31 Каролина 1532 г.
Среди немецких кодификаций права XVI-XVIII веков заслуживает быть отмеченной знаменитая "Каролина", изданная вскоре после поражения Крестьянской войны 1525 года (в 1532 г.
), в качестве единого свода законов для всей громадной, пестрой по своему составу Германской империи "Каролина" (названная так по имени императора Карла) могла бы иметь - уже по одному этому - известное положительное значение. Но ее "всеобщность" значительно умалялась оговоркой, принятой по настоянию князей: "Мы не желаем, однако, лишать курфюрстов, князей и сословия их исконных, унаследованных и правомерных обычаев"."Каролина" объявляет уничтоженными такие старые обычаи, "неразумность" которых была очевидна: захват корабля со всем его имуществом в случаях, когда он терпит крушение; самовольное присвоение опрокинувшегося воза; арест с целью получения выкупа - эти и некоторые другие обычаи старого германского феодального права, узаконенные в интересах дворянства.
Вызванные интересами развивающихся товарных отношений, эти постановления могли бы принести пользу. Но они тонули в массе мер террористического характера, направленных против крестьян.
В то самое время, когда, повинуясь законам первоначального капиталистического накопления, тысячи крестьян должны были расстаться с привычными условиями существования, "Каролина" постановляла, что так называемых злостных бродяг "должно предавать смертной казни мечом. . . как только они попадут в тюрьму, невзирая на то, что они не совершили какого-либо иного действия".
Устрашения ради "Каролина" сохраняла такие виды смертной казни, как сожжение, четвертование, колесование, повешение, утопление, погребение заживо, волочение к месту казни, терзание калеными щипцами (перед смертной казнью).
Процессуальные постановления, составляющие главное содержание кодекса, увенчиваются признанием допроса под пыткой, характер которой - продолжительность, суровость - предоставляется "усмотрению благонамеренного и разумного судьи".
Предписывается, чтобы арестованному не рассказывалось об обстоятельствах преступления, которое ему инкриминируется, чтобы не дать ему возможности обдумать защиту, тем легче запутать и добиться признания или оснований для допроса под пыткой. Требовалось, впрочем, немногое: "Если заметят, что подозреваемый держится потаенно, необычным и опасным образом около тех лиц, в измене коим он подозревается, и если он ведет себя так, как будто он им верен. . . то сие является доказательством, достаточным для применения допроса под пыткой".
"Каролина" не может считаться чисто германским правовым памятником. Не говоря уже о многочисленных ее отсылках к римскому праву, реципированному в Германии, она так много заимствует из других источников, что называется порой не без оснований "немецким учебником итальянского уголовного права".