НОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ. Необходим
В континентальной Европе весь набор этих дисциплин рассматривается под рубрикой «новая политическая экономия». В рамках данного набора мы можемвьщелйть: 1) теорию общественного выбора, на базе которой возникла конституциональная экономическая теория; 2) экономическую теорию прав собственности; 3) теорию экономики и права, или экономический анализ права; 4) политическую экономию государственного регулирования; 5) неоинституциональную экономическую теорию; 6) новую экономическую историю. Если предложить более широкое определение, то конституциональная экономическая теория охватывает все эти дисциплины, поскольку в каждом случае определенное внимание уделяется юридическим и политическим ограничениям, в рамках которых экономические и политические субъекты решают проблему выбора. Вместе с тем можно выделить и ряд отличий; некоторые из них полезно рассмотреть, хотя детальное обсуждение исследовательских программ не может быть предпринято в данном очерке.
Теория общественного выбора (в той мере, в какой она не затрагивает проблемы конституционного характера) концентрирует внимание на альтернативных структурах политического выбора и поведении субъектов в рамках данных структур.
Она ориентирована прежде всего на построение прогнозных моделей политического взаимодействия и представляет собой предварительный, но необходимый шаг на пути к проведению конституциональных исследований более общего характера. Экономическая теория прав собственности, теория экономики и права, а также политическая экономия государственного регулирования имеют больше общего с традиционной экономической теорией, чем конституциональная экономическая теория или теория общественного выбора. Ключевое значение для этих отраслей экономической жизни сохраняют стандартные критерии экономической эффективности, выполняющие одновременно и роль основы для построения объяснений, и роль нормативного идеала. Неоинституциональная экономическая теория ориентирована скорее на изучение взаимодействия в рамках конкретных институциональных форм, чем на изучение совокупной структуры политических правил (Furubotn and Richter, 1980; Frey, 1984). Некоторые подходы в рамках новой экономической истории имеют много общего с конституциональной экономической теорией, при том, разумеется, что основной акцент в них сделан на исторический, а не сравнительный анализ (North and Thomas, 1973).- ПРЕДПОСЫЛКИ АНАЛИЗА. Конституциональная экономическая теория, наряду с упомянутыми выше родственными исследовательскими программами, имеет общий методологический фундамент со своей предшественницей — классической политической экономией, а также своим антиподом — современной неоклассической микроэкономической теорией. Лишь индивиды осуществляют выбор и совершают действия. Коллективы как таковые не могут осуществлять ни выбора, ни действий, и анализ, исходящий из обратного, не соответствует канону научности. Общественные агрегатные показатели рассматриваются исключительно как результат индивидуального выбора и индивидуальных действий. Традиция, придающая особое значение объяснению непреднамеренных агрегатных результатов индивидуального взаимодействия, берет начало еще в ранних идеях моральных философов шотландской школы. Доступный наблюдению агрегатный результат, который не может быть «разложен» на следствия индивидуальных актов выбора и объяснен на их основе, рассматривается как брошенный исследователю вызов, а вовсе не как доказательство существования «неиндивидуалистического» органического субъекта.
Методологический индивидуализм в изложенной выше формулировке принят практически всеми экономистами, работающими в традициях «основного течения» (т.е. в рамках немарксистской традиции). Но философское дополнение к принципу индивидуализма, которому отводится центральная роль в конституциональной экономической теории, пользуется менее широким признанием, а часто открыто отрицается. Следует проводить различие между методологическим индивидуализмом, в фундаменте которого лежит представление об индивидуальном выборе как базовой единице анализа, и второй методологической предпосылкой, которая видит источник ценностных суждений исключительно в суждениях индивидов.
Первая предпосылка в отрыве от второй оставляет сравнительно мало возможностей для определения конституционных структур на основе индивидуальных предпочтений. Между интересами и ценностями, которым хотят следовать индивиды, и неиндивидуалистическими ценностями, которые, как предполагается, служат высшим нормативным критерием, отсутствует концептуальное связующее звено нормативного характера. В данных условиях конституциональная теория по большей части (если не полностью) теряет свой raison d’etre. Если высшие ценности, которые необходимо принимать во внимание при выборе между институтами, носят неиндивидуалистический характер, то в пользу определения этих ценностей через индивидуальные предпочтения можно выдвинуть в лучшем случае инструментальные доводы.
С другой стороны, если принимается вторая предпосылка о конечном источнике ценностных суждений, то не существует иного способа определения «логики правил», чем опора на индивидуальные предпочтения. В своей основе вторая предпосылка подразумевает демократическое правление с сопутствующим условием, что демократическая структура принятия решений обладает нормативной легитимностью лишь в том случае, если к ней прилагается эпитет «конституционная».