д. Если дело не могло быть разрешено в данном суде, судья передавал дела в гражданский трибунал первой инстанции, который также служил апелляционной инстанцией для мировых судов[249][250]. После 1825 года при окружных мировых судах появились ипотечные отделы (канцелярии) , где рассматривались дела об ипотеке и регистрировались закладные. Такие отделы при гражданских трибуналах первой инстанции действовали согласно ещё ипотечному уставу 1818 года[251].

Споры между частными лицами и государственными органами по поводу владения недвижимыми имуществами, ипотечными правами, сервитутами, капиталами, действительности обязательств и завещаний и т.п. подлежали обыкновенному гражданскому судопроизводству. Административные споры по делам не превышающим 500 польских злотых окончательно решались в воеводских комиссиях. Во всех остальных случаях окончательное разрешение административные споры получали в Госсовете. Госсовет так же разрешал все спорные случаи между гражданским судопроизводством и административным, направляя дела в соответствующие инстанции[252].

Для рассмотрения уголовных дел существовали суды полиции исправительной, которые как и в Варшавском герцогстве разбирали преступления и проступки за которые полагалось заключение до 5 лет или денежные штрафы. Для рассмотрения остальных категорий уголовных дел, кроме дел о государственных преступлениях, действовали уголовные суды в Варшаве, Плоцке, Кельцах и Люблине.

Эти суды также рассматривали в порядке апелляции дела, переданные из судов исправительной полиции. В Варшавском герцогстве существовал суд высшей инстанции — кассационный суд, который мог отменить решения всех гражданских и уголовных судов из-за нарушения материального или процессуального права, а затем передавал дело для нового рассмотрения в уголовный или гражданский суд. В Царстве Польском ещё в период временной администрации такое право было передано апелляционному суду, который теперь не только отменял приговоры, но сам рассматривал дела по существу, а не возвращал в другие суды. Это право апелляционный суд получил тогда как относительно гражданских, так и уголовных дел. Позже, в 1815 году, для рассмотрения гражданских дел был создан специальный суд высшей инстанции, который решал гражданские дела по существу и окончательно. В состав этого суда входили сенаторы и назначенные судьи, всего 7 человек. Созданный как временный, этот орган просуществовал весь конституционный период1.

Кроме гражданских и уголовных судов в Царстве Польском сохранились различные коммерческие суды. Так, например, в Варшаве действовал торговый трибунал для разбора тяжб по торговым делам, судьи которого выбирались из варшавских купцов и промышленников[253][254]. Торговые суды действовали на основе французского торгового кодекса 1809 года[255].

Так же как и в герцогстве, в Царстве Польском существовали три категории адвокатов. Адвокаты при низших судах и трибуналах гражданских назывались патроны, в апелляционном суде и уголовных судах — меценасы и адвокаты. Кандидаты в патроны должны были сдать экзамены заседательские, а меценасы и

адвокаты — судейские, что подразумевало наличие юридического образования. Все они утверждались в своих должностях правительством, в зависимости от суда — комиссией юстиции или монархом. Суды, при которых работали адвокаты, имели над ними надзорную и дисциплинарную власть. Гонорары защитников определялись по соглашению с клиентами.1

Как и в Варшавском герцогстве при судах работали в качестве представителей от правительства, назначаемые от имени монарха, прокуроры (при апелляционном суде, гражданских трибуналах и уголовных судах) и подпрокуроры (при судах исправительной полиции).

Возглавляла систему Генеральная прокуратура. В её состав входили генеральный прокурор, 8 советников и секретарь прокуратуры. Решения принимались, подобно правительственным комиссиям, коллегиально. Действовала генеральная прокуратура на основе постановления Александра I от 11 октября 1816 года, 11 апреля 1817 и др[256][257]. Прокуроры и подпрокуроры имели разнообразные функции: контроль над судебными чиновниками, прием жалоб на противозаконные действия чиновников и частных лиц, выступление в качестве обвинителя в уголовном процессе. Прокуроры представляли государство в делах, затрагивающих имущественные и другие интересы казны, давали разъяснения государственным органам по правовым вопросам[258]. Дисциплинарную ответственность подпрокуроры несли перед комиссией юстиции, а прокуроры высших судов — перед комиссией и Госсоветом царства.

В армии существовала система специальных военных судов. Полковые суды — для солдат и подофицеров (унтер-офицеров); суд дивизионный — для офицеров, до подполковника включительно, также рассматривал в порядке апелляции дела из полкового суда; Суд армии — для полковников и генералов и апелляционная инстанция для дивизионных судов. Были заимствованы некоторые русские учреждения в уголовной области. Так в Замойской крепости появилась арестантская рота, содержащаяся за счёт военного ведомства и использующаяся в строительных и

дорожных работах. В армии с 1815 года действовал уголовный кодекс, созданный на основе приспособленных к польским реалиям французских уголовных законов1.

В хартии предусматривались выборы судей гражданских и уголовных судов, но постановлением наместника от 15 мая 1816 года был установлен порядок назначения всех судей наместником, с последующим утверждением царём.

Особое значение в системе судебных органов имел верховный государственный суд, который должен был рассматривать дела о государственных преступлениях и о преступлениях, совершенными высшими чинами царства.

Суд состоял из всех сенаторов и на практике был собран только один раз — по делу о тайных обществах, следствие по которому началось в феврале 1826 года, по личному распоряжению императора Николая I. В своём письме великому князю Константину в конце января 1826 года император распорядился создать комиссию по расследованию деятельности тайных обществ и действовать решительно, но “не выходя из обычной колеи”, то есть не нарушая конституционных порядков[259][260]. В следственную комиссию вошли в равном количестве как представители администрации и властей царства, так и от российской стороны. Необходимость такого состава комиссии объяснялось наличием среди арестованных как жителей царства, так и российских подданных, а также тем, что следственная комиссия распространяла свою деятельность не только на Царство Польское, но и на западные губернии России[261]. Возглавлял комиссию председатель польского сената Станислав Замойский, членами комиссии были Н. Новосильцев, С. Грабовский, Ф. Грабовский, М. Гауке, генерал-лейтенант Курута, начальник штаба у великого князя, генерал Раутенштраух, тайный советник Грибовский, барон Моренгейм, генерал-майор Кравцов и капитан-командор Колзаков[262]. Кроме того в Варшаве около года работала депутация сената из Санкт-Петербурга, которая привезла некоторых из арестованных по делу о декабристах для проведения очных ставок. По завершении работы этой

комиссии в царстве была создана ещё одна комиссия, состоящая из пяти сенаторов, которая подготовила дела для передачи в верховный государственный суд1.

В январе 1828 года сеймовый суд начал свои заседания. Председателем суда будет сначала глава сената С. Замойский, но он был сразу же заменён на старейшего сенатора Петра Белинского. Причиной замены было то, что Замойский возглавлял следствие и поэтому не мог являться председателем по тому же делу[263][264]. Перед судом предстали 8 человек. Заседания тянулись до лета и закончились очень легкими приговорами, хотя вина подсудимых в организации тайных обществ и их цели поднять восстание и присоединить к Царству Польскому Волынь и Литву были доказаны.

Один из лидеров Патриотического общества Кжижановский получил 3 года крепости, Солтык, Заблоцкий, Залуский — оправданы, остальные четыре участника — сроки от года до 2 лет и должны были быть освобождены, так как уже пробыли под арестом во время следствия и суда эти сроки. Председатель суда Пётр Белинский так объяснял мягкость приговора: “Моё сердце препятствует мне осудить национальное чувство!”[265] Император Николай I был очень недоволен и долго не утверждал приговор, приказав не освобождать из под ареста осуждённых. Дело, впрочем, закончится тем, что всё-таки 14 марта 1829 года император утвердил приговор суда, но при этом вынес сенату строгий выговор. По его распоряжению некоторые из участников процесса (Кжижановский и Маевский) продолжали оставаться под стражей под тем предлогом, что они были уроженцы империи, а не царства[266].

Судебная система в Царстве Польском имела, в целом, автономный характер, хотя в полной мере и не была создана система судов, предусмотренных конституционной хартией, а также не был осуществлён принцип выборности судей. Действовала судебная система на основе местного законодательства, как принимаемого сеймами царства, так и доставшегося в наследство от Варшавского герцогства. Только в отдельных случаях специально предписывалось судебным учреждениям Царства Польского принимать во внимание положения, общие для

остальной империи. Так, например, согласно указу правительствующему сенату от 17 апреля 1818 года, дела о вотчинных спорах по поводу имений, находящихся в Царстве Польском, должны были рассматриваться окончательно и решаться не в сенате в Санкт-Петербурге, а в верховном трибунале царства, который, однако, должен был руководствоваться при их рассмотрении указом правительствующему сенату от 25 августа 1817 года1.

Вмешательство российских монархов касалось только дел об антиправительственных заговорах, которые были направлены на нарушение безопасности не только Царства Польского, но и затрагивали интересы всей империи. Высылка в 1822 году в Россию и заключение в Шлиссельбуржскую крепость руководителя Патриотического общества майора Лукасиньского по личному указанию Александра I, а также уже упоминавшееся выше вмешательство Николая I, хотя и являлись нарушениями положений хартии, все-таки были исключением из общего правила автономности судебной системы царства.

<< | >>
Источник: Ващенко Андрей Владимирович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ( 1815— 1830 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2000. 2000

Еще по теме §3. Судебная система.:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -