<<
>>

§ 5. Правовое регулирование в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в Совете Европы, Содружестве НезависимыхГосударств и Евразийском экономическом союзе: сравнительно-правовой анализ

Совет Европы стал первой международной организацией, обратившей внимание на проблему легализации преступных доходов и предпринявшей попытку противодействия данному явлению. Так, в 1980 году Комитет министров Совета Европы принял Рекомендацию № 10/80 о мерах по противодействию перемещению и хранению денежных средств, полученных преступным путем[200].

Рекомендация, помимо прочего, призывала государства установить тесное сотрудничество между банками и соответствующими органами государственной власти в целях обмена информацией об обороте банкнот, которые использовались

в связи с преступлениями, и отслеживания перемещений таких банкнот, а также обеспечить осуществление банками проверок (идентификации) клиентов при открытии счета, размещении в депозит ценных бумаг, аренде банковской ячейки, совершении операций с наличными денежными средствами на определенную сумму и т. д.

Документ, как следует из его названия, носил рекомендательный характер. Во многом именно этим обусловлено то, что государства-члены Совета Европы не имплементировали его требования. Другая причина видится в том, что предложенные меры были несвоевременны: по мнению ряда зарубежных исследователей, приняв Рекомендацию, Совет Европы значительно опередил свое

201

время[201].

В 1985 году Комитет по правовым вопросам Парламентской Ассамблеи Совета Европы в своем докладе назвал легализацию преступных доходов в числе основных направлений развития организованной преступности в Европе[202]. В 1986 году на конференции министров юстиции государств-членов Совета Европы была принята Резолюция № 1, которая предусматривала, что Комитет по вопросам преступности должен изучить формулировки международных норм и стандартов, направленных на обеспечение эффективного сотрудничества органов государственной власти различных стран по вопросам обнаружения, замораживания и конфискации доходов от незаконного оборота наркотиков[203].

В результате проведенной работы Комитет предложил учредить Комитет Экспертов, которому было поручено оценить, насколько существующие конвенции Совета Европы могут служить эффективным инструментом для обеспечения сотрудничества по вопросам обнаружения, замораживания и конфискации

преступных доходов, и, если Комитет сочтет это необходимым, разработать проект нового документа.

Работа Комитета привела к принятию в 1990 году Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбургская Конвенция). Отсутствие в названии Конвенции указания на ее европейский характер неслучайно: Совет Европы рассчитывал на участие в конвенции широкого круга государств, в том числе и неевропейских[204]. Так, Конвенция открыта для подписания как государствами-членами Совета Европы, так и государствами, не входящими в Совет Европы, но принимавшими участие в разработке Конвенции. Более того, Комитет министров Совета Европы может пригласить любое государство, не являющееся членом Совета Европы, присоединиться к ней при условии, что резолюция, содержащая такое приглашение, получит единогласное одобрение государств-членов Совета Европы, ратифицировавших Конвенцию. Единственным государством, не входящими в Совет Европы, но подписавшим и ратифицировавшим Конвенцию, является Австралия.

Ключевая цель принятия Конвенции состоит в содействии международному сотрудничеству при проведении расследовании преступлений, связанных с легализацией доходов, полученных от всех видов преступной деятельности, их обнаружения, замораживания и конфискации. Соответственно, Конвенция обязывает государства-члены закрепить в национальном законодательстве широкий круг правил, применимых ко всем этапам борьбы с легализацией: от расследования самого преступления до исполнения решения о конфискации денежных средств, принятого в другом государстве. Кроме того, Конвенция напрямую возлагает на государства-члены ряд обязанностей, в частности, оказывать друг другу по запросу помощь в выявлении и обнаружении орудий[205], доходов и другого имущества, подлежащего конфискации.

Такая помощь включает

любые меры по обеспечению информацией, касающейся существования, местонахождения или перемещений, характера, юридического статуса и стоимости упомянутого выше имущества (ст. 8). Стремясь обеспечить гибкость предусмотренных механизмов сотрудничества, Конвенция также устанавливает, что государства-члены вправе предоставлять информацию без предварительного запроса со стороны другого государства-члена, если они сочтут, что раскрытие такой информации может помочь при проведении расследования или разбирательства в суде или может привести к направлению получившим информацию государством запроса (запроса о конфискации имущества - М. С.) в соответствии с требованиями Конвенции (ст. 10).

Кроме запросов о предоставлении информации государства также вправе направлять запросы о принятии предварительных мер, предшествующих конфискации орудий совершения преступления или преступных доходов. Такие меры включают в себя замораживание денежных средств или наложение ареста на иное имущество. В первую очередь, данные меры призваны исключить возможность совершения операций с денежными средствами или имуществом, а также предотвратить передачу или отчуждение денежных средств или имущества, которые впоследствии могли бы стать объектом запроса о конфискации.

В целях обеспечения реализации мер по конфискации орудий совершения преступления или полученных в результате совершения преступления доходов Конвенция предусматривает две формы международного сотрудничества: исполнение запрашиваемым государством решения о конфискации, вынесенного другим государством, а также инициирование запрашиваемым государством в соответствии с его национальным законодательством процедуры, в результате которой выносится подлежащее исполнению решение о конфискации. Конвенция устанавливает ряд оснований, по которым государство вправе отказаться от содействия другому государству по вопросам конфискации. В частности, в исполнении запроса о конфискации может быть отказано, если законодательство запрашиваемого государства не предусматривает конфискации по тому правонарушению, по которому сделан запрос или же если в силу

законодательства запрашиваемого государства решение о конфискации не может быть вынесено или исполнено по причине истечения срока давности.

При этом следует заметить, что применительно к разным формам международного сотрудничества предусмотрены разные основания для отказа от такого сотрудничества, однако некоторые основания являются универсальными, например, запрашиваемое государство в любом случае может отказаться от сотрудничества, если исполнение запроса посягает на его суверенитет, безопасность, общественный порядок и другие существенные интересы. Вместе с тем Конвенция прямо исключает возможность отказаться от сотрудничества, ссылаясь на необходимость соблюдения законодательства о банковской тайне.

Существенным элементом Конвенции является то, что она содержит положения, направленные на защиту прав и законных интересов третьих лиц. Так, Конвенция предусматривает определенные требования об уведомлении лиц, в отношении которых действуют предварительные меры или решение о конфискации. Более того, Конвенция возлагает на государства-члены обязанность предусмотреть в национальном законодательстве эффективные средства правовой защиты, которые позволят третьим лицам осуществлять защиту прав, затронутых предварительными мерами или мерами по конфискации.

Другой новеллой Конвенции, помимо расширения понятия легализации преступных доходов и расширения круга предикатных преступлений (см. подробнее § 1 настоящей главы), стал подход к решению вопроса о юрисдикции, когда предикатное преступление было совершено на территории другого государства. В этой части ст. 6 (2) (а) предусматривает, что для целей квалификации деяния как легализации преступных доходов не принимается в расчет, подпадает ли предикатное преступление под уголовно-правовую юрисдикцию государства. Иными словами, предикатное преступление может быть совершено на территории любого государства. Данное положение особенно важно с учетом транснационального характера схем легализации преступных доходов[206].

Одной из наиболее противоречивых норм Конвенции стало положение о легализации собственных доходов (self-laundering). Хотя Конвенция и предусматривает обязанность криминализовать легализацию, она допускает исключение для случаев, когда легализацию доходов от предикатного преступления осуществляет лицо, совершившее предикатное преступление.

Если принять во внимание, что для целей Конвенции под легализацией преступных доходов, помимо прочего, понимается владение имуществом, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, полученным преступным путем (ст. 6 (1) (с)), то совершение любого корыстного преступления будет одновременно подразумевать легализацию преступных доходов. Следует заметить, что большинство государств, подписавших и ратифицировавших Конвенцию, не воспользовались возможностью не рассматривать в качестве легализации преступных доходов легализацию собственных доходов. Так, Уголовный кодекс Бельгии предусматривает, что положения о легализации преступных доходов применяются, если лицо, совершившее данное деяние, также является исполнителем или соучастником предикатного преступления[207]. Те немногие государства, которые предпочли не криминализовать self-laundering, в их числе Италия, Швеция, Норвегия и Германия, подверглись серьезной критике со стороны ФАТФ и внесли изменения в национальное законодательство.

С самого начала существования Совета Европы его работа была направлена на создание общеевропейского правового пространства, одним из центральных элементов которого должны были стать правовые инструменты борьбы с трансграничной преступностью. Многие результаты, достигнутые Советом Европы на этом поприще, стали отправной точкой для разработки мер Европейского Союза, носящих, как правило, более всеобъемлющий характер[208]. Страсбургская Конвенция не стала исключением, послужив ориентиром при разработке Директивы 91/308/ЕЭС.

Несмотря на центральную роль Страсбургской конвенции для развития европейского регулирования в сфере противодействия легализации преступных доходов, со временем встал вопрос о необходимости внести в Конвенцию изменения с учетом эволюции методов легализации преступных доходов и способов борьбы с этим явлением. Методы легализации все меньше ориентируются на банковский сектор и все чаще предполагают участие профессиональных посредников, осуществляющих инвестирование преступных доходов в легальную экономику.

Экспертами отмечалось, что разработка Конвенции велась в условиях отсутствия устоявшегося национального законодательства и практического опыта государств-членов в борьбе с легализацией доходов, полученных преступным путем[209]. Международное сотрудничество в данной сфере также было довольно новым явлением. По этой причине Конвенция Совета Европы 1990 года не затрагивала ряд вопросов, которые, будучи тесно связанными с ее предметом, не рассматривались в качестве первостепенных (например меры, связанные с предотвращением легализации).

В 1998 году началась работа над проектом протокола, призванного дополнить Страсбургскую конвенцию. В ходе работы над проектом ставилась задача дополнить предусмотренные Конвенцией уголовно-правовые меры мерами по предотвращению легализации преступных доходов и финансирования терроризма. В частности, в протокол рекомендовалось включить положения, касающиеся деятельности органов финансового мониторинга, их полномочий и принципов сотрудничества, а также включить в сферу действия Конвенции борьбу с финансированием терроризма[210]. С учетом масштаба предложенных изменений было принято решение оформить их не в виде протокола, а подготовить самостоятельную конвенцию. Так, в мае 2005 года была принята Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной

деятельности и о финансировании терроризма (Варшавская конвенция)[211], которая представляет собой существенно доработанную редакцию Страсбургской конвенции.

Варшавская конвенция стала первым международно-правовым документом, охватившим как вопросы противодействия легализации преступных доходов, так и борьбы с финансированием терроризма. Основной причиной включения в Конвенцию положений, касающихся борьбы с финансированием терроризма, является нашедшая подтверждение в рекомендациях ФАТФ, практике ООН, Всемирного банка и МВФ связь между легализацией преступных доходов и финансированием терроризма. Наличие такой связи предполагает, что инструменты, доказавшие свою эффективность в борьбе с легализацией преступных доходов, будут столь же эффективны в борьбе с финансированием терроризма[212].

Тем не менее следует заметить, что основной массив норм, закрепленных в Конвенции, посвящен борьбе с легализацией преступных доходов. Положения, касающиеся борьбы с финансированием терроризма, содержатся лишь в ст. 2 Конвенции, которая предусматривает обязанность государств-членов принимать законодательные и иные меры с целью распространения всех прочих положений Конвенции на борьбу с финансированием терроризма.

Варшавская Конвенция преимущественно повторяет положения Страсбургской конвенции. Однако можно выделить несколько существенных отличий. К их числу относится определение субъективной стороны деяния, которое может быть квалифицировано в качестве легализации преступных доходов в соответствии с национальным законодательством государств-членов. Так, ст. 9 (3) Варшавской конвенции устанавливает, что каждое государство-член может принять законодательные и другие необходимые меры для квалификации в

качестве преступлений всех или некоторых деяний, указанных в Конвенции, во всех или в любом из следующих случаев, когда преступник: а) подозревал, что имущество является доходом, полученным преступным путем; b) должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем. Ст. 6 (3) Страсбургской конвенции предусматривала, что деяние может быть квалифицировано как легализация преступных доходов, когда преступник: a) должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем; b) действовал с целью получения выгоды; c) действовал с целью способствовать продолжению преступной деятельности. Следовательно, Варшавская конвенция исключает возможность криминализации деяния при наличии только цели получения выгоды или способствования продолжению преступной деятельности.

Иначе, нежели в Страсбургской конвенции, решается вопрос о круге предикатных преступлений. Конвенция 1990 г. в этой части допускает широкую свободу усмотрения: государство при подписании или ратификации Конвенции может сделать заявление о том, что для целей Конвенции в качестве предикатных рассматриваются только преступления или категории преступлений, названные в заявлении. Варшавская конвенция предусматривает три варианта заявлений, которые может сделать государство при ее подписании или ратификации. Так, государство может сделать заявление о том, что для целей Конвенции в качестве предикатных рассматриваются преступления: а) только преступления, за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы или ареста на максимальный срок более одного года, или для государств, в которых существует минимальный порог ответственности за преступление, если за данное преступление предусматривается наказание в виде лишения свободы или ареста на минимальный срок более 6 месяцев; b) прямо названные в качестве таковых; c) относящееся к категории тяжких преступлений в соответствии с национальным правом государства. При этом в Приложении к Варшавской конвенции закреплен перечень преступлений, которые в любом случае относятся к категории

предикатных. В их числе названы участие в организованных преступных группах и вымогательство, торговля людьми, незаконный оборот оружия и т. д.

Другим важным нововведением Варшавской конвенции стало закрепленное в ст. 9 (5) положение о том, что предшествующее или одновременное осуждение за предикатное преступление не является необходимым условием для осуждения за легализацию преступных доходов. Ранее многие государства-члены исходили из того, что уголовное преследование за легализацию преступных доходов невозможно в отсутствие обвинительного приговора за совершение предикатного преступления. Данная практика нередко служила препятствием уголовному преследованию легализации как самостоятельного преступления, особенно когда речь шла о легализации доходов третьими лицами в интересах лица, совершившего предикатное преступление. Прямое закрепление данной нормы позволит установить предикатное преступление в рамках преследования за легализацию на основании косвенных доказательств.

Варшавская конвенция предусматривает обязанность государств-членов установить уголовную ответственность юридических лиц за легализацию доходов, полученных преступным путем. Опыт показывает, что выявление конкретных физических лиц, ответственных за совершение такого рода преступлений, не всегда представляется возможным. При этом в условиях отсутствия уголовной ответственности юридических лиц, преступная деятельность последних может продолжиться даже после привлечения к ответственности конкретных должностных лиц[213]. Вместе с тем, привлечение к ответственности юридического лица не должно исключать уголовного преследования в отношении физических лиц, являющихся исполнителями преступлений, подстрекателями или соучастниками указанного преступления.

Другая новелла Варшавской конвенции - глава 5, регулирующая вопросы сотрудничества между органами финансового мониторинга (или подразделениями финансовой разведки в терминологии Конвенции) и касающаяся преимущественно

информационного сотрудничества (ст. 46) и сотрудничества с целью приостановления подозрительных операций (ст. 47). Важным является положение о том, что осуществление функций в соответствии с этой Конвенцией не будет зависеть от статуса подразделения финансовой разведки в соответствии с национальным законодательством. Для целей сотрудничества в рамках Конвенции несущественно, является ли подразделение финансовой разведки административным, правоохранительным или судебным органом.

Следует отметить, что Варшавскую конвенцию ратифицировали 28 государств-членов Совета Европы, 11 государств-членов, подписали, но не ратифицировали ее. Европейский Союз также подписал Варшавскую конвенцию, однако до настоящего времени она не была ратифицирована.

Другой важной инициативой Совета Европы в сфере ПОД/ФТ стало создание в 1997 году Комитета экспертов Совета Европы по оценке мер борьбы с отмыванием денег или МАНИВЭЛ (MONEYVAL - Committee of Experts on the Evaluation of Anti-Money Laundering Measures and the Financing of Terrorism).

МАНИВЭЛ является независимым механизмом мониторинга в структуре Совета Европы, подотчетным непосредственно Комитету министров[214], и представляет собой региональную группу по типу ФАТФ.

Основная задача МАНИВЭЛ состоит в содействии государствам-членам Совета Европы в разработке эффективных мер по борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма. В целях реализации данной задачи МАНИВЭЛ проводит оценку соблюдения государствами международных стандартов в сфере борьбы с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма, эффективности их применения, а также выносит рекомендации по усовершенствованию национальных законодательств в сфере ПОД/ФТ[215]. Комитет проводит обзор мер ПОД/ФТ как в государствах-членах Совета Европы, так и в государствах-кандидатах на вступление в Совет Европы, которые не являются

членами ФАТФ. По результатам проведенных проверок МАНИВЭЛ готовит подробные отчеты с рекомендациями по повышению эффективности мер ПОД/ФТ. Кроме того, МАНИВЭЛ готовит ежегодные отчеты об особенностях и масштабах проявления легализации преступных доходов и финансирования терроризма, а также так называемые отчеты о типологиях, в которых анализируются отдельные аспекты или механизмы легализации преступных доходов, например, Отчет о типологиях отмывания денег через частные пенсионные фонды и страховой сектор[216].

Сотрудничество государств-участников Содружества Независимых Г осударств (далее - «СНГ») в противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма является составной частью организационно-правовой системы обеспечения безопасности и противодействия новым вызовам и угрозам в рамках Содружества[217].

Одним из первых документов СНГ, посвященных противодействию легализации преступных доходов, стало Соглашение о сотрудничестве в борьбе с преступлениями в сфере экономики, заключенное 12 апреля 1996 г[218]Правительствами государств-участников СНГ. Соглашение касается вопросов сотрудничества сторон в целях выработки согласованной стратегии и укрепления взаимодействия правоохранительных и контрольных органов в борьбе с преступлениями в сфере экономики, прежде всего в банковской и кредитно­финансовых системах, в области внешнеэкономической деятельности и отмывании (легализации) доходов, полученных преступным путем (ст. 1). Сотрудничество реализуется на основании запросов (ст. 5) за счет обмена информацией по вопросам, относящимся к борьбе с преступлениями в сфере экономики; проведения мероприятий по предупреждению, выявлению, пресечению и раскрытию преступлений в сфере экономики; организации совместных научных исследований,

семинаров и конференций и т. д. (ст. 4). Кроме того, в ст. 2 Соглашения стороны выразили стремление привести национальные законодательства своих государств в соответствие с нормами международного права, в том числе регламентирующими отнесение деяний, связанных с легализацией средств, полученных в результате преступной деятельности, к разряду уголовных преступлений и т. д.

8 декабря 1998 года на Межпарламентской Ассамблее государств-участников СНГ был принят Модельный закон «О противодействии легализации («отмыванию») доходов, полученных незаконным путем»[219].

Необходимость принятия Модельного закона была обусловлена тем, что на момент его разработки в большинстве государств-участников СНГ отсутствовало целевое законодательство, посвященное комплексному решению проблем противодействия легализации преступных доходов[220].

Модельный закон охватывал широкий круг вопросов: он предусматривал уголовную ответственность за нарушение правил, установленных в целях предупреждения легализации доходов, полученных незаконным путем, регулировал порядок обмена информацией и оказания правовой помощи государственными органами, уполномоченными на противодействие легализации незаконно полученных доходов, а также устанавливал обязанности организаций, осуществляющих финансовые операции. К числу таких обязанностей относятся регистрация, накопление и анализ данных о клиентах по документам, удостоверяющим физическое или юридическое лицо; оформление специальных формуляров всякий раз, когда совершается операция на определенную сумму; информирование налоговых органов в течение 24 часов о наличии данных или обстоятельств, указывающих на незаконный, подозрительный или экономически нецелесообразный характер подготавливаемых, совершаемых или совершенных

финансовых операций и т. д. В Модельном законе приведен подробный перечень таких операций (ст. 4).

Любопытно, что документ не предусматривал обязанности государств учредить специализированные органы финансового мониторинга. Органами, осуществляющими отдельные функции финансового мониторинга, должны были стать налоговые, таможенные и органы государственной власти, министерства финансов и центральные банки.

С точки зрения содержания Модельный закон во многом опирается на положения 40 Рекомендаций ФАТФ и другие международно-правовые документы, в том числе документы ЕС.

В дальнейшем Межпарламентская Ассамблея государств-участников СНГ продолжила ориентироваться на стандарты ФАТФ и оперативно реагировать на их изменения. 3 апреля 2008 года редакция модельного закона была обновлена, в него были включены передовые на тот момент нормы, касающиеся построения институциональной и правовой систем противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма[221]. Принятие данного документа было обусловлено изменениями стандартов ФАТФ, развитием национального законодательства и правоприменительной практики государств-участников СНГ, формированием национальных финансовых разведок, а также развитием договорно-правовой базы СНГ. Так, 5 октября 2007 года в г. Душанбе был подписан Договор государств-участников Содружества Независимых Государств о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма[222].

Указанный Договор направлен на совершенствование правовых основ противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов и

финансированию терроризма в государствах-участниках СНГ и на укрепление сотрудничества между ними в этой сфере. Сотрудничество государств в рамках Договора осуществляется по следующим ключевым направлениям: гармонизация законодательства; оказание правовой помощи, в том числе вручение документов, арест преступных доходов и средств финансирования терроризма, осуществление конфискации; обмен информацией; проведение оперативно-розыскных мероприятий; консультации; обмен представителями (ст. 3).

Договор обязывает государства принять нормативные правовые акты, обеспечивающие взаимодействие их уполномоченных органов по вопросам предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования преступлений, связанных с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма. Договор содержит положения, обязывающие государства обеспечить необходимые правовые условия для принятия эффективных мер по розыску и конфискации имущества. Названные меры также должны обеспечивать возможность раздела и возврата в страну происхождения преступных доходов и средств, используемых для финансирования терроризма[223].

В 2014 году на смену Модельному закону 2008 г. пришел новый Модельный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения», который был принят на пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 28 ноября 2014 года[224], в котором нашли отражения изменения, внесенные в Рекомендации ФАТФ в 2012 году.

Кроме того, в рамках СНГ также реализуется сотрудничество органов финансового мониторинга государств-участников СНГ. В 2012 году был образован Совет руководителей подразделений финансовой разведки государств-участников

СНГ[225]. Совет представляет собой орган отраслевого сотрудничества, деятельность которого направлена на обеспечение организации и координации противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма. В своей деятельности он подотчетен Совету глав государств СНГ.

Основными направлениями деятельности Совета являются организация взаимодействия подразделений финансовой разведки и иных заинтересованных органов государств-участников СНГ, а также органов СНГ, в сферу деятельности которых входит противодействие легализации преступных доходов и финансированию терроризма; содействие выработке единых подходов в целях сближения и гармонизации национального законодательства государств- участников СНГ; разработка предложений о совершенствовании правовой базы сотрудничества государств-участников СНГ и т. д. Кроме того, Совет проводит специальные мероприятия, направленные на выявление террористических центров и определение бизнес-структур, оказывающих им финансовую поддержку, ведет работу по раскрытию незаконных финансовых потоков. Так, Совет руководителей подразделений финансовой разведки принимал участие в реализации проекта «Взаимная заморозка», предусматривающего регулярный обмен списками лиц, причастных к террористической деятельности, в целях заморозки их финансовых активов[226].

11 октября 2017 г. на заседании Совета глав государств СНГ была утверждена Концепция сотрудничества государств СНГ в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения[227]. В рамках принятой Концепции государства СНГ: развивают национальное регулирование в сфере ПОД/ФТ, создают национальные системы

оценки рисков ОД/ФТ, организовывают взаимодействие государственных, правоохранительных, надзорных и иных уполномоченных органов; осуществляют международное сотрудничество по вопросам ПОД/ФТ, в том числе взаимодействие с ФАТФ и региональными группами по типу ФАТФ.

К числу таких групп относится созданная в Евразийском регионе в 2004 году Евразийская группа по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ), государствами-участниками которой являются Беларусь, Индия, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Россия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан[228]. Статусом наблюдателей при ЕАГ обладают 15 государств (Италия, Великобритания, США и т. д.) и 22 международные организации.

ЕАГ была создана преимущественно для включения стран евразийского региона, не входящих в существующие региональные группы по типу ФАТФ, в общемировой процесс противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма. Цели деятельности и задачи ЕАГ в целом аналогичны таковым других региональных групп по типу ФАТФ.

Основной целью ЕАГ является обеспечение эффективного взаимодействия и сотрудничества на региональном уровне и интеграции государств-членов ЕАГ в международную систему ПОД/ФТ в соответствии с Рекомендациями ФАТФ и стандартами ПОД/ФТ других международных организаций[229].

Ключевые задачи состоят в содействии распространению международных стандартов в сфере ПОД/ФТ с учетом особенностей регионов; разработке и проведении совместных мероприятий в пределах компетенции подразделений финансовой разведки; оценке эффективности мер, принимаемых в целях противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма; координации программ сотрудничества с международными организациями, рабочими группами и заинтересованными государствами и т д.

Длительное время законодательство государств Евразийского региона в рассматриваемой сфере развивалось преимущественно под влиянием ЕАГ. При содействии ЕАГ был разработан Договор о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма при перемещении наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза, заключенный 19 декабря 2011 года[230]. В настоящее время данный договор является единственным документом, посвященным вопросам ПОД/ФТ, действующим в рамках ЕАЭС.

Договор направлен на имплементацию Рекомендации 32 ФАТФ «Курьеры наличных» и охватывает исключительно операции с наличными денежными средствами. Следует заметить, что на настоящий момент на уровне ЕАЭС реализованы лишь меры ПОД/ФТ применительно к наличным денежным средствам, безналичные транзакции регулированием ЕАЭС не затрагиваются.

Согласно Рекомендации 32 странам необходимо иметь в наличии меры по выявлению физического трансграничного перемещения наличных денежных средств и денежных инструментов на предъявителя. ФАТФ допускает соблюдение этого требования посредством системы декларирования и/или системы информирования.

В Таможенном кодексе ЕАЭС[231] перечислены ситуации, в которых требуется декларирование. В частности, денежные средства и дорожные чеки подлежат обязательному письменному декларированию при въезде и выезде из Таможенного союза, если их сумма превышает 10 000 долларов США по курсу обмена на день подачи декларации или их эквивалент в другой валюте (ст. 260 (1.7-8) ТК ЕАЭС). Другие денежные инструменты должны быть задекларированы вне зависимости от их стоимости. Декларирование не является обязательным при перемещении наличных денежных средств и дорожных чеков, сумма которых не превышает 10

000 долларов США или их эквивалент в другой валюте. Все проезжающие лица должны заполнить пассажирскую таможенную декларацию при пересечении границы Таможенного союза. В соответствии со вступившим в силу 4 февраля 2020 г. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2019 г. № 130 «О представлении документов для подтверждения происхождения наличных денежных средств и (или) денежных инструментов»[232] пассажирская таможенная декларация должна сопровождаться представлением документов, подтверждающих происхождение наличных денежных средств и (или) денежных инструментов, если общая сумма таких наличных денежных средств и (или) денежных инструментов превышает сумму, эквивалентную 100 000 долларов США по курсу валют, действующему на день подачи пассажирской таможенной декларации. Согласно разъяснениям Федеральной таможенной службы, такими документами могут служить документы, оформляемые кредитными организациями при совершении конверсионных операций, снятии денежных средств со счета, получении кредита; документы, подтверждающие совершение гражданско- правовых сделок[233].

Договор предусматривает, что таможенные органы государств во взаимодействии с правоохранительными и органами финансового мониторинга принимают меры по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма при перемещении наличных денежных средств или денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза за счет осуществления контроля за их перемещением с использованием сведений, заявленных в таможенной декларации. Таможенные органы вправе приостанавливать перемещение наличных денежных средств или денежных инструментов на основании информации, предоставляемой им правоохранительными органами или органами финансового мониторинга, с

последующим информированием органов финансового мониторинга. Последние в течение трех рабочих принимают решение о возврате наличных денежных средств или денежных инструментов, перемещение которых приостановлено, или о направлении в правоохранительные органы этого государства материалов и информации о возможной связи наличных денежных средств или денежных инструментов, перемещение которых приостановлено, с легализацией преступных или финансированием терроризма.

Некоторые исследователи придерживаются мнения, что существует определенное противоречие между требованиями ФАТФ и содержанием рассматриваемого Договора. Данное противоречие выражается в отсутствии контроля и обязанности декларировать ввозимые и вывозимые наличные денежные средства внутри границ ЕАЭС[234]. На этот существенный недостаток обратила особое внимание ФАТФ при проведении оценки российского режима ПОД/ФТ[235]. Кроме того, в докладе ФАТФ отмечается, что сухопутная граница между Россией и Казахстаном является второй по протяженности в мире, что создает дополнительный риск в условиях отсутствия системы декларирования. Опрошенные в ходе выездной миссии ФАТФ представители правоохранительных органов подтвердили, что наличные денежные средства de facto перемещаются свободно и в основном не выявляются[236]. Данное замечание представляется обоснованным с учетом проблематики афганского наркотрафика, проходящего через территорию ряда государств-членов ЕАЭС, и сопряженных с ним финансовых потоков, в том числе больших объемов наличных денежных средств[237].

В доктрине существует мнение, что ЕАЭС нуждается в разработке качественно иных механизмов ПОД/ФТ и углублении сотрудничества[238]. Так, в

2016 году был разработан проект Соглашения об обмене информацией в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма при перемещении наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу ЕАЭС[239]. Решением Совета Евразийской Экономической Коллегии от 14 сентября 2018 г. № 35 проект Соглашения одобрен и направлен в государства-члены для проведения внутригосударственных процедур, необходимых для его подписания. После завершения этих процедур проект будет представлен для подписания главам государств-членов ЕАЭС.

Подводя итоги настоящему параграфу, можно сделать следующие выводы.

Международные организации, документы которых были рассмотрены в настоящем параграфе, являются активными участниками процесса формирования глобальных механизмов противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма. Разработанные ими документы отражают общую тенденцию к углублению сотрудничества в данной сфере и соблюдению международных стандартов ФАТФ и других международных организаций.

Так, Страсбургская Конвенция направлена, в частности, на обеспечение исполнения требований, установленных Венской Конвенцией ООН 1988 года. Как и Венская Конвенция, Страсбургская Конвенция, в том числе в редакции Варшавской Конвенции, представляет собой документ уголовно-правового характера, что существенным образом отличает ее от Директивы 91/308/ЕЭС и сменивших ее документов: последние в меньшей степени направлены на борьбу с легализацией преступных доходов уголовно-правовыми мерами, в большей - на предотвращение легализации посредством проверок и иных мер финансового мониторинга. Документы Совета Европы преимущественно направлены на

сближение законодательств государств-членов и обеспечение эффективного сотрудничества их органов государственной власти.

То же справедливо и для правового регулирования в сфере ПОД/ФТ, сложившегося на Евразийском пространстве в рамках СНГ и ЕАЭС. Документы данных международных организаций направлены преимущественно на укрепление сотрудничества между таможенными органами и органами финансового мониторинга (подразделениями финансовой разведки) государств-членов и не возлагают обязанностей на субъекты исполнения требований в сфере ПОД/ФТ (кредитные организации, иные организации, осуществляющие операции с денежными средствами). В этом состоит ключевое различие рассмотренных правил в сфере ПОД/ФТ от правового регулирования, сложившегося в ЕС.

<< | >>
Источник: Садомовская Мария Евгеньевна. Правовое регулирование в Европейском Союзе в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2021. 2021

Еще по теме § 5. Правовое регулирование в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в Совете Европы, Содружестве НезависимыхГосударств и Евразийском экономическом союзе: сравнительно-правовой анализ:

  1. 3. Взаимодействие Банка России с федеральнымиминистерствами и ведомствами, реализующимиправительственную политику в денежно-кредитной сфере
  2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЮ) ДОХОДОВ, ПОЛУЧЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
  3. Глава 1. Меры, направленные на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма
  4. Глава 3, Организация деятельности по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем
  5. Глава 4, Ответственность за нарушение законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма
  6. 3.5. УЧАСТИЕ БАНКОВ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ СИСТЕМЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЮ) ДОХОДОВ, ПОЛУЧЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕ
  7. Министерство финансов Российской Федераци
  8. § 4. Установление требований к внутреннему контролю в кредитной организации и противодействие легализации преступных доходов
  9. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма
  10. 12.4. Унификация международных стандартов деятельности финансовых институтов
  11. Криминалистическая характеристика легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.
  12. § 12. Отмывание доходов, полученных преступным путем
  13. §3. Контрольные полномочия кредитных организаций в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -