СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ
В последнее время появились признаки недовольства растущим выхолащиванием понятия интереса. Сторонники консервативных взглядов вернулись к ортодоксальному значению понятия интереса и стали оспаривать доктрину «просвещенного собственного интереса».
Помимо открытия, впервые сделанного Токвилем о том, что реформы скорее способны «спустить с привязи», чем предотвратить революцию, отмечалось, что даже продиктованные самыми благими намерениями реформистские меры имеют негативные побочные эффекты, которые усиливают, а не смягчают общественное зло, для устранения которого эти реформы проводятся. С этой точки зрения было бы лучше всего не отклоняться от пути узко трактуемого собственного интереса, и выхолащивание этого понятия представлялось ошибочным и сбивающим с толку.Другие исследователи согласились с последним утверждением, но по иным причинам и с иными выводами. Они также испытывали неприязнь к попытке подвести каждое из многообразия человеческих действий под категорию интереса. Они, однако, считали значимыми д ля экономической теории определенные виды человеческой деятельности, которые не могут быть объяснены традиционным понятием собственного интереса: действия, мотивированные альтруизмом, этическими ценностями, заботой о групповых или общественных интересах и — возможно, самое важное — различные виды неинструментального поведения. Начало было положено рядом экономистов и представителей других общественных наук, которые всерьез приняли эти виды деятельности, отказавшись от попыток определить их просто как разновидности поведения, движимого интересами (Boulding, 1973; Collard, 1978; Hirschman, 1985; Margolis, 1982; McPherson, 1984; Phelps, 1975; Schelling 1984; Sen, 1977).
Важный аспект указанных форм поведения, который не соответствует классической концепции действия, движимого интересом, — это то, что они подвержены значительным вариациям.
Рассмотрим как пример действие в общественных интересах. Существует большое разнообразие таких действий — от общего участия в некотором движении протеста до голосования в день выборов и т.д. вплоть до простого ворчания или комментирования государственной политики в рамках небольшого круга друзей или семьи — то, что Гильермо О’Доннелл назвал «горизонтальным голосом» в противовес «вертикальному голосу», непосредственно обращенному к властям (O’Donnel, 1986). Фактическая степень участия в этих видах деятельности при более или менее нормальных политических условиях подвержена постоянным колебаниям в соответствии с изменениями экономических условий, деятельностью правительства, личным развитием и многими другими факторами. В результате с учетом ограниченности общего времени для частной и общественной деятельности интенсивность преследования гражданами их частных интересов также подвержена постоянным изменениям. Почти полная приватизация происходит только при определенных авторитарных правительствах, поскольку наиболее репрессивные режимы не только уничтожают свободу голосования и любые открытые манифестации несогласия, но также подавляют путем демонстрации готовности к террору все частные выражения несогласия с государственной политикой, т.е. все те проявления «горизонтального голоса», которые являются действительно важными формами участия в общественной жизни.Отсюда следует поразительный вывод. Хваленый идеал предсказуемости, воображаемая идиллия общества, состоящего из частных лиц, уделяющих исключительное внимание своим экономическим интересам и тем самым косвенно (но никогда — прямо) служащих общественному интересу, становится действительностью только при абсолютно кошмарных политических условиях! Более цивилизованные политические обстоятельства обязательно подразумевают менее прозрачное и менее предсказуемое общество.
На самом деле этот результат последних исследований видов деятельности, строго не мотивированных традиционными индивидуальными интересами, ведет к оптимистическому выводу: единственной определенной и предсказуемой характеристикой человеческих дел является их непредсказуемость, и бесполезно пытаться свести человеческое действие к единственному мотиву — такому, как, например, интерес.