<<
>>

§ 1. Концепция риск-ориентированного подхода в законодательстве Европейского Союза в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма

Ключевым документом, составляющим основу европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ, является Директива 2015/849/ЕС[240], заменившая Директиву 2005/60/ЕС. При этом следует иметь в виду, что новая Директива не просто представляет собой новый базовый документ ЕС в сфере противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма, но и вносит ряд системных изменений в структуру европейского регулирования в сфере ПОД/ФТ, в частности, за счет расширения применения риск- ориентированного подхода.

В зарубежной доктрине европейского права риск-ориентированный подход принято рассматривать как центральный элемент европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ[241]. Данный подход был введен еще Директивой 2005/60/ЕС (см. § 2 главы 1) и пришел на смену прескриптивному подходу (rule-based approach). Подобное развитие, по мнению С. Росса, являлось отражением существовавшей как на национальном, так и на международном уровне тенденции имплементировать риск-ориентированное регулирование[242]. Названная тенденция

была связана с недостатками, которые были в значительной мере присущи прескриптивному подходу.

Зарубежные исследователи полагают, что механизм противодействия легализации преступных доходов, основанный на прескриптивном подходе, являлся малоэффективным[243]. Так, статистика, приведенная итальянским исследователем С. Коста, говорит о том, что применительно к Италии число отчетов о подозрительных сделках, направленных обязанными субъектами в органы финансового мониторинга, существенно возросло, однако число отчетов, расцененных как полезные с точки зрения инициирования расследования и уголовного преследования за легализацию преступных доходов, осталось стабильно низким[244]. Причиной тому служила ригидность прескриптивного подхода: осуществляя предписанные меры, обязанные субъекты во всех случаях неизменно следовали набору правил, что исключало возможность применения дифференцированного подхода[245].

Кроме того, законодательство в сфере ПОД/ФТ предусматривало ответственность за ненаправление отчета в органы финансового мониторинга, однако ответственность за направление ошибочного отчета о правомерной сделке отсутствовала. Обязанные субъекты, стремясь минимизировать риск привлечения к ответственности, направляли чрезмерное количество отчетов[246].

Вместе с тем, прескриптивный подход предусматривал большую прозрачность и правовую определенность регулирования. Законодатель самостоятельно определял, является ли та или иная финансовая операция подозрительной и несет ли она риск для финансовой системы, стремясь, с одной стороны, снизить риск ОД/ФТ, а с другой - ограничить дискреционные полномочия

обязанных субъектов[247]. Однако такая правовая определенность имела негативные последствия, нашедшие выражение в другом недостатке прескриптивного подхода. Данный недостаток состоит в том, что в условиях прескриптивного подхода лица, осуществлявшие легализацию преступных доходов, хорошо осведомленные о наборе правил, установленных законодательством в сфере ПОД/ФТ, могли адаптировать методы легализации с тем, чтобы обеспечить их формальное соблюдение. В таком случае задача обязанных субъектов по выявлению подозрительных операций, существенным образом усложнялась[248].

Наконец, Л. Далла Пеллегрина полагает, что сотрудничество обязанных субъектов и уполномоченных государственных органов в рамках прескриптивного подхода являлось пассивным и статичным[249].

Внедрение риск-ориентированного подхода было призвано устранить названные недостатки. Как отмечает Б. М. Хаттер, внедрение нового подхода было направлено на решение проблем, связанных, в первую очередь, с тем, что в рамках прескриптивного подхода акцент был смещен на формальное соблюдение предписаний, зачастую в ущерб эффективности мер ПОД/ФТ[250].

Совет Европы указал, что риск-ориентированный подход предусматривает, что уполномоченные органы государственной власти и представители бизнеса (в первую очередь организаций, осуществляющих операции с денежными средствами и иным имуществом) должны иметь представление о рисках ОД/ФТ, которым они в наибольшей степени подвержены, и принимать меры ПОД/ФТ таким образом, чтобы минимизировать именно эти риски.

По этой причине риск-ориентированный

под ход состоит из двух элементов: выявление, оценка и уяснение рисков, а также последующее применения мер ПОД/ФТ, соразмерных этим рискам[251].

Таким образом, внедрение Европейским Союзом риск-ориентированного подхода было нацелено на то, чтобы обеспечить соответствие мер, применяемых обязанными субъектами к клиентам, уровню риска последних. Так, наиболее высокому риску ОД/ФТ следует уделять самое пристальное внимание с точки зрения распределения ресурсов с тем, чтобы повысить эффективность регулирования[252]. Кроме того, в рамках риск-ориентированного подхода особую роль приобретает сотрудничество между органами государственной власти и обязанными субъектами, поскольку гибкость данного подхода предполагает большую ответственность последних[253]: органы государственной власти делегируют им обязанность по разработке и реализации собственной системы мер ПОД/ФТ, при этом контроль и оценку системы с точки зрения ее соответствия требованиям законодательства уполномоченные органы оставляют за собой. С тем, чтобы обеспечить работоспособность такой системы, обязанные субъекты должны внедрить процесс управления рисками ОД/ФТ с учетом особенностей их организационной структуры и специфики деятельности[254]. М. Бергстрем полагает, что существенным достоинством подобной стратегии саморегулирования является широкое использование информации, доступной обязанным субъектам, осведомленным о присущих их деятельности рисках ОД/ФТ, при разработке внутренних мер ПОД/ФТ[255]. М. Пит отмечает, что риск-ориентированный подход предполагает использование профессиональных ноу-хау и опыта обязанных субъектов для лучшего понимания экономической основы финансовых операций,

к совершению которых наиболее часто прибегают злоумышленники в процессе легализации преступных доходов и финансирования терроризма[256].

Кроме того, переход от прескриптивного подхода к риск-ориентированному характеризуется в том числе тем, что признаки, свидетельствующие о подозрительном с точки зрения ПОД/ФТ поведении клиентов, будут определяться не на уровне уполномоченных органов, а самими обязанными субъектами.

Такой децентрализованный подход приведет к появлению большого количества концепций подозрительного поведения, то есть к меньшей прозрачности и предсказуемости. Однако, по мнению Б. Унгер, со временем практика уполномоченных органов и судов приведет к сближению этих концепций и постепенному формированию единообразного подхода, а значит в долгосрочной перспективе риск-ориентированный подход трансформируется в прескриптивный[257].

Таким образом, внедрение риск-ориентированного подхода решает проблему избыточного регулирования в сфере ПОД/ФТ, а также снижает затраты обязанных субъектов на обеспечение соответствия регуляторным требованиям и поддерживает динамичную нормативную среду, предоставляя обязанным субъектам возможность напрямую управлять рисками[258].

Тем не менее риск-ориентированный подход не лишен недостатков. С одной стороны, этот подход в значительной степени более гибок, чем прескриптивный, однако, с другой стороны, он лишает законодателя возможности разработать нормы, применимые ко всем обязанным субъектам, что, в свою очередь, может поставить под угрозу правовую определенность. Вместе с тем, в зарубежной доктрине существует мнение, согласно которому возложение обязанности разработать систему мер ПОД/ФТ, применимых к различным ситуациям в

зависимости от уровня риска, на обязанных субъектов связано с неспособностью самих государств-членов ЕС полноценно противостоять рискам ОД/ФТ[259].

Кроме того, итальянский исследователь П. Фратанджело отмечает, что несмотря на гибкость риск-ориентированного подхода, на практике обязанные субъекты зачастую предпочитают полностью избегать рисков, нежели управлять ими, как того предписывает рассматриваемый подход[260]. Так, обязанные субъекты прекращают деловые отношения с действующими клиентами или отказывают в обслуживании новым клиентам, тем самым ограничивая доступ целым классам клиентов к финансовым услугам, без всестороннего анализа их уровня риска или принятия мер по снижению риска.

Данную практику в терминологии ФАТФ принято обозначать понятием «дерискинг» (de-risking)[261]. Причиной дерискинга служат значительные штрафы, предусмотренные национальным законодательством государств-членов за нарушение требований ПОД/ФТ, а также существенный ущерб репутации обязанных субъектов, сопряженный с их привлечением к ответственности за допущенные нарушения. Стремление избежать названные неблагоприятные последствия обусловило применение банками строгих правил в ущерб риск-ориентированному подходу.

Представляется, что у данной тенденции есть определенные негативные последствия. К их числу относятся снижение прозрачности финансового сектора, повышение риска совершения финансовых преступлений, подрыв целостности международной финансовой системы и препятствование эффективной реализации мер ПОД/ФТ. Кроме того, описанный выше подход обязанных субъектов может навредить лицам, ведущим законную предпринимательскую деятельность, в том числе вынуждая их прибегнуть к услугам нерегулируемых или менее регулируемых поставщиков финансовых услуг. Например, одним из основных факторов, способствующих развитию неформальных систем переводов денежных

средств, является недоступность услуг банков и других регулируемых поставщиков финансовых услуг, с чем в Европе нередко сталкиваются иммигранты из стран Ближнего Востока и Северной Африки[262]. Деятельность подобных систем традиционно связана с повышенным риском ОД/ФТ, ввиду отсутствия адекватного регулирования и надзора со стороны органов государственной власти, а также сложности в отслеживании операций, осуществляемых с помощью наличных денежных средств.

Стремясь противостоять этой тенденции, в 2014 году ФАТФ опубликовала заявление[263], в котором были определены допустимые пределы внедрения риск- ориентированного подхода. ФАТФ указала, что дерискинг не может служить оправданием для отказа от применения риск-ориентированного подхода. Рекомендации ФАТФ предписывают обязанным субъектам принимать решение о прекращении обслуживания клиентов строго в индивидуальном порядке и исключительно в случаях, когда не представляется возможным снизить риск ОД/ФТ иным образом.

Основу концепции риск-ориентированного подхода в рамках европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ составляет система оценки рисков, внедренная Директивой 2015/849/ЕС (в редакции Директивы 2018/843/ЕС[264]).

В преамбуле Директивы установлено, что в целях повышения эффективности борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма правовые акты Союза должны быть совместимы с Рекомендациями ФАТФ, обновленными в феврале 2012 г. Новая редакция Рекомендаций ФАТФ предусматривала, что государствам следует в первую очередь выявить риски ОД/ФТ и провести их оценку с целью формирования понимания на национальном уровне рисков и угроз финансовой системе, а также

разработки мер по их снижению[265]. В соответствии с предписаниями ФАТФ Директива 2015/849/ЕС предусматривает проведение оценки рисков ОД/ФТ на трех уровнях: на уровне Союза (ст. 6), на национальном уровне (ст. 7) и на уровне обязанных субъектов (ст. 8). Следует заметить, что проведение данных оценок преследует разные цели. Так, оценка рисков на уровне ЕС и на национальном уровне отвечает потребности регулирующих органов в информации о рисках ОД/ФТ, и ключевая цель проведения этих оценок состоит в изучении проблемы и выявлении природы рисков, угрожающих государству-члену или ЕС в целом. Обязанные субъекты, напротив, проводят оценку рисков с тем, чтобы учесть ее результаты при разработке и усовершенствовании мер ПОД/ФТ, применимой на ежедневной основе[266].

В соответствии с требованиями ст. 6 (1) Директивы Европейская комиссия должна провести оценку рисков ОД/ФТ, влияющих на внутренний рынок и относящихся к трансграничной деятельности, и готовит по результатам проведенной оценки отчет, который подлежит актуализации каждые два года или чаще в случае необходимости. Такой отчет должен как минимум определять секторы внутреннего рынка, подверженные наибольшему риску, риски, присущие каждому сектору, включая предоставленную Евростатом применительно к каждому сектору статистику объемов легализации; а также наиболее распространенные механизмы, используемые преступниками для легализации доходов, полученных преступным путем, в том числе механизмы, используемые при совершении операций между государствами-членами ЕС и третьими странами (ст. 6 (2)). При подготовке отчета Комиссия должна использовать информацию, поступающую из различных источников, и учитывать экспертное мнение широкого круга субъектов. Так, Директива предписывает Комиссии принимать во внимание: заключения, которые готовит Совместный комитет органов, входящих в

европейскую систему финансового надзора[267], мнения экспертов государств- членов в сфере ПОД/ФТ, мнения представителей органов финансового мониторинга (подразделений финансовой разведки) и других органов ЕС (в случае необходимости) (ст. 6 (6)). Примечательно, что в предложенном Комиссией проекте Директивы задача по подготовке отчета возлагалась на органы европейской системы финансового надзора, против чего выступил Экономический и социальный комитет, подчеркнув в своем заключении, что регуляторные полномочия названных органов ограничены финансовой сферой, между тем далеко не все обязанные субъекты относятся к финансовому сектору[268].

Европейская комиссия направляет отчет Европейскому парламенту и Совету, информируя их о данных, полученных по результатам регулярной оценки риска, и о мерах, принятых на основе таких данных (ст. 6 (7)). Кроме того, Комиссия обязана предоставлять данный отчет государствам-членам и обязанным субъектам с тем, чтобы содействовать им в управлении рисками ОД/ФТ. Названный отчет подлежит публикации в общем доступе не позднее шести месяцев с момента его направления государствам-членам. Комиссия также уполномочена направлять в государства- члены рекомендации о мерах, которые необходимо принять для устранения выявленных рисков, однако государства-члены вправе не следовать рекомендациям Комиссии, представив Комиссии советующее обоснование (ст. 6 (4)).

Последний (второй по счету) отчет[269] о рисках ОД/ФТ на общеевропейском уровне был опубликован Комиссией 24 июля 2019 года. Комиссия выявила 47 продуктов и услуг, которые потенциально подвержены рискам отмывания ОД/ФТ.

К новым секторам, подверженным высокому риску ОД/ФТ, Комиссия отнесла, в частности, сферу профессионального футбола, которая характеризуется отсутствием прозрачности и крупными инвестициями, не приносящими очевидной прибыли.

Директива требует от государств-членов ЕС принятия всех необходимых мер для выявления, оценки и снижения рисков ОД/ФТ, а именно: назначить уполномоченный орган или разработать координационный механизм для борьбы с такими рисками (данные о таком органе или описание такого механизма должны быть переданы Европейской комиссии, органам европейской системы финансового надзора и другим государствам-членам ЕС) и периодически проводить оценку рисков с целью обновления соответствующей информации (ст. 7 (2)). При проведении оценки государствам-членам следует ориентироваться на выводы, изложенные в отчете Комиссии (ст. 7 (3)). По результатам проведенной оценки каждое государство-член обязано: определить сферы, в которых обязанные субъекты должны применять усиленные меры проверки (см. подробнее § 2 настоящей главы) и, когда это уместно, указать конкретные меры проверки, которые должны быть приняты, представить доклад об институциональной структуре и процедурах, составляющих национальный механизм ПОД/ФТ, раскрыть информацию о ресурсах, направленных государством на борьбу с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма, а также оперативно представить отчет обязанным субъектам для содействия проведению их собственных оценок рисков ОД/ФТ (ст. 7 (4)). Государства-члены ЕС направляют результаты своей оценки рисков в Комиссию, в европейские органы финансового надзора и другим государствам-членам ЕС, при этом последние вправе представить государству дополнительную информацию (ст. 7 (5)).

Наконец, Директива предписывает государствам-членам установить в национальном законодательстве обязанность обязанных субъектов по выявлению и оценке риска ОД/ФТ (ст. 8 (1)). При проведении такой оценки обязанным субъектам следует учитывать характер и масштабы своей деятельности, а также факторы риска, в том числе связанные с их клиентами, странами или

географическими регионами, продуктами, услугами, операциями или каналами поставки.

Обязанные субъекты должны не только выявлять риски ОД/ФТ, но и определять, являются ли такие риски повышенными или пониженными. С.

Стюарт выделяет ряд факторов, позволяющих выявить повышенный или пониженный риск ОД/ФТ. К числу таковых, в частности, относится наличие связи между особенностями, которые удалось установить обязанному субъекту, и актом, который обязанный субъект стремится выявить. В случаях, когда между этими двумя элементами существует связь, можно сделать вывод о существовании повышенного риска. Например, если обязанному субъекту известно о том, что коллективные инвестиции с большой вероятностью могут быть связаны с легализацией преступных доходов, то при совершении такого рода операций можно презюмировать наличие повышенного риска ОД/ФТ[270].

Стремясь облегчить обязанным субъектам задачу, Директива в Приложении III предусматривает перечень факторов риска, которые могут свидетельствовать о повышенном уровне риска. Данные факторы риска разделены на три группы: факторы риска по типу клиента; факторы риска, связанные с продуктами, услугами, сделками или каналами поставки; географические факторы риска.

К факторам риска по типу клиента относятся, в частности: осуществление деловых отношений в необычных обстоятельствах; наличие в составе клиента- юридического лица номинальных акционеров; необычная или сложная структура владения; высокая долей наличного оборота. Факторами, влияющими на оценку риска в категории «риски, связанные с продуктами, услугами, сделками или каналами поставки», среди прочих, являются: private banking[271]; совершение сделок, которые могут способствовать анонимности; получение платежей от неизвестных или несвязанных с клиентом третьих лиц. К географическим

факторам риска Директива относит: резидентство, регистрация или нахождение клиента на территории страны, в которой отсутствует эффективное регулирование в сфере ПОД/ФТ, или страны, которая характеризуется высоким уровнем коррупции или организованной преступности, страны, к которой применимы санкции, эмбарго или аналогичные меры, вводимые, ЕС или ООН, а также страны, предоставляющей финансирование или иным образом оказывающей поддержку террористической деятельности, либо страны, на территории которой действуют террористические организации. Приведенный перечень факторов риска является открытым и может быть дополнен государствами-членами на уровне национального законодательства.

Вместе с тем, Директива в Приложении II также устанавливает неисчерпывающий перечень факторов, которые могут служить доказательством пониженного уровня риска ОД/ФТ. По аналогии с факторами повышенного риска они разделены на три группы. Так, например, к факторам, потенциально свидетельствующий о пониженном уровне риска по типу клиента относится принадлежность клиента к числу публичных компании, акции или иные ценные бумаги которых котируются на фондовых биржах, отвечающих требованиям о раскрытии информации и обеспечивающим достаточную прозрачность информации о бенефициарных владельцах.

Обязанным субъектам предписано документально фиксировать результаты проведенной оценки, периодически обновлять такую документацию и предоставлять ее в распоряжение уполномоченных органов (ст. 8 (2)). Поскольку обязанными субъектами в контексте Директивы являются преимущественно организации, осуществляющие деятельность на финансовом рынке, традиционно характеризующемся высокой степенью регулирования, Директива предусматривает - в случаях, когда это необходимо с точки зрения характера и масштабов деятельности - назначение обязанным субъектом должностного лица или формирование отдельного подразделения, в функции которого будет входить проведение аудита, в рамках которого будет проводиться оценка эффективности мер ПОД/ФТ, внедренных обязанным субъектом (ст. 8 (3)).

Следует заметить, что обязанным субъектам вменяется в обязанность принимать меры по устранению трех уровней риска: общеевропейских рисков, отраженных в отчете Комиссии, рисков, выявленных государством-членом и рисков, идентифицированных самим обязанным субъектом применительно к его клиентам и специфике деятельности. Такие меры должны включать, в частности, разработку внутренних стратегий, мер контроля и процедур, мер по проверке клиентов, систем отчетности, внутреннего контроля, назначение специалиста по обеспечению нормативно-правового соответствия на уровне управления (ст. 8 (4)). В широком смысле цель всех названных мероприятий состоит в формировании у обязанных субъектов понимания того, кем являются их клиенты, в чем состоит их деятельность, могут ли они быть вовлечены в преступную деятельность, каков источник их доходов и т. д.

Другим важным элементом концепции риск-ориентированного подхода применительно к европейским правилам в сфере ПОД/ФТ является оценка рисков, присущих странам, не входящим в ЕС.

Как справедливо отмечает П. Тоннара, эффективность мер, принимаемых институтами ЕС, его государствами-членами и обязанными субъектами, может быть сведена на нет государствами, не имеющими адекватного регулирования в сфере ПОД/ФТ[272]. По этой причине ст. 9 Директивы содержит указание на необходимость выявления третьих стран, имеющих критические недостатки в национальных режимах ПОД/ФТ, представляющие серьезную угрозу финансовой системе ЕС (третьи страны с высоким уровнем риска в терминологии Директивы), в целях защиты внутреннего рынка и обеспечения его полноценного функционирования. Обязанность по выявлению таких стран возложена на Комиссию (ст. 9 (2)). В своей работе Комиссия должна учитывать данные ФАТФ, отчеты о взаимных оценках и национальных оценках рисков, а также принимать во внимание стратегические недостатки национальных законодательств в сфере ПОД/ФТ, связанные, в частности, с нормативно-правовой и институциональной

базой (с криминализацией легализации преступных доходов и финансирования терроризма, обязанностью направлять отчеты о подозрительных сделках, доступностью точной и полной информации о бенефициарных владельцах), полномочиями и процедурами уполномоченных органов по борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, включая право назначать эффективные и соразмерные меры ответственности за нарушения в сфере ПОД/ФТ, а также практику третьей страны по вопросам сотрудничества и обмена информацией с уполномоченными органами государств-членов ЕС (ст. 9 (2)). По результатам проведенной работы Комиссия должна принять делегированный регламент, содержащий перечень стран с высоким уровнем риска.

Включению страны в перечень стран с высоким уровнем риска предшествует проведение Комиссией глубокого анализа и оценки ее законодательства в сфере ПОД/ФТ в соответствии со специально разработанной методологией[273]. Методология предусматривает проведение оценки в три этапа.

На первом этапе Комиссия проводит предварительную оценку, по результатам которой определяются страны, подлежащие всесторонней оценке, и степень приоритетности оценки этих стран. Так, при подготовке действующего в настоящее время перечня Комиссией был сформирован список из 132 юрисдикций (государств и территорий), подлежащих оценке, среди которых - Израиль, Казахстан и Россия[274]. В данный предварительный перечень вошли страны, оказывающие, по мнению Европола и Европейской службы внешних связей, системное воздействие на целостность финансовой системы ЕС, государства и территории, рассматриваемые МВФ как международные оффшорные юрисдикции, а также иные государства, внесенные в перечень исходя из соображений их экономической значимости как региональных финансовых центров и с учетом прочности их экономических связей с ЕС.

На втором этапе Комиссия приступает к оценке национальных законодательств в сфере ПОД/ФТ тех третьих стран, которым была присвоена высокая степень приоритетности.

На третьем этапе Комиссия проводит оценку оставшихся стран, а также осуществляет мониторинг в отношении стран, уже включенных в перечень, и проводит их переоценку в случае обновления информации.

Следует заметить, что 7 мая 2020 года была опубликована новая методология определения третьих стран с высоким уровнем риска[275]. Документ не носит революционного характера, поскольку этапы и критерии оценки остались неизменными. Ключевое нововведение обновленной редакции методологии состоит в том, что включению страны в перечень стран с высоким уровнем риска предшествует ее взаимодействие с Комиссией, направленное на устранение недостатков, выявленных в ее правовом режиме в сфере ПОД/ФТ. Если по результатам такого взаимодействия существенные недостатки не будут устранены, Комиссия совместно с оцениваемой страной определит меры, направленные на их смягчение, разработанные с учетом критериев включения в перечень, и представит третьей стране срок, равный одному году, для их имплементации. Включение страны в перечень стран с высоким уровнем риска может иметь место исключительно в случаях, когда третья страна отказывается сотрудничать с Комиссией, не реализует установленные меры в согласованный срок или характеризуется чрезвычайно высоким уровнем риска для целостности финансовой системы ЕС.

Последняя редакция перечня третьих стран с высоким уровнем риска была опубликована 13 февраля 2019 года[276]. В перечень были включены 23 страны[277], в числе которых Афганистан, Иран, Ирак, Саудовская Аравия, Эфиопия и т. д. Главным последствием включения страны в данный перечень является обязанность

субъектов исполнения требований европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ применять меры усиленной проверки (см. подробнее § 2 настоящей главы) при проведении финансовых операций с участием лиц из этих третьих стран. Кроме того, Директива предусматривает обязанность государств-членов принять в отношении третьих стран с высоким уровнем риска дополнительные меры по минимизации риска ОД/ФТ во исполнение международных обязательств ЕС. К таким мерам относятся, в частности, установление в отношении обязанных субъектов запрета открывать филиалы или представительства в указанных странах.

В качестве элемента концепции риск-ориентированного подхода мы также рассматриваем меры по проверке клиентов, которые проводятся исходя из присвоенного последнему уровню риска. В связи с обширностью и практической значимостью вопроса полагаем целесообразным рассмотреть его подробно в § 2 настоящей главы.

Подводя итоги настоящему параграфу, можно сделать следующие выводы.

Придя на смену более ригидному прескриптивному подходу, риск- ориентированный подход позволил обеспечить большую эффективность и гибкость мер ПОД/ФТ, лишив лиц, осуществляющих деятельность по легализации преступных доходов и финансированию терроризма, возможности легко адаптироваться к требованиям законодательства в сфере ПОД/ФТ.

Концепция риск-ориентированного подхода, не будучи новой для европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ, приобрела особую значимость в связи с принятием Директивы 2015/849/ЕС, которая ввела ключевой элемент риск- ориентированного подхода - многоуровневую оценку риска. Проводимые на трех уровнях оценки рисков ОД/ФТ тесно взаимосвязаны: результаты оценки, полученные Комиссией, доводятся до сведений государств-членов и служат последним ориентиром при проведении оценки на национальном уровне; государства-члены направляют свои отчеты о рисках Комиссии и другим государствам членам и т. д. При оценке риска ОД/ФТ государствам-членам и обязанным субъектам следует сформировать понимание того, как выявленные ими

риски влияют на их деятельность и финансовую систему в целом. Таким образом, оценка риска, создает основу для проактивного применения мер ПОД/ФТ.

Риск-ориентированный подход имеет решающее значение для эффективной реализации требований европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ, поскольку вся структура требований в данной сфере, включая обязанность Комиссии формировать перечень третьих стран с высоким уровнем риска и применение к лицам из этих стран усиленных мер проверки, построена с учетом факторов риска.

<< | >>
Источник: Садомовская Мария Евгеньевна. Правовое регулирование в Европейском Союзе в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2021. 2021

Еще по теме § 1. Концепция риск-ориентированного подхода в законодательстве Европейского Союза в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма:

  1. 1.1.3.Страсбургская конвенция
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -