ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
Эмпирический уровень исследования включает в себя не только два вышеуказанных метода, но и важнейшую эмпирическую процедуру (т.е. эмпирическую последовательность нескольких операций, или, иначе, законченную систему действий и способов организации исследования) — измерение.
Оно является основой любого количественного описания фактов и явлений.Измерение — это эмпирическая процедура, с помощью которой измеряемый объект сравнивается с некоторым эталоном и получает числовое выражение в определенном масштабе или шкале.
Изучением вопросов методологии и проблематики количественного измерения различных объектов занимается специальная область науки, называемая квалиметрией (лат. «квалис» — какой, какого качества + древнегреч. «метреа» — измерять). Квалимет- рия подразделяется на теоретическую и прикладную. Теоретическая квалиметрия исследует общие методы количественной оценки объектов безотносительно к их качественной природе; прикладная квалиметрия занимается методологией количественной оценки объектов с учетом их качественной специфики (вид продукции или деятельности, категория специалистов и т.п.).
«Конечная цель квалиметрии — разработка и совершенствование методик, с помощью которых качество конкретного оцениваемого объекта может быть выражено числом, характеризующим степень удовлетворения данным объектом, соответствующей общественной или личной потребности»[299].
Как гносеологическая и методологическая процедура измерение изучено весьма слабо; более серьезные результаты достигнуты в исследовании математических и статистических приложений измерения, но они, однако, не могут компенсировать вышеуказанный гносеолого-методологический неуспех.
Процедуру измерения необходимо рассматривать как количественное дополнение процедуры наблюдения в целом. Измерение позволяет сделать наблюдение более точным и надежным, а следовательно, более достоверным для других исследователей.
Последние, уже используя полученные кем-то из своих коллег данные, могут легко проверить эти данные и оценить их адекватность. В итоге измерение способствует коммуникации различных наблюдателей и устанавливает между ними высокую степень доверия в отношении друг друга.Измерение как операция и процедура традиционно распадается на несколько этапов.
«Измерение, подобно моделированию, представляет собой многоэтапный процесс. ... (Сюда входят: — А.О.) 1) выбор свойства (параметра), интенсивность которого требуется измерить;
- осуществление процедуры подбора соответствующего данному свойству типа эталона; 3) осуществление собственно акта измерения путем абстрагирования из исследуемой системы выбранного свойства (эталона, параметра) и сопоставления, соединения его с выбранной в качестве эталона системой; 4) интерпретация полученного на эталоне определенного числа (т.е. значения. — А.О.) непосредственной характеристикой самого измеряемого объекта; 5) практическая проверка возможности такой интерпретации»[300].
Такая многоэтапность обусловливает также сложность применения этой процедуры в экономических исследованиях.
Измерение, проводимое в процессе экономических исследований, мы обозначаем как экономическое измерение.
Как мы отмечали в главе 5 данного учебника, экономическое измерение как процедура или операция дополняет и углубляет экономический анализ, повышает точность и надежность наших экономических знаний. По мере развития экономической науки растет число измеряемых экономических фактов, совершенствуются статистические и математические методы их обработки, что в свою очередь повышает качество экономического исследования.
Экономическое измерение — это эмпирическая процедура (операция), при которой происходит сравнение какого-либо хозяйственного объекта или его параметров с определенным эталоном, а итоговый результат имеет выражение в определенной шкале.
Экономическое измерение ни в коем случае не стоит уподоблять физическому или химическому измерению; для измерения у экономистов нет никаких приборов и реактивов, и специфика экономического измерения состоит как раз в том, что, являясь по названию эмпирической процедурой, оно, как правило, сочетает одновременно оба уровня анализа — и эмпирический, и теоретический. Сами эмпирические проблемы здесь порой бывают столь трудны и запутанны, что их не решишь только эмпирическими средствами; эти проблемы неминуемо «тянут» за собой теорию и тем самым de facto превращаются в теоретические проблемы.
В качестве примера можно рассмотреть известный спор между кардинализмом и ординализмом об измерении стоимости (или ценности).
Кардиналисты полагали, что измерение стоимости (ценности) в форме предельной полезности — процесс вполне осуществимый и реализуемый. Для того чтобы измерить ценность какого- либо блага, достаточно построить последовательную шкалу соотношения этих благ по своей стоимости (A gt; B gt; C gt; D и т.п.) и выразить ее в деньгах. Пусть даже полученные значения будут иметь несколько условный характер, в любом случае полученный результат заслуживает доверия и может быть принят за истину.
Противоположную кардинализму позицию занял ординализм. Его представители отрицали возможность измерения полезности, негативно относились к попыткам ввести единицу полезности (в том числе и выраженную деньгами), а также отрицали результативность метода сложения полезностей. Единственное, что допускал ординализм, — это построение вышеуказанных шкал соотношения полезностей различных благ между собой.
Вкратце итог спора между кардинализмом и ординализмом можно подвести, пользуясь словами В.А. Сибирцева:
«В целом ни кардиналисты, считавшие полезность (т.е. стоимость, ценность. — А.О.) количественно измеряемой, ни орди- налисты, считавшие невозможным измерить абсолютную величину предельной полезности и предлагавшие пользоваться порядковым методом сопоставления предпочтений между различными комбинациями продуктов, ни их современные последователи проблему измерения полезности и определения единицы полезности решить не смогли»[301].
На первый взгляд перед нами была чисто эмпирическая проблема: ведь измерение полезности того или иного блага — исключительно начальная эмпирическая процедура. Но поскольку все «приборы» и «устройства» в экономической науке могут существовать только в виде теоретических концептуальных схем, то и сама эмпирическая процедура измерения стоимости (ценности, полезности) трансформируется в теоретическую процедуру, и пока взаимоприемлемого теоретического метода не найдено, любые попытки ввести здесь определенную шкалу измерения и провести его как последовательную эмпирическую процедуру будут встречены весьма враждебно.
Пока не разрешен теоретический спор, ни о каком взаимоприемлемом эмпирическом методе не может быть и речи! Таково экономическое исследование, и любые попытки изменить его параметры в большинстве случаев не приносили успеха. Единственное, что здесь можно было сделать, — это попытаться сдвинуть эмпирическую методологию экономики в сторону социологизации, психологизации (психология — более последовательная эмпирическая наука, чем экономика) или даже физикализации. Лучше всего до сего дня проходила социологизация, т.е. стремление «подстроить» эмпирическую методологию экономики под эмпирическую методологию социологии. Однако, поскольку социология является наукой, в значительной степени построенной, как мы отмечали выше, на вербальных наблюдениях (т.е. фактически наблюдениях за мнениями людей, а не за их поступками), то последовательная социологизация экономического знания вступала в фундаментальное противоречие с позитивистской и естественно-научной (включая математическую) ориентацией экономической науки, а это практически всем ведущим экономистам, определяющим (и определявшим раньше) генеральную линию развития науки о хозяйстве, представлялось в той или иной степени недопустимым. И потому экономическая наука всегда гораздо больше была направлена на сближение с психологией и физикой, чем с социологией.В заключение этого раздела еще раз подчеркнем, что значение процедуры экономического измерения не может быть оспорено ни при каких обстоятельствах: экономические исследования лишь тогда могут претендовать на статус научных, когда вводят в исследования хозяйственных процессов процедуру измерения.
«Наука начинается с тех пор, как начинает измерять», — эти слова великого русского химика Д.И. Менделеева остаются актуальными и по сей день.