<<
>>

Своеобразие юридического словаря

213. Необходимдя цельность юридического ело варог и специфический характер его функций объясняют его парти-

(1) R. Houin, op. cit., рр. 286 et s.

куляризм, который проистекает из способа его формиро­вания (А) и выражается в его структуре (Б).

Л. • Истоки юридического словаря —

214. Разгоаорныр язы к — э то общий фонд, из которого питается любой специальный язык. Последний постоянно развивается, принимая вид языкового ойыгчая, который, в зависимости от потребностей и складывающихся привы­чек, сохраняет разговорный словарь, уточняя или искажая смысл слов, или создает специальные термины. Принято различать два типа юридических терминов. Те, которые обозначают средства юридической техники, могут быть от­несены к результатам работы юристов и принадлежат ско­рее научному языку (юридический акт, акт передачи пра­ва собственности, презумпция, узукапия (приобретение права собственности по давности владения — прим, пер.), ка­питализация процентов...). Термины, обозначающие юри­дические институты, наоборот, ближе языку непосвящен­ных людей (брак, развод, договор...) (1). Однако такой принцип различения носит искусственный характер. Не так- то просто отличить технические средства от институтов. К )ридический словарь содержит слова, заимствованные из разговорной речи, которые изменили свой смысл по отно­шению к тому, который имели в обычном языке (отсут­ствие, исчезновение, владение, преимущество, бремя...). Есть в словаре такие термины, которые, используясь в сфере нрава, приобрели особый смысл (чистосердечность, мораль­ное право...), или термины, смысл которых автономно эво­люционирует в юридическом обиходе (собственность, пред­приятие...). Наконец, можно назвать юридические терми­ны, которые, проникнув в разговорную речь, утратили спе­цифику смысла, превратились в просторечные слова. В действительности право, заимствуя свой словарь у общего

(1) Р.

Roubier, Theorie generale du droit (2e ed. 1951), no 13.

языка, извлекает из него термины, наиболее приспособлен­ные для выражения юридических понятий с необходимой степенью точности. Однако при употреблении этих слов в их обычном смысле они не удовлетворяют требованиям, которые предъявляются к юридической технике и репре­зентации правовых концептов. В условиях юридического языка они утрачивают свой общий смысл и приобретают четко определенный смысл. Слова “бремя”, “титул”, “пре­имущество”, “стороны”, “третье лицо”, “солидарность”, “обя­занность”... в юридическом языке имеют смысл, отличный от того, который они имели или имеют в разговорной речи, откуда и были взяты. Юрист имеет в своем распоряже­нии бесконечную массу общеупотребительных понятий, не обладающих особыми чертами, как, например, рождение, смерть, использование вещей... Затем эти “банальные” по­нятия трансформируются в чисто юридические понятия в силу специфики, которой их наделяет право. Рождение и смерть становятся фактами гражданского состояния и влекут за собой самые разнообразные следствия; уточня­ется характер использования вещей, и в результате мы имеем держание (зависимое владение), пользование, вла­дение (1). Таким способом образованные и поименован­ные юридические понятия получают свое содержание из правил юридической системы. А связи, которые эта система поддерживает с другими системами и науками, говорят о том, что юридический словарь у них также заимствует свою терминологию.

215. Такимобразбм, этичэтиие, эиономические, пол ити- ческие, математические, физические, биологические терми­ны... проникают в юридический словарь: кредит, обраще­ние имущества, рынок, правила приличия, общественный порядок, администрация, серологический анализ, пересадка органов, децибел, отвод воды... все эти слова используются в языке юристов. Прежде нередко подавались сигналы об

(1) F. Geny, op. cit., Т. Ill, no 258.

опасности, которую таит в себе включение в сферу права терминов, взятых в других технических языках.

Эти поня­тия и эти слова больше . других сопротивляются “строгой точности, постулированной юридическим порядком, и сохра­няют, несмотря на адаптацию к условиям права, техническое несовершенство”, которое им было присуще, когда они упот­реблялись в тех научных сферах, откуда происходят (1). Так, термин “администрация”, используемый в большом количе­стве текстов частного права и государственного права, не отличается однородностью смысла. Термины “ценность”, “пред­приятие”, “капитал”, “кредит” также не представляются юри­сту достаточно точными. Тем не менее в юридическом языке можно обнаружить три типа слов: слова, заимствованные в разговорной речи, слова, которые восходят к другим отрас­лям знаний, и чисто юридические термины.

Юридическая терминология часто имеет древнегречес­кое или латинское происхождение. Существенная часть слов, используемых для обозначения юридических инсти­тутов, происходит из греческого (демократия, монархия, олигархия, политика...) или из латыни (республика, кон­ституция, легислатура, режим, сенат...). Такого рода влия­ния обнаруживаются в большом количестве во всех отрас­лях права: ипотека, акт, кодекс, контракт... Влияние римс­кого права имело решающее значение в процессе форми­рования французского юридического словаря. В некото­рых случаях юридический словарь заимствует термины из современных иностранных языков. Из итальянского были заимствованы финансовые и коммерческие тер­мины, такие, как банк, банкротство... из английского та­кие слова, как бюджет, чек, комитет, жюри, гарантия... И все эти слова вошли во французский язык, адаптируясь к новой среде* (2).

(1) Ibidem.

* Термины даются в русском варианте {Прим. пер.).

(2) J.L. Sourioux et Р. Lerat, “La langue du droit”, op. cit., pp. 15 et s.

В отличие от этого другие слова были напрямую введе­ны во французскую языковую практику без изменения изна­чальной формы. Например, слова “factoring”, “leasing”, “lockout”, “know-how” и многие другие. Государственные власти отреагировали на такую экспансию, опубликовав среди положений, предусмотренных декретом от 7 января 1972 г.

и нацеленных на пополнение ■ французского языка, список слов и выражений, часть которых имеет самое не­посредственное отношение к юридическому словарю. Зако­ном от 31 декабря 1975 г. предписывалось употребление в большом числе ситуаций французского языка и запреща­лось использование иностранных выражений в тех случаях, когда вместо них могли быть использованы французские эквиваленты. Тогда слово “affacturage” стало использовать­ся вместо слова “factoring”; вместо слова “leasing” стали в обязательном порядке использовать слово “credit-bail”... Хотя такое стремление заслуживает одобрения, нельзя пытаться упростить юридический язык, поскольку тогда возникает риск нарушить необходимые для него ясность и точность.

Б • Структура юридического словаря [§§] 1 1

216. Юридичедиий сиоваро содержит, гиавным образбм, имена действий (например, “размежевание” от глагола “раз­межевать”) и имена действующих лиц (сторона, судья, кон­трагент...).

Недавний технический анализ “языка права”, из кото­рого были почерпнуты нижеприведенные примеры, показы­вает, что юридический словарь содержит “слова-основы”, “дериваты1” и “сложные слова” (1). "Слова-основы”” — это большая группа юридических слов с простой основой, ко­торые составляют главный фонд юридического словаря и, обозначая институты, акты, агентов, средства юридической техники..., происходят из древнегреческого или из латы-

ми, из разговорной речи, из иностранных языков. “Дерива­ты” образуются из “слов-основ”, к которым добавляются префиксы или суффиксы. Следует отметить, что дерива­ция как словообразовательный прием, в общем языке и в специальном юридическом языке эволюционирует по-раз­ному и партикуляризм последнего становится все более заметным. Правовая сфера сохраняет почти весь свой ис­конный словарь, тогда как для разговорной речи сегодня характерно усиление тенденции образования слов путем деривации. Если научный суффикс -“isation”, часто ис­пользуется во всех научных языках, так же не чужд пра­вовой сфере (budgetisation), то другие суффиксы, исполь­зуемые в языке права, специфичны именно для него.

Об­щая тенденция на постепенное уменьшение случаев образо­вания новых слов при помощи суффиксов (-ise, -епсе, -апсе, itude, -esse, -иге, -erie, -is, -oire) нехарактерна для юридичес­кого словаря, где среди новообразований много слов с суф­фиксом -oire (absolutoire, comminatoire, possessoire...), -иге (candidature, facture, primogeniture...), -age (concubinage, achanalage...), -aire (fiduciaire, referendaire, commanditaire...), if или -ive (adoptif, acquisitive, executif, legislatif...); неиз­менным остается регулярное использование в качестве су­ществительных действительных причастий (belligerant, adoptant, co^^^t^^in:...) или страдательных причастий (accuse, condamne, detenu...). Точно так же обстоит дело с префик­сальным способом образования юридических терминов, для которого характерно обращение к редко используемым эле­ментам, как префикс со- (co-auteur, coheritier...), contre- (contredit, contrefagon, contreseing), non- (non-cumul, non- rctroactivite), sous- (sous-location, sous-traitant...), sub- (subornation, substitute.), sur- (surenc^e, surestarie, surnom...) или pre- (preavis, preciput, prescription...).

“Сложные слова”, входящие в юридический словарь, также имеют свои морфологические и синтаксические особенности. Для некоторых из них характерна языковая

смешанность (appel a minima, action de in rem vero, tut^eur ad hoc...), “использование непроизводной основы” (avancement d’horie, huis clos...) или “регрессивное обра­зование”, состоящее в том, что к дополняемому слову спе­реди присоединяется дополняющее (jurisdiction, litispendance...). Синтаксические особенности представле­ны элизией некоторых союзов (dommages-interets) или последовательным соединением прилагательного и суще- ствительнрого или определяющего и определяемого слов (blanc-seing, amiable-compositeur...). Более часто отмеча­ются случаи, когда сложные слова образуются в соответ­ствии с обычным характеристиками технических слова­рей: существительное и относительное прилагательное (assistanceeducative, heritier reservataire...), два существи­тельных, связанных служебным словом “de” (fonds de commerce, frais de justice, commissaire de gouvernement, chef de PEtat...), или “устоявшиеся выражения” (atteinte a la surete de PEtat, recours pour exes de pouvoir, mise en demeure...).

Все эти разные терминологические структуры происте­кают из природы юридических механизмов. Использова­ние суффикса -oire, в частности, свидетельствует о том, что идет процесс создания инструментов (action possessoire); префиксы (см. выше) выражают отношения сотрудниче­ства, противопоставление или иерархию, которые харак­терны для юридического материала. Сложные слова пере­дают технические понятия. Для юридической терминоло­гии так же, как и любому техническому языку, характер­ны закрытые системы (conventionnel/legal, ascendant/ descendant), образованные парами слов, или открытые, обеспечивающие согласование с эволюцией в сфере права (Conr d^pee/d^ises, de Cassatton/des competes..., mandat d’ameer/d’aret/de compaction, de depot...).

В то же время следует отметить, что юридическому язы­ку не удается избежать двух неудобств, каковыми явля­

ются “омонимия” и “полисемия”. Омонимия предполагает наличие двух идентичных по форме слов, дефиниции ко­торых не имеют общих частей: правовое и прочие значе­ния формы parquet[***] не имеют между собой ничего общего. Полисемия представлена случаями, когда один и тот же термин соответствует нескольким дефинициям, имеющим общую часть. Кроме того, есть случаи, когда одни и те же юридические термины имеют несколько различных значе­ний, несмотря на наличие элемента общей дефиниции (от­сутствие, вклад, компромисс...).Однако все эти сложнос­ти разрешаются благодаря использованию юридических словарей или специальных справочников; необходимость их использования ощущают не только простые люди, но и юристы-профессионалы, как при чтении, так и в целях к валифицированного редактирования юридических _ текстов. Помимо специализированных справочников французский читатель располагает только “юридическим вокабюлером” Капитана, который в настоящее время основательно пере­работан коллективом юристов, возглавляемых Жераром Кор­ню (1), и “справочником юридических терминов” Гийена и Винцена. Поэтому крайне желательным представляется окончание соответствующих работ, проводимых сегодня во Франции и за ее пределами, а также разработка двуязыч­ных или даже многоязычных словарей. Требования, связан­ные с внедрением в настоящее время компьютерной обработ­ки правовой информации, заставляют работать в этом на­правлении. Партикуляризм юридического словаря дополня­ется партикуляризмом юридической фразеологии.

Раздел ---------------------------------------------------------------------------------

О Ц "7 Юридический язык не однородная масса. Он I 7 питается от языка римского права, от общего языка, от научной юридической традиции формулирова­ния терминов, от словарей различных технических .дис­циплин, а теперь еще и от тенденций развития информати­ки... Возможности юридического языка определяют тра­диционные и новые средства коммуникации; но как и у любого другого языка, у него есть пронизывающий всю систему стержневой каркас, структуры которого не подда­ются свободной модификации. В то же время можно кон­статировать использование в разных юридических текстах и представителями разных направлений права различ­ных типов формулировок и стилей, и прежде всего это видно на сравнении нормативных актов и текстов из сфе­ры применения права, хотя такое различение не может быть перенесено на юридические системы “обычного права”.

Таким образом, можно выделить юридические языки за­конодателя, судьи, канцелярский язык, язык нотариусов, которые находятся под воздействием соответствующих тра­диций и определяются практическими соображениями. Стиль закона, стиль толкователей, стиль приговоров и стиль нотариальных актов имеют свои особенности (1).

(1) Р. Mimin, Le Style des jugements (Ed. Librairies Techniques 1962); R. Lindon, op. cit.;G. Kalinowski, “Sur les langues respectifs du legislatuer, du juge, et de la loi” in Arch, de Philo, du Droit, T. XIX (1974), pp. 63 et s.; F.M. Schroeder, “Le nouveau style judiciaire” (Ed. Dalloz 1978). Несколько иная классификация дана в J. Wroblewski, “Les langages juridiques: une typologie”, “Droit et Societe” 1988, no 8, p. 13 et s. О стиле текстов законов см. L.P. Pigeon, “Redaction et interpretation des lois”,Ed. Officiel du Quebec, 1978; M. Sparer etW. Schwas, “Redaction des lois: rendez-vous du droit et de la culture”, Ed. officiel du ОиёЬес, 2° tirage 1980.

Впрочем, желательным остается единство языка; зада­ча унификации осложняется тем, что нет ответа на вопрос, какой из юридических языков объективно лучший. Самое большее, что мы можем, это выделить некоторые постоян­ные черты строения фраз (§1) и попытаться дать описа­ние юридического стиля (§2), указав на его достоинства, недостатки и определить, таким образом, желательный путь развития.

<< | >>
Источник: В.И. Данилен­ко. Общая теория права / Под . общ . ред. В.И . Данилен­ко / Пер. с фр. — М.: Издательский дом NOTA BENE. 2000— 576 с.. 2000

Еще по теме Своеобразие юридического словаря:

  1. БИБЛИОГРАФИЯ
  2. Ресурсообеспеченность технологии принудительного исполнения
  3. 3. КОРПОРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
  4. § 1. Юридические термины как языковые средства юридической техники правотворчества
  5. Содержание
  6. Своеобразие юридического словаря
  7. § 2. Объективные и субъективные признаки административных правонарушений, связанных с появлением в общественных местах в состоянии опьянения
  8. Место административного процесса в системе юридического процесса.
  9. Уголовное право в правовой системе Российской Федерации
  10. 4.1. Понятие, значение и уровни действия системосохраняющего механизма в праве
  11. 1.1. Понятие актов гражданского состояния и их роль в возникновении, изменении и прекращении гражданских правоотношений
  12. § 2.3 Ответственность сторон за нарушение условий договорного обязательства
  13. § 4. Русскоязычная терминология «Law and Economics» в условиях экспансии экономики в научном познании
  14. § 2. История формирования юридического позитивизма
  15. § 2.2. Юридические гарантии права граждан на равный доступ к государственной службе в органах внутренних дел
  16. §1. Понятийный аппарат теории статусного публичного права
  17. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  18. § 2. Технология филологического толкования в правоприменительной практике
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -