<<
>>

§2. Деятельность органов исполнительной власти и администрации.

Статья 35 конституционной хартии Царства Польского гласила: “ Правительство зиждется в особе царя. Он отправляет во всей полноте функции исполнительной власти. Всякая исполнительная и административная власть исходит токмо от него1.” Царь обладал широкими и решающими полномочиями в формировании всех органов исполнительной и судебной власти, именно от него зависел выбор направлений развития внутренней политики и внешних отношений царства, деятельность всех его органов.

Однако временный характер пребывания монарха в Царстве Польском, а также желание предоставить полякам возможность самим решать вопросы внутреннего управления обусловили вполне самостоятельный характер деятельности органов исполнительной и судебной власти в Царстве Польском.

Когда царь отсутствовал в царстве, он поддерживал связь с органами власти края через постоянно пребывающего при его особе министра статс-секретаря Царства Польского, исполняющего роль посредника между монархом и правительственными учреждениями царства. Министром статс-секретарём ещё в 1815 году Александр I назначил Игнатия Соболевского, до этого бывшего временным министром внутренних дел царства. Схожую с министром статс- секретарём функцию имел императорский комиссар при административном совете царства Николай Новосильцев, который присутствовал на заседаниях совета и информировал императора о его решениях и вообще о деятельности администрации царства. Польские исследователи обычно подчеркивали, что должность императорского комиссара была неконституционной, так как отсутствовала в [200]

конституционной хартии 1815 года1. Но, во-первых, конституция не устанавливала полный перечень чиновников и должностных лиц, назначать которых согласно статье 40 хартии был уполномочен царь. Во-вторых, императорский комиссар фактически являлся представителем имперской власти, так как он не имел каких либо властных полномочий в административном совете и его главной задачей было следить за тем, чтобы в царстве не нарушались интересы Российской империи и информировать об этом монарха.

Реальный политический вес Новосильцева делал его достаточно влиятельной фигурой даже без точно очерченных полномочий.

Особая роль в царстве принадлежала также главнокомандующему армией Царства Польского великому князю Константину Павловичу, который одновременно был командующим русскими войсками в западных губерниях. Его положение как брата правящего императора и цесаревича, конечно не могло не сказаться и обусловило важную роль великого князя как в работе военного ведомства царства, так и в деятельности административного совета.

Существовавшая потребность обеспечить реализацию интересов Российской империи в царстве сделала необходимым наличие некоторых имперских учреждений, работавших в Царстве Польском. К таковым учреждениям относятся: канцелярия министерства иностранных дел империи, находящаяся в Варшаве; провиантское комиссионеров, для снабжения русских войск дислоцированных в царстве; представительство по торговым и таможенным делам; с 1823 года агент министерства финансов Российской империи и некоторые другие.

Общая связь учреждений царства и империи осуществлялась, как уже было сказано, через министра статс-секретаря царства. Уточнялся этот порядок несколько раз. В январе 1817 специальным указом связь по военным делам было предписано осуществлять не через министра статс-секретаря, а через начальника Генерального штаба Российской империи и соответственно начальника Генерального штаба Царства Польского[201][202]. Для соседних с царством губерний в феврале 1817 года был установлен упрощенный порядок сношений — прямо с властями соседних польских

воєводств или с центральной администрацией царства1. Но, видимо, недоразумения ещё случались и в указе от 31 мая 1820 года ещё раз объяснялось, что Царство Польское не есть заграничное для России и поэтому дела из губерний, касающиеся царства необходимо направлять не в министерство иностранных дел империи, а тому российскому министру, к кому по компетенции это дело относится, а уже он будет связываться через министра статс-секретаря с соответствующим ведомством в царстве[203][204].

Таким образом обеспечивалось включение органов власти Царства Польского в единую систему государственного механизма Российской империи, с сохранением их особого статуса.

Центральным органом власти и управления в царстве был позаимствованный из опыта Варшавского герцогства Государственный совет (Rada Stanu), который пришел в герцогство, как уже отмечалось ранее, из опыта французского государства. Госсовет разделялся на общее собрание Госсовета и административный совет. Состав и компетенция совета подробно были рассмотрены во второй главе. В отличии от общего собрания Госсовета, решения которого распространялись на широкий круг вопросов власти и управления, административный совет согласно хартии был консультативным органом, который собирался когда требовалось принять решения выходившие за пределы компетенции отдельного министра. Все члены административного совета имели совещательный голос, решало только мнение наместника. На практике, из-за того что сейм фактически не занимался законодательством по административным вопросам, многие решения административного совета стали восполнять этот пробел и сохранили свое действие и нормативное значение даже после ликвидации самостоятельности Царства Польского. После смерти наместника Йозефа Зайончека в 1826 году, чья должность осталась вакантной, решения в административном совете принимались коллегиально, а сам совет превратился в важный правительственный орган.

Непосредственное управлением страной осуществлялось правительственными комиссиями и наместником. Пост наместника, а Варшавском герцогстве подобный пост назывался “вице-король”, неожиданно для многих был отдан императором

Александром I не князю Адаму Чарторыйскому, которого все прочили на эту должность, а генералу Зайончеку. По воспоминаниям современников, А. Чарторыйский был совершенно ошеломлен этим решением императора. Когда князь Адам вышел из кабинета Александра I с этим известием, он был совершенно не в себе и еще долго ходил по приемной , пытаясь успокоиться.

Император предпочел служаку Зайончека, даже с его участием в восстании Костюшко и службой Наполеону, чем слишком влиятельного и популярного в царстве князя Чарторыйского. Этим принижалось политическое значение поста наместника, который должен был быть не только предельно лоялен, но и служить простым исполнителем указаний монарха. Йозеф Зайончек вполне оправдал эти ожидания императора и, не смотря на свое бурное прошлое, был вполне надежен и исполнителен. То, что Николай I не станет назначать в 1826 году нового наместника, врядли можно объяснить его недоверием к этому посту, скорее, привыкший принимать все решения самостоятельно и после знакомства со всеми деталями дела, император, никогда не интересовавшийся до восшествия на престол делами Царства Польского и не знающий хорошо никого из местных деятелей, просто пожелал отложить этот вопрос, передав полномочия наместника административному совету. Совет вполне справлялся с этими функциями, и в дальнейшем этот вопрос не поднимался. Какого-либо ограничения конституционных прав царства здесь не было, так как статья 72 хартии прямо предусматривала право монарха не назначать наместника.

Правительственным комиссиям, занимавшихся согласно своей компетенции, различными областями управления и хозяйства царства, были подчинены так называемые генеральные дирекции (почт, горного дела, лесов и национальных имуществ и т. д.). Консультативные функции для правительственных ведомств выполняли различные советы, как общепольского, так и местного уровней — советы медицинские, строительства, общий совет торговли и ремесла при правительственной комиссии внутренних дел и полиции, различные благотворительны советы. Не являясь формально специальным звеном административного управления, подобные органы играли достаточно важную роль, привлекая к государственной деятельности широкий круг профессионалов и

представителей общественности, с рекомендациями и советами которых не могли не считаться чиновники. В восьми воеводствах, на которые было поделено Царство Польское, управление находилось в руках коллегиальных воеводских комиссий.

Роль воеводских комиссий не сводилась к простому исполнению указаний правительственных комиссий, а была вполне инициативна и самостоятельна. Они, по признанию польских исследователей, развили интенсивную экономическую и общественную деятельность посредством поддержки старых и освоения новых городов и посёлков, развития промышленности, ремесла и торговли1. Органами комиссий в округах были окружные комиссары. В городах органами управления были бургомистры с лавниками , назначаемые правительством. В Варшаве и нескольких самых больших городах назначались президент и члены городского совета[205][206]. Также назначались, согласно распоряжению наместника, из местных помещиков войты в гминах[207]. В компетенцию войтов входили самые разнообразные обязанности: следить за исполнением законов и распоряжений властей, доводить их до сведения населения. Принимали войты участие в установлении опеки, для чего им было предоставлено право собирать семейный совет и председательствовать на нём. Имели они так же право разбирать мелкие гражданские споры, оспорить решения войта можно было в суде[208]. Своеобразным органом общественного контроля за деятельностью администрации были воеводские советы, выбираемые из представителей шляхетских сеймиков и гминых собраний (в соотношении 2 к 1). Эти советы имели право, согласно хартии, избирать судей для низших судов, содействовать в составлении списков кандидатов на административные должности и заботиться об интересах воеводства (ст. 137). Право избрания судей не было реализовано, а остальные права воеводских советов выражались в представлении в правительственные инстанции общих замечаний о нуждах царства, а также в донесениях о злоупотреблениях со стороны отдельных чиновников.

В Царстве Польском существовало пять правительственных комиссий, возглавляемых министрами. В отличии от Варшавского герцогства, где министерства

действовали по принципу единоличной власти и ответственности министра, в царстве предусматривалось возвращение к принципу коллегиальности, как в правительственных комиссиях бывшей Речи Посполитой.

Правда, министр имел решающий голос, в случае если мнения членов комиссии разделились, а на практике, многие министры, например тот же Друцки-Любецкий, практически оказывали определяющее влияние на деятельность своих комиссий. В конституционной хартии правительственные комиссии были перечислены в таком порядке: комиссия вероисповеданий и народного просвещения; комиссия юстиции; комиссия внутренних дел и полиции; комиссия военная; комиссия финансов и казначейства. Регулировалась деятельность правительственных комиссий органическим статутом, подписанным монархом 17 октября 1816 года.1

Огромную роль в развитии экономики и финансов Царства Польского сыграла названная пятой комиссия финансов и казначейства. В 1815 году комиссию возглавил Тадеуш Матушевич, друг А. Чарторыйского, управлявший комиссией до своей смерти в 1819 году[209][210]. Связанный с кругами польских магнатов- землевладельцев, Матушевич проводил политику поддержки интересов прежде всего крупных землевладельцев, обеспечивая продления моратория на выплату долгов по закладным на имения шляхты и благоприятный режим для вывоза польской пшеницы в Пруссию, которая была главным торговым партнёром царства. При нем получила развитие система Варшавских ярмарок, куда по низким пошлинам привозились промышленные изделия из европейских стран, в основном из той же Пруссии[211]. Слабое развитие промышленности царства и низкая покупательная способность населения приводили к постоянному росту недобора податей и к дефициту бюджета. Положение мало изменилось при приемниках Матушевича — В. Соболевском, а затем Я. Венгленьском. Весной 1821 года в рескрипте Александра I по поводу финансов Царства Польского, император даже пригрозил лишить поляков

финансово-экономической самостоятельности, если они не смогут сами содержать государственный аппарат и армию1.

Положение стало меняться в 1821 году, когда комиссию возглавил К. Друцки- Любецкий, последовательный сторонник политики протекционизма и развития промышленности Царства Польского. Друцки-Любецкому удалось добиться от Александра I восстановления в 1822 году таможенной границы между царством и Россией, которая была упразднена в 1819 году, а российские таможни были вынесены на внешние границы Царства Польского[212][213]. Был также отменён, действовавший с 1820 года единый таможенный тариф для России и Царства Польского[214]. Отменил Друцки-Любецкий и привилегии для участников Варшавских ярмарок, которые так щедро раздавали его предшественники на этом посту. Он считал, что без защиты со стороны государства молодая промышленность царства не выдержит конкуренции с европейскими товарами. Режим свободной торговли был выгоден польским помещикам, вывозившим в.Европу своё зерно, но подрывал развитие собственной промышленности Царства Польского.

Экономическая программа Друцки-Любецкого включала в себя следующие положения: 1) восстановление платежеспособности населения и устранение дефицита бюджета; 2) таможенный протекционизм; 3) стимулирование развития промышленности с помощью, в том числе, и прямого участия государства в создании новых предприятий; 4) упорядочивание кредитных отношений, создание Польского банка; 5) поддержка внутренней торговли; 6) улучшение путей сообщения; 7) развитие профессионального обучения; 8) рост городов1.

Устранение дефицита бюджета Друцки-Любецкий проводил резко улучшив собираемость налогов, привлекая при необходимости даже армейские части для сбора недоимок. В Царстве Польском существовала сложная система налогообложения, большое значение имели многочисленные косвенные налоги. Основными прямыми налогами были офера (поземельный налог) и подоходный, который платили все, кто не платил поземельный. Все квартировладельцы платили

ещё квартирный налог, который шёл на устройство помещений для армии и зависел от размеров доходов квартировладельца. Существовал особый билетный налог, который с 1824 года уплачивал каждый еврей, приезжавший в Варшаву. Друцки-Любецкий отдавал на откуп основные некоторые государственные монополии, такие как продажа соли, табачная монополия, потребительский налог. Доходы с таких откупов возросли в двадцатые годы в несколько раз[215][216]. Как дополнительное средство пополнения бюджета использовалась продажа национальных имений. К 1831 году не только был устранён дефицит бюджета, но и превышение доходов над расходами составило более 2 млн. злотых.

Развитие промышленности было одной из главных забот Друцки-Любецкого. Благодаря покровительственным тарифам, введённым с 1822 года, удалось уберечь польский рынок от излишней конкуренции товаров из Европы и в то же время сохранить огромный российский рынок для польской промышленности. Так, например, за ввезённое в Россию польское сукно в 1828-1830 годах было заплачено по льготному тарифу в виде пошлины 1 млн. 400 тысяч рублей, а если бы действовал обычный тариф сумма таможенных сборов составила бы 74 млн. 541 тысячу рублей[217]. Российское правительство не опасалось конкуренции со стороны промышленности Царства Польского и император Александр I постоянно шёл навстречу просьбам администрации царства в этих вопросах. Ещё в 1819 году, в записке министру финансов Российской империи Д.А. Гурьеву, обсуждая проблему введения нового таможенного тарифа и заключение торговой конвенции между Россией и Пруссией, император писал: “ ... Совершенно необходимо сделать так, чтобы связать торговые интересы обеих стран, но не ущемлять интересов страны, которая недавно присоединена к России”[218].

Согласно именному указу от 1 августа 1822 года о торговых сношениях между Россией и Царством Польским устанавливалось беспошлинное перемещение между Россией и царством сырья, изделия, изготовленные из собственного сырья облагались льготной пошлиной в 1 %, а из иностранного сырья — 3 %. Вводился

также временный (на три года) запрет на ввоз в Россию польского сукна и хлопчатобумажных тканей, а российское сукно и ткани облагались для ввоза в царство высокой 15 % пошлиной. Также высокой 25 % пошлиной облагался ввоз российского сахара в царство, что призвано было защитить растущую сахарную промышленность в Царстве Польском. Запрещались к ввозу предметы, составляющий “исключительный доход” (монополию) и того и другого “государства” (так в тексте указа)1. Властям соседних с царством российских губерний пришлось в связи с этим принять меры, чтобы присечь, например, такую практику, когда предприимчивые шинкари из Царства Польского открывали свои заведения рядом с границей российских губерний и продавали свою водку российским обывателям, лишая российскую казну законных прибылей. Чтобы этого избежать было предписано строить такие заведения подальше от границы.

Для обеспечения торговых отношений между царством и Россией в Варшаве работал генеральный агент министерства финансов Российской империи с соответствующим штатом. Главными предметами польского ввоза в Россию были шерстяные ткани и изделия, зерно и скот, а после 1825 года ещё и изделия металлообрабатывающей промышленности. Из России в Царство Польское везли хлопчатобумажные ткани, железную руду, кожу, галантерейные изделия, мёд, воск, лён и т.д. Если ещё в начале двадцатых годов первым торговым партнёром царства была Пруссия, а Россия только немного опережала находящуюся на третьем месте Австрию, то к концу этого периода Россия по многим показателям стала главным торговым партнёром поляков, а Пруссия сохраняла первое место по объёму торговли только благодаря большому объёму вывоза хлеба из Царства Польского[219][220]. Польский ввоз в Россию в 1823 году составлял 2659 тыс. руб., а в 1830 — уже 8051 тыс. руб. Русский экспорт в Царство Польское в этот же период вырос с 1656 тыс. руб. до 7953 тыс. руб.[221]

Друцки-Любецкий стимулировал развитие польской промышленности с помощью различных мер. С 1821 года новый патентный порядок разрешений на

ремесло и предпринимательство фактически игнорировал цеховую систему, сохранявшуюся в городах1. В 1825 году Друцки-Любецкий добился перевода в ведение своей комиссии Горного департамента и постоянно выступал против допущения иностранного, то есть в основном прусского, капитала в добывающую промышленность, предпочитая увеличивать государственные инвестиции в эту отрасль. Некоторые растущие города министр освобождал на время от налогов. Подобные меры не всегда встречали поддержку депутатов на сеймах, которые, как те же “калишане”, ориентировались на традиционную помощь землевладельческому классу, то есть шляхте, и выступали за режим свободной торговли. В проведении своей политики Друцки-Любецкий опирался в основном на поддержку Петербурга и пользовался полным доверием Александра I, а потом и Николая I.

Друцки-Любецкий желал навести порядок и улучшить положение в сельском хозяйстве, но не хотел идти на поводу польских помещиков, которые мечтали за счёт средств казны решить проблемы своей многолетней задолженности по ипотечным кредитам. Не желая пускать на эти цели средства от продажи национальных имений, министр финансов предложил осуществить помощь помещикам, заложившим свои имения, путём принудительной конверсии долгов в закладные листы Земского кредитного общества, основанного ещё в 1821 году, но развернувшего свою деятельность после принятия на третьем сейме устава общества в 1825 году. Друцки- Любецкий специально подождал, когда неоплатные должники продадут свои имения с молотка и только тогда добился от сейма принятия устава и начал реальную помощь землевладельцам[222][223].

Так же по инициативе Друцки-Любецкого и по высочайшему повелению в январе 1828 года началась деятельность Польского банка[224]. Банк сделался эмиссионным, проводил операции по поручению казны, заведовал крупными промышленными предприятиями (их называли банковскими), осуществлял коммерческие, торговые, вексельные и ссудные операции, принимал деньги на хранение и т.д. Интересно отметить, что с разрешения правительства Польский банк

выкупил различные долговые обязательства, возникшие ещё в период Варшавского герцогства, такие как облигации для строительства укреплений в предместьях Варшавы (их строили тогда против русской армии), выпущенные ещё в 1807 году, и даже боны, выданные французской армией в уплату за продовольствие и фураж1. Вообще, русское правительство добросовестно относилось к свои обязательствам погасить долги польской казны. Так, в 1824 году, Дибич, в своем обращении к Нессельроде, просил разобраться с векселем польского короля, выданным ещё в 1793 году, так как другие, по его словам, все уже оплачены[225][226].

Большое внимание уделялось развитию путей сообщения и городов. В 1822 году было закончено строительство первого мощеного шоссе в предместье Варшавы, в 1823 году завершилось строительство Брест-Литовского шоссе, а в 1829 году начато строительство ещё шести новых трактов. Кроме экономического, это строительство имело и военное значение, так как России необходимо было иметь хорошую системе коммуникаций, если бы возникла необходимость выдвижения в этот район русской армии. Важнейшее значение имело начавшееся в 1825 году строительство Августовского канала через Неман к Балтийскому морю, которое было закончено уже в 1839 году.

Успешное экономическое развитие привело не только к быстрому росту населения царства — за 15 лет на 30 % (с 3 млн. 200 тысяч до 4 млн. 200 тысяч), но и к изменению соотношения между городским и сельским населением: в 1816 году горожане составляли 19,5 % населения, а в 1827 году уже 21,5 %[227].

Можно вполне согласиться с выводом исследователя экономики Царства Польского в конституционный период Обушенковой, что всё это время поляки имели инициативу и самостоятельность в выборе направления экономического развития1. И, думается, нужно добавить, что российское правительство не только старалось не ущемлять экономических интересов Царства Польского, но и шло на установление благоприятного для поляков режима экономических связей между царством и Россией. Показательно в этом отношении решение русских властей, которое было

принято в 1827 году (уже в правление Николая I), относительно спора возникшего между польским и русским почтовыми ведомствами. Поляки считали, что русский почтовый департамент должен оплачивать в казну Царства Польского за транзит через царство почтовых отправлений из России в Европу. Российские почтовики не хотели платить, ссылаясь на то, что в подобной просьбе было уже ранее отказано почтовому ведомству Финляндии, а царство находится в таком же отношении к России, что и княжество. Власти царства согласились с этим, но просили учесть, что из Финляндии письма “больше никуда не идут”, а через царство — во все европейские страны. В конце концов, по высочайшему повелению, русскому почтовому ведомству было предписано платить за отправления, но и польские, следующие через империю, подлежали оплате[228][229].

Правительственную комиссию внутренних дел и полиции весь конституционный период возглавлял Тадеуш Мостовский. На комиссию было возложено обеспечение общественного порядка и безопасности, охрана личности и собственности, забота о развитии земледелия, промышленности, ремесла, торговли, почтовое дело, организация набора в армию, дела городов, содержание государственных зданий и сооружений, дорог и путей сообщения и т.д. Как и все другие правительственные комиссии, комиссия внутренних дел составляла списки кандидатов на занятие государственных должностей. В состав комиссии входили три дирекции: общей администрации; полиции; почт, искусств, ремесла и торговли. В 1817 году, для улучшения руководства экономическим развитием края, при комиссии был создан Совет строительства, землемерного дела, промышленности и путей сообщения. В своей деятельности правительственная комиссия внутренних дел и полиции, благодаря своей широкой компетенции, тесно взаимодействовала со всеми правительственными ведомствами, как центральными, так и на местах.1

Первой в перечне правительственных комиссий хартия называет комиссию вероисповеданий и народного просвещения. Сначала министром-начальником этой комиссии был Станислав Костка Потоцкий, бывший в Варшавском герцогстве председателем правительства. После его отставки в 1821 году министром стал

Станислав Грабовский, внебрачный сын Станислава Августа. Период до отставки Потоцкого известен как либеральный и антиклерикальный, сопровождавшийся быстрым ростом количества учебных заведений в Царстве Польском. В 1816 году в Варшаве был основан университет, состоявший из пяти факультетов: теологии, права и администрации, медицинский, философский, искусства. В 1818-1830 годах варшавский юридический факультет закончили 1880 человек[230][231]. В 1818 году при университете было открыто отделение строительства и межевого дела, в этом же году начала деятельность варшавская школа лесного хозяйства. Открывались в этот период и другие учебные заведения: горный институт в Кельцах, лютеранская духовная семинария, школа еврейских раввинов, 12 воеводских и 17 окружных гимназий, около 900 начальных школ, для детей бедноты работали также воскресные ремесленные школы.

Известный своей неприязнью к клерикалам, Станислав Потоцкий подготовил в 1817 году указ, подписанный царём 18 марта, который устанавливал надзор за католической церковью со стороны комиссии вероисповеданий и народного просвещения. Это вызвало большое недовольство со стороны духовенства[232].

Александр I по отношению к католической церкви проводил политику, в которой отражались его взгляды, получившие оформление после войны с Наполеоном в виде концепции “евангельского государства”[233]. Эта концепция провозглашала приоритет общехристианских ценностей над конфессиональными, а общегосударственных над национальными. Основной задачей религии должно было стать воспитание совершенствующейся нравственности как основы новой гражданственности[234]. Поэтому Александр I хотел, с одной стороны, поддерживать в царстве авторитет католической церкви, как религии подавляющего большинства поляков, а с другой стороны — ослабить влияние на католическую церковь в Царстве Польском римского двора.

С 1818 года, по просьбе Александра I, архиепископ Варшавский получил от Рима сан примаса, главы католической церкви в царстве1. Дальнейшие планы русского императора состояли в том, чтобы добиться автокефальности имперских католических церквей и подчинить их управление российской государственной системе, полностью устранив власть римского престола над ними[235][236]. В 1817 году в России было учреждено министерство духовных дел и народного просвещения с подчинённой ему католической коллегией. Подобная система уже существовала в Царстве Польском. Однако добиться от папы Пия VII разрешения на автокефальность не удалось ив 1818 году между папой и императором Александром I был подписан конкордат относительно католической церкви в Российской империи. Отношения с римским двором ограничивались тремя главными предметами, на которые требовалось разрешение папы: 1) посвящение епископов, 2) увольнение от монашеских обетов, 3) дозволение браков в близких степенях родства[237]. Епископы назначались императорскими указами с последующим получением папской буллы на посвящение. На протяжении полувека был только один случай, когда папа отказал в посвящении. Император назначил в 1816 году суффраганом Житомирским каноника Лабунского, а папа не подтвердил своей буллой назначение. Переговоры по этому вопросу тянулись до 1820 года, потом были прерваны и суффраган оставался в должности до своей смерти в 1831 году[238]. Православное духовенство в Царстве Польском подчинялось непосредственно Св. Синоду в Петербурге. Указ об этом был издан только в 1827 году, чтобы, как было сказано в тексте указа, дать православной церкви в царстве руководство, которого она была лишена все время после образования Царства Польского.[239] В следующем году, согласно высочайше утвержденному положению, по соглашению между Св. Синодом и властями Царства Польского, будет разделена компетенция православных епископских судов и правительственной комиссии царства. Дела разделялись на три категории: 1)

решаемые епископскими судами, 2) решаемые епископскими судами совместно с властями, 3) решаемые ведомствами царства1.

Когда на сейме в 1825 году были внесены изменения в закон о браке и разводе, римский двор попытался вмешаться, считая, что юрисдикция гражданских судов в делах о разводе противоречит установлениям католической церкви. Примас Царства Польского архиепископ варшавский Скаржевский в послании папе римскому ссылался на то, что похожий порядок существует в Австрии уже много лет, но это никогда не вызывало возражения Рима. Объясняя свою позицию, примас просил разъяснений[240][241]. Ответ, который папа римский направил духовенству Царства Польского через российского посла в Ватикане А.Я. Италинского, не удовлетворял российское правительство и российский император распорядился не передавать ответ Рима примасу, о чем и было через русского посла в Ватикане доведено главе католической церкви[242].

Не сумев добиться полной самостоятельности католической церкви в царстве и империи от Рима, российские власти не пытались как-либо ущемить её права и по прежнему гарантировали сохранение материальных основ её деятельности. В 1818- 1819 годах по поручению императора примас Царства Польского Мальчевский проводил устройство епархий, сократив более сорока малочисленных и бедных монастырей. После прошений, которые направляли монахи и духовенство императору Александру I, некоторое из закрытых монастырей были восстановлены. К концу царствования Александра I в Царстве Польском было 197 монастырей (155 мужских и 42 женских)[243].

В 1820 году по указу императора из империи, в том числе и из Царства Польского, были изгнаны иезуиты, а их имения и имущества конфискованы[244]. Делалось это с ведома и при поддержке римского двора, а в самом царстве эти меры проводил и поддерживал давний недруг иезуитов министр вероисповеданий и народного просвещения Станислав Потоцкий, который давно боролся с влиянием

иезуитов в системе образования. В 1821 году в деятельности комиссии вероисповеданий и народного просвещения произошли перемены. Изданный 14 августа 1821 года органический статут комиссии вероисповеданий и народного просвещения давал большинство мест в коллегии католическому духовенству, то есть фактически ставил теперь систему образования под контроль клерикалов.1 После ухода с поста министра С. Потоцкого комиссию возглавил С. Грабовский, человек консервативных взглядов. При нём значительно усилилась деятельность цензурного комитета при комиссии во главе с Ю. Шанявским. Работа этого комитета привела к тому, что практически все либеральные издания после 1823 года прекратили существование[245][246]. Вместе с тем продолжалось развитие сети специальных учебных заведений — в 1823 году была открыта школа гражданских инженеров дорог и мостов.

В целом, деятельность комиссии вероисповеданий и народного просвещения способствовала подъёму системы образования в царстве и откликалась на те потребности, которые были связаны с экономическим развитием страны. Отразился на деятельности комиссии и тот поворот в сторону охранительных начал и религиозности, который в начале двадцатых годов стал очевиден в политике Александра I, а потом и Николая I. Так, в 1830 году указом российского монарха была введена правительственная должность куратора университета, который одновременно был помощником министра и председательствовал в отделе общественного воспитания правительственной комиссии.[247] Подобная политика российского императора встречала поддержку и понимание среди многих деятелей администрации Царства Польского, таких как Й. Зайончек, К. Друцки-Любецкий, С. Грабовский, М. Гауке, Ю. Шанявский и др., которые стремились к конструктивному взаимодействию с российской властью и связывали национальное возрождение польского народа с Россией.

<< | >>
Источник: Ващенко Андрей Владимирович. ПРАВОВОЙ СТАТУС ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ( 1815— 1830 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва, 2000. 2000

Еще по теме §2. Деятельность органов исполнительной власти и администрации.:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -