<<
>>

§ 2. Правовое регулирование реализации права наций на самоопределение на внутригосударственном уровне в странах континентальной Европы в первой половине XX в.

Юридическое обеспечение реализации права наций на

самоопределение на национальном уровне в бывших Австро-Венгерской, Османской, Германской и Российской империях имело свои особенности.

В условиях распада Австро-Венгерской, Османской и Германской империй, произошедшего после Первой мировой войны, реализация права наций на самоопределение осуществлялась посредством взаимосвязанных и

опосредующих друг друга сецессии и ирредентизма, которые соответствовали императивным началам, закрепленным мирными договорами Версальско-Вашингтонской системы и Уставом Лиги Наций. Особенностью процесса национально-государственного строительства и реализации права наций на самоопределение на территориях бывших Австро-Венгерской, Германской и Османской империй было отсутствие провозглашения на «общегосударственном» уровне принципов национальнотерриториального размежевания. Однако возможности правовой

регламентации процесса реализации права наций на самоопределение в странах, возникших в континентальной Европе после распада АвстроВенгерской, Османской и Германской империй, не закреплялось на внутригосударственном уровне, так как принципы его реализации были уже зафиксированы договорами Версальско-Вашингтонской системы и Уставом Лиги Наций. Проигравшие в Первой мировой войне страны не имели возможности вести самостоятельную политику государственного строительства и вводить собственные правовые нормы и юридические механизмы, призванные регулировать отношения, возникавшие между нацией и государством по поводу реализации права наций на самоопределение. Таким образом, внутригосударственное юридическое обеспечение реализации права наций на самоопределение в странах континентальной Европы, возникших после распада Австро-Венгерской, Османской и Германской империй, было одноуровневым.

Следует отметить, что внутригосударственный уровень юридического обеспечения реализации этого права в указанных государствах все же был представлен конституционными актами новообразованных государств (Мартинская декларация 1918 г[240]., Конституция Австрии 1920 г[241]., др.) и двусторонними договорами между новыми политико-территориальными образованиями: Австрийская республика, Венгрия, Чехословакия, Польша, Западно-Украинская народная республика, Королевство сербов, хорватов и словенцев, Карпатская Русь, Румыния, Тарнобжегска республика, Русская Народная республика лемков и др.

(Соглашение о демаркации будущей границы между Польшей и Чехословакией 1918 г[242]. и др.).

Эти особенности внутригосударственного обеспечения реализации права наций на самоопределение были обусловлены тем, что АвстроВенгерская, Германская, Османская империи были проигравшими странами в Первой мировой войне (1914-1918 гг.) и в вопросах национальногосударственного размежевания не имели самостоятельности, и были подчинены диктату стран-победительниц.

Оценивая внутригосударственный уровень юридического обеспечения реализации права на самоопределение в новых государствах Европы, появившихся после Первой мировой войны, следует отметить его крайнее несовершенство и подверженность политической конъюнктуре. Так Мартинская декларация в полном виде была опубликована лишь в 1991 г., тогда как сразу после принятия стала предметом ожесточенных споров по поводу наличия секретных пунктов о «государственно-правовом соотношении» словаков в Чехословакии, о статусе «законных представителей» Словакии и Чехии. Более того современные исследования показали, что протокол заседания принятия Декларации был утрачен, а поправки в нее вносились не по результатам народного волеизъявления, а функционерами словацкого Национального совета. Это привело к тому, что некоторые подписанты Декларации признавали часть ее текста как подделку. Отсюда устойчивое мнение о том, что представительство словацкой нации не было представительством, в том числе и по конфессиональному признаку[243].

В Декларации использованы понятия «словацкий народ», «чехословацкая нация» и «словацкая часть чехословацкой нации». Как совершенно справедливо указывают М. Хронски и М. Пекник, термин «чехословацкая нация» в данном контексте следует понимать в политическом, а не в этническом смысле, т.е. в политико-правовом контексте требований к созданию совместного государства[244]. Эта формулировка была выбрана исключительно из тактических соображений, в соответствии с доводами чешско-словацкой внешней и внутренней политики, где преобладали идеи чешского сопротивления австрийскому господству.

Таким образом, крайне сложно считать документы, закрепившие суверенитет новых послевоенных государств, свободным волеизъявлением нации, реализующей свое право на самоопределение. Более того, после провозглашения суверенитета в новых и, как правило, многонациональных и «лоскутных» в этническом отношении государствах титульная нация, имея большинство, реализовывала явно националистическую политику. Так за небольшой период существования власти Западно-Украинской республики приняли комплекс нормативных актов, реализующих политику украинизации, в первую очередь, польского и еврейского населения, которое не выражало соответствующей воли. В частности в феврале 1919 г. Украинский национальный совет специальными законами объявил о национализации всех средних образовательных учреждений и преподавании исключительно на государственном украинском языке[245]. Специальной инструкцией допуск к государственной службе осуществлялся также на основании знания украинского языка. В то же время национальные меньшинства получили право обращения в государственные органы на родном языке. Особенность ситуации здесь заключалась в том, что украинский язык (українська мова) в тот период проходил период официального оформления, когда на практике и в делопроизводстве использовалась т.н. «проста мова»[246]. В данном случае наличие (или активная разработка) национального языка служило дополнительным обоснованием легитимности реализации права нации на самоопределение в рамках национально-демократических революций того периода[247].

Наибольшее развитие внутригосударственное юридическое обеспечение реализации права наций на самоопределение получило на территории бывшей Российской империи в условиях становления советской государственности и изменения и развития форм государственного единства России в дальнейшем. Этот процесс носил двухуровневый диспозитивный характер и был организован путем провозглашения и закрепления права наций на самоопределение в декларациях, и конституциях на общегосударственном уровне, таких как Декларация прав народов России 1917 г., Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа 1918 г., Конституция РСФСР 1918 г., Декларация и Договор об образовании СССР 1922 г., Конституция СССР 1924 г., Конституция СССР 1936 г., а с другой в конституциях новообразованных, договорных (союзных) республик: Конституция УССР 1919 г., Конституция БССР 1927 г., Декларация независимости Финляндии 1917 г., Манифест «о Финляндии»

1917 г., Конституция Польши 1917 г., Манифест всем народам Эстонии

1918 г., и др[248].

Юридическое обеспечение реализации права наций и народов на самоопределение в послереволюционной России на внутригосударственном уровне было организованно путем провозглашения и закрепления этого права в декларациях, декретах и других нормативных правовых актах советской власти. Прежде чем приступить к их анализу, следует выяснить суть политико-правовой доктрины большевиков, на базе которой в правовых актах РСФСР реализовывался принцип права наций на самоопределение.

Анализируемое право было составной частью так называемого «национального вопроса», который, как справедливо указывает М.А. Федеичева, имел для большевиков «служебное значение», а его решение не было самоцелью[249]. В свою очередь, и национальный вопрос рассматривался исключительно утилитарно, в связи с правом нации на самоопределение. Оба они были лишь частями «общего вопроса о пролетарской революции... о диктатуре пролетариата»[250], т.е. имели инструментальное предназначение для решения стратегической цели партии и пролетариата.

В связи с тем, что империи считались российскими революционерами «тюрьмами народов», а право на национальное самоопределение было в такой ситуации революционным правом, способным объединить пролетариат и подорвать могущество капитала, это право было провозглашено на I съезде РСДРП, в первом программном документе партии - «Манифесте РСДРП» в 1898 г. Социал-демократы исходили из того, что право на самоопределение является одним из требований демократии, подчиненным ее «общим интересам»[251]. В тот период В.И. Ленин соглашался с определением нации по критериям К. Каутского (общность языка и территории), т.е. без политического подтекста, который появляется после II съезда партии (1903 г.). Программы РСДРП(б) предельно четко ставили задачу свержения самодержавия и установления самодержавия народа,[252] т.е. его политического самоопределения. Что касается национального самоопределения, то п. 9 Программы РСДРП(б) содержал однозначное признание такого права «за всеми нациями, входящими в состав государства».

Данное положение распространялось на народы, проживавшие на территории Российской империи. Таким образом, большевики сформировали дуалистическое понимание самоопределения, где в первом и главном для партии значении понятие «нация» в социально-политическом смысле объединяло все население империи, обладавшее суверенитетом народа как источника власти. Во втором значении, менее значимом для партии (служебном), понятие «нация» имело уже узко этнический смысл и понималось как возможность этносов самоопределяться исключительно по своим признакам.

В то же время российскому народу в 1917 г. нельзя отказать в достижении уровня понимания суверенитета народа. В тот момент большая часть общества уже осознавала потребность в ограничении абсолютной власти государства. Тогдашнее революционизированное общество, не будучи гражданским в современном понимании, тем не менее поднялось до уровня такого осознания. Б.С. Эбзеев отметил, что народный суверенитет «опосредует отношения между народом и государством», а в государственно-организованном обществе определяются конкретные правовые формы и механизм его реализации: прямая демократия и (или) народное представительство, ответственность депутатов перед народом (возможно, и отсутствие ответственности), их подконтрольность ему либо отказ от института отзыва, формы прямого волеизъявления масс, гражданство, права и обязанности личности и т. д. Это юридические формы его реализации, те рамки, в которых и посредством которых протекает осуществление народного суверенитета»[253].

Большевистскую теорию нации и вытекающие из нее принципы и критерии самоопределения следует считать российской практикоориентированной политико-правовой (вспомогательной по отношению к доктрине диктатуры пролетариата) доктриной. Вряд ли эту теорию следует считать творческим развитием марксизма, который имел и иные интерпретации вопросов самоопределения. Прикладной, тактический характер большевистской концепции права наций на самоопределение доказывает программно-целевая практика решения «национального

вопроса».

На раннем этапе борьбы за власть и ее упрочении (1903-1923 гг.) партия приняла шесть специальных решений по национальному вопросу[254], тогда как далее, в 1923 - 1953 гг., ни одного, так как национальный вопрос считался решенным, а право наций на самоопределение более не актуальным.

Совет Народных Комиссаров (далее - СНК) положил в основу своей деятельности по национальному вопросу начало равенства и суверенитета народов, их право на свободу самоопределения, включая отделение с последующим образованием независимого государства; исключение любых видов дискриминации по национальному или религиозному признаку; развитие национальных меньшинств, включая малые этнические группы[255].

Принцип права наций и народов на самоопределение лег в основу Декларации прав трудящихся и эксплуатируемого народа, принятой III Всероссийским съездом советов (январь 1918 г.), где указывалось на необходимость заключения «демократического мира», подчеркнем, не между государствами, а между народами, «без аннексий и контрибуций, на основе свободного самоопределения наций»[256]. Конституция РСФСР 1918 г.[257] (ст. 11) закрепляла право Советов областей с особым бытом и национальным составом объединяться в автономные областные союзы и входить в состав РСФСР на федеративных началах. Несмотря на то, что Конституция РСФСР 1918 г. так и не имела отдельной статьи, непосредственно фиксирующей право наций на самоопределение, данный документ косвенно его предусматривал. Особенности реализации права наций и народов на самоопределение в ходе советского государственного строительства проявились в формировании самостоятельных

субъектов - разного рода национальных автономий.

Эволюция форм государственного устройства РСФСР и СССР демонстрирует вариативность правовых форм практической реализации права наций и народов на самоопределение.

В 1918 г. советская власть взяла курс на федерализм как новую форму государственного устройства для бывшей империи, подчеркивая временный характер такой формы. Принудительный унитаризм планировалось развить в добровольный федерализм, а его со временем - в столь же добровольный социалистический унитаризм.

На первых порах численно доминирующий русский народ помогал народам, социально-экономически отсталым в силу векового угнетения. Эта политика должна была усиливать факторы объединения в единое государство на фундаменте общей истории, разделения труда, единых транспортных и хозяйственных систем, уже сложившегося рынка и т.п.[258]

К числу препятствий для объединения относились: негативный опыт царского русификаторства, непризнание прав отдельных национальностей, боязнь великодержавности, противоречия внутри национальных элит.

Большевики пропагандировали право наций на самоопределение, реализация которого в годы гражданской войны разрезала Россию на нестройную совокупность национально-государственных образований. В полной мере реализовали свое право на самоопределение: Финляндия, Польша, Литва, Эстония, Латвия. Украина, Белоруссия. Они превратились в независимые советские республики.

В Средней Азии возникли Хорезмская (с февраля 1920 г.) и Бухарская (с октября 1920 г.) народные советские республики. На Дальнем Востоке в 1920 г. была создана «буферная» ДВР, куда с 1921 г. входила Бурят- Монгольская автономная область.

Республики Закавказья (Азербайджан - апрель 1920 г., Армения - ноябрь 1920 г.; Грузия - февраль 1921 г.) в марте 1922 г. образовали конфедеративный союз, преобразованный в Закавказскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику (1922 г.).

Процесс возникновения новых государственных образований активно отслеживался Народным Комиссариатом по делам национальностей (далее - Наркомнац РСФСР). Особенно внимательно изучалась ситуация в новообразованных Белорусской и Украинской советских республиках. Так, белорусские коммунисты на одном из митингов вынесли резолюцию с выражением надежды, что Белоруссия «станет независимой Советской Рабоче-Крестьянской республикой». В то же время, на 6-й Областной Конференции РКП(б), была принята резолюция об объявлении «самостоятельной социалистической республики Белоруссии из территорий Гродненской, Могилевской, Минской, Витебской и Смоленской губерний. Конференцию назвали «Первый съезд Коммунистической Партии Белорусской Республики»[259].

В период с 1918 по 1922 гг. в составе РСФСР возникло множество автономных образований: Трудовая коммуна немцев Поволжья (1918 г.), Карельская трудовая коммуна, автономные социалистические республики: Дагестанская и Горская, Туркестанская (1918 г.), Башкирская (1919 г.), Татарская (1920 г.), Киргизская (Казахская с 1925 г.) и др. В тот же период формировались автономные области: Чувашская, Вотская (Удмуртская с 1923 г.), Марийская, Калмыцкая и др. Были образованы Карачаево- Черкесская, Монголо-Бурятская, Кабардино-Балкарская автономные области, Якутская АССР, Ойротская (Горно-Алтайская), Черкесская (Адыгейская), Чеченская автономные области. В Закавказье были образованны: Нахичеванская Советская Республика (1920 г.), Аджарская АССР (1921 г.) и Юго-Осетинская автономная область (1922 г.), в 1921 г. - создана Абхазская ССР. Таким образом, принцип права наций на самоопределение реализовывался в формах государственного устройства, а свобода самоопределения вступала в противоречие с государственным единством и территориальной целостностью.

К 1922 г. потенциал возникновения новых национальногосударственных, национально-территориальных образований на территории бывшей Российской империи был весьма значителен ввиду того, что на постимперском пространстве России проживали 185 наций и народностей. Основная масса малых национальностей была индифферентна к федеративному строительству и спокойно существовала в рамках прежнего статуса. На момент образования СССР национально-территориальные образования покрывали далеко не всю территорию страны, наравне с ними продолжали существовать административно-территориальные единицы, сохранившиеся на основе преемственной связи с дореволюционным губернским, областным, уездным и волостным делением. Вопрос об укреплении государственного единства страны со множеством советизированных независимых и автономных образований, возникших в годы революционной смуты, становился все более и более важным, в свете этого план автономизации приобрел особую актуальность.

В 1922 г. был разработан проект резолюции «О взаимоотношении РСФСР с независимыми республиками»[260], предполагавший формальное вступление независимых Советских республик Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии и Армении в состав РСФСР. При этом вопрос о Бухаре, Хорезме и ДВР оставался открытым, предполагалось разрешить его на договорной основе, заключив таможенные и внешнеторговые соглашения.

Однако данный проект, получивший позднее название «план автономизации», был воспринят критически и в конечном счете отвергнут, однако, работа по созданию СССР продолжалась.

К 1922 г. на территории бывшей Российской империи сложилось 6 республик: РСФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР,

Азербайджанская ССР, Армянская ССР и Грузинская ССР, между которыми исторически укрепились тесные отношения. В ходе гражданской войны сформировался военный и экономический союз, а к началу Генуэзской конференции 1922 г. оформился и дипломатический союз. Единству содействовала и общая цель - построение социализма.

В марте 1922 г. Азербайджанская, Армянская и Грузинская ССР объединились в Закавказскую Федерацию, а в декабре 1922 г. Съезд Советов Закавказья обратился в Президиум ВЦИК о созыве объединенного съезда Советов с вопросом формирования союза советских республик. Аналогичные решения оформили Всеукраинский и Всебелорусский съезды Советов. В итоге 30 декабря 1922 г. на I Всесоюзном съезде Советов РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР объединились в СССР, подписав Декларацию об образовании СССР[261] и Союзный Договор[262] на основе равноправия и добровольности вхождения, а также свободного выхода из СССР, как и вступления новых советских социалистических республик. Хотя, конечно, наличие теоретической возможности «выхода» далеко не всегда гарантировало эту возможность на практике, тем не менее в период становления Советского государства провозглашенное право наций на самоопределение применялось. Например, в первые годы существования Российской республики были признаны самостоятельность Польши, Финляндии, Латвии, Литвы, Эстонии, советских республик Закавказья, Белоруссии, Украины, входивших еще недавно в состав Российской империи.

Договор об образовании СССР 1922 г определял отношения республик и Центра. При этом к компетенции союзных органов относились внешние политика и торговля, финансы, обороноспособность, пути сообщения, связь. Все прочие сферы находились в ведении союзных республик. Высшим органом страны объявлялся Всесоюзный съезд Советов, а в перерывах между его созывами - Центральный Исполнительный Комитет СССР, состоявший из двух палат: Союзного Совета и Совета Национальностей.

Таким образом, в обновленном варианте, с учетом национальных интересов и национально-культурных особенностей населения бывшей Российской империи, соблюдением и уважением прав наций на самоопределение и при условии равноправия всех народов было воссоздано единое многонациональное государство. Принятые новые нормативные правовые акты позволяли сохранять территориальную целостность на протяжении длительного периода времени. Подобное последовательное юридическое обеспечение реализации права на самоопределение гарантировало безопасность существования и развития всем нациям и народам в составе государства.

В дальнейшем юридическое обеспечение реализации права наций на самоопределение осуществлялось посредством конституционного оформления СССР (1923-1924 гг.). II съезд Советов завершил юридическое оформление союзного государства как Федерации суверенных союзных республик. Конституция СССР 1924 г. также, как и конституция РСФСР 1918 г., носила ярко выраженный классовый характер. Отнесение к ведению союзных республик внутренних дел, земледелия, просвещения, юстиции, социального обеспечения и здравоохранения обеспечивало равенство и самостоятельность в реализации прав этнонациональных общностей (в составе СССР), что гарантировало реализацию права на самоопределение посредством равного и свободного участия всех граждан СССР в выборе путей политического, социально-экономического и культурного развития союзных республик в частности и СССР в целом. На основе свободного волеизъявления всех общностей людей в составе нации (государства), направленного на создание, изменение и установление тех принципов производства, распределения и обмена социальных благ и материальных ценностей, которые бы в максимально возможной степени обеспечивали бы их благополучное развитие и безопасность.

На основе Конституции СССР 1924 г. разрабатывались и принимались конституции союзных и автономных республик, в этом и находил свое юридическое отражение двухуровневый диспозитивный характер юридического обеспечения реализации прав наций на самоопределение в СССР. Так в 1925 г. введена в действие Конституция ЗСФСР, затем РСФСР, в 1927 г. принят Основной Закон Белоруссии. Из конституций автономных республик, например, в 1920-е гг. был разработан и вступил в силу Основной закон Молдавской АССР.

Однако следует отметить существующее в науке мнение, что иерархический федерализм, оформившийся в СССР с принятием Конституции 1924 г., объяснялся фактическим неравенством народов. Он представлял собой ту необходимую форму, в которой пролетариат решал национальную задачу путем действительной и длительной помощи отсталым народам в деле их хозяйственного, культурного развития, в их переходе к социализму[263].

Автономная область и округ представлялись как форма самоуправления народов, особо нуждающихся в поддержке центральной власти. Ввиду этого распределение средств между нациями в СССР осуществлялось по принципу «больше тому, кто слабее»[264]. Подобная практика могла иметь негативные последствия, провоцируя иждивенческие настроения среди населения и подталкивая местные этнонациональные элиты к сепаратизму или, как минимум - к стремлению приобрести более высокий политический статус.

Такое положение вещей предполагало изменение национальной государственной политики и уточнение порядка реализации права на отделение, которое могло быть реализовано, исходя из целесообразности, с политически предопределенной позиции «интересов общественного развития, борьбы за мир и социализм». Таким образом, право было не безусловным, а ограничивалось, подразумеваясь не для всех национальногосударственных образований, а для тех, которые реально были в состоянии им воспользоваться, имея выход на границы СССР и статус «союзной республики». Народы СССР имели гарантии самоуправления и защиты своих национальных интересов. В то же время не каждая нация (народность) имела право создать союзную республику, тогда как для большинства применялся принцип автономизации (реализация права на ограниченное самоопределение в рамках автономных республик, областей или национальных округов).

Также следует отметить, что Конституция СССР 1924 г. принималась и с расчетом расширения территории СССР по мере успехов революции в других странах континентальной Европы. Принятие Конституции 1924 г. завершило первый этап создания и укрепления единого союзного государства. В дальнейшем происходил процесс территориального «приращения» на основе свободного волеизъявления народных республик, провозглашавших себя социалистическими, что фактически являлось реализацией прав наций на самоопределение. Так к 1924 г. на территориях Хорезмской, Бухарской народных республик и Туркменской АССР в результате процессов национально-территориального размежевания образовались две новые союзные республики: Узбекская и Туркменская, одна автономия - Таджикская АССР, две российские автономные области - Кара-Киргизская и Кара-Калпакская. В 1925 г. в состав СССР на правах союзных республик вошли Узбекская и Туркменская республики.

Новые национально-территориальные образования появились в составе Азербайджана (Нагорно-Карабхская автономная область 1923 г.) и УССР (Молдавская АССР 1914 г.). Нахичеванский автономный край в составе Азербайджанской ССР был преобразован в Нахичеванскую АССР (1924 г.), Абхазская ССР.

В 1924-1926 гг. к БССР были присоединены смежные территории РСФСР с преобладанием белорусского населения (части Витебской, Г омельской

и Смоленской губерний). Единую Бурят-Монгольскую АССР образовали Бурят-Монгольская и Монголо-Бурятская автономные области (1923 г.). В автономные республики были преобразованы Карельская трудовая коммуна, автономная трудовая коммуна немцев Поволжья и Чувашская автономная область (1923-25 гг.). Вместо Горской АССР в 1924-1928 гг. были созданы Ингушская, Северо-Осетинская, Карачаевская и Черкесская автономные области.

Еще одной организационной особенностью реализации права наций на самоопределение в период становления Советского государства стало районирование, проводившееся в 1920-е гг. Старое административное деление (губерния, уезд, волость), оставшееся от периода имперской России, не учитывало экономические и национальные особенности регионов.

Реализация прав наций на самоопределение, в основе своей имея цель создания, изменения и установления тех принципов производства, распределения и обмена социальных благ и материальных ценностей, которые бы в максимально возможной степени обеспечивали благополучное развитие наций в составе государства, предопределила создание в РСФСР трехзвенной системы административного устройства: район, округ, область (край), а в других союзных республиках - двухзвенной (район, округ). Районирование изменяло положение автономных образований - автономные области включались в состав краев и областей.

Постановление ВЦИК от 28.06.1928 г. «Об условиях вхождения автономных советских социалистических республик в состав районированных краевых (областных) объединений» содержало следующие положения: «Исходя из целесообразности объединения при районировании РСФСР всех в основном экономически однородных административно - территориальных частей РСФСР и в целях обеспечения при этом прав и интересов автономных советских социалистических республик, входящих в состав краевых (областных) объединений РСФСР, Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета постановляет:

1. Автономные советские социалистические республики могут быть включаемы в состав районированных краевых (областных) административнотерриториальных объединений только на началах добровольности, по решению республиканских съездов советов, соответствующих автономных советских социалистических республик с утверждения этих решений Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом;

2. За автономными советскими социалистическими республиками, вошедшими в состав краевых (областных) объединений, сохраняется право выхода из означенных объединений по решению республиканских съездов советов этих республик;

3. Вхождение автономных советских социалистических республик в краевые (областные) объединения должно обеспечить как культурнохозяйственный рост и национальное развитие автономных советских социалистических республик, так и единство их хозяйственного руководства на основе общих хозяйственных планов соответствующих краевых (областных) объединений.»[265].

В 1921 г. на X съезде РКП(б) было сформулировано одно из главных положений новой национальной политики, определена суть национального вопроса, состоявшая в уничтожении «фактической отсталости» (экономической, политической, культурной) части наций, унаследованной от имперского прошлого. Ставилась задача дать возможность прежде отсталым народам догнать русский народ в экономическом, государственном и культурном отношении[266].

Партия решением X съезда обязывалась помочь отставшим народам: «а) развить и укрепить у себя советскую государственность в формах, соответствующих национально-бытовым условиям этих народов; б) развить и укрепить у себя действующие на родном языке суд, администрацию, органы хозяйства, органы власти, составленные из людей местных, знающих быт и психологию местного населения; в) развить у себя прессу, школу, театр, клубное дело и вообще культурно-просветительные учреждения на родном языке; г) поставить и развить широкую сеть курсов и школ как общеобразовательного, так и профессионально-технического характера на родном языке»[267].

Советское руководство, законодательно не раскрывая содержание категорий, составляющих право наций на самоопределение, под субъектом этого права подразумевало именно нацию (нации в составе Советского государства), а постановка партией целей по «уничтожению фактической отсталости (хозяйственной, политической и культурной) говорит об обеспечении реализации права на самоопределение в Советском государстве через обеспечение реализации прав этнонациональных общностей (в составе нации) на самоопределение, посредством равного и свободного участия всех граждан в выборе путей политического, социально-экономического и культурного развития государства, осуществляемый посредством свободного волеизъявления всех общностей людей в его составе.

Прослеживается эволюция юридического обеспечения реализации права наций на самоопределение от провозглашения этого права в основополагающих документах советской власти (Декларация прав народов России 1917 г., Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа 1918 г. и др.), затем закрепления (хоть и косвенно) норм самоопределения во внутригосударственных законодательных актах РСФСР (Конституция РСФСР 1918 г.) и последующем принятии и закреплении прав на самоопределение в Основном законе страны (Конституция 1924 г.), а также в конституциях новообразованных, договорных (союзных) республик. Следующий этап становления права наций на самоопределение в качестве внутригосударственного межотраслевого института права - это нормотворческая деятельность государственных органов Советской власти по реализации национальной государственной политики, юридическому обеспечению реализации права наций на самоопределение и изменению на законодательном уровне национально-территориального и административного устройства Советского государства с целью обеспечения благополучного политического, социально-экономического и культурного развития всех этнонациональных общностей в составе СССР.

На X съезде РКП (б) при обсуждении очередных задач партии в национальном вопросе делался вывод о развитости лишь великорусской нации, что порождало «фактическое неравенство», устранимое через организацию хозяйственной, политической и культурной помощи «отсталым» нациям и народностям. Отказ в такой помощи мог быть истолкован как великорусский национализм. В то же время народы, находившиеся на этапе традиционной доиндустриальной экономики и не стремившиеся к социализму, могли считаться местными националистами. При образовании СССР в конце 1922 г[268] Союзный центр опасался, что при создании органов власти в РСФСР он не сохранит власть. Следует иметь ввиду и то, что на почве недовольства неравным статусом Российской Федерации в СССР развертывалась борьба с «великодержавным русским шовинизмом».

В обобщенном виде диалектика национального вопроса предстала в политическом отчете ЦК XVI съезду ВКП(б), где предлагалось «развернуться» национальным культурам для выявления всех потенций и создания условий объединения в общую культуру, что планировалось после «победы социализма во всем мире». Прогнозируемый «расцвет национальных по форме и социалистических по содержанию культур в условиях диктатуры пролетариата» сначала в одной («отдельно взятой») стране, а затем объединение в общую социалистическую (как по форме, так и по содержанию) культуру уже после победы пролетариата во всем мире - в этом виделась ленинская диалектика развития национальной культуры. В связи с этим, для национальных культур наступал период длительного поступательного развития и расцвета.

Обретение народами бывшей Российской империи государственности и автономии стимулировало чувства национальной общности и национальные настроения. Партийный курс на коренизацию (привлечение национальных кадров в руководящие органы, формирование национальной интеллигенции) имел следствием как позитивные результаты в структуре коренного населения, так и формировал местные национальные элиты, имеющие специфику в том числе и националистского и сепаратистского толка.

Помогая ранее отсталым народам, советское государство стремилось освободиться от «национал-уклонизма» и сепаратизма в основном путем репрессий. Однако это не означает, что национальная политика в СССР представляла собой возврат к политике великорусского национализма и восстановлению бывшей империи. С этим не согласуется отсутствие признаков господства русских над «порабощенными» народами. Эксплуатация русскими объединенных с ними народов была напрочь исключена. Русские области РСФСР, начиная с 1917 г., вынуждены были постоянно больше отдавать, чем получать от других народов, имевших свои национальные образования. Русские еще до революции оставались главной опорой, государствообразующей нацией и во многом обеспечивали выживание и модернизацию всех советских республик.

Приход к власти Гитлера в январе 1932 г. на волне воинствующего национального и соответствующего расширения «жизненного пространства» для немецкой нации стимулировал эволюцию так называемого национал- большевизма, уже фактически игнорирующего мировую революцию как цель. 19 декабря 1933 г. Политбюро ЦК ВКП(б) выразило политическую волю к вступлению СССР в Лигу Наций, с подписанием специального соглашения «о взаимной защите от агрессии со стороны Германии». С вступлением 18 сентября 1934 г. в Лигу Наций политическое руководство фактически полностью отказалось от идеи мировой революции.

Юридическое обеспечение реализации права наций на самоопределение в свете указанных событий приобретает иное качество. Конституция СССР 1936 г., как и конституции союзных республик, игнорировали национальные меньшинства. Признавалось, что в СССР проживает примерно 60 наций, национальных групп и народностей, тогда как перепись населения 1926 г. давала куда как большие данные[269]. Политика в отношении национальных меньшинств и малых народов существенно изменилась.

Конституция 1936 г., по сравнению с ранее действовавшей, усиливала централизацию. Основные функции управления были сосредоточены у союзных наркоматов, меньшие, подчиненные - у союзно-республиканских и республиканских.

Конституция закрепляла равноправие граждан СССР независимо от национальности во всех сферах жизни. На базе новой Конституции СССР были разработаны и приняты Конституции союзных республик, в том числе и РСФСР (1937 г.). Российская конституция закрепила новые системы органов власти, административно-территориальное деление и также в целом демонстрировала централизацию управления[270].

В новых Конституциях как Союза ССР, так и союзных республик, уже не говорилось о национальных районах и сельсоветах, которые были ликвидированы. В новых условиях они уже считались не столько проводниками идей интернационализма, сколько потенциальной «пятой колонной», готовой при начале войны помогать врагу.

Формально в ходе реализации права наций на самоопределение в первой половине XX в. субъектами выступали нации и государства, отношения между которыми регулировались нормами конституционного и международного права. Таким образом, право наций на самоопределение является межотраслевым институтом права.

Пример Советской России, государств, образовавшихся после крушения империй, особенно, Югославии, доказывают исключительно геополитическую обусловленность прав народов на самоопределение[271]. В первой половине XX в. сила была выше формирующегося международного права, соответственно, международные отношения выстраивались под воздействием фактора силы и реализовывались действиями с позиций силы, под которые затем подводилась международно-правовая основа. В таких условиях право наций декларировалось, но реально не было гарантировано, так как сами гаранты, «великие державы», рассматривали его исключительно как одно из средств квазиправового оформления своих геополитических интересов. К 1936 г. ввиду обострения обстановки в Западной Европе и фашизации Г ермании советское руководство постепенно отходит от провозглашенного и реализуемого на практике принципа прав наций на самоопределение и берет курс на предельную централизацию власти в стране. В результате основным способом формальной реализации прав наций на самоуправление после первой мировой войны стало разделение «великими державами» территорий бывших империй по выгодному им «национальному» признаку. Так государства- победители волевым методом «самоопределили» бывшие побежденные народы и нации. Международно-правовой основой такого «самоопределения» стали международные (мирные) договоры.

Таким образом, к основным способами реализации права наций на самоопределение в условиях распада Австро-Венгерской, Германской и Османской империй, произошедшего в процессе Первой мировой войны, на внутригосударственном уровне являются взаимосвязанные и опосредующие друг друга сецессия и ирредентизм, которые соответствовали императивным началам реализации права наций на самоопределение, закрепленным мирными договорами по итогам Первой мировой войны и Уставом Лиги Наций. Самостоятельности в вопросах внутригосударственного юридического обеспечения реализации права наций на самоопределение страны, возникшие в континентальной Европе после распада Австро-Венгерской, Османской и Германской империй, не имели, так как принципы реализации права наций на самоопределение уже были зафиксированы договорами Версальско-Вашингтонской системы и Уставом Лиги Наций. Проигравшие в Первой мировой войне страны не имели возможности вести самостоятельную политику государственного строительства и вводить собственные правовые нормы и юридические механизмы, призванные регулировать отношения, возникавшие между нацией и государством по поводу реализации права наций на самоопределение.

После распада Российской империи на внутригосударственном уровне реализация права наций на самоопределение на основе равного и свободного участия всех граждан в выборе путей политического и социальноэкономического развития государства (диспозитивный принцип) была признана как основа национально-государственного строительства Советского государства, сохраняя при этом его территориальную целостность. Реализация права наций на самоопределение в период становления Советской власти носила двухуровневый характер, что обеспечивалось с одной стороны путем провозглашения и закрепления права наций на самоопределение в декларациях, декретах и конституциях на общегосударственном уровне, а с другой стороны - путем заключения договоров с автономными, договорными и новообразованными республиками.

<< | >>
Источник: Гостев Сергей Сергеевич. ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НАЦИЙ НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ В СТРАНАХ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме § 2. Правовое регулирование реализации права наций на самоопределение на внутригосударственном уровне в странах континентальной Европы в первой половине XX в.:

  1. Значение территории как признака государственности для международной правосубъектности государства в контексте исчезающих государств
  2. СОДЕРЖАНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. § 2. Возникновение и развитие категорий, составляющих право наций на самоопределение в нормативных правовых актах
  5. § 2. Правовое регулирование реализации права наций на самоопределение на внутригосударственном уровне в странах континентальной Европы в первой половине XX в.
  6. § 3. Способы реализации права наций на самоопределение в странах континентальной Европы в первой половине XX в.
  7. Влияние естественно-правовой и позитивистской концепций по правам человека на формирование современной концепции прав человека
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -