<<
>>

§ 3 Проблема юридического содержания понятия “реальная уния” на примере Царства Польского.

Представляется необходимым подробнее остановиться на вопросе юридического содержания такого явления как реальная уния. Сделать это необходимо, потому что у исследователей нет единодушия по данному вопросу.

В начале следует отметить, что понятие уния употребляется для характеристики связей между монархическими государствами, так как любая уния предполагает соединение государств в силу того, что монархом у них одно и то же лицо.

Как же возникает реальная уния? Одна точка зрения состоит в том, что реальная уния основана на договоре. Русский юрист Кокошкин, например считал, что государства, соединённые реальной унией, остаются равными и суверенными, но обязываются по договору иметь общего монарха и единый порядок престолонаследия. По его мнению, реальная уния — международно-правовое соединение1. Немецкий ученый Еллинек также утверждал, что в основе реальной унии лежит договор, а закон может возникнуть как следствие договора. Но Еллинек считал унию государственно-правовым соединением[119][120]. По мнению русского правоведа Сергиевича, реальное соединение государств устанавливается законом, а

не договором. Это соединение не случайное, а необходимое и имеет постоянный характер, а не временный1.

Реальная уния подразумевает нерасторжимость связи, что в монархическом государстве обеспечивается единым порядком престолонаследия. Личная уния, в отличие от реальной, имеет временный характер, так как возникает вследствие случайной общности монарха, например, когда один монарх избирается на престол другого государства. При этом законы о престолонаследии в этих государствах не одинаковы, что может рано или поздно привести к прекращению личной унии. Так, Георг Людвиг, король Ганновера, родственник английского короля Якова II, вступил на великобританский престол в 1714 году, оставаясь и монархом Ганновера.

Между двумя государствами возникли отношения личной унии. В 1837 году умирает король Англии и Ганновера Вильгельм IV, не оставив сыновей, только братьев и дочь Викторию. По законам о престолонаследии Англии престол наследует и женщина, по законам Ганновера — не может. Уния между Англией и Ганновером прекратилась — на ганноверский престол вступил брат покойного короля, а на английский — Виктория[121][122].

Многие ученые считают, что реальную унию отличает от личной не только общность законов о престолонаследии, но и ряд других характеристик. Государства, связанные реальной унией, должны иметь общие интересы и учреждения, во внешней политике они выступают как одно целое, армия так же находится под единым командованием[123]. Финансы и монетные системы могут быть едины, но не обязательно[124]. Некоторые ученые считают, что в условиях реальной унии не только законодательство общее, но и администрация. В этом виде реальная уния приобретает черты инкорпорации, но по мнению немецкого исследователя Рённе — инкорпорация есть один из видов реальной унии[125].

Русский правовед Стоянов утверждал, что соединённые реальной унией государства могут иметь общий порядок престолонаследия, но при этом сохранять политическую, законодательную, административную самобытность. Такое

соединение он называл личным соединением постоянным или персональной унией. Стоянов также считал, что и в условиях реальной унии могут сохраняться различия в конституции, администрации и законодательстве1. Но тогда непонятно, в чем разница между персональной и реальной унией? В тоже время, Стоянов считал, что реальная уния, в силу того, что объединенные ей государства “сливаются в одну международную силу”, есть, как правило, переход к инкорпорации[126][127].

В первой главе уже упоминалась точка зрения А.С. Алексеева и Н.М. Коркунова, которая заключалась в признании инкорпорации в отношениях России и Царства Польского[128].

Исследователи исходят из международно-правового характера унии, а так как суверенитет Российской империи над Царством Польским признан как международными соглашениями, так и внутренним законодательством империи, то особый статус царства есть ни что иное, как проявление областной автономии в условиях инкорпорации. Соглашаясь с тем, что Царство Польское стало частью Российской империи, а не государством, связанным с империей международными соглашениями и конституцией, считаю, что особенности статуса Царства Польского не укладываются в содержание тех связей, которые существуют в условиях инкорпорации. Инкорпорация предполагает всё-таки сглаживание различий во внутренней организации частей государства, а статус царства обладал ярко выраженными особенностями, которые до восстания 1830 — 1831 годов, не имели тенденции к какому-либо сближению с общероссийскими. Если считать, что Царство Польское с самого начала было инкорпорировано в состав империи, никакой существенной разницы в статусе царства в конституционный период и после подавления восстания и отмены действия хартии нет, а это, очевидно, не так.

Конечно, вечность существования какого-либо государства в историческом измерении вещь весьма условная — государства рождаются, живут, изменяются и даже погибают, поглощенные более сильным государством или государствами, как в случае с Речью Посполитой. Но для государственного права каждое государство является постоянным и вечным учреждением. В условиях реальной унии вечность соединения обеспечивается не только единством престолонаследия, но и юридической невозможностью одностороннего расторжения унии. В таком образовании суверенитетом обладает только всё государство в целом, а не отдельные его части, пусть и имеющие черты самобытности в своей внутренней организации.

Как уже было сказано, реальная уния может возникать как вследствие договора, так и скрепляться законом. В случае соединения Российской империи и Царства Польского договора между ними не было и быть не могло.

Во-первых, само Царство Польское было создано российским императором из большей части занятого русской армией Варшавского герцогства и с момента своего возникновения уже находилось в составе империи, а не являлось отдельным государством. Во-вторых, Заключительный акт Венского конгресса говорит о создании из части герцогства соединённого с Российской империей на вечные времена государства, которому российский император дарует ”по своему благоусмотрению” внутреннее устройство и особое управление. Таким образом, в договоре речь идёт не об уже существующем государстве, а об образовании, еще не имеющем четко определённого устройства и правительственных институтов. Собственно, вполне определённым тогда можно было назвать только один из институтов царства — это царь, он же император всероссийский в одном лице.

Являлся ли Венский договор документом, который, установил реальную унию между Царством Польским и Российской империей? Можно сказать, он закрепил только некоторые черты такого соединения, а именно — общий монарх и наследственный характер власти русского императора и его преемников. Венский

договор явился международно-правовым закреплением нового приобретения Российской империи, которое она сделала в ходе войны с Наполеоном и его союзниками, оккупировав Варшавское герцогство. Когда подписывался договор в Вене, Россия уже почти полтора года контролировала герцогство, имела там свою администрацию и не собиралась уступать это своё новое владение никому. Чтобы окончательно оформить отношения с Царством Польским, кроме международного признания необходимо было закрепить этот факт во внутреннем законодательстве Российской империи. Таким закреплением являлись манифест к населению империи ”0 договорах, заключенных к пользе Государственной; о присоединении к Империи Российской обширнейшей части Герцогства Варшавского под наименованием Польского Царства; о поднятии вновь оружия против вышедшего с острова Эльбы Наполеона Бонапарта” от 9-го мая 1815 года и манифест к населению Царства Польского от 13 мая 1815 года.

В первом манифесте говорилось о самом факте создания в составе империи Царства Польского, внутреннее управление которого должно быть устроено на ’’особенных правилах, свойственных наречию, обычаям жителей и к местному их положению применённых...’” Мотивируется это желанием утвердить безопасность западных рубежей империи и добиться приверженности новых подданных российскому престолу. Манифест к населению царства объявлял о включении царства в состав Российской империи и о желании русского монарха даровать полякам конституцию[129][130].

В-третьих, одновременно с манифестом от 13 мая Александром I были подписаны и приобрели характер закона ’’Основы конституции Царства Польского”, которые были, как уже отмечалось, фактически временным основным законом страны. Прекратили они своё действие после подписания императором конституционной хартии, которая и завершила законодательное оформление отношений между Царством Польским и Российской империей.

Является ли конституционная хартия актом, который создал отношения реальной унии между царством и Россией? Считаю, что нет, не является. Прекратила ли отмена хартии связь между Россией и Царством Польским с точки зрения

международных обязательств России? Считаю, что нет, не прекратила. Во-первых, обязательство русского императора, причем совершенно добровольное, дать Царству Польскому конституцию и особое управление, содержащееся в Венском договоре, не носило категорический характер. Все дальнейшие действия императора после подписания договора, согласно тексту, были совершенно самостоятельны и зависели от его ’’благоусмотрения”. Во-вторых, подобные пожелания дать полякам народное представительство и национальные государственные учреждения статья 1-я Венского заключительного акта относила и к правительствам Австрии и Пруссии, которые тоже владели территориями бывшего польского государства. Немецкие монархии не выполнили практически ничего из этих пожеланий, но это не означало, что сохранение в их владении польских областей незаконно.

В-третьих, слова в тексте заключительного акта о том, что Царство Польское ”в силу своей конституции будет в неразрывной с Россиею связи”, совсем не значат, что отмена конституционной хартии ведёт к исчезновению этой связи. Здесь можно заметить, что понятие ’’конституция” в то время означало не только акт, определяющий источник и характер власти в государстве, гарантирующий права граждан и накладывающий определённые ограничения на власть монарха. Сперанский, в частности, конституцией называл фундаментальные принципы административной организации, создание правительства, построенного на прочных основаниях законности. По его мнению, конституция должна являться не следствием столкновения народа и власти, а результатом добровольного обращения монарха к народу для установления доверия между властью и народом1. Конституционная хартия Царства Польского была октроирована, дарована монархом в одностороннем порядке без всякого утверждения представительными учреждениями и народом. Хартия действительно содержала положения о том, что дана на вечные времена и не может быть отменена и изменена волей монарха без участия сейма. Но и сейм самостоятельно не мог и не должен был изменять хартию и разрывать унию между Царством Польским и Российской империей. А именно это сейм царства, собравшийся во время восстания 1830 — 1831 годов, без санкции и участия монарха, что не разрешалось хартией, и сделал. Лишив трона законного монарха, сейм тем [131]

самым уничтожил действие конституционной хартии. Поэтому, когда в 1832 году, после подавления восстания, император Николай I издал вместо хартии особый ’’Органический статут”, он фактически не отменил, а просто не возобновил действие уже отвергнутой самими поляками хартии. То, что детронизация освободила Николая I от его обязанностей, согласно Венским соглашениям, сохранять действие конституционной хартии, признали все правительства европейских государств1.

В царстве был уничтожен сейм, военная комиссия и армия, но сохранились многие другие учреждения и институты Царства Польского, такие как: Государственный совет царства, который вместе с наместником принимал участие в издании административных актов для нужд края; Сенат; правительственные комиссии (кроме военной); отдельные финансы и монета, Польский банк; особое местное подданство; таможенная граница. Хоть количество и роль русских чиновников и возросла, в целом заметной русификации не произошло. Русское правительство достаточно осторожно относилось к переселению русского населения в Царство Польское. Так например, с 1835 по 1845 год русским помещикам, за счет конфискаций у участников восстания и эмигрантов, было дано 138 пожалований. После этого раздача поместий была приостановлена и не возобновлялась почти два десятилетия, до подавления следующего восстания. Не приобрела массовый характер и крестьянская колонизация из России[132][133]. При Александре II в 1861 — 1862 годах проводилась даже политика расширения прав Царства Польского. Стал более тщательно соблюдаться национальный принцип формирования чиновничества в царстве, расширены права польских правительственных комиссий, проведена реформа самоуправления, разрешено возвратиться эмигрантам. “Оттепель” закончилась восстанием 1863 года. После его окончания произойдёт отмена практически всех особых польских учреждений и территория царства будет полностью инкорпорирована в состав Российской империи.

Некоторые исследователи, указывая на явное доминирование России в унии с царством, созданной по желанию одной, российской, стороны, считали, что реальная

уния в таких условиях невозможна1. Но как раз в таком неравном положении участников реальной унии ничего необычного нет, скорее наоборот, уния очень часто возникает по инициативе и даже диктате сильного государства по отношению к более слабому. Такой была уния между Францией и Италией, которая возникла по произволу Наполеона. Можно также указать на пример реальной унии между Австрией и Венгрией, в которой преобладание австрийской монархии было бесспорным, а участие Венгрии не таким уж добровольным, на что указывают восстания венгров против австрийской монархии.

Конечно, объединение в одном государстве небольшого конституционного царства и огромной самодержавной России, а в одном лице — конституционного и абсолютного монарха, явление исключительное. Но нельзя согласиться с точкой зрения русского исследователя Пергамента, что такое сочетание было несовместимо с реальной унией и сделало неизбежным ликвидацию самостоятельности царства и дальнейшую инкорпорацию его в состав империи[134][135]. Похожей точки зрения придерживается и А.М. Четвертков[136]. Причины отмены особого статуса Царства Польского были не в несовместимости порядков, существовавших в царстве и России. Русские императоры не всегда в точности следовали хартии, но планов отмены особого статуса царства до восстания 1830 — 1831 годов у правительства не было.

Польский ученый Козловский, характеризуя отношения царства и России в 1815 — 1830 годах, использовал понятие ’’анормальная уния”, показывая этим несовместимость существования абсолютистских и конституционных порядков в одном государстве1. Но такое понятие по меньшей мере предполагает, что существует некая ’’нормальная уния”, т. е. некий стандарт. Но такового просто нет, и каждый случай государственного соединения имеет свои, непохожие на другие, особенности.

Как уже говорилось в предыдущем параграфе главы, в Царстве Польском существовало своё местное гражданство, которое предоставлялось властями царства.

Даже русским чиновникам, приезжающим на службу в Царство Польское, чтобы приобрести все права местных обывателей, требовалось получить такое гражданство. Это подтверждает, например указ императора президенту временного верховного совета по управлению царством от 12 мая 1815 года, в котором говорится о том, что русские чиновнику работающие в царстве,если пожелают и заслужили уважение местных жителей, могут получить ’’право гражданства, наравне с тамошними уроженцами, с намерением посвятить себя службе Нашей в тамошнем крае”[137][138]. Согласно принятым в 1817 году ’’Правилам касательно приезжающих в Россию иностранцах”, жители Царства Польского для въезда в Россию должны были получать паспорта, хотя и упрощенном по сравнению с ’’другими иностранными проезжающими” порядке, т. е. не у наместника в Варшаве, а у воеводских властей[139]. Это правило не касалось только так называемых “обоюдных помещиков”, т.е. тех, которые имели недвижимые имения и в царстве и в российских западных губерниях. Когда в 1820 году между Царством Польским и Россией была отменена таможенная граница, жители царства получили разрешение, согласно специальному положению указа от 3 октября 1819 года, ездить в Россию и обратно согласно тех ’’паспортов или видов, которые выдаются при переходе из одной внутренней іубернии в другую”[140]. Позже, уже в 1829 году, будет установлено, что жители Царства Польского, приехавшие в Россию с такими паспортами, смогут получить здесь паспорта для выезда за границу, в другие страны. Для них будет установлено только требование иметь на это разрешение властей царства. Для полицейских целей будет действовать правило — сообщать о каждом таком случае в ІІІ-е отделение[141].Во многих нормативных актах, жители царства назывались подданными империи. Российскими подданными они названы в Венских соглашениях, а также во многих других договорах. В договоре о торговле и транзите, между Австрией и Россией, подписанном 5 августа 1818 года, поляки, жители царства , называются российскими подданными[142]. В то же время , в заключенной в феврале 1823 года конвенции о

торговле и судоходстве между российским императором и королём Пруссии , употребляются такие понятия “российские и польские подданные”, “российское, польское и прусское правительство”.1

Так как существуют споры — международно-правовое объединение реальная уния или государственно-правовое, то нет и единого мнения по поводу того, единое или отдельное гражданство будет у жителей такого образования. Исходя из того, что реальная уния между Царством Польским и Российской империей образовала государство, а не международно-правовое соединение , считаю, что вопрос гражданства жителей царства следует рассматривать, принимая во внимание те исторические обстоятельства, которые сопровождали создание этого образования в составе империи. Добившись от европейских держав признания Царства Польского частью Российской империи, Александр I не хотел излишне вмешиваться в его внутренние дела, кроме того он прекрасно осознавал большую разницу в социально- экономических и социально-политических условиях царства и России, что требовало определённого ограничения и регулирования контактов между их населением и экономикой. Кроме того, как уже отмечалось, российский император видимо искренне хотел сохранить “национальный” характер Царства Польского, желая таким образом хоть немного смягчить последствия уничтожения польского государства в период разделов. Александр I всегда считал, что с Польшей тогда обошлись несправедливо. Поляки должны были в Царстве Польском получить гарантии своего национального возрождения и самостоятельности в решении большинства вопросов внутренней жизни царства. Для достижения этих целей и было предусмотрено особое местное “гражданство Царства Польского”, особые правила въезда и переселения жителей из России в царство и обратно, а также таможенная граница, отдельные финансы и монетная система. Отсюда и двойственность положения жителей царства в империи — когда речь идет о признании суверенитета России над Царством Польским, тогда безусловно его жители считаются подданными империи, когда же возникает необходимость разделить социально-экономические интересы России и царства, тогда и различают подданство собственно российское и так называемое “польское”. Не случайно, [143]

наиболее часто это разделение встречается в различных торговых и таможенных соглашениях России с другими государствами, в которых было обязательно отразить различия, существующие в законодательстве, таможенном и торговом режиме в России и царстве. Нельзя сказать, что всё это не вносило определённую путаницу в деятельность государственных органов империи. В мае 1820 года министру иностранных дел империи Нессельроде пришлось разъяснять властям российских губерний, которые часто посылали запросы к властям царства через МИД , что “по присоединению Царства Польского к России, нельзя считать его заграничным”, а запросы надо посылать соответствующим министрам в Петербург, смотря какого рода дело, а те будут направлять их через министра статс-секретаря царства по назначению.1 Подобное разъяснение было сделано ещё раз уже в октябре 1827 года, когда, согласно высочайше утверждённому мнению Государственного Совета, ещё раз указывалось, что жители Царства Польского не могут участвовать ни в каких льготах, предоставляемых иностранцам, т.е. не могут пользоваться никакими особыми выгодами перед “коренными жителями России”[144][145].

То, что местное “гражданство” было необходимо российским властям прежде всего в экономических и полицейских целях, говорит тот факт, что и после отмены хартии и замены её “Органическим статутом”, будут сохранены различия в правовом статусе жителей царства и остальных подданных империи. Согласно манифеста от 14 февраля 1832 года , переселившиеся в Царство Польское пользовались всеми правами местных жителей , а так же такие права император мог предоставить всем, как русским, так и иностранцам, даже если они еще не проживают в пределах царства. [146] Этот показывает, что несмотря на резко упростившуюся процедуру получения прав жителей царства, сохранялось отличие в правовом статусе жителей царства от остальных граждан империи. В документах начала 1860-х годов можно встретить такое понятие, которое обозначало статус жителей царства, как “русское, по тамошнему краю подданство”. Предоставлялось это подданство или по распоряжению императора, или комиссией внутренних дел в Царстве Польском.[147]

Вплоть до 1868 года сохранялись и определённые ограничения на переселение в царство из России, которые были отменены указом от 26 июня 1868 года. Таким образом, “гражданство царства” представляло собой особый правовой статус, предоставленный жителям Царства Польского, для того, чтобы обеспечить режим автономного социально-экономического, политического и национального развития этого образования в составе империи. В договорах с другими странами, несмотря на употребление понятий “подданные Царства Польского”, “польские подданные”, жители царства всегда признавались подданными Российской империи.

Император Александр I использовал форму реальной унии для того, чтобы обеспечить суверенитет России над новым образованием, но наполнил эту, по сути феодальную, форму новым содержанием. Подобная форма присоединения новых владений в это время была весьма распространена. Аристократический характер международных отношений того времени, позволял великим державам решать судьбы других народов и государств, создавая зависимые от себя образования’. Использовал её в своей политике Наполеон, как уже отмечалось ранее. Подобные отношения существовали между Австрией и Венгрией. Реальная уния вообще очень удобна для достижения целей, которые ставит перед собой крупное монархическое государство, такое как Российская империя. Она позволяет присоединять новые территории, имевшие отдельное государственное существование, свои социально- экономические, политические, религиозные, культурные особенности. Смотря по обстоятельствам, в условиях этого соединения можно было сохранять большую или меньшую обособленность социально-экономических систем частей государства. Для абсолютистской, крепостнической Российской империи как раз необходимо было предельно уменьшить влияние порядков, существующих в Царстве Польском на остальную империю. Этого власть добивалась не только с помощью особого статуса царства, но и используя свои возможности, всячески ограничивала информацию о Царстве Польском и проводимой там политике. В России не публиковался текст конституционной хартии, других законов царства, не печатались речи императоров на сейме, текст которых, между тем, специально рассылался правительствам

европейских государств. В жертву политической целесообразности даже приносилась экономическая выгода — существовавшая таможенная граница и раздельная финансовая система не стимулировали в должной мере активное развитие экономических связей царства и России.

Реализация правового статуса Царства Польского, установленного законами Российской империи, конституционной хартией царства и подтверждённого международными соглашениями России с европейскими государствами, должна была проходить в деятельности государственных институтов, которые поляки получили из рук императора Александра I. Именно анализ действия государственного механизма Царства Польского и взаимодействия его с государственным механизмом всей империи может показать, как был в действительности реализован особый статус царства, и каковы основные причины его отмены в результате восстания 1830 — 1831 годов. Этому вопросу посвящена третья глава исследования.

<< | >>
Источник: Ващенко Андрей Владимирович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ( 1815— 1830 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2000. 2000

Еще по теме § 3 Проблема юридического содержания понятия “реальная уния” на примере Царства Польского.:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -