<<
>>

3.2. Особенности развитие института преступления и наказания на территории Таджикской АССР и Таджикской ССР до принятия первого уголовного кодекса (1924-1935 гг.)

В результате проведенного национально-государственного

размежевания на территории Туркестанской АССР, Бухарской и Хорезмской народных советских республик образовались Узбекская и Туркменская советские социалистические республики, Таджикская Автономная Советская Социалистическая Республика и Киргизская и Каракалпакская автономные области.[694] [695] Постановлением Революционного комитета Узбекской ССР от 26 ноября 1924 г.

в Ташкенте был создан Революционный Комитет Таджикской АССР,[696] который пользовался компетенцией Центрального

Исполнительного Комитета, его Президиума и Совета Народных Комиссаров

республики, являлся временным законодательным, контролирующим и исполнительно-распорядительным органом республики.[697]

На основе договора об образовании Союза ССР и Конституции СССР 1922 г. были установлены в компетенции общесоюзного законодательного органа разработка и принятие общесоюзного уголовного законодательства. В соответствии с этим 31 октября 1924 г. были приняты «Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик», которые оказали фундаментальное влияние на развитие республиканских уголовных законов.[698] Именно на основе этого нормативно-правового акта 16 июня 1926 г. 4 сессией ЦИК Советов первого созыва Узбекской ССР был принят Уголовный кодекс Узбекской ССР. Кодекс был введен в действие и на территории Таджикский АССР с 1 июля того же года.[699] До этого, как уже было отмечено, основной источником, регулирующим уголовно-правовые отношения, считался Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.

Соответственно, республиканские уголовные законы наравне с общими принципами и основаниями советского уголовного права содержали и некоторые нормы, отражающие национальные и региональные особенности этих народов. Например, Уголовный кодекс Узбекской ССР, по сравнению с кодексами других республик, содержал специальную главу о водных преступлениях, уголовно-правовых нормах, исходящих из религиознонациональных особенностей, как преступлений, исходящих из остатков феодального быта, и т.д.

Основные начала 1924 г. состояли из 39 статей и 4 разделов: 1) Пределы действия уголовного законодательства; 2) Общие постановления; 3) Меры социальной защиты и их применение судом; 4) Об условно-досрочном

освобождении осужденного от применения определенной судом меры

697

социальной защиты.

Этот уголовно-правовой источник не содержал нормы, разъясняющие определение преступления, но он впервые в истории советского уголовного право сконструировал категоризацию преступлений. Все преступления классифицировались по двум категориям: а) направленные против основ советского строя и б) остальные. Основанием уголовной ответственности согласно данному правовому акту считалась виновность человека (ст. 3). Наравне с вышеназванными правовыми актами на территории Таджикистана уголовно-правовые отношении регулировали и нормативно-правовые акты, принятые Ревкомом, а затем ЦИК и СНК Таджикской АССР.

Институты преступления и наказания как основные институты уголовного права, исходя из особенности вышеназванных законодательных актов, имели свои особенности и характерные черты. По-прежнему в уголовном законодательстве сохранилось материальное понятие

преступления с его особенностями. Но наказание как основная мера уголовно-правового реагирования на преступления развивалось с особенными своими характеристиками.

Как и в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. и Основных началах, также в последующих законодательных актах, имеющих общесоюзный и республиканский характер, продолжали существовать и развиваться идеи социологической школы, которые стали основанием развития таких положительных моментов в уголовном законодательстве этого периода, как ясное раскрытие социальной природы советского уголовного

законодательства, основные задачи и функции уголовного законодательства, ясное раскрытие понятия и признаков преступления, обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, реализация принципа вины, [700] [701]

рассмотрение умысла и неосторожность как основы выделения формы наказания, систему и цели наказания, гуманность системы наказания и т.д.

Впервые наряду с наказанием предусматривались меры социальной защиты, которые в определенных случаях могли заменить репрессивные меры. Меры первой группы составляли помещение в учреждения для умственно и морально дефективных и принудительное лечение, а ко вторым относилось воспрещение занимать определенные должности или заниматься определенной деятельности, и высылка, т.е. удаление из определенного места.

В первые годы советской власти в Таджикистане высылка применялась в качестве административного наказания. То есть выдворяли определенных лиц из места своего постоянного проживания, поскольку их пребывание в этом месте считалось общественно опасным. В Уголовном кодексе РСФСР совмещали административную ответственность с уголовным наказанием, в результате чего и получились меры социальной защиты.

По поводу тенденции сближения наказания с мерами социальной защиты исследователи отмечают: «Пределом этой тенденции является полная замена вины как основания уголовно-правового принуждения опасным состоянием, а также полное отмирание наказания и замены его мерами социальной защиты как единственной формы уголовно-правового принуждения».[702] Применяемые меры социальной защиты разделялись на меры судебно-исправительного характера, меры медицинского характера и меры медико-педагогического характера. Меры социальной защиты не должны были иметь целью причинение физического страдания и унижение человеческого достоинства и при назначении наказания главным являлись личность преступника и общественная опасность личности.

Наказание в виде бессрочного изгнания из пределов СССР было заменено объявлением врагом трудящихся с лишением гражданства СССР и

изгнанием навсегда из пределов СССР. Также смертная казнь как исключительная мера наказания не вошла в перечень наказаний, и предусматривалось в отдельной норме (в прим. 2 к ст. 13). Удачное закрепление получили нормы о необходимой обороне и крайней необходимости, смягчающих и отягчающих обстоятельствах, которые добавились в новом законодательстве.

Не предусматривая определение отягчающих обстоятельств, Основные начала в ст. 31 предусматривали их перечень. Суды в качестве отягчающих обстоятельств могли учитывать и не предусмотренные в данной норме обстоятельства. Также, не предусматривая понятие вины, рассматривались вопросы о формах вины.[703]

В первые годы рассматриваемого периода задачи советского уголовного права продолжали иметь восстановительное значение советского государства и права на большей части Советского Таджикистана. В период проведения национально - государственного размежевания и образования Таджикской АССР все еще оставалось много сторонников восстановления старого эмирского государственного строя, и они всякими методами и средствами пытались препятствовать образованию таджикской

государственности. Также на территории центральных и южных районов Таджикистана продолжали существовать басмаческие банды и другие преступные группировки, которые всяческим образом мешали

функционированию государственных органов и спокойному развитию таджикского общества.[704]

Продолжали приниматься государственными органами Таджикистана соответственно военному положению уголовно-правовые нормы в виде обращений и призывов ко всем трудящимся Таджикистана в декретах и постановлениях правительства. Например, в целях усиления карательной политики против басмачества и его пособников, первый съезд Восточной Бухары издал постановление, в соответствии с которым все лица, особенно

представители Советской власти и другие советские работники, амлякдары, аксаклы, связанные так или иначе, прямо или косвенно с басмачеством и выполняющие какие бы то ни было приказы басмачей, объявлялись врагами

702

советского государства и народа.

Особо наказуемыми признавались злоупотребление по службе, нарушение законов, приказов и положений Советского правительства представителями власти, халатное или недобросовестное отношение к исполнению своих обязанностей.[705] [706] [707]

С целью привлечь к себе как больше народу, которые из-за непонимания политики Советской власти впали в заблуждение или же лиц, которые из-за страха перед басмачами воевали против Советского государства, были приняты многочисленные нормативно-правовые акты, имеющие характер амнистирования.

Так, в решениях первого съезда

Советов Восточной Бухары от 2 сентября 1924 г. указывалось, что все рабочие и дехкане, состоявшие в рядах басмаческих банд в качестве рядовых джигитов и даже курбашей и их пособников, добровольно сдавшиеся советской власти, освобождаются от каких бы то ни было преследований и им гарантируется полная свобода и неприкосновенность. А те лица, которые не сдались и продолжали преступную деятельность, были объявлены врагами народа и подлежали беспощадному преследованию и наказанию.[708]

В целях борьбы с басмачеством и обслуживания органов власти на основании постановления Ревкома Таджикской АССР от 6 февраля 1925 г. НКВД срочно приступил к организации государственной милиции, в первую очередь в г. Душанбе, а затем постепенно охватывая этой работой все вилояты.[709] Другие правоохранительные органы тоже были созданы совместно с органами милиции. Например, во время образования Таджикской АССР на территории бывшей Восточной Бухары действовал один окружной суд с прокуратурой, которая функционировала при нем. После образовании Таджикской АССР эти органы были реорганизованы в

707

Душанбинский окружной суд и прокуратуру при Душанбинском окрсуде.

В первое время судебные заседания и приговоры выносились от имени Узбекской ССР, а после удовлетворения ходатайства Ревкома Таджикистана ЦИКом УзССР, все-таки разрешается вынесение приговора в Таджикистане именем Таджикской АССР.[710] [711] [712] Как отмечают исследователи, это было более понятным местному населению, и, следовательно, более целесообразным с точки зрения соответствия национально-государственному самосознанию

709

таджикского народа.

В апреле - мае 1925 г. вместо 7 предусмотренных было организовано 8 народных судов, из них: 2 в Ура-Тюбе,1 в Пенджикенте, 2 в Душанбе, 1 в Кулябе и 1 в Гарме. При каждом народном суде были учреждены по одной, кроме народного следователя, и кроме Душанбинского вилоята, три камеры помощников прокуроров: одна в пределах Ура-Тюбинского и

Пенджикентского вилоятов, и по одной в административных границах Курган-Тюбинского и Кулябского вилоятов.[713]

Карательная миссия уголовного законодательства рассматриваемого периода не только была направлена на борьбу с контрреволюционными и басмаческими силами, но и преследовала всех лиц, совершивших другие виды преступлений, посягающие на другие ценности, находившиеся под охраной уголовного права.

Например, самыми опасными преступлениями в то время считались те преступления, которые посягали на нормальное функционирование государственной власти, должностные преступления, преступления против жизни и здоровья, преступления против государственной общественной собственности и личных имущественных прав граждан и т.д.[714] [715]

В целях борьбы со служебными упущениями, проступками и неправильными действиями лиц, занимающих ответственные должности в государственных органах республики, за которые уголовным законодательством не было предусмотрено уголовная ответственность, в феврале 1925 г. Ревком учредил дисциплинарный суд. Суровое наказание

за совершение применялось за спекуляцию, взяточничество, бюрократизм. Даже за некоторые преступления, такие как шпионаж, пособничество басмачам должностными лицами предусматривали применение смертной казни.

Необходимо было в полную силу одновременно развивать социальноэкономическую жизни страны, а с другой стороны, бороться с остатками контрреволюционных организаций и появившимися новыми басмаческими силами. Один из главарей басмаческих организаций Фузайл Максум в 1925 г. сумел организовать и собрать огромное количество людей вокруг себя в основном в центральных районах Таджикистана, как Файзабад, и других районах. Также такие группировки начали действовать против новой власти в Гиссарском, Кулябском, Курган-Тюбинском и Гармском районах.[716] [717] Государственным органам пришлось начинать новую борьбу с этими преступными организациями. В связи с этим 5 февраля 1925 г. и 26 января

1926 г. Ревком Таджикской АССР обратился с воззванием к трудящимся Таджикистана к решительной борьбе с басмачеством. 11 апреля 1926 г. на заседании центральной комиссии по борьбе с басмачеством был разработан план ликвидации басмачества, согласно которому была организована

мощная ударная компания. Некоторые районы, в частности, Душанбинский, Кулябский и Курган-Тюбинский, были объявлены на военном положении. Неоднократно Ревком Таджикской АССР (15 марта 1925 г., 5 февраля 1925 г. 18 апреля 1925г.) обращался ко всем лицам, состоявшим в рядах басмаческих банд, начиная от рядовых до руководителей и пособников, с призывом сложить оружие и сдаваться советским властям, под гарантии обеспечения

715

непреследования и полной свободы и неприкосновенности.

Согласно постановлению Революционного комитета Таджикской АССР карательным органам предоставлялось право репрессии вплоть до применения смертной казни, в отношении лиц, участвующих в преступных басмаческих организациях, лиц, поставляющих им оружие и другими способами помогающих им. Также по постановлению Ревкома от 18 апреля 1925 г. в целях скорейшей ликвидации басмачества территории Душанбинского, Кулябского, Курган-Тюбинского вилоятов и часть территории Сари-ассийского вилоята, принадлежащая Таджикской АССР, были объявлены на военном положении. В связи с этим положением карательным органам Таджикистана было дано право внесудебной расправы вплоть до применения высшей меры наказания - расстрела в отношении лиц следующих категорий: а) захваченных с оружием при налетах и боях; б) взятых на месте ограбления; в) захваченных поставщиков огнеприпасов и оружия для басмшаек в момент доставки».[718] [719] [720]Применялась высылка за пределы Таджикской АССР к лицам, признанным социально опасными, т.е. уличенным в пособничестве басмачеству или в подрыве авторитета республики, дважды судимым за участие в таких преступных группах, а

717

также и другим особо опасным преступникам.

Применение таких строгих мер противостояния и борьбы с преступностью получило со стороны исследователей резкую оценку.

Например, С.С. Восходов отмечает, что: «С первых же дней Советской власти уголовное право стало одним из инструментов подавления идейного врага, классового противника большевиков. В основу уголовно-правовой доктрины была заложена человеконенавистническая, сатанинская идея тотального насилия. Далеко не случайно начался красный террор, появились концентрационные лагеря, осуществлены раскулачивание и геноцид над

718

целыми народами».

В деле борьбы с преступными группировками, басмаческими силами и другими преступлениями особое место среди источников уголовного права Таджикской АССР занимал Уголовный кодекс Узбекской ССР, который

был введен в действие на территории Таджикской АССР постановлением

720

Президиума ЦИК Советов Узбекской ССР от 16 июня 1926 г.

Наравне с другими основными правовыми актами в литературе также отмечается о существовании других правовых актов, которые устанавливали определенные деяния как преступления и предусматривали ответственность за их совершение. Например, одним из таких источников являлась «Инструкция по проведению мер карательной политики». Названный

правовой акт регулировал взаимоотношения всех органов, имеющих карательные функции, определил круг лиц, ответственных за совершение определенных деяний, особенно связанных с басмачеством. В нем также был предусмотрен перечень наказаний, подлежащих применению по отношению к лицам, совершающим указанные преступные деяния. Данная Инструкция предусматривала уголовное преследование в отношении таких лиц, как: а) басмачи, захваченные с оружием в руках; б) басмачи, захваченные без оружия; в) снабжающие басмачей оружием и патронами и скупающие для [721] [722] [723] [724]

них таковые через посредников; г) добровольно снабжающие шайки фуражом и продовольствием; д) занимающиеся шпионажем в пользу басмачей; е) сообщающие органам власти и частям Красной Армии заведомо ложные сведения о басмачах; ж) состоящие на государственной или общественной службе и имеющие связи с басмачами; з) помогающие басмачам в поддержании их связи с заграницей; и) доставляющие для басмачей из-за рубежа оружие и огнеприпасы.

Также Инструкция предусматривала определенные виды наказаний, такие как: а) высылка из пределов местожительства; б) высылка с полной или частичной конфискацией имущества; в) тюремное заключение; г) высшая мера наказания (расстрел).

Основные басмаческие шайки и контрреволюционные силы в период 1925-1926 гг. были ликвидированы. Постепенно жизнь на территории Таджикистана налаживается, народное хозяйство республики начинает развиваться, и создаются условия для дальнейшего развития общества и государства. Теперь с остатками басмаческих сил, которые действовали в отдельных регионах страны, согласно Инструкции, принятой 21 августа 1926 г. Ревкомом Таджикской АССР «По проведению мероприятий борьбы с басмачеством на территории Таджикской АССР», организация борьбы с басмачеством была возложена на исполкомы местных Советов. Они должны были взаимодействовать со всеми правоохранительными органами в борьбе с басмачеством и при этом также привлекать к этой работе и местное население. С целью укрепления государственной власти на местах и улучшения работы местных Советов согласно постановлению Ревкома Таджикской АССР от 14 августа 1926 г. были проведены выборы Советов рабочих и дехканских депутатов. Вторая сессия ЦИК Советов Таджикской АССР первого созыва, которая состоялась 25 мая 1927 г., поставила задачу укрепления и оживления советского аппарата путем проведения в жизнь

722

революционной законности.

Механизм введения в действие на территории Таджикской АССР предусматривал циркуляр Ревкома Таджикской АССР от 10 апреля 1926 г., согласно которому все нормативно-правовые акты, изданные ЦИК и СНК СССР или Узбекской ССР, механически входят в действие со дня их опубликования на территории Таджикской АССР. В случае несоответствия их местным особенностями вносились соответствующие изменения применительно к условиям республики, перерабатывались, и после согласования с НКЮ представлялись на утверждение в ЦИК Узбекской ССР. Например, Уголовный кодекс РСФСР с некоторыми изменениями и

дополнениями, внесенными специально для Туркестанской АССР, регулировал отношения с патриархально-феодальными пережитками, которые сохранились среди народов Средней Азии, особенно среди узбеков, киргизов и таджиков. Например, Постановлением 2-й сессии ВЦИК XI созыва 16 октября 1924 г. Уголовному кодексу РСФСР для Автономной Туркестанской ССР были внесены дополнения в Уголовный кодекс РСФСР в специальной главе IX «Бытовые преступления», которая предусматривала уголовное преследование за уплату калыма, принуждение женщины к

724

выходу замуж, двоеженство и многоженство.

Особое сопротивление встретило проведение политики Советской власти по борьбе с пережитками феодального быта и раскрепощению женщин. Центральный исполнительный комитет СССР своим обращением к народностям, населяющим национальные республики и области Советского Востока, от 13 февраля 1925 г. «О правах трудящихся женщин Советского [725] [726] [727]

Востока и необходимости борьбы со всеми видами их закрепощения в области экономической и семейно-бытовой» призывал к соблюдению

725

равноправия женщин наравне с мужчинами.

На этой основе 9 октября 1925 г. издается постановление Ревкома Таджикской АССР «О правах трудящихся и революционной законности», согласно которому представлялось всем судебно-следственным и другим государственным органам решительно бороться с беззаконностью, всемерно оберегать и защищать законные права и интересы трудящихся.[728] [729] [730]

Как отмечается в литературе, преступные деяния, имеющие характер «пережитков старого быта больше всего проявлялись в фактах неправильного отношения к женщине, семье и браку ... в таких формах, как выдача замуж несовершеннолетних девушек и женитьба на них, двоеженство, дача и получение калыма за невесту, избиение женщин, доведение женщин до самоубийства, похищения невесты, запрещение дочерям учиться, принуждение женщине к вступлению в брак или продолжению брачного сожительства, либо воспрепятствование женщине вступить в брак по своему выбору, а также воспрепятствование женщине принимать участие в государственной, общественной или культурной

727

деятельности».

С этой целью Уголовный кодекс Узбекской ССР, действовавший на территории Таджикской АССР, был дополнен определенными статьями и нормами, криминализирующими противодействие всяким видам

закрепощения на почве религиозных и бытовых предрассудков, выражающимся в убийстве освобождающейся от означенного закрепощения женщины или причинении ей телесных повреждений, или в учинении

насилия над ее личностью - влечет за собой лишение свободы на срок не ниже трех лет со строгой изоляцией, а при отягчающих обстоятельствах - высшую меру наказания. Также криминализировали уплату калыма (выкуп за невесту) и предусматривали наказание в виде лишения свободы или

728

принудительных работ на срок до одного года.

Также с целью обеспечения равноправия женщин и мужчин и защиты их прав и интересов 7 марта 1927 г. ЦИК Узбекской ССР принял специальное Постановление «О предоставлении льгот женщинам по охране их через судебные учреждения от насилия и оскорблений по поводу снятия паранджи». Названное Постановление обязывало органам дознания, суда и прокуратуры чтобы установили льготы, дающие возможность женщинам облегчить подачу иска на оскорбления и насилие по поводу снятия ими

729

паранджи.

Поскольку на территории Таджикской АССР все еще продолжали существовать преступные организации и лица, недовольные новым режимом государственности, и в некоторых регионах все еще продолжалось вооруженное противостояние с государственными вооруженными силами, было принято постановлением ЦИК СССР от 25 февраля 1927 г. Положение о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для СССР опасных преступления против порядка управления),[731] [732] [733] [734] и другие общесоюзные уголовные законы, которые сыграли огромную роль в борьбе с преступностью в Таджикской АССР. Оно устанавливало перечень сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой

- 731

государственной тайной.

Вышеназванный правовой акт уточнил понятие и определение многих преступлений, имеющих контрреволюционный и организованный характер, шпионажа и экономических преступлений. Также оно установило уголовную ответственность за организацию или подготовку контрреволюционных преступлений и саботаж как самостоятельный вид преступления, имеющего контрреволюционный характер. Например, за совершение саботажа, т. е. сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или

умышленное небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата, в соответствии с Уголовным кодексом Узбекской ССР было установлено наказание лишением свободы на срок не ниже одного года с конфискацией всего или части имущества, а при особо отягчающих обстоятельствах - до высшей меры наказания - расстрела и конфискации имущества.

Поскольку народное хозяйство Таджикистана находилось на стадии формирования, особое внимание уделялось при этом восстановлению разрушенного и сохранению существующего хозяйства страны. По этому поводу, с целью дальнейшего развития шелководства в республике и сохранения тутовых насаждений, Ревком Таджикской ССР 28 июля 1928 г. принимает Постановление «О запрещении вырубки тутовых деревьев»,

732

которая сурово наказывалась.

Ограничение производства, продажи и применения спиртных напитков продолжалось и почти во всех периоды существования советского государства, в том числе и в Таджикистане. Например, с целью предотвращения изготовления и продажи спиртных напитков Ревком Таджикской АССР 19 марта 1925 г. своим декретом запретил изготовление и сбыт вина, водки и других спиртосодержащих напитков. 17 января 1928 г. СНК Узбекской ССР издал постановление о запрете продажи спиртных напитков в определенных местах. На этой основе СНК Таджикской АССР 29 [735]

июля того же года издал постановление, запрещающее продажу спиртных напитков несовершеннолетних и лицам, находящимся в состоянии опьянения. Также запрещалась их продажа в буфетах и других культурнопросветительных учреждениях и организациях, а также и в общественных местах.

Преемственно перешли в последующие уголовные законы нормы, предусматривающие уголовное наказание за совершение деяний против здоровья населения, которое охранялось и в Советском государстве с первых дней его функционирования. На основе общесоюзных и республиканских законодательств, под угрозой уголовного наказания, охранялось здоровье населения. Например, Постановление ЦИК и СНК Таджикской ССР 16

июля 1928 г. «О мерах борьбы с венерическими болезнями» в отношении лиц, у которых подтверждены факты заболевания венерической болезнью в заразном ее периоде, и в случае отказа от добровольного лечения,

734

применялось принудительное лечение.

На развитие институтов преступления и наказания повлияла принятая 28 апреля 1929 г. вторым съездом Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Конституция (Основной закон) Таджикской АССР. Однако среди ученых по поводу действия данной Конституции существует разногласия. Например, А. Имомов и Л.И. Зимина полагают, что данная Конституция не вступила в силу и не действовала, поскольку согласно ст. 55 Конституции Узбекской ССР, Конституция Таджикской АССР подлежала утверждению Всеузбекским съездом Советов. Другие авторы, в том числе и С. А. Раджабов, Ф.Т. Тахиров, Н.Ф. Тохиров, с [736] [737] [738] [739] [740] [741] [742]

мнениями которых мы солидарны, полагают, что независимо от того, что Конституция Таджикской АССР 1929 г. не была утверждена, она действовала на территории Таджикистана, поскольку государственная жизнь осуществлялось на её основе, что подтверждается ЦИК Советов автономного Таджикистана, который во время принятия правовых актов многократно ссылается на эту Конституцию.

Фундаментальными базовыми источниками советского уголовного права, из которых впоследствии выросло уголовное право Таджикистана, были декреты, обращения и призывы ко всем трудящимся, а также законодательные акты СССР, РСФСР, ЦИК Туркестанской АССР и Узбекский ССР, БНСР, ЧКД, ЦИК Восточной Бухары, Ревкома и ЦИК Таджикской ССР.

5 декабря 1929 г. состоялась вторая сессия ЦИК СССР, которая поддержала выход Таджикской АССР из состава Узбекской ССР и непосредственное вхождение ее в состав СССР. В своем Постановлении ЦИК и СНК Таджикской ССР отмечают, что на территории Таджикской ССР кодексы и законы Узбекской ССР со всеми последующими изменениями и дополнениями, изданные правительством республики, оставляются в действии впредь до издания одноименных кодексов Таджикской ССР.

Поскольку Таджикская ССР в основном занималась хлопководством и другими видами сельскохозяйственной деятельности, необходимо было правовое регулирование данных отношений. Например, в целях упорядочения хлопкозаготовительных компаний было предусмотрено уголовное наказание за срыв и несвоевременный посев или сбор хлопка. Также предусматривалось уголовное преследование за совершение спекуляций с хлопком, вывоз хлопковолокна без разрешения местных органов власти за пределы Таджикской ССР и других торговых операций с хлопком. С этой целью ЦИК и СНК Таджикской ССР в 1931 - 1933 годах [743]

издали несколько постановлений, усиливающих уголовное наказание за преступления, связанные с производством и хозяйственным оборотом хлопка и хлопковых продуктов. Другим видом преступления, характерным для Советского государства, считалась спекуляция. Спекуляцией считалось всякое прибыльное обращение с любыми видами товаров с целью привлечения дополнительного дохода без разрешения государственных органов. Таким же преступным деянием считалось и обращение с хлопком, и с этой целью НКЮ своим циркуляром от 1 ноября 1933 г. предложил провести во всех колхозах разъяснение закона об изъятии хлопка из гражданского оборота.[744]

20 января 1934 г. СНК Таджикской ССР принял Постановление «Об охране ирригационных сетей и пиротехнических сооружений», запрещающее организациям и отдельным лицам производить отвод воды из ирригационных сетей, рытье каналов, устройство дамб, поломку или разборку гидротехнических сооружений, мостов, каналов, а также самовольное регулирование пропуска воды и прочие действия, нарушающие правила водопользования.[745] Другим постановлением СНК Таджикской ССР от 23 марта 1934 г. «О мероприятиях по учету посевных площадей и прогнозу урожайности» рекомендовал привлекать к уголовной ответственности за непредставление сводок, отчетов или представление неправильных сводок и отчетов о выполнении планов хлопкозаготовок, как за должностное преступление.

Существенную роль в укреплении социалистической собственности сыграло Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперативов и укрепления общественной (социалистической) собственности», которое имело статус нормативного закона и предусматривало уголовное наказание за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте, также за все формы хищения колхозного и кооперативного имущества. В нем предусматривалось уголовное преследование за совершение таких деяний, как саботаж сельскохозяйственных работ, кража семян, умышленная поломка

743

тракторов и машин, уничтожение лошадей и т.д.

В совершенствовании средств борьбы с хищениями соответствующую роль сыграло Постановление СНК СССР от 16 февраля 1933 г. «О мероприятиях по усилению борьбы с хищением и растратами в государственных и кооперативных торговых предприятиях». С первых дней образования Таджикской ССР в направлении борьбы с преступностью, особенно с государственными преступлениями, началось укрепление законодательной базы, и совершенствовалась практика борьбы с такими преступлениями. Например, в соответствии с Постановлением ЦИК и СНК СССР 6 и 18 ноября 1929 г. «Об изменении ст. ст. 13, 18, 22 и 38 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и ст. 22 Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для СССР опасных преступлений против порядка управления)» ЦИК и СНК Таджикской ССР 21 мая 1930 г. были внесены изменения в некоторые статьи Общей части Уголовного кодекса Узбекской ССР, который действовал в Таджикистане. В основном внесенные изменения имели целью усиление уголовных наказаний, которые предусматривались в ст. 26 Уголовного кодекса Узбекской ССР. Например, вместо «мер социальной защиты» предусматривались «меры наказания».

Для борьбы с наиболее тяжкими видами преступлений, угрожающими основам Советской власти, допускается применение наказания в виде смертной казни - расстрела, отмечалось в примечании к вышеназванной статье. Но применение этого вида наказания ограничивалось нормами уголовного закона. Например, оно не могло применяться в отношении лиц, [746] [747] не достигших 18-летнего возраста и женщин, находящихся в состоянии беременности. Постановлением ЦИКа и СНК Таджикской ССР от 31 мая 1930 г. срок пребывания в ссылке устанавливался от 3 до 10 лет вместо прежней установки, по которой он не мог превышать 8 лет.

Дополнили Уголовный кодекс Узбекской ССР нормы, защищающие отношения в области денежно-финансовой деятельности государства. Уголовная ответственность устанавливалась за выпуск денежных обязательств на предъявителя, а также за изготовление ценных бумаг, акций временных обязательств, облигаций займа, вкладных документов, чековых книжек и денежных суррогатов без разрешения НКЮ СССР. Уголовное преследование предусматривалось также за выпуск всякого рода займов, облигаций и других ценных бумаг, а также бон и других денежных суррогатов областными и местными учреждениями и общественными организациями. Выпуск недоброкачественной продукции наказывался по Уголовному кодексу Узбекской ССР со статьей 168 - г, предусматривающей уголовное наказание за массовый или систематический выпуск из промышленных и торговых предприятий недоброкачественных изделий.[748] [749] [750] [751]

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 февраля 1930 г. ст. 20 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и Союзных республик 1924 г. была изложена в новой редакции. На основе этих изменений союзным республикам было предложено установить перечень преступлений, за которые суд может назначить лишение права на пенсии и пособия. На этом основании 27 сентября 1931 г. ЦИК и СНК Таджикской ССР своим постановлением установил, что лица, осужденные за контрреволюционные преступления, преступления против порядка управления, хозяйственные и воинские преступления по решению суда лишились права на получение пенсий и пособий.[752] [753]

Советское государство независимо от трудного положения в других производительных отраслях и проблемы восстановления после продолжительной гражданской войны, также старалось всесторонне оберегать растительный и животный мир. Например, Постановлением ЦИК и СНК Таджикской ССР от 31 октября 1931 г. Уголовный кодекс Узбекской ССР, в целях борьбы с незаконной охотой, был дополнен отдельной нормой, согласно которой за причиненный вред, если он не превышал 40 рублей, применялась административная ответственность, а в случае превышения указанной суммы вреда, причиненного лесному и охотничьему хозяйству, или если данное деяние совершено повторно, то применялось уголовное

750

наказание в виде принудительных работ сроком до 6 месяцев.

Основным характерным признаком института преступления и наказания исследуемого периода являлось его расширенное регулирование со стороны ступенчатых правовых источников, имеющих общесоюзный характер, а также законодательства других республик, т.е. законодательства РСФСР, действующих правовых актов Туркестанской АССР, Узбекской ССР и собственно Таджикской ССР.

С целью предоставления широкой таджикской общественности, всем учреждениям, предприятиям, организациям и должностным лицам возможности пользоваться и руководствоваться действующими законами республики, ЦИК и СНК Таджикской ССР 21 апреля 1933 г. утвердил «Систематическое собрание действующих законов Таджикской ССР» в редакции НКЮ и ввел его в действие на территории республики с момента опубликования. Все включенные в данное систематическое собрание нормативно-правовые акты, действующие законы Таджикской ССР, еще не потерявшие юридическую силу законодательные акты, принятые правительством Туркестанской Республики, Узбекской ССР считались действующими на территории Таджикской ССР. Также указали, что согласно постановлением ЦИКа и СНК от 5 декабря 1929 г. на территории Таджикской ССР со всеми последующими изменениями и дополнениями, изданными правительством республики, кодексы законов Узбекской ССР, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодекс, сохраняют свое действие до разработки и принятия аналогичных кодексов Таджикской ССР.

С введением этого систематического собрания все не вошедшие в него законодательные акты, принятые до 1 января 1932 г., утратили свою юридическую силу. Систематическое собрание состояло из семи частей, подразделяющихся на разделы, а разделы - на главы, включающие в себя соответствующую последовательность, которая состояла из 458 правовых

752

актов.

Другим особенностям развития системы права, в том числе и институтов преступления и наказания данного периода являлось то, что все еще сохранилось множество субъектов законодательной деятельности и, естественно, разновидностей правовых актов. В советском государстве это обстоятельство, т.е. множественность субъектов законодательной

754

деятельности, характерно для длительного периода с 1917 по 1937 годы.

Таким образом, до принятия первого Уголовного кодекса Таджикской ССР 1935 г. в деле борьбы с преступностью особое место занимали общесоюзное уголовное законодательство, законодательство РСФСР и уголовное законодательство Узбекской ССР. Названные законодательства одновременно оказали фундаментальное влияние на формирование [754] [755] [756] [757] уголовного законодательства Таджикской республики и наравне с законодательством республики играли огромную роль в борьбе с преступностью в Таджикистане и восстановлении Советской государственности и социалистического строя в республике.

3.3.

<< | >>
Источник: Азизов Убайдулло Абдуллоевич. Эволюция институтов преступления и наказания на территории исторического и современного Таджикистана: историко-правовое исследование. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Душанбе - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме 3.2. Особенности развитие института преступления и наказания на территории Таджикской АССР и Таджикской ССР до принятия первого уголовного кодекса (1924-1935 гг.):

  1. КНИГА БЫТИЕ КАК БИБЛЕЙСКИЙ ПЕРВОИСТОЧНИК УГОЛОВНОГО ПРАВА И ДРЕВНЕЙШИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИИ И НАКАЗАНИИ
  2. РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ И НАКАЗАНИЯХ В ДОПОЛНЕНИЯХ КНИГИ ЛЕВИТ К СИНАЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
  3. РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ И НАКАЗАНИЯХ В ДОПОЛНЕНИЯХ КНИГИ ЧИСЛА К СИНАЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
  4. Сакрализация уголовного закона, институтов преступления и наказания
  5. Азизов Убайдулло Абдуллоевич. Эволюция институтов преступления и наказания на территории исторического и современного Таджикистана: историко-правовое исследование. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Душанбе - 2015, 2015
  6. Оглавление
  7. Введение
  8. Глава 1. Становление и развитие институтов преступления и наказания до возникновения ислама
  9. Теоретико-методологические подходы к исследованию эволюции институтов преступления и наказания
  10. Становление и развитие институтов преступления и наказания в зороастрийский период и особенности их проявления
  11. Глава 2. Развитие институтов преступления и наказания на территории Таджикистана в период действия мусульманского права (середина VII - начало XX вв.)
  12. Глава 3. Развитие институтов преступления и наказания в советский период
  13. 3.1. Развитие институтов преступления и наказания в рамках формирования советского уголовного права в Таджикистане
  14. 3.2. Особенности развитие института преступления и наказания на территории Таджикской АССР и Таджикской ССР до принятия первого уголовного кодекса (1924-1935 гг.)
  15. Институты преступления и наказания по Уголовному кодексу Таджикской ССР 1935 г.
  16. Развитие институтов преступления и наказания по Уголовному кодексу Таджикской ССР 1961 г. (60-90-е гг.)
  17. Глава 4. Развитие институтов преступления и наказания в условиях государственной независимости Таджикистана
  18. 4.1. Особенности развития институтов преступления и наказания в постсоветском Таджикистане до принятия Уголовного кодекса 1998 г.
  19. 2. Развитие институтов преступления и наказания в Республике Таджикистан после принятии Уголовного кодекса 1998 г.
  20. 4. 3. Теоретические и практические основы реформы институтов преступления и наказания в Таджикистане
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -