<<
>>

§ 2 Основные положения конституционной хартии Царства Польского.

Назвав основной закон Царства Польского конституционной хартией, император Александр I подчеркнул тот факт, что появление у поляков конституции есть добровольный дар российского монарха.

Была здесь и определённая перекличка с хартией 1814 года французского короля Людовика XVIII. Но конечно необходимо отметить, что российский император в своём желании дать Царству Польскому конституцию был гораздо искренней Людовика, который стал конституционным монархом не исходя из личных убеждений, а находясь под влиянием обстоятельств.

Исследователи давно отмечали, что польская хартия 1815 года, являясь вполне самостоятельным документом, тем ни менее создавалась с учетом действовавших в Польше и Варшавском герцогстве конституций 1791 и 1807 годов1. По мысли императора Александра I, это должно было помочь сохранить определённую преемственность в законодательстве и обеспечить внутреннюю стабильность в царстве, а также настроить поляков лояльно по отношению к российской власти. Об этом свидетельствуют, в частности, такие слова из манифеста от 9 мая 1815 года : ’’Сего ради признали Мы за благо, устроить участь сего края, основав внутреннее управление оного на особых правилах, свойственных наречию, обычаям жителей и к местному положению их применённых... Поселить в сердцах их чувство приверженности к престолу Нашему и тем изгладить навсегда следы прежних бедствий, от пагубного несогласия и долговременной борьбы проистекших.[112][113]

Положения конституционной хартии должны были также определить связь Царства Польского с Россией, которая была признана международными договорами, но нуждалась в уточнении и конкретизации в конституционном документе. Чтобы ответить на вопрос как же определяла хартия 1815 года статус Царства Польского в Российской империи, необходимо проанализировать основные положения этого документа.

Думается, это нужно сделать не только относительно тех статей, которые непосредственно посвящены вопросам отношений царства и империи, но и статей, раскрывающих механизм и основные принципы функционирования органов государственной власти царства. Это позволит более точно определить место органов власти царства в системе государственной власти Российской империи.

Конституционная хартия состояла из 165 статей . Хартия делилась на 7 титулов ( разделов ), а те, в свою очередь на главы. В этом она была схожа с проектом Плятера — Любецкого. Официальный текст хартии был напечатан на французском языке и только в 1820 году по поручению сената в ’’Деннике прав” был сделан официальный перевод на польский язык[114]. Титул первый хартии полностью посвящен характеристике связей царства, что и отражено в его названии : ’’Государственные

отношения Царства.” Титул состоит из десяти статей. Статья 1 гласила : ’’Царство Польское навсегда присоединено к Российской империи.1” Это положение полностью соответствовало Венскому договору. Статья 2 объявляла ’’Гражданские и государственные отношения в которые Мы его ставим, равно как узы, имеющия укрепить это присоединение, определяются настоящею, Нами ему даруемою Хартией.” Очевидно, что между выражением о том, что хартия ’’является узами”, которые связывают царство и империю, вычеркнутым Александром из проекта хартии, и окончательной формулировкой статьи, есть существенная разница. Согласно точному смыслу статьи, хартия не устанавливает связи между царством и империей, а ’’определяет” и ’’укрепляет”.

Неразрывный и вечный характер соединения Царства Польского с Российской империей закрепляется в статье 3, которая устанавливает единый порядок престолонаследия для царства и империи, делая корону царства наследственной для российского императора, его потомков, наследников и приемников. Однако император всероссийский, являясь самодержавным монархом в России, в Царстве Польском свою верховную власть определял в соответствии с конституционной хартией ( ст.

4 ). Это не касалось внешней политики, которой царство не имело, так как на него полностью распространялись внешнеполитические отношения империи ( ст. 8 ). Император самостоятельно определял вопросы мира и войны, а также участие царства в торговых договорах ( ст. 9 ). Эти положения хартии предопределили отсутствие в царстве своего внешнеполитического ведомства. В Варшаве была только канцелярия министерства иностранных дел Российской империи, которая использовалась российским правительством для переписки с посольствами в европейских странах и тогда, когда переговоры, ведущиеся Россией касались дел царства. Статья 10 устанавливала ограничение в использовании польских войск в войнах, которые будет вести Российская империя. Хартия гарантировала, что войска царства не будут использоваться за пределами Европы. Это положение было единственным конституционным ограничением внешнеполитических прерогатив монарха. Существенное значение имели содержащиеся в этой статье положения о [115]

финансировании польских войск из бюджета царства, а российских на территории царства — из казны империи.

Император всероссийский и царь польский в одном лице занимал важнейшее место не только в системе власти царства, но и являлся основным связующим звеном между царством и империей. Длительное отсутствие царя в Царстве Польском делало необходимым наличие поста наместника. Статьи 5 — 7 титула первого, устанавливают право монарха назначать и отзывать наместника по своему усмотрению. Наместником мог быть назначен только “гражданин царства” ( так в тексте хартии) или великий князь Российской империи. Публичным актом назначения наместника монарх также определял ’’существо и пределы власти, предоставленной наместнику”. Положения о власти наместника содержались также в титуле третьем “О правительстве”. Власть наместника приостанавливалась, когда монарх был в царстве. Наместник не имел права созывать сейм без царя, и даже сноситься с сеймом через Госсовет. Когда царь отсутствовал в царстве, наместник и Госсовет вместе управляли царством от имени царя.

Для этого наместнику предоставлено было право издавать указы и распоряжения в соответствии с теми полномочиями, которые ему предоставлены царём. Указы наместника контрассигнуются министром-начальником департамента. Наместник мог также председательствовать на заседаниях Госсовета и административного совета царства. Наместник представлял царю для назначения двух кандидатов на каждое вакантное место архиепископа, епископа, сенатора, министра, высшего судьи, члена Госсовета и референдария. Таким образом, полномочия наместника хоть и были достаточно обширны, зависели в конечном счёте от усмотрения и воли монарха. Хартия даже предусматривала возможность для царя не назначать наместника, в таком случае его функции переходили к административному совету.

Власти царя посвящена первая глава титула ”0 правительстве”. Статья 35 провозглашала, что вся исполнительная и административная власть исходит только от царя. Его особа священа и неприкосновенна. Все государственные акты издаются от имени царя. Монарх являлся главой вооружённых сил царства как в мирное, так и в военное время, назначал всех офицеров и командующих (ст.36 — 38). Царь назначал всех должностных лиц : сенаторов, министров, членов Госсовета,

председателей воеводских комиссий, судей, дипломатических представителей и всех остальных должностных лиц. В его прерогативу входило также назначение архиепископов и епископов разных исповеданий, и всех других каноников ( ст. 41 — 42 ). Право помилования, отмены и смягчения наказания, возведение в дворянское достоинство, предоставление прав гражданства и почетных званий и орденов также принадлежит монарху ( ст.43, 44, 46). Все распоряжения и указы, которые имеет право издавать царь в рамках своих полномочий, должны контрассигноваться министром-начальником департамента, ’’который отстветственнен за всё, что сии повеления и указы могли бы заключать в себе противного конституции и законам”(ст. 47). В хартии Людовика XVIII правило контрассигнатуры не было установлено1.

Только монарху принадлежит право созывать и распускать сейм (ст.87). Законодательная инициатива принадлежит царю, от имени которого Госсовет передаёт правительственные законопроекты в сейм ( ст.90). Только после утверждения царём законопроект, принятый сеймом становится законом (ст. 105 ). Таким образом конституционные рамки полномочий монарха в царстве очень велики, он оказывает решающее влияние на деятельность всех властей. Император Александр I не короновался особо польской короной, но все его наследники обязаны были короноваться ”в столице, согласно обряду, который будет Нами установлен, и приносить следующую клятву : ’’Обещаюсь и клянусь пред Богом и Евангелием, что буду сохранять и требовать соблюдения Конституционной Хартии всей Моею властью”( ст. 45 ).

В целом, власть монарха в хартии 1815 года практически аналогична той, которой обладал французский король согласно хартии 1814 года. Людовик XVIII не хотел допустить, чтобы в хартии определялись его права и перечислялись прерогативы короны. Такое перечисление могло бы ослабить представление о власти короля, как власти первичной, неограниченной[116][117]. Широкие, в точности даже неочерченые, полномочия в осуществлении исполнительной власти, решающее

значение в законодательном процессе и деятельности сейма, право назначения судей, право помилования — всё это даёт монарху возможность занимать особое положение, оказывать определяющее воздействие на работу всех властей государства. Для русского императора такое решающее положение монаршей власти было прежде всего необходимо для того, чтобы сохранять возможность контролировать положение в царстве в условиях эпизодического пребывания монарха в Царстве Польском, а не для постоянного вмешательства в дела администрации. Обещая соблюдать хартию, русский император оставил за собой право развить её органическими статутами, которые могли приниматься без участия сейма, после обсуждения в Госсовете (ст. 161 ). Только последующие изменения в статутах, или замена их новыми должны были приниматься царем совместно с сеймом ( ст.

163 ). Для императора Александра I было важно обеспечить сильную власть монарха в Царстве Польском, так как именно монарх, совмещавший в одном лице царский и императорский титул, являлся важнейшим связующим звеном между царством и Российской империей.

Тем ни менее, царская власть в Царстве Польском была ограничена конституционной хартией и законами. Правовая связанность монарха выражалась, в частности, в том, что некоторые государственные функции он должен был выполнять вместе с другими органами власти, прежде всего с сеймом. Законодательную функцию царь мог осуществлять в полной мере только с участием сейма. При этом компетенция сейма достаточно четко расписана в хартии и довольна широка. Сейм должен был обсуждать переданные ему от имени царя проекты гражданских, уголовных и административных законов, а также все изменения в компетенции властей — сейма, Госсовета, правительственных комиссий и суда. К компетенции сейма также относятся обсуждения по предложению царя вопросов налогов, пошлин, государственных повинностей, бюджета, монетной системы, набора новобранцев в армию, а также все вопросы, которые ему будут переданы Госсоветом от имени царя (ст.90, 91). В Варшавском герцогстве компетенция сейма была заметно скромнее и распространялась только на налоги, монетную систему, гражданское и уголовное законодательство. Законодательств же по вопросам государственного устройства, административное и бюджет в герцогстве составляло

исключительную прерогативу монарха. По сравнению с французской хартией 1814 года, где провозглашается общий принцип законодательной власти короля совместно с парламентом, но право издания королём распоряжений и указов никак не регламентируется, хартия Царства Польского ставит более четкие рамки для совместной законодательной деятельности сейма и монарха.

Важное место в системе власти царства занимал позаимствованный из конституции герцогства Государственный совет. В свою очередь, в Варшавском герцогстве Госсовет появился под влиянием государственных учреждений наполеоновской Франции1. Госсовет Царства Польского под председательством царя или наместника состоял из министров, членов совета, назначенных царём, референдариев, а также из специально приглашенных монархом лиц ( ст.63). В этом составе совет рассматривал следующие вопросы : обсуждение и составление проектов законов и постановлений; предание суду чиновников, за исключением подсудных верховному государственному суду; решение споров о компетенции ведомств; рассмотрение отчетов государственных органов; вопросы относительно злоупотреблений и нарушения хартии и составлении на этом основании отчета царю (ст.73). Постановления Госсовета, касающиеся предания должностных лиц суду и споров о компетенции ведомств исполнялись немедленно, а по остальным предметам передавались на утверждение царя или наместника.

Для рассмотрения текущих вопросов управления собирался так называемый административный совет из наместника, или лица его заменяющего, министров и приглашенных лиц. Решения на совете зависело от наместника, который принимал их исходя из конституционной хартии, законов и полномочий, которые он получил от царя ( ст. 66,67 ).

Отдельными вопросами управления в царстве заведовали пять правительственных комиссий : вероисповедания и народного просвещения; юстиции; внутренних дел и полиции; военная; финансов и казначейства. Во главе комиссий стояли министры. Работа комиссий строилась на основе коллегиальности, в отличии от Варшавского герцогства, где власть министра была единоличной. Это было, в определенном смысле, возвращение к положению, которое существовало в [118]

Польше по конституции 1791 года. Члены комиссий и министр в случае нарушения хартии и законов, а также распоряжений царя, подлежали верховному государственному суду (ст.76, 82 ). Предусматривала хартия ещё одного министра — министра статс-секретаря, который находясь всегда при императоре, обеспечивал связь между властями царства и монархом, а также курировал в министерстве иностранных дел империи вопросы внешней политики, если они касались царства ( ст. 81 ).

Император Александр I даровал царству право иметь армию, которой посвящен специальный раздел — титул 6 ( ст. 153 — 156 ). Польская армия сохраняла национальный мундир, знаки отличия, ордена, польский язык команд и отдельный от имперского порядок формирования и финансирования.

Важным свидетельством широкой самостоятельности царства было наличие автономной судебной системы. Титул 5 ”0 судебной власти” устанавливал основные принципы функционирования судебной системы и её основные звенья. Судебная власть провозглашалась ’’конституционно независимой". Под независимостью судей понималась свобода высказывать своё мнение при разборе дела, ”не подчиняясь влиянию ни высшей власти, ни власти министров или каким бы то ни было другим соображениям”(ст. 138,139). Судей мировых, гражданских, уголовных судов низших инстанций предусматривалось выбирать советами воеводских комиссий, остальные — назначаться от имени царя. Ни один судья не мог быть отстранён от должности иначе как по приговору суда вследствие доказанного преступления или злоупотреблений по должности. Срок полномочий выборных судей зависел от срока избрания, назначаемые царём сохраняли свой пост пожизненно (ст. 140 — 142 ).

Хартия имела специальный титул посвященый правам подданных, титул 2, который назывался “Общие гарантии”(ст. 11 — 34). Составленный в либеральном духе, титул содержал положения, отражавшие передовые для своего времени представления о правах подданных в конституционном государстве. Статьи 11 — 15 устанавливают принципы отношений в сфере вероисповеданий. Римско- католическая церковь объявляется ’’предметом особенного попечения правительства”, как религия большей части жителей царства. Провозглашается свобода и всех других вероисповеданий, и покровительство духовенству со стороны

властей. Католической и униатской церкви гарантировалось кроме этого наделение земельной собственностью из государственных владений, которая должна была составить им материальное обеспечение. Предусматривалось представительство католического и униатского духовенства в сенате. Для христиан всех конфессий гарантировалось равенство в пользовании гражданскими и политическими правами. В хартии Людовика XVIII католическая религия церковь прямо названа государственной религией, хотя содержание из государственной казны было предусмотрено для всех христианских конфессий’. Император Александр I, не объявив католическую церковь государственной религией царства, фактически предоставил ей статус таковой.

Хартия закрепила и другие гражданские права. Объявлялась свобода печати, в рамках закона, который ограничит злоупотребления ею. Все граждане объявлялись равными перед законом. Гарантировалась защита от произвольных арестов, никто не мог быть осуждён иначе, как на основании действующих законов и решения соответствующего суда. Наказание конфискацией отменялось. Отбывать наказание поляки должны были только в пределах царства, за исключением случаев предусмотренных законом. Признавалось право свободного передвижения, с соблюдением порядка, установленного законом. Право собственности провозглашалось священным и неприкосновенным, все нарушители данного права должны были наказываться государством. Правительство могло потребовать от частного лица уступки его собственности ”в видах общественной пользы”, но только законным порядком и за ’’справедливое и предварительное вознаграждение”. Польский народ получал, согласно хартии, народное представительство на ’’вечные времена”. Практически те же положения содержала и хартия Людовика XVIII. Своеобразный сплав консерватизма и либерализма, подразумевающий, с одной стороны, сохранение сильной власти монарха, как основы стабильности государственного порядка, с другой — признание роли представительных учреждений и гражданских свобод, поставленных в рамки закона, — всё это обусловило схожесть доктрины обеих хартий.

1 Рохау А. Л. История Франции от низвержения Наполеона I до восстановления империи (1814-1852)., СПб.,, 1865, Ч. 1, С. 18-19; Конституции и законодательные акты буржуазных государств в ХѴІІ-ХІХ веках., М., 1957.

Важное место в хартии занимал институт местного “гражданства Царства Польского”. Все гражданские и военные должности должны были замещаться только уроженцами царства или получившими права гражданства. Все государственные дела ’’без всяких изъятий” должны были производиться на польском языке. Царю предоставлялось право допускать к государственным должностям иностранцев, кроме сейма, Госсовета, судов и правительственных комиссий. Иностранец мог, согласно хартии, получить права гражданства после пятилетнего пребывания в крае, при беспорочном поведении и сделавшись собственником. Но и после этого, чтобы быть допущенным к общественным должностям, ему необходимо было выучить польский язык. Эти ограничения не касались только великих князей Российской империи, которые по желанию императора могли занимать любой государственный пост в царстве.

Итак, в 1815 году Царство Польское получило одну из самых либеральных для своего времени конституций. Император Александр I честно выполнил своё обещание придать конституционной хартии национальный характер и обеспечить полякам возможность самим участвовать в управлении царством. Анализируя положения хартии, можно выделить следующие элементы, которые характеризую положение Царства Польского в составе Российской империи :

1. Общность для царства и империи верховной власти в лице российского императора, являющегося одновременно польским царём.

2. Стабильность и неразрывность связи царства и империи, обеспеченные единым порядком престолонаследия и невозможностью без участия российского монарха изменения конституционных положений.

3. Отсутствие отдельной от империи внешней политики царства и следовательно — отдельного ведомства внешних сношений и дипломатической службы.

4. Ведущее место власти монарха в системе властей царства, которое делала невозможным конституционное функционирование всех органов власти без санкции или прямого участия монарха.

5. Наличия у царства своего законодательства, представительных органов, администрации, бюджета и финансов, судебной системы, армии, сохраняющей

национальный характер и особый статус во взаимоотношениях с имперской властью.

6. Специальное местное “гражданство”, которым обладали жители царства, система гражданских и политических прав, закрепленные в хартии.

Можно сделать вывод, что подобные элементы характерны для особой формы соединения монархических государств — реальной унии. Однако подтвердить этот вывод можно будет только поле изучения проблем функционирования государственного механизма Царства Польского и реализации положений конституционной хартии на практике.

<< | >>
Источник: Ващенко Андрей Владимирович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ( 1815— 1830 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2000. 2000

Еще по теме § 2 Основные положения конституционной хартии Царства Польского.:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -