Институциональные предпосылки и ограничения

Во многих общественно-значимых работах, таких, как Отчет Всемирного банка за 1997 г. “Государство в меняющемся мире”, среднесрочная программа Правительства Российской Федерации на 1997—2000 годы “Структурная перестройка и экономический рост” были использованы институциональные принципы.

Эволюция институционализма[130] Это течение западной экономической мысли возникло как своеобразный противовес неоклассической теории и до последних десятилетий таковым и оставалось. Институционалистов всегда отличала глубокая убежденность, что экономическая наука относится к наукам социальным, что социальный, исторический анализ должны присутствовать в экономическом исследовании. Но главное, они были сторонниками эволюционной теории. Характерной чертой их методологии было также использование элементов социальной психологии. Их критиковали, в том числе и в нашей стране, за непомерное расширение предмета своей науки.

Создатель направления Т.Веблен опубликовал 11 научных трудов, из которых, видимо, только один переведен на русский язык. Многие из его подходов заимствовал Дж.Гэлбрейт (в частности, концепцию техноструктуры). Для современного понимания институционализма важно, что именно Т.Веблен ввел в науку сам термин “институт”. Правда, он дал ему чрезвычайно расплывчатую трактовку. Благодаря этому последователи могли на свой вкус выбирать, анализ каких институтов им кажется более значимым. Он выделил в качестве самого главного института капитализма XX в. — корпорацию. Заметим, не фирму, как у неоклассиков, а именно корпорацию.

В 20-е, а особенно в 30-е гг. в условиях мирового экономического кризиса, концепции институционализма приобретают огромную популярность в США.

Но в то время этого не случилось, чему способствовала резко возраставшая популярность кейнсианства, течения более спокойного и не заигрывавшего с марксизмом. Считалось, что ортодоксальная наука все, что нужно у институционализма позаимствовала. Однако же целый ряд позиций институциональ- ного направления с немалым успехом вскоре после войны и позже, в 70-е гг. развивались во Франции, где возникла оригинальная научная школа — социологическая — во главе с Фр.Перру. И если ставить цель детально изучить возможности применения институционального анализа к исследованию социально-экономического развития России, то теория рынка Перру, на наш взгляд, представляет наибольший интерес. В 50-е — 60-е гг. заявили о себе также американские институционалисты (Дж.Гэлбрейт, Р.Хейлбронер и др.). Концепции первого хорошо известны (индустриальное общество; конвергенция двух систем). Р.Хейлбронер интересен как специалист, исследующий историю капиталистического хозяйства, в том числе формирования рынка.

“Новая институциональная экономическая теория” конца XX в. постановкой и решением ряда сложных проблем несомненно привлекает к себе внимание. Она осталась в чем-то верна традициям институционализма прошлого, в чем-то их удачно развила, от чего-то категорически отказалась. Во-первых, сделан достаточно неожиданный шаг в сторону соединения неоклассической теории индивидуального выбора и теории институтов (после многих десятилетий критики неоклассической школы).

Среди интересных достижений “новых институционалистов”, способных заинтересовать тех, кто ищет подступы к рыночной экономике, стоят исследования в области новой экономической теории, получившей название “клиометрии” (по имени музы истории Клио). Они у нас очень мало известны. Однако Р.Фогель и Д.Норт разделили Нобелевскую награду в 1993 г. за исследования именно в этой области. Эта новая ветвь экономической науки основана на использовании современных (в том числе эконометрических) методов анализа для оценки (а, возможно, и переосмысления) исторических событий и их значений для будущего. Поиски “траектории” развития народного хозяйства, надо сказать, экономисты предпринимают не первый раз. На наш взгляд, у российских экономистов начала прошлого века в этом были успехи.

Содержание категории институтов. В свое время Дуглас Норт рискнул дать четкое определение институтов, отделив их от понятия “организации”. Для понимания процессов, происходящих в нашей стране, особое значение имеет выделение и изучение тех институтов, которые воплощены в обычаях, традициях и кодексах поведения и “которые гораздо менее восприимчивы к сознательным человеческим усилиям”. Немалое число таких институтов являются антирыночными и ведут свое происхождение не только с советских времен, но из глубины веков. Патернализм, иждивенчество, склонность к монополизму, уравниловке, авантюризму, известное русское “авось” — все это лишь малая толика примеров.

В последнее время в ряде серьезных публикаций утверждается, что формирование рыночных институтов есть ключевое звено системных преобразований российской экономики.

Институционализм об условиях расширенного воспроизводства. С.Е.Хорзов, доктор экономических наук, профессор РАГС считает, что рассматривая теорию институционализма с позиций общественного воспроизводства, важно отметить ряд принципиальных положений. В чем их суть?

По мнению институционалистов, ключом к экономическому росту служит эффективная организация экономики, которую обеспечивают институциональные системы. Институтами, обеспечивающими долговременный экономический рост, являются в первую очередь законы, правила, формирующие побудительные механизмы. Стимулы представляют собой фундаментальные детерминанты экономического поведения людей. Институты, определяя структуру, рамки человеческих взаимоотношений на основе формальных и неформальных ограничений, уменьшают неопределенность, тем самым повышают эффективность принимаемых решений, обеспечивая условия для расширенного воспроизводства.

Для более полного понимания условий, обеспечивающих расширенное воспроизводство важно обратить внимание на положение институционалистов о том, что в основе образования институтов лежит необходимость переработки информации, получение которой связано с затратами — трансакционными издержками. Институты, образуют базисную структуру, среду, сферу, опираясь на которую люди на протяжении всей истории создавали порядок и стремились снизить неопределенность в процессе производства, распределения и обмена.

Институционалисты признают роль технологий (производительных сил) в осуществлении процесса воспроизводства, поскольку они “помогают” найти факторы экономического роста. По их мнению, технологии задают верхний предел экономического роста. Следовательно, в мире нулевых трансакционных издержек увеличение объема знаний и их широкое применение является ключом к потенциальному благополучию членов общества. Но главное внимание они уделяют тому, как, с помощью каких механизмов человечество может реализовать успехи современных технологий в целях рационального использования всех факторов экономического роста и при снижении трансакционных издержек.

Институты — продукт исторического развития. Но при оценке их роли в процессе воспроизводства, необходимо помнить, что их прогресс не сводится к учету только новых явлений экономической жизни общества, к преодолению негативных последствий разного рода перемен, особенно революционного характера. Они выдвигали принцип необходимости сохранения всего того ценного из наследия прошлого, что люди ценят, к чему привыкли. Эти неформальные нормы меняются медленно, постепенно, но создают легитимную основу для действия новых принимаемых законов, правил поведения людей. Следовательно, формирование институциональной системы в каждый данный период времени должно учитывать траекторию предшествующего развития, что представляет собой решающее условие для понимания долгосрочных экономических изменений. Институты связывают прошлое и будущее, позволяют понять взаимоотношения между обществом и экономикой, их влияние на общественное воспроизводство. Тем самым, расширенное воспроизводство касается не только материальных и интеллектуальных сфер развития общества, но и институциональной среды.

Важными факторами, обеспечивающими расширенное воспроизводство, по мнению институционалистов, являются также учет ментальности людей, перерабатывающих информацию и принимающих на этой основе политические и экономические решения в ситуации выбора, способность институтов минимизировать трансакционные издержки, увеличивать совокупный доход общества за счет принятия соответствующих законодательных актов, учитывающих социально-экономические последствия принимаемых решений.

Институты и механизмы экоразвития. Институты — и это существенно отличает их от других экономических категорий — являются одновременно выражением политических, экономических, демографических и других в том числе технико-технологических и природных условий жизнедеятельности общества. Они задают рамки и предпосылки экоразвития, т. е. общественного прогресса в целом и отдельно по экономическим, экологическим и социальным параметрам его измерения.

При этом отдельные институты из разряда конструктивных и высокоэффективных могут временно стать негативными, тормозя развитие полезных преобразований. Таким в Российской Федерации стал сегодня институт директоров, которые (особенно на государственных предприятиях и в организациях) в силу бесконтрольности сплошь и рядом злоупотребляют корыстными формами осуществления менеджмента, благодаря рыночным свободам личного обогащения. Они пользуются тем, что государство по политическим мотивам устранилось от функций мониторинга справедливого распределения благ.

Каждая муниципальная экономика взаимодействует с региональными, государственными и международными структурами рынка. Всеобщая глобализация настоятельно требует анализа того, как создаются и используются собственные институты, помогающие не только располагать достижениями других, но и участвовать в общечеловеческих процессах экоразвития. Процесс взаимопроникновения и создания единой институциональной Среды идет и снизу вверх до глобальных параметров экоразвития и сверху вниз, создавая предпосылки устойчивого развития.

Палитра, классификация трендов, итогов и перспектив развития включает несколько классификационных групп институтов, которые находятся в эволюционном, общеглобальном состоянии постоянного преобразования. Конечными результатами их трансформации должно стать благосостояние общества, а также сохранение и обогащение природной среды. Относительность и неполнота деятельности этих институтов очевидна. Это видно по слабой степени социальной защищенности граждан, по несовершенству применяемых технологий, что ведет к частым авариям, катастрофам, войнам, росту криминальности в каждой стране.

Многими проблемами экономика ранее не занималась. Они решались на других уровнях: политическими, религиозными и др. организациями. Сегодня в силу институционального их освоения они включаются в программы экономических преобразований (см. табл. 22).

Так происходит с экономическими проблемами, которые после конференции ООН по окружающей среде и развитию (1992 г.) включаются в состав экономических характеристик. То же самое можно сказать о морально-психологических проблемах устойчивости личности в рыночной системе жизнедеятельности и конкретного бизнеса, о гражданских правах людей, которые приобретают не только характеристики объекта экономики, но и ее субъекта, без ограничений по уровню личного благосостояния.

Таблица 22 Государственное регулирование рационального природопользования, экоразвития

Это рождает осознанную общественную потребность, которая четко сформулирована в отчете Всемирного банка за 1997 г. “Государство в меняющемся мире”. Там сказано: “Хорошее правительство не роскошь, оно жизненно необходимо для развития”.

Достижения развитых стран “золотого миллиарда”, во второй половине этого века сумевших решительно изменить свои урбанизированные территории в сторону резкого улучшения экологических параметров атмосферы, гидросферы, уменьшения количества бесконтрольно выбрасываемых отходов, указывает на огромные возможности человечества для улучшения среды обитания и жизнедеятельности людей. Это возможности интеллектуальные, финансовые, технико-технологические и др.

Оказывается, что огромное многообразие человеческой истории и культуры, расовые, национальные, религиозные, политические и другие различия и противоречия в сознании, поведении, прогнозировании своего устойчивого развития нисколько не мешают взаимодействию людей. Напротив, они все больше способствуют объединению их устремлений во имя здоровья, благополучия и согласия ныне живущих и особенно будущих поколений и их общего дома — Земли. Глобальные параметры делового мышления становятся все более освоенной тактической необходимостью реального поведения. Идеи ноосферы, циклического развития, возрастающее значение технико-технологических преобразований, наконец реальные достижения НТП все более активно формируют институциональную среду, активно реформирующую общепризнанные стереотипы жизнедеятельности.