<<
>>

§ 1.2. Теоретико-правовые основания американской модели федерализма

Общие показатели, отражающие современные тенденции совершенствования федерализма и формирующие представления об идеальной модели, имеют свои потенциальные возможности и пределы воплощения в каждом государстве с учетом степени развитости политических, экономических, социальных и правовых отношений.

Поэтому, при наличии общих признаков, каждое федеративное государство обладает специфическими чертами, позволяющими судить о принадлежности к определенной модели федерализма. Характеристика моделей федерализма проводится на основе таких важнейших параметров, как природа федерации, способ образования, вид учредительного правового акта (форма образования), степень централизации государственных функций и, наконец, характер разделения и реализации власти и ответственности1. Только в единстве все эти качества могут раскрыть особенности модели федерализма в определенной ситуации, конкретного государства, в том числе США.

Таким образом, при анализе федерализма конкретного государства, одной из основных задач становится определение уровня демократичности и эффективности данной модели, наличия неиспользованных потенциалов и путей их применения. Полагаем, что основу создания американской модели федерализма, ее демократизации и оптимизации, должно составлять совершенствование системы разделения власти между федеральными органами и ее субъектами.

Категория «модели» федерализма рассматривается как научная абстракция, включающая как тип политико-территориального устройства государства, так и тип организации и функционирования государственной власти. Эта абстракция, в дествительности, может существовать только через отдельное и в непрерывной

Л

связи с особенным . В свою очередь, реальная модель представляет собой нераз- [124] [125]

рывное единство общего и особенного в теории и практике федерализма, что и определило использование категории «модели» федерализма.

Модель федерализма представляется в двух видах:

- как некоторая социально-политическая реальность концептуально - теоретического типа;

- как некие критерии построения федеративного государства и его фундаментальные аспекты.

Необходимо отметить, что основу любой модели федерализма составляют- принципы, раскрывающие сущность федеративной структуры которые определяют особенности федеративной структуры и ее механизмов. В ходе этого процесса происходит институционализация особых, специфических отношений между субъектами политической жизни государства. Поэтому, можно сказать, что без этих принципов, механизмов и соответствующих институтов нет и федерализма[126].

Однако, по вопросу о подходах к определению различных моделей федерализма, их типологизации, в отечественной и зарубежной юридической науке нет единого мнения. Так, согласно исследованиям некоторых ученых, «модель» федерализма рассматривается как федерализм, характеризуя который, можно говорить лишь об особенностях федераций, но никак не о моделях федерализма.

Следует подчеркнуть, что сужение исследования федерализма на основе определения его особенностей и выделение различных моделей, характеризующих специфику систем разделения государственной власти по вертикали, степень раз-

Л

вития демократии и эффективность федеративного устройства, едва ли оправдан .

На наш взгляд, следует выбрать другой путь и выделить модель федерализма, взяв за основание некоторые общие черты и принципы, имеющие место в практике разных стран. Критерием классификации служат также взаимоотношения между разными уровнями власти, что наглядно видно на примере США.

Так, к примеру, американская модель федерализма в значительной мере предопределяется спецификой системы разделения государственной власти по вертикали. Именно с позиций образования и функционирования системы разделения власти между федерацией и ее субъектами в конкретном государстве в первую очередь представляется необходимым проводить типологию современных моделей федерализма1.

Таким образом, наибольший интерес представляет американская модель федерализма и ее разновидности: монистическая, дуалистическая, координированная, договорная, кооперативная.Х арактеризуя модели федерализма, нельзя не сказать о самом федерализме.

Так, ряд ученых, исследуя федерализм, рассматривают его как некое течение, характеризующееся с точки зрения как взаимоотношений между различными уровнями правительственной власти, так и с точки зрения сочетания самоуправления и долевого правления через конституционное соучастие во власти на основе децентрализации. Например, Д. Элазар рассматривал федерацию как форму организации государственной власти, ключевое звено в которой, играет центральное правительство, наделенное собственными полномочиями, которые делегируются населением, а единицы, входящие в состав этой федерации, получают право как на самоуправление, так и на совместное участие в процессе конституционного управлении в целом. Анализируя позицию Д. Элазара можно сделать вывод, что в своей основе федерализм - это концепция взаимоотношений целого и его составных частей[127] [128].

Для федерализма необходимо все многообразие такой общественной материи, как свобода и демократия, политический плюрализм, многообразие культур и регионов, то есть, неоднородная общественная материя. Поэтому, в отличие от унификации и централизации, вектор которых направлен в конечном итоге на сокращение разнообразия, федерализм (при «правильном употребление») дает любому государству и нации заметно большую внутреннюю энергетику, потенциал са-

моразвития. Федералистская диалектика сохраняет элементы полярности, конфликтности, напряженности, устанавливая для них определенные рамки и направляет в русло признаваемых норм и правил. Однако неумение или неспособность государства удержать в управляемых рамках эту энергетику чревато его распадом1.

Федерализм довольно распространенное явление в современном мире. Исследователи насчитывают порядка более 20 федеративных государств, занимавших 52% поверхности земли, государств, жители которых составляют почти 40% мирового населения.

Однако, для каждой федерации характерна специфика политической системы конституционного регулирования: одна может привести к разделению политической власти, другая - к ее предельной концентрации[129] [130] [131].

Рассматривая понятие «федерализм», можно отметить динамику его развития, на которую оказывают влияние историко-политические и национальнокультурные факторы. В своих исследованиях С.А. Котляревский указал, что при изучениии федерализма существенное значение для итерпритациии конституционно-правовых норм, имеет их происхождение. «Здесь догма должна быть истолкова-

3

на не только статически, но и динамически» .

Изучая проблематику реализации правовой и институциональной американской модели федерализма, возникает практическая необходимость в определении самого понятия, его «воплощений», общих и специфических черт и т.д. Вопрос нередко ставится так: можно ли говорить о федерализме в обобщенном виде, либо можно изучать только его конкретные реализованные формы (американский, бельгийский, немецкий, российский и пр. федерализм)? Соответственно один подход пытается определить сущностные черты федерализма, а другой - акцентирует внимание на особенностях, придает им всеобщее значение. Очевидно, истину необходимо искать, как всегда, посередине: без представлений об общих, родовых чертах федерализма, трудно определить, что мы собственно видим, а знание особенностей поможет уточнить подробности. [132]

Решая задачу поиска «работоспособной» модели определения федерализм, исследователи, как правило, останавливают свой выбор на одном из двух путей: либо предпринимают попытки сформулировать свое собственное определение, либо выводят определенную совокупность признаков федерализма.

Очевидно, оба варианта име.т положительные и отрицательные моменты: в первом случае увеличивается и без того огромное количество дефиниций, вопрос о научности и корректности которых, будет дикуссионным; во втором - возможность отклонения в субъективиз, в описание бесконечно разнообразной эмпирики.

В настоящее время, универсального понятия федерализма не сформулировано. Сам термин происходит от латинского foedus - «союз», «соглашение». В своем происхождении этот термин означал объединение независимых городов в Древней Греции, основанное для достижения общих целей в различных сферах, и создававших для этого единые органы власти.1

Ряд исследователей придерживаются иной точки зрения. По их мнеию, понятие федерализм происходит от латинского «feodus» (соглашение), под которым понимается существующий режим, сложившийся в конкретных условиях, в конкретном государстве, в устройстве общества, на основе взаимодействия между ними, в том числе между территориальными сообществами людей внутри этих государств[133] [134] [135].

Некоторыее исследователи считают, что по смыслу данный термин совпадает с древнеиудейским brit (berith), который является фундаментальным понятием в библейской традиции и означает соглашение с Богом, а также между теми людьми, которые решили строить отношения друг с другом на основе соглашения (by

Л

covenant) .

Пуритане Новой Англии, основатели классического федеративного государства - Соединенных Штатов Америки, - были конгрегационалистами, приверженцами федеральной теологии. Самоуправленческие начала их общин опирались на идеи раннехристианских братств (congregations), отраженные в Новом Завете. Говоря современным языком, можно подчеркнуть, что пуритане стояли у истоков зарождения такого социального слоя, который мы, в настоящее время, назывем средним классом. Исповедуя библейскую истину о равенстве всех людей перед Создателем, именно они несли идею свободы человека личности, гражданского самоуправляющегося общества.

Суть понятия «федерализм» состоит в том, что самоуправляющееся гражданское общество, опираясь на процесс заключения совместного договора- соглашения между гражданами, устанавливает партнерские взаимоотношения с органами государственной власти. Критерием их зрелости является тип федерации[136].

Поэтому не случайно, что пуритане американских колоний были особенно заинтересованы в свершении божественного замысла, так как им отводилась главенствующая роль в этом деле.

Один из губернаторов Дж. Уинтроп, обращаясь к первым поселенцам колонии говорил, что «глаза всех людей будут направлены на нас» он подразумевал, что Америка будет местом завершения преобразования, образцом, где истинная цер-

Л

ковь будет лишь проблемой времени . К. Матер, идеолог пуританизма полагал, что Бог послал людей в это место, чтобы «Он в их лице дал пример остальным. Церкви же должны стремиться к... распространению света, который от среды этой внешней темноты, должен теперь быть брошен к другой стороне Атлантического океа-

3

на».

Как уже отмечалось ранее, в современной научной литературе, как в отечественной, так и в зарубежной, не найден консенсус в понимании федерализма. Попытки интерпритации этого понятия заканчиваютсяяслишком широкой или многовариантной трактовкой. По мнению ряда признанных ученых в данной области, «не существует никакой всеохватывающей теории федерализма, хотя имеется множество определений федерализма»; «нет единой модели федерализма, скорее, федерализм принимает много форм»1.

Некоторые исследовател делают вывод о том, что федерализм это очередная ступень эволюции государственного развития, которая подходит к завершению и преобразованию «в нечто новое»; по их мнению, на современном этапе имеет право на существование лишь коммунальная децентрализация, но не федерация. Так, О. Кельрейтер не признает возможность стабильных союзных государств, так как «дилемма развития» держит «собственную государственность» членов федерации под постоянной угрозой. Вообще, по его мнению, старая концепция федерализма отражала взгляды «закатившегося либерального правового государства»[137] [138] [139]. Другие авторы решительно утверждают, что «...федерализм движется по наклонной плоскости. Потребности хозяйства технологического государства требуют единой экономической политики для всей территории государства и не могут допустить того хозяйственного эгоизма отдельных штатов, который является собственным ядром суверенитета штатов в союзном государстве. Федерализм - это результат либерального мышления, при котором (относительная) свобода индивидов от государства переносилась на (относительную) свободу государств - членов от союзного государства» . Ряд американский американских исследователей утверждает, что «различие между федеральной и унитарной формой правления относится больше к области фактов... Тенденция к отходу от федерализма наблюдается во всех странах, начавших с этой формы»[140].

Они заявляют, что «кооперативный федерализм до настоящего времени был лишь сокращенным выражением постоянно увеличивающейся власти в Вашингтоне. Он подчеркивает роль Вашингтона - в смысле «стимулирования» и «контроля над местной политикой»1. В. Вебер именует современный федерализм «как будто

л

федерализмом» (Als-ob-Foderalismus) .

Для того чтобы сформировать наиболее полное представление о федерализме, его смысла и ценностей, целесообразно использовать различные подходы и методы. Например, изучая развитие американской модели федерализма, можно обнаружить, что федерация, в данном случае, выступает как продукт индивидуализации и рационализации общественной жизни в эпоху Нового времени. Иначе говоря, федерализм явился отправной точкой стремления общностей к самоуправлению. Можно сказать, что истинный, глубинный смысл сущности американского федерализма кроется иммено в стремлении к самоуправлению личности, освободившейся от оков традиционного общества, в возможности действовать по собственному усмотрению.

Наиболее развернутую юридическую теорию федерализма представляет М.Н. Редиш4 он отходит от шаблона в исследовании федерализма как некой совокупности государственно-правовых институтов. Ученый считает, что федерализм это универсальная идея, которая активно применяется в практически плане . Соответственно, федерализм может существовать там, где очевидна сложность сосуществования едей общего и частного права. С этой позиции США, как федеративное государство в собственном смысле слова являются проявлениями идеи федерализма. Теоретической основой федерализма М.Н. Редиш считает институционализм с его признанием плюрализма юридических порядков.

Иного подхода к выявлению существенных черт федерализма придерживается И. Душасек, собственно сводя его к разграничению полномочий между двумя уровнями управления - общенациональным и региональным. По его мнению, федерализм представляет собой два вида правительства, которые наделены собствен- [141] [142] [143] ными полномочиями и взаимодействуют между собой в пределах отдельных, но взаимосвязанных юрисдикций. Как считает исследователь, эти черты достаточно кратко и содержательно определяют федерализм1.

Однако, в настоящее время, в западной юридической науке преобладает все- таки не этот довольно ограниченный, а многоплановый подход к анализу содержательных признаков федерализма. Так, по мнению Д. Элазара, для того чтобы наиболее полно раскрыть федерализм, описать его, небходимо исследовать три основных составляющих,которые типичны для всех истинно федеративных систем. Прежде всего, это наличие писаной конституции, которая является по сути договором между сообществами, таким образом определяя договорной характер федерации. Этот документ, в том числе, устанавливает характер разделения власти в рамках политической системы, причем особое внимание уделяется именно разграничению власти между федеральным центром и субъектами федерации, и соответственно, специальных процедур, с помощью которых это возможно изменить.

Следующая составляющая, которая, по мнению Д. Элазара является типичной для всех федеративных систем, это нецентрализация (noncentralization). Как считает автор, ее не стоит отождествлять с децентрализацией, поскольку последняя предполагает наличие центральной власти, которая по своему усмотрению может осуществить децентрализацию или рецентрализацию властных полномочий.

В-третьих, атрибутом любой федеративной системы Д. Элазар считает пространственное (areal) деление власти. «По-видимому, - пишет он, - федеративная система требует какой-то пространственной основы для федеративного деления, хотя, возможно, в сочетании с другими элементами»[144] [145].

Необходимо отметить, что в основе большинства определений федерализма, представленных зарубежными исследователями, лежит принцип разграничения предметов ведения и полномочий. Говоря о федеративном государстве как о политической системе, У Райкер особо акцентирует внимание на распределении полномочий между центральным правительством и региональным на основе федерального принципа, когда выше названные правительства, каждое в рамках собственных полномочий,одновременно координируют свою деятельность и являются независимыми1.

Так, некоторые авторы расширяют рамки исследования понятия федерализма, отличая его от обычной формы децентрализации согласованных решений и действий общефедеральных и местных органов; они рассматривают федерализм как процесс, как динамично развивающюся систему, имеющую слбственную структуру взаимоотношений, которым не свойственна статика и жесткая нормативная регламентация [146] [147] [148].

Также следует обратить внимание на представление о федерализме признанного американского ученого А. Лифарта, который наряду с такой основной характерной особенностью американского федерализма, как общеобязательное разделение власти между центральным и региональными правительствами, выделил вторичные признаки, котрые в своей совокупности дополняли это понятие. Во- первых, речь идет о наличии писаной конституции, которая устанавливает и уточняет разграничение власти, а также содержит гарантии, что эти полномочия не будут изъяты у центрального и регионального правительств. Во-вторых, наличие двухпалатного законодательного органа, где одна палата олицетворяет народное представительство в рамках всей страны, другая - территориальные сообщества федерации. По мнению ученого, в федеральное палате законодательного органа должно обеспечиваться не равное представительство, так как малые по размерам и по численности населения субъекты федерации будут представлены одинаковым количеством депутатских мандатов этой палаты Субъекты федерации наделены правом внесения поправок в федеральную конституцию, а также в одностороннем

порядке изменять собственные конституции .

Американский федерализм может быть понят и в рамках теории

модернизации и цивилизованного подхода, который содержит свойство, присущее государству, рожденному Новым временем. В античном мире мы найдем объединение независимых городов против внешней военной угрозы (Латинскую федерацию), в средневековье - ранние формы федерализма, уступившие «якобинскому государству»1. Но для современного государства федерализм является скорее факультативным признаком. Есть современные унитарные децентрализованные государства (Франция), где федерализм был бы сегодня, видимо, неприемлем с исторической и политической точек зрения. Есть другие государства (например, Германия), где федерализм является сущностью их устройства. И, наконец, несколько особняком стоят США, где федерализм считается системообразующим элементом американской государственности. Федерализм, следовательно, - это одно из возможных проявлений сущности современного нации-государства[149] [150].

К определяющим показателям американского федерализма в период его становления можно отнести - права и свободы человека, республиканизм, а также равноправие граждан; наличие гражданского общества; разделение властей; разграничение полномочий между федеральной властью и штатами.

Характеризуя американский федерализм нельзя не обратиться к институту

прав и свобод человека , а также равноправия граждан. Федеративное государство, созданное после принятия Конституции 1787 г., в лице его законодательного органа (Конгресса США) и исполнительного органа (Правительства) не имеет права нарушать основополагающие права граждан. Реализация этого принципа предполагала, что права и свободы человека зафиксированы в федеральной конституции и конституциях штатов, а Верховный Суд США и нижестоящие суды следят за обязательным соблюдением данных прав всеми органами государства. Решения Верховного суда были направлены в этот период на укрепления федерализма с учетом верховенства федерального законодательства. Например, в деле МакКаллох против Мэриленда (1819) Д. Маршалл, председатель Верховного Суда США, настаивал на конституционности национального банка и отменил право штата взимать налоги с одной из его ветвей. При этом он отметил, что законы Соединенных Штатов были высшими в рамках своей сферы, и что, если власть была возложена на правительство Соединенных Штатов, то он может выбрать ту, которая считается лучшей в исполнении своих обязанностей. В том же году в колледже Дартмунда сформировалось дело, запрещающее штатам принимать законы, нарушающие обязательства контрактов, которые проводили обращение к изменению уставов предоставленных штатами. Эти и другие решения аналогичного характера позволили центральному правительству использовать свои полномочия с большим эффектом и выступать в качестве гаранта федерализма.1

Права и свободы человека и гражданина были закреплены помимо федеральной конституции и в конституциях штатов. Так, в статье 1 Конституции Содружества наций штата Массачусетс говорилось, что «все мужчины рождены свободными и равными, и имеют некоторые естественные, необходимые и неотчуждаемые права»; а в статье IX указывалось, что «все выборы должны быть свободны; и все жители этого Содружества наций, имеют такие полномочия, поскольку они должны установить структуру правительства, имеют равное право выбрать чиновников, и быть избраны, для общественной занятости».

Без формального провозглашения приоритета прав и свобод человека, а также способности их защищать и развивать едва ли можно было говорить о гражданском обществе как таковом. Не случайно статья XXI гласила «Свобода мысли, слова и обсуждения является необходимостью для обеспечения прав людей. Это не может быть основой любого обвинения или судебного преследования, действия или жалобы, в любом суде или слушания»[151] [152].

Договоренность людей о федеративном устройстве оказалась бы недолговечной, а сам федерализм был непрочным, если отсутствует верховенство закона. Именно в период гражданской войны, верховенство федеральной конституции способствовало сохранению федерации. Свобода также зависела от республиканизма. В своей сущности, американский федерализм по своей природе был республиканским. Власть в федеративном государстве должна принадлежать народу, а не быть частной собственностью какого-либо лица или части общества, и его управление, следовательно, требует общественного участия[153].

При этом люди, объединившиеся в самоуправляющееся общество и делегирующие полномочия своим правительствам, остаются независимыми. По данному вопросу шли бурные дискуссии между федералистами и антифедералистами.

Под Республиканизмом антифедералисты понимали демократическое самоуправление, в котором правительство было близко к людям, а представители считались ответственными перед своими избирателями.

Проблема с новой Конституцией, по их мнению, была в том, что она давала представителям слишком много власти и независимости; исследователи отмечали, что что «полномочие главной легислатуры менять и контролировать время, место и способ проведения выборов [Статья I, Раздел 4]... отдаст в руки главного правительства власть, которой они будут распоряжаться когда захотят, и в выгодной ситуации, фактически лишат людей возможности участия в правительстве»2.

Республиканизм также означал правление большинства. Но Конституция, настаивали Антифедералисты, казалось, поощряет правление меньшинств и богатых аристократов. Было бы слишком мало членов палаты представителей (только один на 30 000 человек), и маленькая горстка Сенаторов - восемнадцать человек, если бы только девять Штатов присоединились, Союз - был бы в состоянии заблокировать закон, желаемый большинством людей. «Далеко от регулярного сбалансированного правительства», жаловалась «Сентинель» (Centinel), Антифедералист из Пенсильвании, «на практике это будет постоянная аристократия». П. Генри утверждал, что требование двух третей для того, чтобы предложить поправки и три четверти требование для их принятия позволило укрепленным меньшинствам и «самым достойным личностям» затруднять желание большинства. Будет невозможно, утверждал он, внести поправку такими сложными способами[154].

Историческая и политическая теория убедили Антифедералистов, что свободные республиканские правительства могут существовать только в маленьких государствах с однородным населением. Маленькие республики стабильные и спокойные, потому что они были патриотически настроены, обладали добровольным повиновением законам, и управлялись народом. Многие Антифедералисты предпочитали простоту аграрной жизни сложностям

охваченного борьбой индустриального общества, и многие соглашались с тем, что в «республике, нравы, настроения и интересы людей должны быть аналогичными. Если это не так, то будет постоянное столкновение мнений, а также представители одной части, всегда будут противостоять представителям других» 2.

Однако федералисты энергично бросили вызов этому представлению, утверждая, что «однородные республики» были возможны только в примитивных условиях предкоммерческого общества. «В каждом сообществе, чья промышленность поддерживается, - говорил Гамильтон, - будет разделение его на меньшинство и большинство. И когда это происходит, простота

сельскохозяйственной жизни теряется» . Антифедералисты критиковали коммерческого человека, как человека безродного и жадного - «погруженных в накопление богатств» и «последним человеком, которые будут бить тревогу, когда общественная свобода будет в опасности»; но они не могут отрицать, что Америка уже посвятила себя коммерческому порядку, и, что землевладельцы были существенной частью, и зависящими от коммерческой жизни страны. Как утверждал Г. Сторинг, «основной проблемой Антифедералистов было то, что они приняли необходимость и желанность современного коммерческого мира, вместе с этим, пытались противостоять некоторым его тенденциям с довольно нерешительными обращениями к гражданскому достоинству. Но такие сдерживания, отвечали Федералисты, никогда не работали и не будут работать»1.

Как утверждал Д. Мэдисон, «слабо связанная конфедерация малых республик не была ни желательна, ни возможна. Маленькие республики могут даже угрожать свободе, потому что они управлялись целеустремленными фракциями большинства, которые тяжело контролировать. Такие фракции склонны быть властными и даже тираническими. Они становятся нетерпимыми к правам богатых собственников, маленьким религиозным сектам и другим меньшинствам, потому что они имеют некоторые различия между собой[155] [156] [157] [158]». Исследователи

утверждали, что «федеральное правительство, другими словами, будет иметь

- 3

консервативное, сдерживающее влияние на дела людей».

Центральное правительство не могло иметь дело с гражданами кроме как через штаты, то есть его действия были направлены на штаты, а не на физические лица. Это было причиной того, что Конгресс мог провозглашать что угодно, но не мог ничего делать. В вопросах исполнения законов, получения доходов, формирования армии правительства штатов могли вмешиваться в действия Конгресса, и в некоторых случаях всего лишь один штат мог отклонять важные решения. Поскольку военное принуждение таких штатов было немыслимым, Конгресс по сути потерял ту мощь, которая принадлежала ему в номинале. Практически невозможным стало вовремя собрать кворум в Конгрессе, так как штаты либо пренебрегали выбором делегатов, либо сами делегаты не считали важным посещать заседания. Конгресс потерял не только свои полномочия и

4

влияние, но и самоуважение .

Падение Конфедерации произошло, в известной степени, благодаря всем ее недостаткам, но особенно благодаря отсутствию полномочий на контроль коммерции и невозможности получать доходы. Пока длилась война, Соединенным Штатам везло на получение кредитов у Франции и Голландии, а также они могли получать некоторые суммы в своих штатах; но они не всегда могли выплачивать проценты по кредитам, поэтому кредитование значительно уменьшилось после 1783. Уже была попытка ввести бумажные деньги, но безуспешная, так что единственным средством, оставшимся у Конгресса, чтобы оплатить свои расходы, было распределение между штатами сумм, которые они должны уплатить для поддержки Конгресса. Так как не было способов заставить штаты уплачивать эти суммы, и так как у самих штатов были проблемы с финансами, конгресс тщетно ожидал хотя бы малую часть того, что он просил. Из пятнадцати миллионов, запрошенных у штатов с 1781 по 1786 годы, было выплачено меньше двух с половиной, а с 1784 по 1788 только один миллион из десяти запрошенных попал в федеральную казну1.

Признаком американского федерализма в учении о разделении властей явилось наличие четырех элементов: (1) идея трех отдельных и независимых ветвей власти - законодательная власть, исполнительная власть, и судебная власть; (2) правительство исполняет различные виды функций, и положение, что есть уникальные функции, соответствующие каждому ответвлению; (3) положение, что аппарат властей должен быть отдельным, никто не может быть членом больше чем одной власти в одно и тоже время; и (4) положение, что законодательный орган не изменяет распределение власти, делегируя свои силы исполнительной или судебной власти. Разделение власти - необходимое обязательное требование для ограниченного конституционного правительства, потому что сосредоточение политической власти неотъемлемо опасно и рано или поздно приведет к злоупотреблению властью и репрессивному правительству. «Концентрирование всей власти, законодательной, исполнительной, и судебной, в тех же самых руках, в руках одного, нескольких, или многих, и наследственная, самозваных, или выборных, справедливо может быть объявлено тиранией», написал Публий в Федералисте № 471.

Учение о разделении властей в контексте становления американского федерализма также тесно связано с верховенством закона, и является обязательным средством для его достижения. Если какой-либо один орган имеет право толковать и применять свои собственные законы, не было бы никакой силы, кроме доброй воли, для противодействия соблазну использовать полномочия правительства, чтобы обеспечить свободу от действия закона и установить особые привилегии и иммунитеты для правящего класса или управляющей фракции[159] [160]. Генезис данного учения имел место в Древнем мире, где понятия правительственных функций и теории смешанного и сбалансированного правительства появились впервые. Разделение властей, само по себе, однако, никогда не было защитой от узурпации и злоупотребления властью. Идея внутренних сдержек, установленных каждой ветвью над другими, была применена в 18 веке, в Англии с развитием «смешанной и сбалансированной» Конституцией Великобритании. Решение проблемы политической тирании связывали с распределением власти правительства среди монархии (Корона), аристократии (Палата лордов), и демократии (Палата общин) так, чтобы каждый класс установил контроль над другим, таким образом, образуя

«смешанное и сбалансированное» правительство .

Американское достижение должно было заменить функционально разделенную систему «смешанной» системой, заменяя основанную на класс структуру структурой в которой все ветви власти приобрели свою власть от людей. Это было сначала достигнуто в революционных Конституциях штатов, принятых в 1776 г., примером для них была Вирджиния: «Законодательный орган,

исполнительные и судебные органы должны быть самостоятельны и отдельны, так чтобы ни осуществлять полномочия, по сути принадлежащие другим «Эти первые Конституции штатов также отступили от британской модели, требуя полного разделения аппарата так же как и функций, что показывает Конституция

Вирджинии: «никто не должен осуществлять полномочия более чем одной из них (ветвей) в одно и тоже время» \

Работая без четких прецедентов или направляющих принципов, и трудясь под ошибочным предположением, что почти чистое разделение властей позволило бы достичь желаемого результата - ограниченной власти, создатели этих первых конституций установили влиятельные законодательные органы, но были не в состоянии установить систему сдержек и противовесов. Скоро стало очевидно, что это было фатальным упущением; по всей стране, законодательные собрания штата стали затруднением для республиканского правительства, весьма часто вмешивающегося в работу судов. В соответствии с Конституцией Вирджинии 1776 г.[161] [162] [163] [164], «все ветви власти законодательная, исполнительная и судебная результат законодательного органа». Д. Мэдисон утверждал, что «простая демаркация на бумаге конституционных границ этих нескольких институтов не достаточная защита против тех посягательств, которые приводят к тиранической концентрации всех полномочий правительства в одних руках» . Соответственно, «Отцы- основатели» с энтузиазмом приняли учение разделения властей, но включили

4

систему сдержек и противовесов в механизм государственного аппарата . Разработка системы сдержек и противовесов в Конституции, принадлежит группе юристов из Массачусетса, однако, именно они, под руководством Д. Адамса, впервые ввели систему сдержек и противовесов, которая позже стала частью Конституции Соединенных Штатов, где и был закреплен этот признак американского федерализма.

Таким образом, система сдержек и противовесов, возможна была самая продуманная особенность американской Конституции. Как принцип федерализма, она пронизывает весь документ и порождает осуществлять самоконтроль. Говоря о самоконтроле идеологи конституции пришли к следующему соглашению:[165]

1) Некоторые функции будут продублированы между тремя основными ведомствами правительства. В некотором смысле, одно ведомство могло касаться обычных дел другого. В окончательном варианте Конституции, который был представлен на ратификацию, Президент (исполнительная власть) принимал участие в законодательном процессе, путем своего права вето и право делать рекомендации в адрес Конгресса. С другой стороны, законодательная ветвь власти, через Сенат, имела власть над исполнительной ветвью, в том, что договоры и президентские назначения на главные административные и судебные должности должны быть одобрены Сенатом. Кроме того, судебной власти было дано немного исполнительной власти для управления своими внутренними делами. По результатам судебного рассмотрения, она может признать акты законодательной власти неконституционными1.

2) Были изменены Конституции штатов путем указания на необходимость обеспечить независимость исполнительной и судебной ветвей власти от законодательной (первоначально, как правило, законодательная власть назначала и

Л

снимала судей и должностных лиц штатов) . В соответствии с новой Конституцией Соединенных Штатов члены Сенаторы избирались легистратурами Штатов, Президент - избираться коллегией выборщиков, федеральные судьи назначались Президентом с согласия Сената и занимали свои посты пожизненно. Таким образом, авторы Конституции стремились предотвратить господство

законодательной власти «над служащими исполнительной и судебной ветвей» .

3) Были предоставлены каждому ведомству конституционные средства для противодействия попыткам доминирования других ведомств. «Абсолютное вето» Президента на акты Конгресса было средством защитой для исполнительной власти. Пожизненное пребывание на должности федерального судьи было средством защиты для судебной власти. В качестве дополнительной защиты исполнительной и судебной власти от законодательной, Создатели договорились, [166] [167] [168] [169] что члены Палаты Представителей и Сената будут избираться различными способами, и в разное время. Конгрессу было дано конституционное право на снятие с должностей сотрудников исполнительной и судебной властей - сила унаследованная от британской конституции1.

4) Таким образом, сложная система сдержек и противовесов, была своеобраззным лейтмотивом Конституцию и признаком американской модели федерализма. Эти сдержки и противовесы, рассчитанные на предотвращение любого лица или органа правительства от вмешательства в конституционные свободы или законные функции какого-либо органа власти. Они также помогают поддерживать разделение властей путем «вооружения» каждой ветви мощью для противостояния посягательствам другой ветви. Эти встроенные сдержки над силой любой личности или ведомства в Федеральном правительстве все еще функционируют спустя столетия после их изобретения[170] [171].

Признаком американского федерализма - стало наличие гражданского общества, где господствовал принцип народовластия и каждый человек обладал равной долей этой власти, участвуя в управлении государством.

Некоторые исследователи американскую модель федерализма считают идеалом, к которому должны стремиться другие страны. Но, как и всякая национальная модель, американский федерализм с трудом приживается в ином культурно- историческом контексте и по-разному влияет на формирование гражданского общества. Хотя, безусловно, пристальное внимание к этой концепции федерализма в рамках настоящего исследования имеет смысл, хотя бы потому, что, ее практическое воплощение оказалось чрезвычайно устойчивым и жизнеспособным: американская модель и гражданское общество стабильно

функционирует уже более двухсот лет .

Авторы американской модели федерализма исходили из представлений о вытекающей из теории естественного права нетождественности народа (как самоуправляемого политического сообщества) и правительства (государства), реально осуществляющего делегируемую или предоставленную ему народом власть, то есть из противопоставления самоуправления и делегированного правления, непосредственного правления и представительного правления. Для разрешения этой коллизии был начат поиск системы государственного (представительного) правления, которая в максимально возможной степени удерживает в себе черты самоуправления народа, т.е. правления гражданского общества. Развитие идеи гражданского общества шло параллельно с его становлением как реального общественного феномена1.

В итоге, конструктивной находкой становится идея ограниченного, разделенного правительства. Естественное недоверие народа любому правительству приводит к «дисперсии» правительственной власти - ее делегированию одновременно центральному правительству и правительствам штатов. Эта «дисперсия» власти идет и дальше: внутри каждого из правительств существует разделение властей, контролирующих друг друга через систему «сдержек и противовесов» - но одновременно и взаимодействующих через нее. Всякая власть правительства частично, в то время как только народ обладает всей полнотой власти[172] [173].

Делегирование власти правительствам осуществляется конституционно, посредством конституции, которая утверждает не верховную власть (суверенитет) какого-либо из правительств или ветви правительства (исполнительной, законодательной или судебной), но «суверенитет народа». Последний воплощает собой государственное единство нации, но не сводится при этом к признанию высших прерогатив власти ни за одним из государственных институтов.

Данная позиция была закреплена и в судебной практике, несмотря на то, что судебная власть в этот период была намного слабее, чем законодательная и исполнительная, что отметил министр финансов А. Гамильтон: «Судебная власть является самой слабой из трех ветвей власти»1. Эти слова одного из основателей американской Конституции в тот период имели под собой основание. Дело в том, что спустя десять лет после принятия Конституции США позиции ряда штатов (и в

первую очередь южных) значительно расходились с конституционными

2

доктринами Верховного суда и его толкованием Конституции.

Л

Верховный суд США в 1793 г. в решении по делу Chisholm v Georgia поставил вопрос: «Является ли народ Соединенных Штатов нацией?» и, отвечая на него, разъяснил, что понятие «народ Соединенных Штатов» (именно этими словами начинается Конституция США) охватывало граждан 13 штатов, каждый из которых имел конституцию и самостоятельное правительство. Желая образовать «более совершенный Союз», граждане, имевшие намерение организоваться в нацию, провозгласили Конституцию для всех Соединенных Шатов. Для решения задач, стоявших перед нацией, они учредили общенациональное правительство, полномочия которого охватывали дела нации в целом. Это было подтверждено в решении Верховного суда по делу Hepburn and Dunbas v. Ellzey, где подчеркивалось, что Конституция США не отождествляет термины «нация» («nation») и «state»: слово «state» (переводится как «государство», «штат») «используется в конституции как определение члена Союза»[174] [175] [176] [177].

Отсюда следует, что источником всякой государственной власти является народ, и полнота его власти воплощается в конституционных основах государственности. Таким образом, все исходные понятия и принципы американского федерализма и гражданского общества восходят к Конституции, которая одновременно и правовой документ, и теоретическая система.

Такова логика «самопостроения» системы понятий и принципов, определяющих федерализм в контексте развития также гражданского общества[178].

Э.К.Лэдд утверждал, что «конституционный базис» федерализма - это и есть самое великое «изобретение» отцов-основателей США, которых он в этой связи именует весьма характерным термином «framers» («те, кто создал структуру, систему»). В этом отношении американская правовая мысль эпохи Просвещения стоит на голову выше как германских теоретиков XVIII века, пытавшихся разрешить проблему федерализма как проблему сосуществования «двух суверенитетов» (самостоятельной государственности германских княжеств и столь же полноценной государственности составленной из них Германской империи), так и французских и английских политических философов, которые, разбирая природу политической власти, вовсе игнорировали федерализм как способ разрешения имманентного противоречия между непосредственной властью народа, т.е. гражданского общества и представительной властью правительства1.

Закономерным признаком американского федерализма является конституционный способ разграничения предметов ведения между федерацией и ее субъектами. Анализируя данный признак следует сказать, что разграничение властных полномочий стало «визитной карточкой» американской модели федерализма[179] [180] [181].

Теоретико-методологическое изучение правовой и институциональной реализации американской модели федерализма в контексте разграничения власти федерации и штатов представляется важным и необходимым, поскольку федерализм является эволюционирующей системой и та или иная модель не является для государств неизменной, раз и навсегда данной. Да и сам мировой опыт показывает, что в те или иные периоды развития страны господствуют разные модели федерализма, и это воспринимается как нормальная тенденция в эволюции го сударственно сти.

Кроме того, исследование американской модели федерализма в историческом измерении дает возможность проникнуть в суть этого явления, в результате чего можно выработать четкие критерии и признаки федерализма с одной стороны, а, с другой стороны, провести типизацию конкретной модели федеративного развития на каждом ее этапе. На основании исследования американской модели федерализма, который прошел монистическую, дуалистическую и кооперативную стадию, федерализм в Америке развивался в трех направлениях, которые характерны для большей части федеративных государств. В этом отношении американская модель федерализма является своего рода неким образцом.1

- Разграничение властных полномочий в монистической теории федерализма было свойственно периоду централизации (XVIII век), когда рожденному федеративному государству США был свойственен поиск единства, желание «цементировать» субъекты федерации (штаты) в единое целое, противостояние унитаризму и сепаратизму.

- Дуалистическая теория (конец XVIII - XIX век) связана со стремлением субъектов федерации (штатов) добиться некоторой самостоятельности прежде всего экономической, а в отдельные моменты и политической (выход южных штатов из состава федерации, сочетание центральной власти и властей штатов со свободой при отсутствии сецессии.

Концепция дуалистического федерализма базировалась на двойственности суверенитета в Федерации: суверенитет федеративного образования и его членов. И как справедливо отмечают ряд ученых, такая дуалистическая модель не действовала в чистом виде ни в прошлом, ни в настоящем, ни в одном государстве[182] [183] [184].

Концепция дуалистического федерализма в разные времена подвергалась критике и прежде всего за односторонний подход к проблеме разграничения властных полномочий «центр-регионы». Не случайно многие ученые пришли к выводу, что «такая теория выгодна элитам сепаратистки настроенных меньшинств (национальных, этнических, религиозных и иных), выражающих интересы

незначительной части общества» .

- Теория кооперативного федерализма (конец XIX - XX вв.) созвучна поиску равновесия (гармоничное сочетание интеграции и автономии, единства в многообразии, независимости и взаимопомощи как федерации так и штатов). В центре внимания этой теории находятся возникающие в любой федеративной структуре кооперативные начала.

Теория кооперативного федерализма вошла в оборот политико-правовой жизни в 30-е годы в англосаксонских странах. Она стала доминировать в США как основа внутригосударственных отношений в связи с проведением Ф. Рузвельтом «Нового курса»1.

Одним из первых, кто ввел в оборот термин «кооперативный федерализм», был Э. Корвин. Именно он стал популяризовать этот термин в 30-х годах прошлого столетия, противопоставляя кооперативный федерализм «Нового курса» Ф. Рузвельта дуалистическому федерализму, просуществовавшему в США более 150 лет. Строго говоря, впервые система федеративных отношений как кооперативная была описана предшественником Корвина О.Макдональдом в его книге «Федеральная помощь» .

Суть американского кооперативного федерализма, до сих пор «соперничающего» с дуалистическим федерализмом, обусловлена особенностями американской политической и судебно-правовой системы. Значительный акцент делается на сотрудничество и кооперацию федерации и штатов через состязательность и конкуренцию. При этом большая роль отводится судам. Как отмечает Д. Элазар , «понятие «кооперативный» в выражении кооперативный федерализм не означает, что отношения строятся исключительно на мире и дружбе... Не во всех ситуациях власти работают друг с другом охотно и в дружеском духе, так как зачастую они преследуют различные и даже противоположные цели. Однако «кооперативный» означает обязательность фактического поведения работать и взаимодействовать вместе.[185] [186] [187] [188] [189]

Кооперативный федерализм — активный государственный принцип, согласно которому осуществляется выравнивание между явным разграничением компетенции и федеральной концентрацией сил, которая гарантирует высочайшую степень действия общественного соучастия. Этот принцип означает форму сотрудничества между федерацией и штатами, которая так динамична, что упорядочивает все претензии, которые предъявляются общности союзного государства, не ставя под вопрос само союзное государство и не отклоняя поставленные им задачи.[190]

Особенности американского кооперативного федерализма проявляются в следующем2:

1) из плоскости споров о сущности государственного суверенитета федерации и ее субъектов, базой которых была проблема делимости/неделимости суверенитета и связанный с ней вопрос о разграничении компетенций между центром и субъектами, данная теория переходит к решению вопроса о взаимоотношениях центра и субъектов федерации путем их координации и кооперации;

2) отдавая приоритет сфере взаимоотношений центра и субъектов, кооперативный федерализм не уходит от решения проблем, касающихся разграничения компетенции.

Признавая, что современное федеративное государство является централизованным, кооперативный федерализм предлагает изменение распределения компетенции в пользу субъектов федерации и органов местного самоуправления, считая, что они вполне могут справиться со многими проблемами самостоятельно, оставляя за федерацией функции контроля и координирования.

Модель американского кооперативного федерализма реализуется через механизмы вертикального и горизонтального сотрудничества. С этой целью

создаются:

1) региональные объединения групп субъектов федерации, которые устанавливают особые формы сотрудничества между собой и выступают в отношениях с федерацией не только как региональные объединения. Такие объединения не имеют политического характера. Это преимущественно экономические объединения. Но на практике влияние такого объединения на федеральную политику более значительно, чем влияние отдельно взятых штатов1;

2) особые федерально-провинциальные органы, которые в принципе имеют совещательный характер и имеют своей целью сглаживать возникающие между центром и периферией разногласия, поиски компромиссов, но на деле их значение нередко выходит за рамки совещаний, ибо авторитет принимаемых ими рекомендаций бывает очень высок[191] [192] [193]. Кроме того, нужно отметить, что на влияние этой модели большое влияние оказала деятельность Верховного Суда США по рассмотрению споров о компетенции между федеральными властями и властями штатов. Суть доктрины заключается в установлении четких границ между исключительными сферами правового регулирования федеральных органов власти и органов власти штатов. С точки зрения сторонников данной концепции, «национальное правительство выступает как верховная власть в одних сферах жизни общества, в то же время, как правительства отдельных штатов - в других

Л

сферах» .

Становление США как федеративного государства в США, во многом, было обусловлено конституционно-правовым развитием штатов как будущих субъектов федерации. Мы делаем акцент на изучение динамики взаимоотношений между органами федеральной власти и ее субъектов с XVIII по ХХ вв. Как было отмечено, американская модель федерализма является неким образцом, поскольку он возник эволюционно-исторически, а не в соответствии со специально

разработанной правовой теорией федерализма.1

Согласно исследованию американского ученого Э.К. Лэдда, конституционные положения, относящиеся к выражению юридической сущности американского федерализма в контексте разграничения властных полномочий, сводимы к следующим категориям[194] [195]:

1. Полномочия субъектов федерации (штатов):

- участие штатов в делах федерации в форме представительства в Сенате - палате парламента, представляющей штаты;

- полномочия штатов по выборам президента: каждый штат выбирает, согласно своему собственному законодательству, коллегию выборщиков президента, численно равную общему числу сенаторов (2) и членов палаты представителей (+n) от данного штата;

- полномочия штатов по ратификации поправок в Конституцию по двум вариантам (второй, правда, никогда не использовался штатами, но теоретически допустим): (1) после утверждения поправки двумя третями голосов Конгресса она должна быть утверждена по крайней мере тремя четвертями легислатур штатов, прежде чем вступит в силу; (2) легислатуры двух третей штатов могут созвать национальный Конвент, чтобы предложить поправку к Конституции, после чего она должна быть утверждена тремя четвертями штатов, прежде чем вступит в силу.

- 10-я поправка , определяющая круг собственных полномочий штатов: «Полномочия, не переданные Соединенным Штатам Конституцией и не запрещенные ею для исполнения штатами, соответственно сохраняются за штатами или за народом»;

2. Полномочия федерального правительства;

3. Конституционные ограничения на полномочия субъектов федерации;

4. Федеральные гарантии полномочий субъектов федерации;

5. Отношения между субъектами федерации (штатами):

Равное представительство штатов в Сенате, независимо от численности их населения, но неравное при формировании коллегий выборщиков (разница зависит от количества членов палаты представителей, избираемых как национальные представители в пределах данного штата, но не от штата), а само современное понятие «федерализм» существенно отличается от того, что вкладывали в него создатели Конституции США, прежде всего, Дж. Мэдисон. 1

Как пишет в своей статье «Что отцы-основатели подразумевали под федерализмом» американский исследователь М. Дайэмонд, «американская Республика рассматривалась почти всеми современными авторами как образец федерального правительства (government). Действительно, различные современные дефиниции федерализма являются немногим более чем слегка обобщенными описаниями американского способа правления (way of governing)... Согласно этим типовым дефинициям, сущностной характеристикой федерализма является «разделение политической власти», разделение верховной власти (supremacy) (или суверенитета, как сегодня говорят) между государствами-членами (member states) и центральным правительством, каждое из которых обладает последним словом (the final say) касательно вопросов, принадлежащих их сфере компетенции»[196] [197] [198].

Американская модель федерализма в современных США заключена в сферах компетенции штатов и федеральных властей, которые жестко разграничены, причем взаимоотношения между ними специально оговорены в

Конституции (статья 1, раздел 10) . В целом в стране существует централизованная государственная система, и поэтому штаты не вправе заключать международные договоры, выпускать деньги, принимать законы с обратной силой или законы, нарушающие договорные обязательства. Без согласия Конгресса штаты не могут содержать вооруженные силы в мирное время, вести военные действия самостоятельно, вступать в соглашения с другими штатами, устанавливать

пошлины и сборы на ввоз и вывоз товаров1.

Один из важнейших вопросов федерализма - обеспечение выполнения принятых на федеральном уровне решений. При принятии Конгрессом законов в каждом конкретном случае на основании конституции определяется, как они будут регулироваться и какова степень контроля за ними со стороны федеральных властей. К примеру, согласно Конституции, федеральное правительство может регулировать торговлю между штатами. Верховный суд интерпретирует это положение в том смысле, что любая компания, которая ведет бизнес более чем в одном штате, подпадает под федеральное регулирование[199] [200] [201].

С другой стороны, Конгресс может принимать законы, в которых сознательно возлагает больше ответственности за их исполнение на штаты.

Конституция США во многом представляет собой политический документ и не предусматривает точных решений на все случаи жизни. Как строятся отношения федеральной власти с властями штатов? По сравнению с Россией, считает старший научный сотрудник Института Брукингса доктор П. Нивола, у США есть богатый двухсотлетний опыт их сосуществования. Прежде чем США пришли к нынешней системе, они столкнулись с рядом кризисов, самым серьезным из которых была Гражданская война. «Перетягивание каната» продолжается и до сих пор. Вообще на протяжении всей истории США отношения между федеральными властями и властями на местах напоминали колебания маятника - то одни, то другие получали

больше полномочий в своей деятельности .

Это положение было закреплено в десятой поправке к Конституции США, которая гласит, что «полномочия, которые не переданы в соответствии с Конституцией Соединенными Штатам, являются прерогативой отдельных штатов или народа»[202]. К компетенции федеральных властей отнесены только вопросы обороны, безопасности, внешней политики, право денежной эмиссии и некоторые другие общенациональные функции. Практически каждый штат Америки представляет собой государство со своей конституцией, со своим флагом, своим правительством, парламентом и судебными органами. В каждом штате действуют свои законы, но при этом федеральные законы США имеют силу на территории всей страны1.

Еще одно важное преимущество США составляет стабильная разветвленная юридическая система. Это не судебный аппарат в распространенном смысле слова, а механизм по выработке политики. Именно она и является главным арбитром в спорах и конфликтах, возникающих между центральной властью и штатами, причем в этой сфере выступают как Верховный Суд, так и апелляционный и окружные суды. Им принадлежит право интерпретировать Конституцию и разрешать возникающие противоречия.

Основным способом разрешения конфликтов остается Верховный суд США. Кроме обращения в суд, в США существуют другие средства принудительного воздействия федерального правительства на власти штатов, в частности финансовые рычаги. Например, когда администрация страны выделяет ассигнования на различные программы штатов и органов местного управления, то ее представители осуществляют контроль над расходованием этих средств: в случае использования их не по назначению Вашингтон может их отозвать. Штаты вынуждены играть строго по правилам, поскольку в большинстве своем такие важные программы, как образование, строительство дорог, медицинское

Л

обслуживание и др., финансируются из федерального бюджета.

Таким образом, американская модель федерализма, как мы можем наблюдать, существует в структурном, поведенческом, историческом и культурном отношении в качестве четко очерченной политической формы. В любой политической системе федерация и федерализм соотносятся друг с другом как «структура» и «культура». Их можно теоретически отделить друг от друга, но они [203] [204] всегда остаются созвучными друг другу, и им надлежит быть вместе. Это две грани одной и той же реальности[205].

<< | >>
Источник: Миряшева Екатерина Владимировна. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИХ ШТАТОВ В ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ АМЕРИКАНСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА (XVII - СЕРЕДИНА ХХ ВВ.) Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва, 2015. 2015

Еще по теме § 1.2. Теоретико-правовые основания американской модели федерализма:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -