ПОЛЬСКОЕ РАННЕФЕОДАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

Польское государство в X веке. Польское государство появилось на исторической арене позднее чем Чехияи Киевская Русь. Польские земли, отдаленные от больших мировых центров того времени (Рима, образовавшейся в 962 г.

Хотя польское государство вышло на историческую арену только при князе Мешко в 60-е годы X века, онО имеет достоверные исторические доказательства, позволяющие отодвинуть его возникновение еще на трй предшествующих поколения. Галл называет в качестве Предшественников Мешко I правителей той же династии: Земовита, Лешка и Земомысла. Монархия была фактором политической стабилизации. Она способствовала формированию устойчивых государственных орга1 низмов.

Общественно-политические отношения, сложившиесй в государстве полян, равно как и в других политических организациях на землях Польши, называют иногда в науке протофеодальными, т. e. развивавшимися в направлении формирования феодального строя. Ha ПерВОе МеСТО B общеСТВе ВЫДВИГаЛСЯ СЛОЙ МОЖНЫХу т. e. знати, служащей при монаршем дворе, включая в него предводителей дружины и правителей гродов. Источником их содержания и обогащения была известная доля государственных доходов, а также доходы от их собственных, еще относительно небольших хозяйств, B которых были заняты главным образом рабы.

V Первыми, классами, известными в истории Польши?, были собственники рабов и рабы. Вместе с тем глубинные классово-образующие процессы происходили- внутри территориальных общин. Монарх и знать при-’ нуждали население к даням, натуральным поставкам и повинностям в форме служб. Кроме того, на населении лежала обязанность строительства и ремонта гродов и укреплений (так называемых просек), предоставления людей для охраны этих гродов, а также ночлега и про? довольствия для двора, урядников и слуг монарха BQ

время их поездок по стране (так называемые стан, или стация), а также других специализированных услуг.

Присвоение прибавочного продукта на этом этапе исторического развития происходило централизованным путем, через государство. Государственная власть была той силой, с помощью которой формирующийся господствующий слой эксплуатировал всю массу населения* Подчинение населения новой, феодализирующейся знати сначала главным образом экономическим путем было только в зародыше.

Стоя во главе дружины, которая сделалась гарнизоном в главных гродах, монарх предпринимал грабительские походы. Самой ценной добычей считались скот и рабы. Одновременно князь и знать вели оживленную торговлю с другими странами. Такая торговля, как и военная добыча, из которых лучшая доля перепадала старшине, ускоряли процесс формирования господствующего класса.

Связь дружинной организации с существующими еще элементами военной демократии в форме военной службы всего свободного населения создавала сравнительно большой военный потенЦиал, который делал возможным быструю и широкую территориальную экспансию со стороны образующегося польского государства.

Окончание этого процесса приходится на конец X века.

Качественное различие между политическими организациями с ограниченным территориальным охватом и еще неразвитыми функциями власти, с одной стороны, и обширным, объединенным польским государством времен Мешко I и Болеслава Храброго — с другой, подкрепляют взгляд о принципиальной перемене, совершившейся во второй половине X столетия. Археологические раскопки в свою очередь подтверждают наличие существенных политических перемен B тот период. Большие оборонные деревянно-земляные сооружения типа познаньского грода, каменные княжеские дворцы на Ледницком Острове, построенные в конце правления Мешко I, костелы, возведенные по инициативе этого князя, свидетельствуют о силе мондр- шей власти, которая распоряжалась государственным аппаратом, достаточно развитым для обеспечения реализации этих капитальных для того времени строек.

Ha границе X—XI вв. система феодальных производственных отношений еще не получила преобладания на польских землях. Сельское население, организованное в ополья,— кроме групп, экономическим путем попавших в зависимость от знати,— былонепосредственноподчине- но власти монарха и его урядников. Феодальные отношения только постепенно созревали в течение XI столетия. Ho именно они становились элементом, определяющим характер раннефеодального польского общества и государства. Для констатации формирующегося в то время феодального строя основным является не механическое установление факта, попало ли в зависимое положение большинство до тех пор свободных производителей или не попало, а вопрос о ТОМ, были ЛИ феодальными те производственные OTHO-, шения, которые выдвигались на первый план в главных центрах государственной организации, и определяли собой направление развития. Именно это и составляет исходный пункт для периодизации.

Государственная организация в X и XI веках. Основным элементом государства была, как известно, организация аппарата власти, которая в качестве обособленной общественной группы занимала привилегированное положение по отношению ко всему обществу и черпала средства к существованию из использования, Этого положения. Если в родоплеменном обществе органы управления (хотя они были окружены уважением и пользовались приношениями остальных членов племени) интегрировались с массой свободного населения,, то в раннефеодальном обществе прогрессировало отчуждение аппарата власти от общества. Монарх, стоящий во главе государства и являющийся его символом, управлял вместе с Советом — Радой. Монаршая рада была неоформленным органом, в который правитель привлекал людей, пользующихся его доверием. Естественно, что в нее входила высшая знать. Члены монаршей рады составляли тогдашнюю правящую элиту. Ee следует отличать от того, что можно назвать группами соучастия, дававшими возможность правителю и его ближайшему окружению осуществлять их no^ литические цели, извлекая тем самым выгоду и приобретая привилегированное положение по отношению K массе населения. B Польше X и XI веков к группахМ соучастия относились: 1) монаршая дружина, 2) урядники, 3) духовенство.

Генетически наиболее ранней группой соучастия была дружина, теснее всего связанная с личностью монарха.

Наиболее сложной была роль и позиция урядового (чиновного) можновладства. Это была группа, тесно примыкавшая к правящей элите, так как из нее рекрутировались советники монарха. Внутри нее постоянно сталкивались две тенденции: реализация целей монарха, которому они служили как урядники, и в то же время — забота о собственных интересах можновладства, которые часто противоречили интересам правителя. Личный состав этой группы был по своему происхождению неоднородным. Значительные изменения в ее составе произошли, должно быть, вследствие перенесения Казимиром Обновителем (после народного восстания 1037—1038 гг.) столицы из Гнезна в Краков, в Малую Польшу, сравнительно недавно присоединенную к государству Пястов и имевшую собственные, отличавшиеся от Великой Польши опыт и традиции.

Можновладство составляло наследственную группу, которая пыталась монополизировать уряды. Отсюда возмущение палатином Сецехом, который, как сообщает летописец, при правлении Владислава Германа в конце XI века «людей низкого происхождения возносил над благородными», комплектуя ими уряды.

Появление третьей группы соучастия — духовенства — было результатом принципиального политического решения о крещении Польши (966 r.). Обилие материальных средств, предназначенных на строительство христианских храмов, и содержание духовенства, приведение в действие государственного аппарата принуждения для обеспечения соблюдения основ новой веры показывают, насколько тесным было сотрудничество монарха и церкви. Духовенство стало одной из основных групп соучастия, а епископы заняли почетное место в придворной иерархии как советники монарха. Церковь как институт с самого начала выступила в Польше как государственная церковь, как часть формирующейся феодальной общественной и государственной организации.

Государственная организация была связана с развитой финансовой системой, удовлетворявшей различные государственные потребности. Правящая элита и все группы соучастия имели свою долю в финансовых доходах, которые составляли основной источник их содержания, а также в концентрации богатства. Таким образом, это была система централизованной эксплуатации, осуществляемой в интересах монарха, окружающей его правящей элиты и групп соучастия, в отличие от нецентрализованной эксплуатации, осуществляемой панами в их имениях. B более поздние времена система финансовой эксплуатации никогда не достигала такой универсальности, как в XI—XII столетии.

Раннефеодальное государство представляло могущественную силу, влияющую — порой решающим образом — на многие элементы общественной и хозяйственной жизни. Его роль была тем более значительной, что существовавшие общественные структуры были еще неустойчивыми. B формировании нового строя государство было тем рычагом, с помощью которого группы, стоявшие у власти, добивались реализации своих це^ лей как в области экономики, так и в области общественных отношений. Итак:

а) по инициативе государства возникали крупные оборонные центры в виде гродов, а также велось церковное и светское строительство;

б) с организацией гродов было связано возникновение городских центров — подгродий, а рядом с ними торгов — центров местного рынка. Стольные гроды провинции были также административными и р.елиги- озными центрами, чаще всего местопребыванием епис- копств;

в) крупная земельная собственность во многих отношениях была обязана своим развитием государству.

Государственная власть была в состоянии обеспечить формирование, а затем укрепление крупной собственности, церковной и можновладской. Равным образом присвоение земель урядниками совершалось благодаря силе, которой они располагали на основании выполняемых государственных функций;

г) общественные структуры сельского населения были также отчасти результатом деятельности государственной власти, которая в зависимости от своих потребностей создавала дифференцированные группы, подвергавшиеся различным формам эксплуатации и зависимости. Укрепление раннефеодального государства способствовало социальной дезинтеграции сельского населения.

Вотчинный характер польского государства в X—

XIII вв. B возникавших или укреплявшихся раннефеодальных монархиях раннесредневековой Европы получила развитие вотчинная концепция государства, выступавшего в виде наследственной собственности (patrimonium). По отношению к государству имели силу те же принципы наследования, что и в частноправовых отношениях.

Вместе с тем развивая в течение времени соответственные ему публично-правовые элементы, государство далеко выходило за рамки частной вотчины. Прежде всего следует указать на вече как на форму участия общества в управлении государством, включая влияние, которое оказывало вече при выборах правителей из членов правящей династии. Прогресс феодализации и типичное для средневековья смешение публично-правовых и частноправовых институтов и порм приводили к победе принципа деления государства между сыновьями всех тех правителей, которые имели более одного наследника. Болеслав Храбрый (999—1025), изгнав мачеху и единокровных братьев, нарушил волю отца. Его сын, Мешко II (1025—1034), должен был под давлением императора «священной римской империи» выделить для них особые области. O том, что государство понималось как частносемейная собственность, свидетельствует, например, совместное правление отца с сыновьями при Владиславе Германе (1078—1102). Вотчинное отношение правителя к государству не вытекало, следовательно, как это принято считать, из первобытных понятий, а было проявлением феодализации строя.

B связи с вотчинной концепцией государства происходило также формирование земельной регалии. Она заключалась в признании собственностью монарха всех земель, не принадлежавших знати, а следовательно, как тех территорий, на которых жило свободное сельское население, выполнявшее повинности в пользу монарха, так и всех необрабатываемых земель, лесов и вод вообще. Земельная регалия была результатом освоения территории государственной властью, она существовала уже в XI веке, что позволяет связать ее с экспансией монаршей власти времен Мешко I и Болеслава Храброго, которые считали подчиненные им земли своей собственностью. Земельная регалия вместе с остальными регалиями составляли систему монополий, принадлежащих монаршей власти, а вытекающее из земельной регалии правомонарха на передачу земли с живущим на ней населением означало санкционирование возникающего феодального строя.

II.