<<
>>

Установление фактов

269. На первый взгляд, док азотельтево предстадляется логичным механизмом, который позволяет проверить ре­альность факта или утверждения. Такое представление о доказательстве . если и не ложно, в то же время не полно, поскольку в нем не учитывается контекст и цель процеду­ры судебного доказательства, которые делают его отлич­ным от научного доказательства.

В юридических вопросах доказательство имеет целью не столько установить объек­тивную реальность, сколько убедить судью. Поиски дока­зательств ведутся не в тиши научных лабораторий, а в атмосфере кипения страстей, характерной для судебного процесса. Доказательство должно быть приведено в пре­делах разумного срока, ' необходимого для принятия како­го-то решения, и должно рассматриваться как достаточ­ное или недостаточное, потому что судья не имеет права отказаться отправлять правосудие (чтобы не попасть под действие соответствующего правила, карающего за отказ в правосудии). Юридическое доказательство не является, в отличие от научного доказательства, действием одного и

(1) М. Virally, loc. cit.

того же лица, которое его и производит, и получает; оно вытекает из состязания нескольких лиц, судьи и сторон (1). Имея главной целью формирование определенного убежде­ния у судьи, судебное доказательство в течение длительного времени, по меньшей мере в сфере уголовного права, харак­теризовалось как “мистическое доказательство”.

В условиях первобытных обществ доказательство при­нимает форму обращения к сверхъестественным силам, которые должны указать на виновного; такое доказатель­ство состоит из ордалий, то есть испытаний, которым под­вергаются подозреваемые с целью выяснения истины и которые рассматриваются как “суд Божий”: тот, кто выхо­дит победителем в результате испытаний, доказывает та­ким образом, что Бог указал на него как на того, кто гово­рит правду или стоит за правое дело.

На Западе ордалии практиковались вплоть до Латранского собора (1215) ив настоящее время практикуются в ряде примитивных об­ществ. Клятва имеет под собой такую же идейную основу.

В развитых обществах на смену системам мистических доказательств постепенно приходят системы рациональных доказательств.

Запрет пыток и отказ в сфере уголовного права от та­кой роли признания, когда оно определяло исход дела, сви­детельствуют о таком прогрессе.

Научный прогресс и использование лабораторных тех­нологий показали — как в сфере уголовного права, так и в сфере гражданского права — хрупкость свидетельств, ценность косвенных доказательств (улик), эффективность новых видов доказательства, которые больше не нацелены только на убеждение судьи, но в большей мере — на уста­новление объективной истины. Тем не менее по-прежнему используются две концепции доказательства, и выбор за­висит от того, ограничивается ли доказательство форми-

(1) Н. Levy-Bruhl, “Aspects sociologiques du droit ”, (Ed. M. Riviere et Cie. 1995), pp. 113 et s.

рованием определенного мнения у судьи, основанного на комплексе сведений, которые могут быть ему предоставле­ны, или для доказательства требуются подлинные матери­альные свидетельства, которые могут быть прямыми или косвенными в зависимости от соответствующих предус­тановлений. Но так или иначе проблема доказательства остается фундаментальной, хотя часто не вызывает ника­ких споров, и особенно для случаев тяжбы. При рассмот­рении любых дел недостаточно иметь основания, быть об­ладателем какого-то права или просто находиться в неко­торой юридической ситуации; необходимо это доказать; за отсутствием доказательств все будет происходить так, буд­то права или ситуации не существовало, или все будет свидетельствовать о вине фактически невиновного. Право и доказательство — это несовпадающие понятия, самосто­ятельность которых тем больше, чем меньше свобода дока­зательства и чем труднее условия приведения доказатель­ства. Поэтому можно предположить, что чем более гибко ' право сторон на доказательство, тем у доказательства боль­ше шансов приблизить решение к истине.

В то же время необходимо помнить о том, что свобода создает благопри­ятные условия для злоупотреблений, умалчиваний и при­ведения ложных доказательств: ложные свидетельства, подделка документов, фальсификации процедур регист­рации... При этом не существует общего закона. Следова­тельно, необходимо, учитывая особый характер материала, корректировать право на приведение доказательств и, в частности, принимать во внимание способность фактов в соответствии с их природой поддерживать доказательство или противостоять ему. Некоторые факты недоступны для доказательства из-за отсутствия достаточно надежных средств исследования. Другие ускользают от доказатель­ства в силу того, что совершаются без свидетелей, не остав­ляют следов, скрываются свидетелем ради сохранения профессиональной тайны, трудно поддаются оценке, стал­киваются с проблемой личной совести... В случаях, когда

привести доказательство невозможно или крайне затруд­нительно, право отказывается от доказательства и обра­щается к принципам презумпции (Б), эффективность ко­торых зависит от предмета доказательства (А).

А • Предмет доказательства ....................................... ■■■ ■

270. Пробрема предмеда докдзательства относится тс разряду классических. Доказательство, которое приводит­ся сторонами, затрагивает только элементы фактического плана. “В обязанность сторон не входит доказывать суще­ствование или характер действия юридических правил, которые должны быть применены к данным элементам”: Знать право — предназначение судьи, и если стороны ссылаются на определенные правила, то делается это толь­ко для того, чтобы побудить к их применению, но не для того, чтобы доказать их существование. Действительно, пре­тензии сторон опираются на две разновидности элемен­тов. Элементы фактического плана, “структура факта”, за­висят от сторон, определенное участие в выяснении этих элементов принимает судья, причем данная функция су­дьи по-разному регламентируется различными правовы­ми системами.

Эти элементы представлены юридически­ми фактами и актами, которые служат основанием для претензий и с которыми связано начало процесса. Право­вые элементы — это юридические правила, которые могут быть применены к данным фактам. Однако четкость тако­го различения факта и права нарушается, когда речь идет о применении иностранных законов, правил, составляю­щих обычай, или правил деловой практики. Презумпция знания права французским судьей прекращает действовать, и судья не обязан исследовать ни содержание иностран­ного юридического правила, ни содержание правил дело­вой практики. Существование и содержание правил долж­ны устанавливать стороны, которые на эти правила ссы­лаются. Прежде всего стороны должны пользоваться ино­странным правом, когда его применение предписывается 503

правилами, которые регулируют ситуации конфликта за­конов. Стороны должны доказать содержание таких пра­вил, используя все средства и главным образом при помо­щи “обычных сертификатов”, источником которых явля­ются юрисконсульты и официальные органы иностранно­го государства. В настоящее время сведения о содержа­нии правовых документов иностранных государств пре­доставляются органам судебной власти на основании ев­ропейской конвенции от 7 июня 1968'г. Что касается пра­вил деловой практики и обычаев, их содержание, также с привлечением всех средств, должен устанавливать тот, кто на них ссылается. Несмотря на относительную неправомер­ность привлечения норм иностранного права, а также обы­чаев, правил деловой практики в качестве элементов фак­тического плана, они имеют отношение к предмету права.

271. Какие факты отн осятся в таком случае ч ф актам, которые необходимо доказывать? Это только спорные факты. “Факт, признанный и не оспариваемый, не нужда­ется в доказательстве” (1): Он считается истинным. При­менение такого принципа может вызвать искаженное пред­ставление объективной действительности, но, как правило, предполагается, что стороны должны владеть “структурой фактов”, относящихся к их процессу, и что, исключая слу­чаи преступного сговора сторон, судья по гражданским делам не обязан контролировать фактические ситуации, относительно которых сторонам удалось договориться.

Ироме того, принцип приведения доказательства распрос­траняется только на факты, имеющие отношение к делу и допущенные к рассмотрению. Приемлемость доказатель­ства зависит от его соответствия общей правовой системе. С одной стороны, юридическая система в некоторых слу­чаях запрещает привлечение некоторых видов доказатель­ства во имя высших ценностей и ради сохранения обще-

(1) Н. Motoulsky, op. cit.; J. Ghestin et G. Goubeaaux,op. cit., nos 574 et s.; Art. 6 Nouveau C. Pr. Civ.

ственного порядка: принцип силы судебного постановле­ния запрещает оспаривать окончательные решения; в те­чение длительного времени французский закон запрещал установление родственных связей для незаконнорожден­ных. С другой стороны, право на доказательство может либо происходить из системы, гарантирующей большие свободы, где стороны, при отсутствии иерархии принци­пов, имеют возможность свободно выбирать приемы дока­зательства, либо принимать вид такой системы легального доказательства, которая ограничивает процедуру доказа­тельства определенными приемами и устанавливает пре­делы их применения: другие приемы доказательства в та­ком случае не допускаются. В англосаксонских правовых системах имеется большое число правил, которые имеют статус “exclusionary rules”, несмотря на их важность для свидетельских показаний. Французское право использует промежуточную систему, здесь выделены разделы, в рам­ках которых не допускаются определенные виды доказа­тельств. Но особенно следует отметить, что доказательство какого-то факта приводится только в том случае, когда это полезно для целей процесса. Уместность Доказательства, критерий, вытекающий из принципа процессуальной эко­номии, предполагает адекватность предмета доказательства предмету тяжбы. Приводимые факты должны быть напря­мую связаны с видом рассматриваемого дела, и их исполь­зование должно вести к корректным, с точки зрения юрис­пруденции, результатам (доказательствам). Так, судья мо­жет прибегать к доказательствам только тех фактов, на которых стороны основывают свои претензии, и к элемен­там фактического плана, которые могут оправдать их ис­пользование.

Судьи судов низших инстанций имеют в прин­ципе суверенное право оценивать уместность фактов, пред­ложенных в качестве доказательств, однако Кассационный суд Франции контролирует характер фактов, используе­мых для обоснования претензий: поэтому характер фак­тов, описываемый юридическим правилом, относится к раз-

ряду правовых вопросов. В других странах, в частности в странах Латинской Америки, трибуналы, наоборот, не кон­тролируют степень уместности тех или иных доказательств, что делает процесс более громоздким и способствует ма­нипуляциям, вызывающим проволочку.

Наконец оценка предлагаемого доказательства на уме­стность обусловлена характером связи между теми фак­тами, которые стороны приводят в качестве доводов, и до­казанными фактами (когда последние не совпадают с фак­тами, которые необходимо доказать, но позволяют путем умозаключений представить реальную картину событий. В таких случаях все зависит от ответа на вопрос, можно ли вместо прямого доказательства фактов использовать пре­зумпции).

Б • Прямое доказательство и презумпции ■

272. Презумпция — э то із ид юри дичедичго суждения, із силу которого и на основании установленных фактов мож­но индуктивным путем вывести другой факт, который еще не доказан. Ст. 1349 Гражданского кодекса дает определе­ние презумпции как “следствий, которые закон или маги­страт выводит из какого-то известного факта и распрост­раняет и переносит их на какой-то неизвестный факт”. Гражданский кодекс различает легальные презумпции, приписываемые законом определенным фактам и выра­жающиеся в перемещении предмета доказательства, и кос­венные презумпции, или “презумпции человека”, то есть такие способы доказательства, посредством которых судья свободно выводит факты из косвенных свидетельств и обстоятельств, делающих эти факты вероятными. В усло­виях системы, допускающей большую свободу при выборе средств доказательства, судья формирует свое внутреннее убеждение на основании свободной оценки косвенных сви­детельств и обстоятельств. Из них он выводит факты; но доказательство последних не выводится из косвенных сви­детельств напрямую, они только принимаются во внима- — 506 ------------

иие, рассматриваются. Как легальные, так и косвенные презумпции могут соответствовать ситуациям, когда фак­ты не поддаются доказательствам. Их задача состоит в том, чтобы выводить неизвестные факты из известных.

273. Легальные презумпции позволяют вывести исти­ну из факта существования другой, легко доказуемой ис­тины. Некоторые из таких презумпций характеризуются термином “ante judiciare”, и их функция ограничивается тем, что они наделяют обязанностью приведения доказа­тельства одну из сторон. Так, презумпция добросовестнос­ти обязывает того, кто ссылается на чью-либо недобросо­вестность, доказывать это (ст. 2268 Гражданского кодек­са); презумпция невиновности, действующая в уголовном праве, защищает субъектов от произвола; презумпция ле­гальности действий, разрешенных администрацией, облег­чает исполнение публичных функций. Названные презум­пции основываются на наиболее вероятной ситуации или на идее, что если их не допустить, тогда будет невозможно или очень трудно установить какие-то факты; поэтому презумпции часто становятся решающим фактором, побуж­дающим закон сделать уступку какой-то стороне из сооб­ражений юридической политики и определенных ценнос­тей, которые этот закон стремится защищать. Простые тех­нические приемы могут использоваться в высших целях и выходить за рамки поиска объективной истины или юри­дической безопасности; в отличие от них ценность легаль­ных презумпций не превосходит ту ценность, которая при­суща преследуемой ими цели (1). Они затрагивают как сущность правовой системы в целом, так и конкретное право на доказательство: изъятия из общего правила или спосо­бы передачи функции доказательства. Если закон допус­кает, что отцом ребенка, родившегося после заключения и до расторжения брака, является муж, он, следовательно, ос­вобождает ребенка от необходимости доказывать, что он

(1) F. Geny, Science et technique en droit prive positif T. III, n“ 230 et s.

происходит от мужа, что в противном случае было бы весьма трудно сделать. Закон смещает предмет доказательства, так как вместо необходимости устанавливать родство ребенка он предписывает устанавливать только факт рождения ре­бенка в момент, когда его мать была замужем, и на основа­нии этого заключает происхождение от мужа. Наконец, дан­ный закон обеспечивает легитимный характер семьи.

Следует отметить также, что область применения пре­зумпций может быть неодинаковой, • что зависит от вида презумпции — простой или неоспоримой. Простые пре­зумпции , или “jurus tantum”, в отличие от неоспоримых презумпций, называемых еще “абсолютными презумпция­ми” или презумпциями “juris et de jure”, могут опровер­гаться противоположным доказательством. Таким образом, их применение ограничивается случаями, специально пре­дусмотренными для них позитивным правом, и они при­званы облегчить задачу сторон, в интересах которых они и приняты, а также судей или административных инстан­ций, не препятствуя при этом процессу выяснения истины посредством других элементов доказательной базы. Поэто­му именно тот, кто оспаривает ситуацию, устанавливаемую презумпцией, должен привести обратные доказательства. Чем дальше идет технический прогресс и, следовательно, облегчается процедура доказательства, тем легче восста­навливать истину. Прогресс таких наук, как биология, по­зволяет теперь установить происхождение ребенка (соот­ветствующее действительности или ошибочное), позволя­ет опровергнуть презумпцию отцовства в браке в случаях, когда она искажает истину. Совершенствование способов доказательства смягчает искусственность простых презум­пций, но может также снижать эффективность юридичес­кой политики. Сохраниться последней, иногда в ущерб дей­ствительности, помогают неоспоримые презумпции, по от­ношению .к которым “не допускается никакого опроверга­ющего их доказательства” и на основании которых закон “аннулирует отдельные акты или отказывает в открытии

судебного дела”. Подлинно абсолютные презумпции, кото­рые не могут быть упразднены, даже через признание или клятву, основываются на соображениях общественного по­рядка. Например, это относится к принципу силы судебно­го постановления, который обеспечивает юридическую бе­зопасность, необходимую для того, чтобы судебные реше­ния могли получить статус окончательных.

274. Косвенные презумпции, наоборбт, предотавляют собой обычные виды доказательства. В то время как в слу­чае с легальными презумпциями переход от известного к неизвестному может быть оправдан соображениями юри­дической политики, а не только вероятностным характе­ром выводимых фактов, презумпции, проистекающие из человеческого фактора, основываются на выведении воз­можных фактов из известных обстоятельств и косвенных свидетельств. Судья всегда находится в обстановке испы­тательной площадки, и он должен использовать все, что предстает его взору, исключительно в целях формиро­вания собственного убеждения. Известно огромное ко­личество косвенных презумпций, и они применяются к самым разнообразным фактам, в то время как легаль­ные презумпции должны быть специально предусмот­рены. Они опираются на самые разные признаки, кото­рые в изобилии проявляются в ходе выяснения обстоя­тельств дела, в результате специальных экспертиз или консультаций: по длине следа тормозного пути, напри­мер, судья делает вывод о превышении скорости дви­жения автомобиля. В то же время в отношении косвен­ных презумпций судья располагает полной свободой их оценки. Приходится согласиться с тем, что законы, пред­писывающие судьям использовать “только принципи­ально важные, точные и не противоречащие общему ходу дела презумпции”, являются всего лишь обычным пре­достережением и не отменяют их свободы. Презумпции, вытекающие из человеческого фактора, приемлемы толь­ко в случаях, когда закон допускает доказательства, ос­

нованные на свидетельском показании. . Поэтому у них нет четко очерченной сферы применения.

В конечном счете процесс установления фактов, если он направлен на поиски действительности, к которой должно быть применено юридическое правило, заклю­чен в рамки юридической системы; эта система, ради того чтобы учесть самые разнообразные потребности и ограничения, другие принципы, затрагивающие самые основы права, соображения юридической политики, чис­то технические условия..., порой искажает картину ре­альной действительности. Все эти “факторы отчужде­ния” получают дополнительную силу звучания, посколь­ку усвоение факта правом предполагает, что после того, как факты будут установлены и описаны, они должны получить юридическую характеристику (квалифициро­ваны с юридической точки зрения).

<< | >>
Источник: В.И. Данилен­ко. Общая теория права / Под . общ . ред. В.И . Данилен­ко / Пер. с фр. — М.: Издательский дом NOTA BENE. 2000— 576 с.. 2000

Еще по теме Установление фактов:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -