<<
>>

Можно ли запрограммировать интуицию?

В 1881 году издательство «Г.У.Карлтон и Ко.» опубликовало книгу «Как выигрывать на Уолл-стрит», написанную Успешным Биржевиком. Авантюры Успешного Биржевика с проектом канала Эри и трамвайными компаниями нас здесь не интересуют.
В его повествовании о собственной жизни звучит несомненная нота правды, но сколь бы ни бьи успешен наш Биржевик, ему было куда как далеко до великого биржевого трейдера Кина. Успешный Биржевик, понаблюдав какое-то время за блистательными маневрами Кина, подошел к нему и поинтересовался: есть ли у него какие-нибудь правила покупки и продажи. «Сэр, — ответил великий Кин, — таких правил у меня нет. Я покупаю и продаю так, как это делала бы женщина, — по интуиции».

Интуиция и ныне никуда не исчезла, хоть ее и не удается запрограммировать в компьютеры. Практически все прочее запрограммировать можно, и мой приятель Альберт, гроссмейстер диаграмм — один из ведущих компьютерных магов. Кстати, Альберт в жизни не слышал о случайном блуждании, пока я ему о нем не рассказал. Так что, как видите, компьютерами пользуются обе воюющие стороны.

В один прекрасный день Альберт позвонил мне. Он был взволнован, как девятилетний мальчишка, которому только что подарили 300-кубовый мотоцикл «Черная Мадонна — Королева Красоты» — почти как те, на которых разъезжают Ангелы Ада. «Приезжай посмотреть на мой новый компьютер», — сказал он.

Альберт из той породы, которую народ на Уолл-стрит называет «техническими аналитиками». Теханалитики убеждены, что единственное, что стоит знать о бирже — это спрос и предложение. Плевать на прибыли, дивиденды, перспективы деловой деятельности — это все для Фундаменталистов. Спрос и предложение находят свое отражение в цене, объеме и прочей статистике, которую теханалитики и загоняют на бумагу, строя диаграммы. И точно так же, как у бабуина есть данный ему от природы враг леопард, такой же данный от природы враг есть и у теханалитиков.

Это, однако, не Фундаменталисты, которых терпеть еще можно, а анти-теханалитики, то есть уже знакомые нам сторонники случайного блуждания. Но, как вы тоже уже знаете, еще ни один теоретик случайного блуждания не написал ни одной статьи на нормальном человеческом языке, а большинство уолл-стритцев не понимает маленьких греческих символов, лежащих на боку под сенью квадратных корней.

В общем, Альберт был так возбужден, что я тут же отправился смотреть новый компьютер. Альберт работает в Организации — огромном фонде голодных, жаждущих применения денег. Когда Альберт только начинал здесь работать, он сидел в маленьком загончике, вычерчивая свои диаграммы, и особого внимания на него никто не обращал. Я понял, что ныне он стал пользоваться повышенным вниманием, когда увидел, что ему выделили уже целую комнату. Лидеры и Вожди, с достоинством сопящие на самой вершине Организации, на него по-прежнему не обращали внимания, но для трейдеров и аналитиков Генш-таб Альберта стал популярным местом, куда они часто наведы-ваются с кофе в руках.

Я и раньше бывал в Генштабе Альберта, и он действительно напоминал мне штаб-квартиру армейского соединения. Все стены были увешаны графиками и диаграммами, посреди комнаты на стойках тоже висели обязательные схемы. Казалось, что в любой момент к графикам подойдет какой-нибудь полковник с указкой в руках и скажет: «Господа, разведка сообщает, что силы Вьетконга располагаются здесь (стук, стук), в зоне Е, поэтому мы будем нацеливать вертолетную атаку вот сюда (стук, стук) и отсечем врага, прежде чем он доберется до границы Лаоса. Шнзберг, О\'Рейли и Альбергетти поведут свои подразделения сюда...* — и так далее.

Обычно, когда мне хочется узнать, что теханалитики думают о рынке, я захожу к Альберту, и он устраивает мне экскурсию по всей бирже. «Здесь мы видим, — говорит он на ходу, — что любители неполных лотов продолжают продавать. Это хорошо. Теперь, на южной стене, на графиках с 200-дневными и 21- дневными скользящими средними, мы видим, что линия А по- прежиему выше линии Б.

Это хорошо. Теперь...», — и мы движемся дальше, как коллекционеры картин на выставке, переходя к портрету отношения роста/падения, потом к портрету дифференциалов Лоури, а потом и ко всем прочим портретам галереи Альберта.

Альберт один из тех редких людей, которые счастливы на работе. Мне кажется, что когда он был мальчонкой, то классифицировал и выучил наизусть все усредненные показатели в главных бейсбольных лигах, а потом сопоставлял их с показателями индивидуальными, рекордными и еще Бог знает чем. Когда он закончил школу бизнеса (не Школу Бизнеса — такая только одна, и это Гарвард), то стал работать еще не сертифицированным бухгалтером на подшипниковом заводе. Вице- президент этой подшипниковой компании поигрывал на товарной бирже, рисуя собственные графики — и вскоре Альберт стал вычерчивать диаграммы и графики движения товарных цен. Дела вице-президента пошли так хорошо, что он выделил Альберту на заводе уединенное местечко, и Альберт принялся изучать искусство построения графиков. Это занятие до сих пор остается подобием науки восемнадцатого века, и по-насто-ящему научить ему нельзя. Оно передается мастером подмасте-рью и выковывается методом проб и ошибок Альберт приходил на завод первым, уходил последним — и он был абсолютно счастлив, и счастлив был его вице-президент, и счастлив был брокер вице-президента.

Тем временем дела в подшипниковой компании катились под гору, как оно и должно быть, если вице-президент переживает только о майской пшенице и октябрьской ртути. Но к тому времени как вице-президента поперли, и Альберта с ним заодно, Альберт уже здорово разбирался во всех своих схемах, диаграммах и графиках. Вице-президент сделал столько денег, что смог купить себе лимонную рощу в тысячу акров во Флориде. Он благодарно пожал Альберту руку и пожелал ему удачи, после чего Альберт отправился искать работу аналитика-чартиста, обретя свое жизненное призвание.

Как бы то ни было, но Компания Альберта все еще не полностью ориентирована на теханализ, потому что на него не ориентированы ее заправилы. Но в недрах Компании растет «подпольное движение» молодых людей, аналитиков и всех прочих, а репутация Альберта как гроссмейстера диаграмм такова, что все всегда сверяются с ним. К тому же Альберт теперь строит свои диаграммы и графики на компьютере.

Когда я приехал, с ним было два аналитика. Один вместе с Альбертом изучал диаграмму, а другой расхаживал взад и вперед перед дифференциалами Лоури и ждал своей очереди.

Я только что просматривал эту компанию, — говорит аналитик — Чистая прибыль у нее растет, уровень продаж поднялся на двадцать процентов...

Альберт жестом останавливает его.

Не надо мне об этом рассказывать, — говорит он. — Я этих вещей знать не желаю.

Альберт напряженно смотрит на диаграмму, а аналитик, затаив дыхание, ждет, какое же варево сварганит волшебник из глаза тритона и лягушачьего пальца.

Это «голова и плечи»? — спрашивает аналитик, нервно указывая на диаграмму. Альберт с презрением смотрит на него. Альберт очень вежлив и очень сдержан, но его страшно раздражает, когда невежа пытается вдохнуть жизнь в его диаграммы. «Дело не в диаграмме, дело в человеке, который ее читает», — любит повторять Альберт, и я этому верю, потому что если двум чартистам дать один и тот же график, в половине случаев они выдадут диаметрально противоположные выводы.

Тут должна будет появиться еще одна «нога», — говорит наконец Альберт, — может, пунктов на семнадцать, на восемнадцать.

Но когда всплывут прибыли... — протестует аналитик

Уже учтены, — говорит Альберт, и теперь к нему прибли-жается второй аналитик Он обнаружил по-настоящему совре-менную компанию «Альфанумерик» с новым печатающим уст-ройством. Прибыли пока скромноваты, но цена акций взлетела с 7 до 200. В результате кривая «Альфанумерика» на диаграмме идет один дюйм в самом низу, а потом взмывает на метр по вертикали. Им даже пришлось склеить два листа миллиметров-ки, чтобы получился целый метр. Аналитик настроен очень оптимистично, но он хочет знать степень риска. Он показывает на точку в районе отметки 170 и хочет знать, стоит ли покупать на этом уровне, если цена пойдет вниз.

Нет, — говорит Альберт. Он не тратит слов.

А где же будет уровень прочной поддержки? — спрашивает аналитик

Альберт указывает на дюймовый отрезок внизу диаграммы.

Я предположил бы отметку «семь», но с гарантией сказать трудно, — говорит он, потому что не собирается принимать все-рьез этот «Альфанумерик». И взялся он практически ниоткуда, и взлетел как будто сам по себе, и приличной диаграммы по нему пока еще не выстроить. Прием окончен, пациенты расходятся, и я заполучаю гроссмейстера в свое безраздельное владение.

Смотри, — говорит Альберт.

На столе посреди Генштаба стоит нечто вроде телевизора. Это компьютерный монитор. Перед ним клавиатура, наподобие клавиатуры пишущей машинки.

Пока я не могу понять, вокруг чего сыр-бор. Альберт работал с компьютерами и прежде, и я помню, как сидел рядом с ним, а он обводил кружками маленькие красные цифры на бело-зеленой полосе компьютерной бумаги.

Он-лайн, в реальном времени, — говорит Альберт. Онлайн в данном случае означает, что вся информация располагается тут же, внутри системы. А реальное время означает «практически мгновенно». В общем, работает как компьютер какой-нибудь авиалинии, проверяющий наличие мест на всех самолетах и затем сообщающий вам, есть ли место на рейсе номер 1 в канун Рождества. Может быть, аналогия и не вполне верна, может быть, даже сам Альберт не вполне прав, и, может быть, для того, чтобы компьютер знал, что происходит, сначала должна состояться сделка, а потом сделка должна быть зарегистрирована и внесена в систему учета. Но так ли, сяк ли — давайте примем на веру, что это был сообразительный юный компьютер, тем более что над программой Альберт работал сам. Альберт усаживается за клавиатуру как Ван Клайберн или Глен іульд — скорее как Глен іульд, кисти занесены, манжеты завернуты.

Импульс движения по группам! — кричит Альберт и делает «клик-клик-клик» по клавиатуре. Монитор начинает светиться и компьютер говорит:

АВИАЛИНИИ

ЭЛЕКТРОНИКА

АЭРОКОСНИЧЕСКАЯ ИНДУСТРИЯ

Это то, что сейчас находится в движении. А движение — это то, чего не признают сторонники случайного блуждания.

Какие авиалинии? — говорю я.

Альберт снова делает «клик-клик-клик» на клавиатуре.

НЕВДГОРОРЕ

говорит смышленый компьютер.

Большое спасибо, — говорю я. — До этого я бы и сам додумался.

Авиалинии, междугородные, средневзвешенные данные, — говорит Альберт И ОПЯТЬ: «клик-клик-клик».

1EAL

2 ТИА

Компьютер говорит, что «ЕАЬ> движется хорошо.

Теперь смотри, — говорит Альберт, — «EAL» по отношению к группе в целом. «EAL» по отношению к рынку.

EAL

1:4 17:5 4x1x3

Уже непонятно, — говорю я. — Что это за цифры?

Это моя собственная система, — говорит Альберт. — Это параметры. Не бери в голову.

Мне с этим везет. Я в компьютерах ни черта не понимаю, а когда оказываюсь рядом с ними, они обязательно выдают какую-нибудь чушь вроде 01001100100101101.

Теперь: «EAL» по отношению к прошлым дням и неделям, средневзвешенно по существующему базису, — говорит Альберт, делает «клик-клик-клик» по клавиатуре, и на экране загорается:

ЕМ.

99:9?

3x4x1

Покупателей в данный момент больше, чем продавцов, — говорит Альберт.

Я наклоняюсь над клавиатурой и набираю кодовое сокращение другой авиалинии, а потом жму те же клавиши, что до этого нажимал Альберт.

оаиБКй

Твоя машина, как обученная собака, — говорю я. — Ничего не выжать, если не сядешь ты сам. Признает только руку хозяина.

Альберт сияет. Мы сидим еще минут пятнадцать, кликая по клавишам. Я вижу сейчас воплощение детской мечты, все средние показатели всех игроков, рассортированные по росту спортсменов, по их весу, по годам, проведенным в профессиональной лиге, подает ли игрок левой рукой или правой, играет ли ,он лучше на правом фланге или на левом, в пасмурные или в солнечные дни.

Эта штуковина, похоже, выдает кучу информации, — говорю я. — Но в любой день вся махина может развернуться в об-ратном направлении.

Вся махина может, — говорит Альберт, — но вероятность такого разворота обнаружит себя.

Прекрасно, — говорю я. — А теперь объясни мне: почему чартисты со всем своим изощренным инструментарием были «быками» в июле и «медведями» в сентябре, на самом низком уровне рынка?

Кто-то должен делать первый ход, — говорит Альберт. — Обычно это не мы.

Твоя новая игрушка превосходна, но она не делает ничего такого, чего ты не делал бы и раньше, — говорю я. — Согласен, она может проглядывать разные акции гораздо быстрее. Ты можешь склассифицировать все, что случилось час назад. Но смысл игры по-прежнему заключается в том, чтобы выяснить: «А что же делают все остальные?»

Альберт снова расплывается в улыбке.

- Это и есть смысл игры, — говорит он. Альберт тычет большим пальцем вверх. — На них впечатление производит.

«Они» — это люди на верхнем этаже, где полы выстелены коврами и где разрабатывается стратегия Компании.

И внезапно я начинаю понимать, о чем речь. Для любого, выросшего среди «строгих кальвинистских принципов предусмотрительности», ценные бумаги всегда либо Качественны, либо Нет, а Качество означает, что данный бизнес существует уже много лет и отличается внушительными размерами. Для таких людей чартист — это странный человечек с пальцами, перепачканными копиркой, сидящий на трехногом стуле у кульмана. Но теперь он теханалитик с Компьютером, и здесь уже возникает тайна, потому что перед Компьютером пасует любой и каждый. В конце концов разве Он не рассчитывает платежные ведомости с бешеной скоростью? Теперь я понимаю, почему счастлив Альберт. Тут не просто сверкающая новая игрушка, хотя и здесь радости хоть отбавляй, особенно если ты можешь смоделировать биржу и поиграть с этой моделью. Но счастлив Альберт оттого, что приобрел новый статус. Компьютер должен освятить работу чартиста. Нынче их время на дворе.

Конечно же, чартисты существуют уже многие годы и десятилетия, но настоящих богачей среди них очень мало, так что беспокоиться не приходится. В конце концов цифры читаются человеческими глазами, а мозг, располагающийся за ними, может быть умным или не очень — и в этом плане соотношение вряд ли изменится. Пока же давайте вместе порадуемся за Альберта.

Вы уже видите возможные варианты развития. Все, что нам останется делать для того, чтобы заработать на бирже, — это выяснять, что собираются делать освященные Компьютером чартисты. В очень грубом приближении такая ситуация уже вырисовывается. Но она мало отличается от тех прекрасных картин, что рисовались на ленте тикера в 1920-е, когда не было недостатка в талантливых и артистичных читателях ленты.

Эту приблизительно очерченную версию событий я назову «Четвертая Попытка и Еще Одна* — а Теперь Вперед». Это значит, что акция, как футболист, стоит на своем сорокапятиярдовой отметке у четвертой линии, и предстоит прорваться через еще одну, и до сих пор она бежала как нужно. Если она прорывает на диаграмме уровень вверх, то получает первую попытку и десять ярдов. Примем, для смеха, что мы имеем акции «Брунсвика» по двенадцать долларов.

Мы сидим у нашего компьютера, а все Они сидят у своих. Игра называется «А что же делают все остальные?» Компьютер сокращает временные затраты и упрощает коммуникацию. Те-лефон не нужен. Если «Брунсвик» пересечет отметку 121/2, ли-нию сопротивления на всех распечатанных диаграммах, он получит первую попытку и новые десять ярдов.

Вам кажется, что вы действительно слышите рев толпы на стадионе. Все охвачены единым чувством: «Четвертая попытка и еще одна — а теперь вперед!» Мяч в игре: 12, 12У8, 12l/4, 12 \'/2, 125/ 8! Еще одна первая попытка и новые десять ярдов! Нет нужды бе-жать за рулеткой. Нет нужды беспокоиться о внезапном отступлении на отметку 7. Старая линия сопротивления становится новой линией поддержки и консолидации, а все мы в ожидании Бомбы — паса, ведущего к тачдауну под общий рев стадиона.

Я уже вижу, к чему это должно привести. Кого-то это, конечно, не устроит. Мы все будем жить с удобным афоризмом о том, что акция идет вверх до тех пор, пока она идет вверх — очень умиротворенный способ существования на рынке. Это удобно, потому что мы все будем следить друг за другом. И поскольку мы все будем двигаться вместе с Тенденцией, то беспокоиться придется только о том, как с нее соскочить, когда Тенденция развернется в обратном направлении, но, может, нам для этой цели удастся подписать публику.

Только однажды вечером в офисе Альберта может появиться техник-наладчик Я его отчетливо представляю: на голове кепка, как у Билла-железнодорожника, а в руках канистра с машинным маслом. В карманах отвертки, ключи и еще черт знает что — так что никто не будет интересоваться, как он сюда попал и что тут делает. Все будут думать, что он пришел починить люминесцентную лампу, мигающую в коридоре. Билл-железнодорожник осматривается вокруг и быстро входит в Генштаб Альберта.

Ага, вы уже догадались: это никакой не Билл-железнодорожник Теперь он идет к компьютеру. Несколько быстрых движений отверткой, и какие-то панели отложены в сторону. Из внутреннего кармана он достает ленту — разного размера полоски. Билл-железнодорожник работает быстро, как профессиональный медвежатник Пристукнув там и сям, он гасит карманный фонарь. Осторожно идет к двери, на цыпочках выходит в коридор, а уже там задумчиво потирает подбородок, глядя на мигающую люминесцентную лампу.

На следующее утро Альберт приходит на работу. Он совеща-ется с аналитиком. Они вывешивают диаграмму — как два хи-рурга, изучающие рентгеновский снимок Потом Альберт са-дится немного поиграть, запонки долой — раздаются первые звучные аккорды каденции- Самый мощный импульс движе-ния среди всех акций, — запрашивает Альберт. Компьютер на-чинает мигать и говорит:

ЮРГйТРОЙД БОНБОН

- «Мургатройд Бонбон»? — говорит Альберт. — Никогда о ней ничего не слышал.

Аналитики бросаются к своим справочникам. Есть такая — маленькая неинтересная компания.

Ну- что, — говорит Альберт, — бывает. Случайность.

Теперь Альберт спрашивает, кто лидирует в процентном росте.

ЮРГйТРОЙД бОНБОН

Вокруг Альберта начинает собираться толпа.

Спроси, какой уровень сопротивления, — требуют голоса. — Спроси, как далеко она пойдет.

Толпа чувствует, что на ее глазах созидается история и из ничего создается богатство.

Альберт лупит по клавишам — «клик-клик-клик», — спрашивая, какие акции на бирже продвинулись выше остальных.

ИШТРОЙД БОНБОН

Мне кажется, надо маленько прикупить, хотя бы по техническим показателям, — говорит один неглупый человек И прогрессивный предусмотрительный менеджер фонда тоже решает прикупить пакетец, просто чтобы поучаствовать.

А тем временем в маленькой меблированной квартире на другом конце города Билл-железнодорожник будет ждать наступления темноты, полируя инструменты и еще раз сверяясь со списком.

Потому что в этот вечер... В этот вечер...

<< | >>
Источник: Смит А .. Биржа — игра на деньги/ Пер. с англ. — М.: Альпина Паблишер,2001. — 286 с.. 2001

Еще по теме Можно ли запрограммировать интуицию?:

  1. Когда речь идет о долгах, что можно сказать о незначительных суммах, которые нам должны некоторые люди? Правильно ли считать, что если нужно дать взаймы кому-то 200 долларов, то лучше их ему просто отдать, чем порождать новые волны безденежья у этого человека?
  2. Когда речь идет о долгах, что можно сказать о незначительных суммах, которые нам должны некоторые люди? Правильно ли считать, что если нужно дать взаймы кому-то 200 долларов, то лучше их ему просто отдать, чем порождать новые волны безденежья у этого человека?
  3. 49. НАСКОЛЬКО ГЛУБОКО МОЖНО СЕБЯ ИЗМЕНИТЬ?
  4. МОЖНО ЛИ ПРЕДСКАЗАТЬ БУДУЩЕЕ ПО СЛЕДАМ?
  5. Можно ли запрограммировать интуицию?
  6. В любом отрицательном моменте жизни можно найти положительную сторону
  7. Как запрограммировать исполнение желаний: техника центральной сцены
  8. Что можно купить в кредит?
  9. Что можно предпринять в этом случае?
  10. МОЖНО ЛИ РЕФОРМИРОВАТЬ ИМЕННО И ТОЛЬКО ФИНАНСОВЫЙ СЕКТОР, АВТОНОМНО ОТ ВСЕГО ПРОЧЕГО?
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -