<<
>>

СВИДЕТЕЛЬСТВА «ЗА» И «ПРОТИВ»

При подробном рассмотрении отдельных компонентов этой модели необходимо обратить особое внимание на три аспекта каждого такого компонента. Во-первых, следует проанализировать то, каким образом эволюционировали собственные взгляды Мальтуса на ту или иную функциональную зависимость.

Во-вторых, необходимо рассмотреть все исторические свидетельства «за» и «против» существования каждой такой функции. Наконец, необходимо соотнести каждую такую функцию с основными экономическими и демографическими изменениями, имевшими место в течение двух последних столетий. Сам Мальтус придавал огромное значение эмпирической верификации. Критикуя утопистов, он писал:

«Автор может утверждать, что, по его мнению, человек в конечном счете превратится в страуса. Я не могу должным образом опровергнуть это. Но прежде, чем надеяться на то, что какой-либо разумный человек согласится с его мнением, он должен показать, что человеческая шея постепенно удлиняется, губы становятся все тверже и вытягиваются вперед, ноги и ступни меняют свою форму, а волосы превращаются в зачатки перьев» (Мальтус, 1798).

Большая часть работы над последующими изданиями «Опыта о законе народонаселения» была посвящена сбору фактов, подтверждающих действие этого закона.

Главная проблема при использовании данной или любой другой теории равновесия для объяснения взаимосвязей между экономическими и демографическими переменными (будь то во времени или в пространстве) или при попытке проверить модель эмпирическими данными заключается в размежевании экзогенных воздействий и эндогенных реакций. Мальтус догадывался о существовании такой проблемы, подтверждение чему мы находим уже в первом издании его «Опыта...». Дэвид Юм, отмечая тот факт, что женщины в Китае вступают в брак в раннем возрасте, делает вывод о том, что вследствие этого население Китая должно быть очень большим.

Мальтус же, считая брачный возраст не экзогенным, а эндогенным фактором, приходит к заключению, что население Китая, напротив, должно быть сравнительно небольшим, а заработная плата — сравнительно высокой, чтобы столь ранние браки получили распространение.

СМЕРТНОСТЬ. Мальтус называл рост смертности в ответ на рост заработной платы «непосредственным препятствием», поскольку, когда численность населения становится слишком большой, подобный эффект оказывается совершенно неизбежным и неотвратимым. Что же касается рождаемости, то ее снижение является «предупредительным препятствием» в том смысле, что если рост населения сдерживается за счет низкой рождаемости, то реакция в виде роста смертности может быть предупреждена.

Мальтус предполагал существование двух типов реализации непосредственного препятствия. Первый заключается в том, что падение уровня жизни приводит к росту «несчастий и пороков». Несчастья и пороки включают в себя некоторые обстоятельства, которые одновременно и снижают, и повышают уровень смертности. В этом случае зависимость получается гладкой и непрерывной, как на приведенном выше рисунке. Второй тип реализации непосредственного препятствия заключается во внезапном скачке смертности, приводящем к резкому сокращению численности населения за год или два. Если переложить это на современный язык, вероятность резкого увеличения смертности на любую заданную величину должна быть тем больше, чем ниже уровень жизни. Если изобразить зависимость ожидаемого значения нормы смертности от заработной платы графически, мы получим гладкую функцию наподобие той, которая представлена выше. В действительности же все происходит далеко не так гладко. Приближение к равновесию неизбежно, но идет не постоянным темпом.

Авторы, изучавшие вопрос о существовании непосредственного препятствия на историческом материале, подходили к решению этой задачи с двух противоположных сторон. Одни из них рассматривали только крупные кризисы и пытались установить, не являлись ли эти кризисы следствием роста населения.

Другие пытались определить степень давления, оказываемого величиной населенім на имеющиеся ресурсы в разные моменты времени, и установить связь между этим давлением и динамикой смертности.

Во время массовой эпидемии бубонной чумы в 1347-1348 гг., вошедшей в историю под названием «Черной смерти», погибло от одной трети до половины всего населения Европы. Хэтчер (см.: Hatcher, 1977) считает, что для Англии Черная смерть не была «мальтузианской» реакцией, т.е. она не явилась следствием перенаселения. Однако есть множество фактов, свидетельствующих о том, что эпидемии предшествовал длительный период устойчивого роста населения: так, рента и цены на основные продукты питания росли по меньшей мере в течение двух столетий. В 20-х годах XIV в. было несколько голодных лет. «Антимальтузианский» вывод Хэтчера был сделан на основании отсутствия логической связи между уровнем жизни и масштабами эпидемии чумы, а также исходя из того, что, даже если допустить существование перенаселения, рост смертности оказался непропорционально высоким.

Что же касается экономической реакции на Черную смерть, то она была, несомненно, мальтузианской (см.: Hatcher, 1977, р. 101-194). Однако то обстоятельство, что индуцированная (эндогенная) реакция смертности на рост населения оказалась чрезмерной и превратилась в экзогенный шок, сокративший численность народонаселения до уровня ниже равновесного, вполне согласуется с более тонкими аргументами Мальтуса. Изучение одного-единственного исторического эпизода не позволяет ответить на вопрос, возросла ли вероятность такого события вследствие предшествовавших ему экономических обстоятельств. Единственное, что можно утверждать наверняка: последующие эпидемии чумы и дальнейшее сокращение численности населения на протяжении по меньшей мере всего следующего столетия не были следствием повышения уровня жизни в результате первой эпидемии.

Разразившийся в Ирландии полтысячелетия спустя голод из-за неурожая картофеля вновь дал повод для споров вокруг неомальтузиан- ских идей.

Мокир (Mokyr, 1983) объясняет главенствующую роль картофеля в пищевом рационе местных жителей давлением перенаселения в уникальных институциональных условиях Ирландии. Как и в случае с чумой, то, что голод произошел именно в этом месте и в это время, было во многом случайным. Однако в отличие от Черной смерти здесь была возможность смягчить последствия и не допустить такого роста смертности. Остается только гадать, что стало бы с ирландцами, если бы английские политики 40-х годов XIX столетия не были знакомы с теорией Мальтуса.

Главные доказательства существования непосредственного препятствия дает изучение демографических последствий голодных лет, когда вслед за неурожаем происходят краткосрочные скачки смертности. Мёвр (Meuvret, 1946) обратил внимание на существование тесной связи между ценами на зерно и смертностью в отдельных эпизодах французской истории. Последующие исследования, проведенные на более длительных исторических периодах и использовавшие данные по более широкому кругу стран, подтвердили существование четкой статистической зависимости между смертностью и неурожаями. Однако развитие сельского хозяйства и торговли практически уничтожило эту зависимость в Англии к концу XVI в. и во Франции — к середине XVIII в.

Во времена Мальтуса средняя продолжительность жизни составляла не более 40 лет, ныне в большинстве развитых стран она превышает 70 лет. Поскольку уровень жизни также повысился, создается впечатление, что идеи Мальтуса о смертности не столько описывают предыдущую историю, сколько предсказывают будущее. Некоторое сомнение в правомерности такого утверждения высказал Престон (Preston, 1976), который указал на отсутствие тесной связи между продолжительностью жизни в разных странах и уровнем подушевого дохода. Из этого он делает вывод, что уровень развития здравоохранения и медицины имеет для продолжительности жизни большее значение, чем уровень материального благополучия. Однако вполне допустимо предположить, что уровень развития медицины является функцией от подушевого дохода в ведущей стране или в группе ведущих стран, и в этом случае выводы Престона следует понимать лишь в том смысле, что теория Мальтуса более не применима к отдельным странам.

Подводя итоги, можно сказать, что свидетельств, подтверждающих существование постулированной Мальтусом связи между уровнем дохода и смертностью, находится не так уж много. Зато имеется очень много свидетельств в пользу того, что бблыиую часть изменений в уровне смертности невозможно объяснить в рамках столь простой модели.

<< | >>
Источник: Дж. Итуэлл, М. Милгейт, П. Ньюмен. Экономическая теория / Под ред.: Пер. с англ. / Науч. ред. чл.-корр. РАН B.C. Автономов. — М.: ИНФРА-М,2004. — XII, 931 с.. 2004

Еще по теме СВИДЕТЕЛЬСТВА «ЗА» И «ПРОТИВ»:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -