<<
>>

§ 1. Понятие легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, в международном праве и праве Европейского Союза

Как отмечал академик В. Н. Кудрявцев, «расширяющиеся связи на транснациональном уровне между преступными организациями и террористическими группами, занимающимися незаконным оборотом наркотических средств и другими видами преступной деятельности, такими как отмывание денег...

подрывают процесс развития, экономическую и политическую стабильность и независимость»[24]. По мнению П. Н. Бирюкова, «одним из важных средств борьбы с преступностью является предупреждение возможности легализации доходов от преступной деятельности..,»[25].

В научной литературе, посвященной вопросам, связанным с противодействием легализации преступных доходов, понятие легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, обычно рассматривается исходя из содержания процесса легализации преступных доходов, его структуры и элементов. При этом следует заметить, что понятия «доходы, полученные преступным путем», «доходы от преступной деятельности» и «преступные доходы» традиционно рассматриваются как синонимичные и используются в российской доктрине для обозначения денежных средств или иного имущества, полученных в результате совершения преступления[26].

Примечательно, что как в российской, так и в зарубежной доктрине отсутствует единое определение понятия «легализация доходов, полученных преступным путем». Более того, как отмечает О. В. Зимин, рассматриваемый правовой феномен в российской доктрине приято обозначать различными терминами: «легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем», легализация (отмывание) преступных доходов», «легализация незаконных приобретений», «легализация доходов, приобретенных в результате совершения преступления», «отмывание доходов от преступной деятельности», «преступления, связанные с легализацией преступных доходов», «отмывание «грязных» денег»[27].

Тем не менее наиболее распространенными терминами являются «легализация» и «отмывание». Последний представляет собой кальку с английского «money laundering», понятия, возникшего, по мнению П. Лиллей, в США в период расцвета организованной преступности, в 1920-е годы, когда рост доходов от преступной деятельности вынудил членов преступных групп вести также законную предпринимательскую деятельность, связанную с оборотом наличных денежных средств в крупных объемах[28]. Доходы от законной предпринимательской деятельности - как правило, речь шла о прачечных и автомойках - смешивались с доходами, полученными преступным путем, позволяя скрыть их действительное происхождение. В ряде стран рассматриваемый феномен обозначается терминами, являющимися прямым переводом с английского языка: «rahanpensu» в Финляндии, «rahapesu» в Эстонии, «el lavado de dinero» в Испании, «lavagem de dinheiro» в Португалии и т. д. Однако в некоторых странах терминология отличается определенной семантической спецификой. Так, в Италии данное явление принято обозначать термином «riciclaggio», то есть «переработка» в дословном переводе с итальянского языка, а во Франции - «blanchiment de capitaux» - «обеление капиталов» в переводе с французского языка. Далее в настоящей работе будет преимущественно

использоваться термин «легализация», традиционный для российского законодательства и доктрины.

Большинство ученых сходятся во мнении, что «легализация», прежде всего, представляет собой определенный процесс.

Так, Ю. В. Коротков определяет легализацию преступных доходов как «процесс умышленного сокрытия их происхождения путем искажения информации о подлинном характере доходов, источнике, местонахождении, праве собственности на доходы либо иных прав на них, совершение сделок с незаконными доходами в целях последующего ввода их в юридически легальном (правомерном) виде в официальный экономический оборот»[29].

В. Дзоппей рассматривает легализацию преступных доходов как процесс придания видимости законности доходам, полученным в результате преступной деятельности[30].

П. В. Волосюк определяет «легализацию» через ее цели и относит к основным целям деятельности по легализации преступных доходов сокрытие следов происхождения доходов, полученных из нелегальных источников; создание видимости законности получения доходов; сокрытие лиц, извлекающих незаконные доходы и инициирующих сам процесс легализации; уклонение от уплаты налогов; обеспечение удобного и оперативного доступа к денежным средствам, полученным из нелегальных источников; создание условий для безопасного и комфортного потребления и создание условий для безопасного инвестирования в легальный бизнес[31]. В целом данный подход представляется обоснованным, однако следует заметить, что уклонение от уплаты налогов традиционно рассматривается в качестве предикатного преступления, предшествующего легализации доходов, а не ее цели.

У. С. Гилмор отмечает, что легализация преступных доходов - сложный комплексный процесс, а не единичная операция[32]. Этот процесс может отвечать различным уровням сложности в зависимости от ряда переменных критериев. К таким критериям, по мнению итальянского ученого Э. Савоны, относятся сложность организационной структуры преступной организации, характер осуществляемой преступной деятельности и степень ее проникновения на легальный рынок, объемы полученной прибыли и дополнительные возможности, обусловленные сговором между преступной организацией и банковскими учреждениями или иными финансовыми институтами[33]. На основании приведенных критериев Э. Савона предложил оригинальную классификацию различных видов легализации преступных доходов. Он выделяет следующие типы легализации:

1. «Ручная стирка»: преступная организация использует небольшую сумму денег для приобретения необходимых ей легальных товаров и услуг;

2. «Семейная стиральная машина»: преступная организация легализует большие объемы денежных средств в собственных интересах на основе сговора с банками или финансовыми учреждениями. При этом используются как короткие «программы стирки», предусматривающие лишь открытие банковского счета и внесение на него денежных средств, так более длительные, включающие в себя многочисленные этапы «отмывания» денег и их инвестиции в законную деятельность;

3.

«Стиральная машина на кондоминиум»: несколько преступных организаций, входящих в один синдикат, организуют крупную структуру по легализации доходов этих преступных групп с соучастием сотрудников банка ил иного финансового учреждения;

4. «Прачечная самообслуживания»: преступная организация, создавшая крупную структуру по легализации преступных доходов, предлагает ее услуги другим преступным организациям[34].

Похожее определение предлагают канадские исследователи Маргарет Е. Бир и С. Шнайдер, которые рассматривают указанное понятие как «перевод незаконно полученных наличных денег в другой актив, сокрытие истинного источника или собственности, от которых незаконным образом получены деньги, и создание характера законности для источника и собственности»[35].

Стремясь проиллюстрировать многогранность феномена легализации преступных доходов, Маргарет Е. Бир также разработала собственную типологию механизмов легализации преступных доходов[36]:

1. Простые-ограниченные: предусматривают совершение нескольких простых финансовых операций с небольшими суммами денежных средств, полученных преступным путем;

2. Простые-неограниченные: также, как и простые-ограниченные, такие механизмы связаны с совершением небольшого числа простых операций, однако суммы, легализуемые при помощи этих механизмов, значительно больше, поскольку они предусматривают участие крупных компаний и банков;

3. Последовательные-локальные: предусматривают совершение

множества различных по своей природе операций с участием различных финансовых институтов;

4. Последовательные-международные: наиболее сложный механизм легализации, который предусматривает совершения серии различных операций, включая контрабанду наличных денежных средств, в более чем одной юрисдикции с использованием как фиктивных компаний, созданных на оффшорных

территориях, так и компаний, ведущих законную предпринимательскую деятельность.

Греческий исследователь Д. С. Деметис также рассматривает легализацию как «процесс, направленный на сокрытие незаконного характера доходов с тем, чтобы получить возможность воспользоваться предусмотренными законом правомерными, стандартизированными и общедоступными функциями денежных средств, сохранив в тайне неправомерный источник их происхождения»[37].

К таким функциям ученый относит их использование в качестве средства платежа, средства обращения и средства накопления[38]. В предложенном Д. С. Деметисом определении акцент сделан на присущих денежным средствам функциях, тем самым ученый особо подчеркивает, что объектом легализации может стать любое средство платежа, обращения и накопления, существующее как в безналичной, так и в наличной форме.

П. ван Дун определяет легализацию как процесс, в ходе которого злоумышленники стремятся преобразовать доходы, полученные в результате преступной деятельности, в легальные денежные средства; порой этот процесс сводится к простому утверждению, что преступные доходы были получены законным путем[39].

Немецкие ученые Х. Х. Кернер и Э. Дах понимают под легализацией преступных доходов «..любые операции, совершаемые на первой стадии с целью сокрытия происхождения или целевое назначение наличных денежных средств и иных ценностей, источник которых связан с совершением преступления, с тем чтобы на второй стадии извлекать из них регулярные доходы»[40]. Из приведенного определения следует, что легализация преступных доходов как процесс включает в себя несколько стадий, как минимум две.

Традиционно как в российской[41], так и в зарубежной[42] доктрине в процессе легализации доходов, полученных преступным путем, выделяют три стадии: размещение (placement), разбивка (layering) и интеграция (integration).

На стадии размещения денежные средства, подлежащие легализации, вводятся в легальную финансовую систему. Как правило, на этой стадии также происходит перевод наличных денежных средств в безналичную форму[43] или удаление от места их приобретения преступным путем, которое нередко сопровождается перемещением денежных средств через границу[44]. Например, полученные от торговли наркотиками наличные денежные средства переводятся в денежные чеки или депонируются в меньших суммах в различных банках. К распространенным механизмам, используемым на данной стадии, относятся также объединение законных и преступных доходов, которое зачастую сопровождается учреждением компаний, на счет которых, наряду с законными доходами от ведения предпринимательской деятельности, перечисляются также денежные средства, полученные преступным путем[45].

Данный этап является наиболее сложным с точки зрения реализации, однако в случае его успешного проведения обнаружить доходы, полученные преступным путем, а также доказать противоправный характер их происхождения становится чрезвычайно непросто[46].

На стадии разбивки происходит непосредственно сокрытие источников происхождения и путей распространения преступных доходов за счет создания сложной цепочки трудноотслеживаемых финансовых операций. Нередко

злоумышленники прибегают к совершению операций через страны, не раскрывающие информацию о владельцах счетов. Также зачастую на этой стадии происходит заключение фиктивных договоров и создание ложной документации, призванной скрыть реальный источник преступных доходов и их владельца[47].

На стадии интеграции осуществляется введение денежных средств в легальный экономический оборот, которое может сопровождаться, например, приобретением за счет преступных доходов недвижимого имущества через фиктивную компанию и дальнейшей продажей такого имущества добросовестному приобретателю: полученные от продажи доходы могут быть расценены как в полной мере легальные.

Следует заметить, что в последнее время описанный выше подход к определению легализации преступных доходов как процесса, состоящего из трех этапов, подвергся определенной критике в зарубежной доктрине. Так, П. Лиллей отмечает, что в настоящее время все три стадии могут быть реализованы одновременно или же какая-либо из трех стадий может отсутствовать, например, доходы, полученные в результате уклонения от уплаты налогов, не нуждаются в размещении, поэтому их легализация начинается на стадии разбивки[48]. Д. Хоптон полагает, что этот подход во многом является упрощенным и устаревшим, поскольку в настоящее время не во всех операциях, связанных с легализацией преступных доходов, фактически участвуют денежные средства в той или иной форме[49]. Он предлагает новое определение рассматриваемого понятия: «легализация преступных доходов имеет место всякий раз, когда совершается операция или устанавливаются отношения, предметом которых является любое имущество, любые материальные или нематериальные блага, полученные в результате осуществления преступной деятельности»[50]. Д. Хоптон, таким образом, полагает, что предложенное им определение, сформулированное довольно широко,

в наибольшей степени подходит для описания такого явления как легализация преступных доходов, поскольку последнее существует во множестве форм и осуществляется при помощи различных методов, при этом неизменно эволюционируя и постоянно меняясь.

В зарубежной научной литературе также были разработаны альтернативные модели, описывающие процесс легализации преступных доходов[51]. Речь идет, в частности, о двухфазной модели, которая позволяет разграничить легализацию первой степени, в ходе которой «отмываются» денежные средства, полученные непосредственно в результате осуществления преступной деятельности, и легализацию второй степени, которая предусматривает совершение с такими денежными средствами долгосрочных операций, направленных на их введение в легальный экономический оборот. Выделяют также телеологическую модель, которая опирается на различные цели, которые может преследовать легализация преступных доходов (осуществление инвестиций, уклонение от уплаты налогов, финансирование организованной преступности). Не считаем целесообразным рассматривать названные модели подробнее, поскольку фактически они представляют собой вариации классической трехэтапной модели, описанной ранее.

Несмотря на то, что легализация преступных доходов может существовать в различных формах, включать в себя множественные стадии и осуществляться при помощи многообразных методов, ключевым для определения понятия легализации преступных доходов является та цель, на которую направлена легализация: сокрытие истинного источника преступных доходов.

Именно исходя из этой идеи и были сформулированы определения понятия «легализация доходов, полученных преступным путем», содержавшиеся в международно-правовых актах. Следует заметить, что ни в одном международно­правом акте это понятие не рассматривается как многоэтапный процесс и не раскрывается через содержание этапов, из которых он состоит.

Считается, что впервые легальное определение рассматриваемого понятия была закреплено в Законе США о контроле за отмыванием денег (1986)[52]. Первоначально легализация преступных доходов рассматривалась государствами как внутренняя проблема, которая, соответственно, может быть решена внутренними мерами, принимаемыми государствами в одностороннем порядке. Вместе с тем, развитие экономического сотрудничества между государствами, рост торговых и финансовых связей привели к тому, что легализация преступных доходов стала осуществляться с участием множества юрисдикций, в том числе государств, законодательство которых не предусматривает раскрытие информации при проведении финансовых операций. Более того, уже тогда источником легализуемых доходов, как правило, выступала преступная деятельность, осуществляемая на международном уровне: масштабная торговля наркотиками, людьми, оружием[53]. В этих условиях в скором времени стало очевидно, что проблема носит международный характер и поэтому нуждается в решении на международном уровне.

Так, основанный в 1974 г. центральными банками десяти стран Базельский комитет по банковскому надзору в 1988 г. принял документ рекомендательного характера - Заявление о принципах «Предотвращение противоправного использования банковской системы в целях легализации преступных доходов»[54]. Это первый документ международно-правового характера, в котором органы банковского надзора впервые подтвердили, что банки и иные финансовые институты могут быть использованы без их собственного ведома в качестве посредников при осуществлении операций c денежными средствами, полученными преступным путем. В названном документе под легализацией доходов понимается использование финансовой системы для совершения платежей и переводов денежных средств с целью сокрытия их источника и бенефициарного владельца.

Как отмечает В. П. Панов, «общепризнанным центром координации деятельности государств и международных организаций в борьбе с преступностью является ООН»[55]. По этой причине неслучайно, что первым международным договором, в котором было дано определение понятия «легализация преступных доходов» стала Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. (Венская Конвенция 1988 г.)[56], послужившая основой для криминализации легализации преступных доходов, правда, исключительно в контексте борьбы с торговлей наркотиками. При этом следует отметить, что термин «легализация преступных доходов» в Конвенции не используется, в ней приведено описание данного явления.

Так, в соответствии со ст. 3 Конвенции под легализацией преступных доходов следует понимать:

«(b) (i) конверсия или передача имущества, если известно, что такое имущество получено в результате любого правонарушения или правонарушений, предусмотренных Конвенцией, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях, в целях сокрытия или утаивания незаконного источника имущества или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении такого правонарушения или правонарушений, с тем чтобы он мог уклониться от ответственности за свои действия;

(ii) сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, подлинных прав в отношении имущества или его принадлежности, если известно, что такое имущество получено в результате правонарушения или правонарушений, предусмотренных Конвенцией, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях;

(с) с учетом своих конституционных положений и основных принципов своей правовой системы:

(i) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что такое имущество получено в результате правонарушения или правонарушений, предусмотренных Конвенцией, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях.».

В Комментарии к Конвенции[57], подготовленном в 1998 г., отмечается, что избранная формулировка во многом опирается на определение, закрепленное в Законе США о борьбе с отмыванием денег. Вместе с тем, однако, определение было сформулировано таким образом, чтобы быть совместимым с правовыми системами большинства государств-членов ООН: достаточно широко, чтобы допускать различные толкования и отвечать интересам различных государств.

Легализация преступных доходов определена в Конвенции как преступление, производное от предикатного преступления, в результате совершения которого были получены доходы, нуждающиеся в легализации[58]. Необходимо отметить, что аналогичному подходу к определению рассматриваемого понятия следуют и другие документы, принятые в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем. Тем не менее круг предикатных преступлений, установленный Конвенцией, чрезвычайно узок: к ним относятся исключительно преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, что вполне объяснимо в свете целей Конвенции, которая изначально рассматривалась как инструмент борьбы с финансовой мощью наркокартелей[59]. Однако государствам представляется косвенная возможность расширения определения легализации преступных доходов за счет расширения круга предикатных преступлений. Такое расширение может осуществляться различными способами: как автоматически, в случае если национальным законодательством в круг предикатных преступлений включены все преступления, предусмотренные уголовным кодексом, так и по мере

необходимости, если национальным законодательством установлен определенный закрытый перечень предикатных преступлений[60]. Кроме того, поскольку предикатные преступления могут быть совершены за границей, их круг также может расширяться в случае криминализации новых деяний в иностранных юрисдикциях[61].

Тенденция, направленная на расширение содержания понятия легализации преступных доходов за счет расширения круга предикатных преступлений, нашла отражение в Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 года[62]. Возникновение этой тенденции связано с теми трудностями, с которыми столкнулись правоохранительные органы при расследовании преступлений в сфере легализации. К таковым в первую очередь относится сложность доказывания того, что те или иные доходы получены именно в результате торговли наркотиками, а не совершения иного преступления, особенно в условиях, когда лицо вовлечено в широкий спектр преступной деятельности.

Следует иметь в виду, что одной из основных целей Конвенции Совета Европы было обеспечение соблюдения стандартов, введенных Венской конвенцией. Так, в пояснительном докладе к Конвенции Совета Европы было указано, что в ходе работы над данной Конвенцией были приняты во внимание соответствующие положения Конвенции ООН: эксперты постарались, насколько это возможно, использовать структуру и терминологию этой Конвенции, стремясь при этом установить более строгие по сравнению с Конвенцией ООН требования с учетом того обстоятельства, что Конвенция Совета Европы будет распространять свое действие на сравнительно небольшую группу государств- единомышленников[63].

Таким образом, Статья 6 Конвенции Совета Европы, посвященная преступлениям в сфере отмывания, предусматривает обязанность стран-участниц Конвенции квалифицировать как преступление следующие деяния, совершенные умышленно:

«а) конверсию или передачу имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью утаивания или сокрытия незаконного происхождения такого имущества или содействия любому лицу, вовлеченному в совершение предикатного преступления, во избежание правовых последствий своих деяний;

b) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный преступным путем;

и, при соблюдении своих конституционных принципов и основных начал своей правовой системы;

c) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, полученным преступным путем;

d) участие, соучастие или сговор в совершении или покушении на совершение и оказание помощи, подстрекательство, содействие или консультирование в совершении любого из преступлений, установленных в соответствии с настоящей статьей».

Очевидно, что в Конвенции Совета Европы используется та же терминология, что и в Конвенции ООН, вместе с тем Конвенция Совета Европы существенным образом расширила содержание понятия «легализация преступных доходов». Во-первых, за счет расширения круга предикатных преступлений: для целей Конвенции предикатным преступлением является любое преступление, в результате которого были получены доходы, которые могут стать предметом легализации. Во-вторых, в Конвенции Совета Европы используется более широкое понятие «доходы» - любая экономическая выгода, полученная или извлеченная,

прямо или косвенно в результате совершения преступлений, - в то время как в Конвенции ООН используется понятие «имущество».

Несмотря на названные преимущества предложенного Советом Европы определения понятия «легализация», можно выделить ряд недостатков Конвенции. Например, Конвенция допускает оговорки в части преступлений, подпадающих под категорию предикатных. Более того, хотя Конвенция и предусматривает обязанность криминализовать легализацию, она допускает исключение для случаев, когда криминализация легализации доходов, полученных преступным путем, противоречит положениям конституции страны-участницы. Это исключение позволило странам-участницам, в конституциях которых содержатся положения о банковской тайне, обойти требования Конвенции[64].

Тем не менее описанный выше подход к определению рассматриваемого понятия, связанный c тем, что легализация перестали рассматривать в строгой связи с преступлениями в сфере торговли наркотиками, был воспринят большинством государств, а также международными организациями, такими как Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ)[65]. Более того, определение понятия «легализация преступных доходов», содержащееся в статье 6 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (Палермская Конвенция ООН 2000 г.)[66], почти полностью совпадает с определением, данным в Конвенции Совета Европы.

Как отмечает Л. П. Ануфриева, «благодаря разработке и принятию за последние годы серии международных соглашений в одной только области... создалось нормативное «ядро» правопорядка, трактуемого как неотъемлемая часть понятия международного (мирового) правопорядка. В частности, конвенции, осуждающие в международном масштабе. отмывание «грязных денег», выступают организующим звеном в ведении международной торговли и, кроме

того, предусматривают механизмы межгосударственного сотрудничества, предназначенные запретить ввоз, вывоз, передачу прав собственности на объекты, в универсальном масштабе поставленные вне торгового или иного оборота»[67].

Несмотря на то, что первые международно-правовые документы по вопросам борьбы с легализацией преступных доходов были приняты ООН и Советом Европы, главенствующая роль в борьбе с этим явлением принадлежит ФАТФ[68].

ФАТФ была создана по инициативе стран большой семерки (G7) в 1989 году как организация, главная цель которой состоит в разработке международных стандартов, направленных в первую очередь на обеспечение эффективной реализации положений Венской Конвенции[69]. Так, принятые ФАТФ в 1990 году 40 Рекомендаций призывали государства ратифицировать Венскую Конвенцию и предусматривали, что «всем государствами следует без дальнейших промедлений принять меры по полной имплементации Конвенции»[70]. Любопытно, что ООН, в свою очередь, подтвердила, что разработанные ФАТФ Рекомендации должны рассматриваться как международные стандарты противодействия легализации преступных доходов[71].

Поскольку Рекомендации ФАТФ были направлены, прежде всего, на обеспечение реализации требований Венской Конвенции, Рекомендации прямо не закрепляли определение легализации преступных доходов, однако содержали ссылку на соответствующие положения Венской Конвенции, призывая государства рассматривать в качестве легализации деяния, перечисленные в ст. 3 Конвенции.

Установленное Венской Конвенцией определение рассматриваемого понятия было воспринято и Европейским Союзом (в то время носившим название Европейское экономическое сообщество), правовая система которого формировалась, «вбирая в себя институты и концепции, свойственные как национальному праву государств-членов ЕС, так и международному праву»[72], в первом принятом им документе по вопросам борьбы с легализацией преступных доходов.

В 1991 году, опираясь на содержание названных выше международно­правовых документов, Европейское экономическое сообщество предприняло самостоятельную попытку регулирования в данной сфере, приняв Директиву «О предотвращении использования финансовой системы для целей отмывания доходов» 91/308/ЕЭС[73].

Содержание понятия «легализация преступных доходов» раскрывается в ст. 1 Директивы. Целесообразно привести определение данного понятия полностью, поскольку по сей день оно не претерпело существенных изменений - менялся в первую очередь круг предикатных преступлений. При этом следует заметить, что в контексте Директивы легализация доходов - умышленное деяние, совершая которое лицо осознает, что «отмываемые» активы получены в результате осуществление преступной деятельности. Данный подход менее строг, чем подход, существовавший на момент принятия Директивы в ряде государств-членов, где такого рода деяние также могло быть совершено неумышленно[74]. Таким образом, под легализацией доходов Директива 91/308/ЕЭС понимает следующие действия, совершенные в отношении имущества, полученного преступным путем:

• перевод или передача имущества со знанием того, что такое имущество

получено от преступной деятельности или в результате участия в такой деятельности, в целях сокрытия или утаивания незаконного происхождения

имущества либо оказание содействия любому лицу, которое вовлечено в совершение указанных действий, в уклонении от правовых последствий таких действий;

• сокрытие или утаивание истинной природы, источника, места нахождения, распоряжения, перемещения имущества, права на него или владения им со знанием того, что такое имущество получено от преступной деятельности или в результате участия в такой деятельности;

• приобретение, использование имущества или владение им со знанием в момент его получения того, что такое имущество получено от преступной деятельности или в результате участия в такой деятельности;

• участие в совершении, сговор в целях совершения, попытки совершения, а также содействие, подстрекательство, облегчение и дача рекомендаций для совершения любого из действий, перечисленных выше.

Подводя итоги настоящему параграфу, можно сделать следующий вывод.

Подходы к определению понятия «легализация преступных доходов» в научной литературе и в международно-правовых документах существенным образом разнятся. В доктрине легализацию принято рассматривать как сложный процесс, содержание которого раскрывается с помощью описания стадий этого процесса. В конвенциях ООН, Совета Европы и Директиве 91/308/EЭC легализация преступных доходов определяется как совокупность деяний, совершаемых в отношении дохода, полученного преступным путем.

Что касается определений, предусмотренных международно-правовыми документами, все они характеризуются одни существенным признаком: в большинстве рассмотренных выше документов окончательно не решен вопрос о круге предикатных преступлений. Как Конвенция Совета Европы, так и Рекомендации ФАТФ и Директива 91/308/EЭC устанавливают лишь минимальные перечни предикатных преступлений, оставляя возможность расширения такого перечня на усмотрение государств. Следует заметить, что названное свойство во многом определило развитие правового регулирования Европейского Союза в данной сфере. Так, одним из ключевых направлений развития европейского

регулирования в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, стало расширение круга предикатных преступлений.

<< | >>
Источник: Садомовская Мария Евгеньевна. Правовое регулирование в Европейском Союзе в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2021. 2021

Еще по теме § 1. Понятие легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, в международном праве и праве Европейского Союза:

  1. 2.1 Характеристика угроз экономической безопасности банковской системы России
  2. 16.4. Противодействие финансовым преступлениям в развитых странах мира (ПОД/ФТ)
  3. Статья 7. Заключение договора потребительского кредита (займа)
  4. § 1. Влияние международного «мягкого права» на нормативную составляющую правовой системы Российской Федерации
  5. Список использованных источников
  6. § 1. Классификация видов прокурорского надзора за исполнением законов об обороте наркотиков
  7. 1.3. Право на финансирование общественных объединений: наднациональный, российский и региональный опыт
  8. § 1.1. Оперативно-розыскная характеристика легализации (отмывания) имущества, приобретенного преступным путем
  9. Понятие, сущность и назначение валютного регулирования и валютного контроля
  10. Основные этапы становления и развития правовой основы валютного регулирования и валютного контроля в Российской Федерации
  11. Библиографический список использованных источников
  12. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  13. Список использованных нормативных правовых актов, материалов правоприменительной практики и литературы
  14. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -