Индивидуальная и коллективная ответственность.
Уголовная ответственность в подавляющем большинстве случаев была индивидуальной. B XII—XIII вв. расплачивался жизнью или телесными наказаниями сам преступник. Зато денежные штрафы и конфискация имущества обрушивались на семью осужденного, связанную с ним нераздельным имуществом.
Коллективная ответственность (круговая порука), т. e. ответственность лиц, которые не участвовали в преступлении, но которых закон считал ответственными за содеянное, ограничивалась:
а) кругом тягчайших преступлений, вызывавших обостренную уголовную репрессию, не лишенную элементов мести. Высылкой, а иногда и смертью наказывали членов семьи преступника за преступления против князя;
б) случаями, когда альтернативная круговая ответственность выступала как средство давления, направленное на выявление преступника. Так, если был найден труп на территории ополья и виновник был неизвестен, отвечало сообща ополье, за исключением случаев, когда оно называло действительного виновника. Коллективная ответственность ополья и деревни исчезала по мере распространения иммунитетов.
Статуты Казимира Великого сформулировали принцип, по которому отец не отвечал за сына и сын за отца. Индивидуализация ответственности проявилась и в том, что в случае группового совершения убийства истец адресовал обвинение одному из виновных; остальные получали возможность оправдания с помощью соприсяжников. Только в случае убийства шляхтича в его собственном доме все участники нападения отвечали в одинаковой мере. Другим исключением была ограниченная уголовная ответственность слуг. Так, за. вред, причиненный Дворовым Отроком, отвечал его ХОЗЙИЙ. Пан отвечал за ранения, нанесенные его собственными слугами в стычке с хозяйским врагом, поскольку считалось, что они действуют по наущению хозяина.
Несмотря на подчеркнуто индивидуальный характер ответственности, отдельные элементы коллективной ответственности продолжали удерживаться. Велюньский эдикт (1424) распространял бесчестье, падавшее на «еретика», также и на все его потомство.