<<
>>

§ 4. Правовой статус органов финансового мониторинга в Европейском Союзе

Основной массив норм, составляющих содержание европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ, адресован обязанным субъектам. Соответственно, большая часть обязанностей, предусмотренных европейским

законодательством в сфере ПОД/ФТ, возложена на представителей частного сектора[332]: кредитные организации, финансовые институты, страховые и инвестиционные компании, предприятия коллективного инвестирования, независимых специалистов в области права, нотариусов, аудиторов, организаторов азартных игр и т.

д. Важная роль обязанных субъектов в реализации мер ПОД/ФТ обусловлена спецификой их деятельности[333], которая преимущественно заключается в совершении операций с денежными средствами и иным имуществом, а также в осуществлении деятельности, связанной с большими объемами наличных денежных средств (например, торговля недвижимостью и предметами роскоши).

Содержание названных обязанностей было рассмотрено в предыдущих параграфах настоящей главы. Реализация обязанности по направлению информации о выявленных в деятельности клиента подозрительных сделках неизбежно ведет к накоплению обязанными субъектами больших объемов информации. Собранная таким образом информация является важным инструментом противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма, при условии, что такая информация находится в распоряжении органов финансового мониторинга (financial intelligence units, FIU), ответственных за анализ сообщений о подозрительных сделках.

Данный параграф посвящен правовому статусу названных органов и их роли в реализации требований европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ.

Определение понятия «органы финансового мониторинга» (FIU) нашло закрепление в международно-правовых документах раньше, нежели в законодательстве ЕС. Так, еще в 1996 году в рамках пленарного заседания Группы «Эгмонт» - неформального объединения органов финансового мониторинга - было предложено следующее определение данного понятия: FIU - центральное национальное агентство, ответственное за получение (и, если это предусмотрено

национальным законодательством, обладающее полномочиями запрашивать информацию), анализ и направление в уполномоченные органы финансовой информации в отношении предполагаемых доходов от преступной деятельности или иной информации, необходимой в целях противодействия легализации преступных доходов[334].

Приведенное определение, с одной стороны, сформулировано таким образом, чтобы отразить ключевые отличия органов финансового мониторинга от прочих органов государственной власти, с другой стороны, оно является достаточно общим с тем, чтобы охватить все существующие в различных государствах модели FIU.

Данное определение отражает три ключевые функции FIU. Первая функция состоит в хранении информации, полученной от обязанных субъектов. Вторая - в обработке полученной информации, по результатам которой FIU принимает решение о том, подлежит ли она направлению в правоохранительные органы с целью инициирования расследования. Наконец, третья функция заключается в том, что FIU - центральное звено в процессе обмена такой информацией как с уполномоченными органами государства, так и с FIU других государств-членов ЕС.

Органы финансового мониторинга традиционно рассматриваются в международно-правовых документах как необходимая организационная структура в борьбе с ОД/ФТ[335]. Рекомендации ФАТФ требуют от государств создания органов финансового мониторинга (или подразделений финансовой разведки в терминологии ФАТФ), которые должны стать национальным центром для сбора и анализа поступающих от обязанных субъектов сообщений о подозрительных операциях (сделках) и иной информации, имеющей отношение к легализации преступных доходов, предикатным преступлениям и финансированию терроризма, а также для передачи результатов анализа полученной информации в уполномоченные органы. Аналогичное положение содержится в законодательстве

ЕС. Так, ст. 32 (1) Директивы 2015/849/ЕС предусматривает обязанность государств-членов ЕС создать FIU для предотвращения, выявления и эффективной борьбы с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма. В целях обеспечения их полноценного функционирования государства-члены также должны гарантировать FIU право на доступ к финансовой, административной и правоохранительной информации, которая необходима для надлежащего выполнения их обязанностей (ст.

32 (4)). FIU должны иметь возможность отвечать на информационные запросы уполномоченных органов, если такие информационные запросы обоснованы соображениями, связанными с легализацией преступных доходов, предикатными преступлениями или финансированием терроризма (ст. 32 (4)).

Директива 2015/849/ЕС, как и предшествовавшие ей документы ЕС в сфере ПОД/ФТ, не содержит детализированных положений, определяющих природу и конкретные функции FIU. Этот вопрос Директива оставила на усмотрение государствам-членам с тем, чтобы правовой статус FIU наилучшим образом отражал специфику конкретного государства-члена. Однако с тем, чтобы различия в правовом статусе FIU не служили препятствием при реализации их функций, а также не сдерживали сотрудничество между FIU различных государств-членов, европейский законодатель предусмотрел, что FIU должны быть независимы и автономны в своей деятельности: они должны обладать достаточными полномочиями для свободного и независимого осуществления своих функций, включая самостоятельное принятие решений, касающихся анализа, запроса или распространения информации (ст. 32 (3)). Кроме того, гарантами независимости FIU, по мнению Базельского комитета, являются: способность осуществлять свою деятельность свободно от политического и иного вмешательства, наличие адекватных ресурсов, наличие соответствующей правовой защиты, соответствие высоким профессиональным стандартам, а также наличие правил назначения на должность и увольнения руководителя FIU[336].

В соответствии с требованиями Директивы FIU также должны обладать полномочиями по принятию срочных мер при наличии подозрений, что сделка, информация о которой была получена от обязанного субъекта, связана с легализацией преступных доходов или финансированием терроризма (ст. 32 (7)). Такие меры включают в себя приостановление совершаемой операции в целях проведения анализа, подтверждения подозрений и передачи результатов анализа в уполномоченные органы. При этом FIU должен быть уполномочен принимать такие меры в том числе по запросу FIU из другого государства-члена ЕС в течение периодов и на условиях, указанных в национальном законодательстве, регулирующем деятельность FIU, получающего запрос.

Предоставленная государствам-членам свобода в вопросе формирования FIU привела к тому, что в государствах-членах сформировалось как минимум три модели FIU[337]: независимая, правоохранительная, и юрисдикционная[338].

Независимая или административная модель, существующая в большинстве государств-членов ЕС, например, в Бельгии, Болгарии, Греции, Нидерландах и Франции, предполагает создание независимого органа государственной власти или обособленного структурного подразделения государственного органа иного, нежели правоохранительные или юрисдикционные органы. Создание FIU вне рамок системы правоохранительных органов означает, что FIU такого типа не обладают полномочиями по проведению расследований и уголовному преследованию, их деятельность связана преимущественно со сбором и анализом информации о совершаемых подозрительных операциях и сделках[339]. Такие FIU выступают своего рода посредниками между обязанными субъектами и правоохранительными органами, осуществляющими деятельность по расследованию как предикатных преступлений, так и преступлений, связанных с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма, в том числе с

использованием информации, косвенно полученной от обязанных субъектов. Зачастую обязанные субъекты, выявившие подозрительную операцию или сделку, не располагают достаточными доказательствами их связи с легализацией преступных доходов или финансированием терроризма. В таких обстоятельствах направление информации в независимый FIU, а не напрямую в правоохранительные органы, представляется более целесообразным, поскольку FIU, обладая большей, нежели обязанный субъект, информацией сможет подтвердить или опровергнуть такое подозрение и, в случае необходимости, проинформировать правоохранительные органы. Таким образом, существование между обязанными субъектами и правоохранительными органами «буфера» в виде независимого FIU существенным образом упрощает сотрудничество в сфере ПОД/ФТ.

В таких государствах-членах ЕС как Австрия, Г ермания, Венгрия, Ирландия и Швеция был сделан акцент на правоохранительных аспектах деятельности FIU, соответственно FIU были созданы как часть уже сформированной системы правоохранительных органов[340].

FIU такого типа помимо функций по сбору и анализу информации также принимают активное участие в расследованиях. В оперативном отношении такая структура позволяет FIU получить преимущества в виде широкого опыта и информации, которыми располагают, в частности, подразделения по борьбе с финансовыми преступлениями. Вместе с тем в рамках данной модели существенным образом упрощен доступ правоохранительных органов к информации, получаемой FIU от обязанных субъектов, а также ее использование в ходе расследований, проводимых по различным направлениям, в том числе не связанным с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма[341]. Однако в доктрине существует мнение, что с деятельностью FIU такого типа связан повышенный риск нарушения требований о защите персональных данных, а именно принципа ограниченной цели (the principle of purpose limitation), в соответствии с которым обработка персональных данных,

включая их сбор и хранение, должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей[342]. Это связано с тем, что во многих FIU, созданных по правоохранительной модели, не проводится функционального разделения между анализом полученной от обязанных субъектом информации и собственно расследованием. Например, в Австрии полученные от обязанных субъектов отчеты о подозрительных операциях и сделках не подвергаются предварительной сортировке с целью проверки обоснованности подозрений, поэтому потенциально весь спектр следственных полномочий, имеющихся в распоряжении правоохранительных органов, может быть использован в ответ на каждый полученный отчет[343]. Данная практика оценивается как противоречащая положениям европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ, поскольку Директива 2015/849/ЕС не относит к числу полномочий FIU проведение расследований[344].

FIU юрисдикционного (судебного или прокурорского) типа в наименьшей степени распространены в ЕС: подобные FIU существуют в Латвии и Люксембурге, а также на Кипре[345].

Они созданы в рамках судебной ветви государственной власти и, как правило, находятся в подчинении у органов прокуратуры. В рамках такой модели информация о подозрительной финансовой деятельности поступает от обязанных субъектов непосредственно в органы прокуратуры, которые могут инициировать расследование, если подозрения подтверждены в ходе проведенного предварительного расследования. Примечательно, что такая модель FIU является наиболее эффективной в государствах-членах с исключительно строгим законодательством о банковской тайне, которое допускает раскрытие информации лишь при наличии санкции со стороны суда.

Наконец, принято выделять также смешанный или гибридный тип FIU, который предполагает сочетание отдельных элементов ранее перечисленных типов[346]. Существование в некоторых государствах-членах ЕС, например, Дании, FIU гибридного типа связано с тем, что FIU изначально был сформирован в результате объединения нескольких самостоятельных органов, осуществлявших различные функции в рамках ПОД/ФТ.

Следует заметить, что все FIU государств-членов ЕС являются членами Группы «Эгмонт», в рамках которой FIU оказывают взаимную поддержку национальным программам ПОД/ФТ, в том числе по расширению обмена финансовой информацией, повышению квалификации персонала, а также содействию развитию каналов связи[347]. Так, в апреле 2018 года на базе Группы «Эгмонт» был создан Центр совершенства и лидирующей роли FIU (Egmont Centre of FIU Excellence and Leadership, ECOFEL). Его главные функции - наставничество и консультирование FIU, обмен специалистами и создание электронной библиотеки с материалами по актуальным вопросам в сфере ПОД/ФТ[348]. Группа «Эгмонт» служит платформой обмена опытом и информацией, что в полной мере соответствует международным стандартам ФАТФ, которые предусматривают обязанность FIU принимать активное участие в международном сотрудничестве по вопросам ПОД/ФТ.

Аналогичное положение содержится в законодательстве ЕС: Директива 2015/849/ЕС вменяет FIU в обязанность сотрудничать друг с другом в максимально возможной степени вне зависимости от их организационной структуры (ст. 52). С точки зрения содержания такое сотрудничество выражается, прежде всего, в обмене информацией: FIU предоставляют информацию как по собственной инициативе, так и по запросу FIU иного государства-члена при условии, что запрос содержит фактическое обоснование направления запроса, а также предполагаемые цель и способ использования запрашиваемой информации (ст. 53 (1)). При

исполнении запроса FIU используют весь спектр имеющихся у них полномочий и прибегают ко всем мерам, которые они реализуют на национальном уровне при необходимости получения и анализа информации (ст. 53 (2)). Кроме того, в случае получения от обязанного субъекта отчета о подозрительной операции, касающейся интересов иного государства-члена, FIU обязан незамедлительно направить такой отчет в FIU соответствующего государства-члена (ст. 53 (1) абз. 3). Необходимо заметить, что обязанность по обмену информацией не является безусловной.

Во-первых, Директива допускает отказ от предоставления информации, который может иметь место лишь в исключительных обстоятельствах, если такой обмен может противоречить основополагающим принципам национального законодательства (ст. 53 (3)). При этом основания для отказа должны быть сформулированы в национальном законодательстве таким образом, чтобы исключить злоупотребления и ненадлежащие ограничения свободного обмена информацией. Во-вторых, допускается обмен только той информацией, которая может быть использована в целях ПОД/ФТ. Так, полученная в результате обмена информация может быть использована исключительно в целях выполнения задач FIU, или если информация была представлена по запросу, в тех целях, которые были указаны в запросе. Данный подход в полной мере соответствует принципу ограниченной цели (ст. 55 (1)). В-третьих, FIU, предоставивший информацию, вправе установить ограничения и условия ее использования (ст. 54). Наконец, любая передача полученной информации FIU-получателем другому органу или ведомству, а также любое использование такой информации в целях, отличных от изначально утвержденных, осуществляется при условии получения предварительного согласия FIU, предоставившего информацию (ст. 55 (2)). Такое согласие предоставляется незамедлительно, и отказ допустим лишь в исключительных случаях, например, когда это может препятствовать эффективному проведению расследования. Однако Директива не предусматривает никаких ограничений в отношении дальнейшей передачи такой информации: исходя из буквального толкования положений Директивы, уполномоченный орган или ведомство, получив информацию от FIU-получателя, вправе распоряжаться ею

по собственному усмотрению, в том числе в целях иных, нежели указанные в запросе FIU-получателя. Предварительное согласие FIU, предоставившего информацию по запросу, по условиям Директивы не требуется.

Обмен информацией между FIU осуществляется через специальный защищенный канал связи, созданный на базе Европола - FIU.net[349]. Система FIU.netпозволяет органам финансового мониторинга выявлять связи между финансовой информацией, находящейся в их распоряжении, и теми оперативными данными, которыми располагает Европол. Кроме того, система предусматривает и централизованный, и децентрализованный способ обмена информацией: обмен данными может осуществлять как через посредство Европола, так и напрямую между FIU. Примечательно, что в течение 2018 г. в адрес Европола поступали запросы о подключении к FIU.netсо стороны FIU из государств, не являющихся членами ЕС, при этом Европол выразил заинтересованность в потенциальном расширении круга участников системы за счет привлечения FIU из третьих стран[350].

Следует заметить, что хотя Директива 2015/849/ЕС не предусматривает обязанности FIU государств-членов сотрудничать с FIU третьих стран, FIU всех государств-членов обмениваются информацией с FIU третьих стран на регулярной основе на основании устава Группы «Эгмонт» или двусторонних соглашений[351].

Сотрудничество FIU государств-членов ЕС осуществляется при содействии Европейской комиссии, которая регулярно организует встречи в рамках специально созданной экспертной группы, объединившей представителей FIU государств-членов ЕС - EU Financial Intelligence Units’ Platform[352]. В работе

Платформы в статусе наблюдателей также принимают участие представители FIU Исландии, Норвегии и Лихтенштейна, а также представители Европола. В задачи Платформы входит предоставление взаимных консультаций и обмен экспертными мнениями по оперативным вопросам, связанным с деятельностью органов финансового мониторинга, таким как укрепление международного сотрудничества, выявление подозрительных операций трансграничного характера, стандартизация форматов отчетности о подозрительных сделках, а также исследование тенденций и факторов риска, имеющих значение для оценки риска ОД/ФТ как на национальном, так и наднациональном уровне. Кроме того, в рамках Платформы проводится совместный анализ конкретных прецедентов легализации преступных доходов и финансирования терроризма, затрагивающих несколько юрисдикций.

В 2019 году вступила в силу Директива 2019/1153/ЕС об использовании финансовой и другой информации для предупреждения, выявления, расследования

353

уголовного преследования за определенные преступления[353], направленная, помимо прочего, на дальнейшее усовершенствование сотрудничества FIU различных государств-членов ЕС в части обмена информацией. Названный документ был принят на основании ст. 87 (2) ДФЕС, которая наделяет ЕС правом устанавливать меры по сбору, хранению, обработке, анализу информации и обмену такой информацией, а также определять общие следственные методы, относящиеся к выявлению тяжких форм организованной преступности в целях установления полицейского сотрудничества между уполномоченными органами государств- членов ЕС. Примечательно, что европейский законодатель избрал именно это положение ДФЕС в качестве правовой базы данного документа, несмотря на то, что в большинстве государств-членов FIU не являются частью системы правоохранительных органов.

Директива 2019/1153/ЕС, в отличие от Директивы 2015/849/ЕС, предусматривает обмен не только финансовой информацией, но и аналитическими данными, полученными как в результате анализа отдельных операций, так и стратегического анализа тенденций и моделей ОД/ФТ, существующих в том или ином государстве-члене. Кроме того, Директива 2019/1153/ЕС включила в круг субъектов обмена информацией Европол, уполномочив FIU давать ответы на запросы, направляемые Европолом напрямую или через национальные подразделения.

Другой важной новеллой Директивы 2019/1153/ЕС стало установление обязанности уполномоченных органов государств-членов предоставлять FIU по запросу всю необходимую информацию правоохранительного характера. В соответствии с принципом ограниченной цели запрос подлежит исполнению исключительно если информация необходима для предупреждения, выявления и противодействия легализации преступных доходов, предикатным преступлениям и финансированию терроризма. Директива 2015/849/ЕС в этой части ограничивалась общей формулировкой, согласно которой FIU своевременно получают доступ к правоохранительной информации, которая необходима им для надлежащего выполнения их обязанностей; при этом в законодательстве ЕС не определены конкретные инструменты и механизмы, которыми должны располагать FIU в целях получения доступа к такой информации и выполнения возложенных на них задач.

Наконец, Директива 2019/1153/ЕС устранила пробел в части отсутствия ограничений в отношении дальнейшей передачи информации, полученной уполномоченными органами и ведомствами от FIU. Любое использование такой информации в целях иных, нежели первоначально одобренные, включая передачу иным органам или третьим лицам, должно осуществляться исключительно с предварительного согласия FIU.

Положения Директивы 2019/1153/ЕС подлежат имплементации в национальные законодательства государств-членов ЕС до 1 августа 2021 года. По этой причине дать оценку эффективности предложенных Директивой мер не

представляется возможным, во многом она будет зависеть от того, каким образом государства-члены реализуют требования Директивы на национальном уровне.

Отдельного внимания заслуживает вопрос сотрудничества России и ЕС в рассматриваемой сфере.

Основным документом, регулирующим сотрудничество между Россией и Европейским Союзом, является Соглашение о партнерстве и сотрудничестве 1994 года (далее - «СПС»)[354]. Статья 81 СПС «Отмывание денежных средств» содержит программные положения, касающиеся сотрудничества по вопросам противодействия легализации преступных доходов, и предусматривает, что Стороны договариваются о необходимости принимать все усилия по сотрудничеству в целях предотвращения использования их финансовых систем для отмывания доходов от преступной деятельности в целом и, в частности, от преступлений, связанных с наркотическими веществами. Такое сотрудничество включает административную и техническую помощь в целях установления соответствующих стандартов в области противодействия отмыванию денежных средств, эквивалентных стандартам, принятым Сообществом и международными форумами в этой сфере, в том числе ФАТФ. Следует заметить, что на момент заключения СПС в России отсутствовало законодательство о противодействии легализации преступных доходов.

Как отмечает П. А. Калиниченко, «СПС устарело и уже не отвечает современным реалиям отношений России и ЕС»[355]. Данное положение в полной мере применимо и к приведенной выше ст. 81, которая не учитывает множества существенных обстоятельств, таких как вступление России в ФАТФ в июне 2003 года, а также принятие специального законодательства - Федерального закона Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов,

полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 07.08.2001 N 115-ФЗ[356], отвечающего стандартам ФАТФ.

Принятая по результатам саммита Россия-ЕС, прошедшего 2003 году в Санкт-Петербурге, «Дорожная карта» по общему пространству внешней безопасности[357] предусматривает расширение сотрудничества России и ЕС в ряде приоритетных областей, в числе которых названа борьба с терроризмом, предполагающая, в частности, сотрудничество с целью выявления лиц, участвующих или пытающихся участвовать в финансировании террористических актов[358].

«Дорожная карта» по общему пространству свободы, безопасности и правосудия (ОПСБП)[359] определяет, в частности, стоящие перед Россией и ЕС задачи в сфере безопасности. Ключевой задачей является совершенствование сотрудничества в борьбе с терроризмом и всеми формами организованной преступности, а также с другими видами незаконной деятельности в целях укрепления безопасности. Для достижения этой общей цели сторонам следует развивать сотрудничество в ряде приоритетных областей, к числу которых относится содействие формированию всеобъемлющего режима противодействия отмыванию преступных доходов. Сотрудничество в названной области предусматривает, помимо прочего, изучение возможности расширения обмена информацией между российским FIU и FIU государств-членов ЕС; оказание поддержки ЕАГ; содействие эффективному функционированию и взаимодействию FIU государств-членов ЕС и России, в том числе на основе двусторонних межведомственных соглашений, в соответствии с соответствующими стандартами ФАТФ и Группы «Эгмонт».

Говоря о сотрудничестве между FIU государств-членов ЕС и Росфинмониторингом, следует заметить, что в настоящее время Росфинмониторинг взаимодействует с подразделениями финансовой разведки 130 государств и юрисдикций в соответствии с профильными двусторонними международными соглашениями и меморандумами о взаимопонимании или на основе принципа взаимности. Так, межведомственные меморандумы и соглашения были заключены с FIU большинства государств-членов ЕС, исключениями являются лишь Венгрия, Испания, Ирландия, Мальта и Дания[360]. Сотрудничество в сфере ПОД/ФТ с рядом государств-членов ЕС регулируется также межправительственными соглашениями. Такие соглашения были заключены с Правительствами Болгарии, Дании, Италии, Латвии и Франции. Например, Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Дания о сотрудничестве в области борьбы с транснациональной преступностью[361], заключенное в Копенгагене 28 апреля 2010 года, предусматривает, что Стороны самым широким образом сотрудничают и оказывают взаимную помощь в борьбе с транснациональной преступностью, в том числе с транснациональной организованной преступностью и международным терроризмом в случаях, когда требуется сотрудничество между компетентными органами Сторон для предотвращения, выявления, пресечения и раскрытия отдельных видов преступлений. К числу таких преступлений относится легализация доходов, полученных преступным путем (ст. 1). Такое сотрудничество предполагает обмен оперативной информацией и информацией по вопросам законодательства, содействие в поиске лиц, подозреваемых в совершении преступлений, содействие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, обмен опытом и специалистами, обучение сотрудников компетентных органов Сторон; обмен аналитической информацией, касающейся причин, состояния и

тенденций развития международной преступности (ст. 2). Оказание содействия и предоставление информации в рамках Соглашения осуществляются на основании запроса или по инициативе одной из Сторон (ст. 4). Полномочиями по направлению такого рода запросов обладают лишь определенные органы государственной власти, в том числе Росфинмониторинг (ст. 3).

Отдельного внимания заслуживает Соглашение о сотрудничестве между Российской Федерацией и Европолом, заключенное 6 ноября 2003 года в Риме[362]. В ст. 1 Соглашения определена его цель: расширение сотрудничества между Российской Федерацией и государствами-членами ЕС, действующими через Европол, в борьбе с опасными формами транснациональной преступной деятельности. Формы преступной деятельности, в целях борьбы с которыми осуществляется сотрудничество, названы в ст. 4 Соглашения. К ним относится, в частности, легализация преступных доходов. Как отмечает И. К. Никишкин, борьба с легализацией относится к числу приоритетных задач России во взаимодействии с Европолом, и в рамках реализации этой задачи, в частности, «был запущен проект «КАРИН», который представляет собой неформальную международную информационную сеть по обмену сведениями»[363].

Сотрудничество сторон в рамках Соглашения осуществляется в традиционных формах на основании запросов: обмен информацией, обмен опытом работы в правоохранительной сфере, в том числе проведение научно-практических конференций, стажировок, консультаций и семинаров; обмен нормативными правовыми актами, методическими пособиями, научно-технической литературой и другими материалами, касающимися правоохранительной деятельности; подготовка кадров (ст. 5). К числу органов государственной власти, уполномоченных осуществлять сотрудничество с Европолом относится Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу, преобразованный в Росфинмониторинг на основании Указа Президента Российской Федерации от 9

марта 2004 года № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти»[364].

Подводя итоги настоящему параграфу, можно сделать следующие выводы.

Органы финансового мониторинга являются центральными действующими лицами в рамках европейского правового режима в сфере ПОД/ФТ. Несмотря на то, что правовая природа и конкретные функции FIU в различных государствах- членах существенным образом разняться ввиду отсутствия на уровне Союза положений, детально определяющих их правовой статус, во всех национальных правопорядках FIU занимают ключевое положение в отношениях между обязанными субъектами-представителями частного сектора и уполномоченными органами государственной власти, в том числе правоохранительными и налоговыми, и реализуют схожие функции по хранению, обработке и обмену финансовой информацией. Основные задачи FIU состоят в сборе и анализе информации о подозрительных операциях и сделках, выявленных агентами финансового мониторинга (обязанными субъектами) в деятельности клиентов.

В связи с транснациональным характером организованной преступности и террористической деятельности трансграничное сотрудничество FIU имеет первостепенное значение. Такое сотрудничество преимущественно состоит в обмене финансовой информацией, а также совместно анализе событий ОД/ФТ, имевших место на территории ЕС, и затронувших интересы нескольких государств-членов.

Сотрудничество органов финансового мониторинга осуществляется при содействии Европейской комиссии и Европола с использованием единых европейских инструментов - системы защищенного обмена финансовой информацией FIU.netи экспертной группы по вопросам ПОД/ФТ EU Financial Intelligence Units’ Platform.

Органы финансового мониторинга государств-членов ЕС реализуют широкое сотрудничество с Росфинмониторингом. Правовой основой такого

сотрудничества служат в первую очередь межведомственные и межправительственные соглашения, заключенные в целях реализации положений СПС и Дорожной карты по ОПСБП.

<< | >>
Источник: Садомовская Мария Евгеньевна. Правовое регулирование в Европейском Союзе в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2021. 2021

Еще по теме § 4. Правовой статус органов финансового мониторинга в Европейском Союзе:

  1. § 2. Правовая природа евро и правовые основы организации осуществления денежно-кредитной и валютной политики Европейского союза
  2. 12.4. Унификация международных стандартов деятельности финансовых институтов
  3. Список литературы
  4. БИБЛИОГРАФИЯ
  5. §2.2. Институциональная основа Евразийского экономического союза
  6. Основные направления развития правового регулирования страховых услуг в Европейском Союзе
  7. 1.2. Брак и его альтернативные формы: особенности и тенденции развития
  8. § 1. Правовые основы функционирования Таможенного союза
  9. § 1. Место и роль Министерства внутренних дел Эстонской Республики в системе обеспечения общественной безопасности
  10. Библиографический список
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -