<<
>>

2.4. Культурная революция как составная часть строительства социализма

Для того, чтобы лучше понять начальный период становления БССР, необходимо обратить внимание на такой феномен, как культурная революция. Культурная революция являлась неотъемлемым атрибутом жизни советских граждан периода 20 – 30-х годов прошлого века.

Культурная революция – термин, обозначающий процесс коренного переворота в духовном развитии общества. В СССР она рассматривалась как часть строительства социализма, нацеленная на формирование новой (пролетарской) массовой культуры, основанной на марксистско-ленинской идеологии, на воспитании подрастающего поколения и перевоспитании старшего в духе коммунистической идейности и нравственности, интернационализма и атеизма [36, с. 384].

В процессе проведения предусматривался ряд мер для подъема общего культурного уровня населения (в первую очередь ликвидация неграмотности); складывания рабоче-крестьянской интеллигенции; развития науки, перестройки литературы и всех видов искусства. В итоге планировалось создание новой культуры – социалистической по содержанию, национальной по форме и интернациональной по природе.

В СССР преобразования в области культуры стали частью государственной политики и находились под строжайшим контролем партийно-государственного аппарата. Однако прогрессивные мероприятия, отвечавшие объективным потребностям преодоления культурной отсталости страны, сочетались с авторитарно-бюрократическим управлением культурой; травлей многих ученых и деятелей искусства, вплоть до их изгнания в эмиграцию; запрещением развивать отдельные научные направления; насаждением так называемого социалистического реализма.

В БССР основной упор в реализации идеи культурной революции делался на концепцию В. И. Ленина о том, что “нужно взять от капитализма все, что можно взять” [37, с. 55]. Раскрывая эту концепцию, становиться понятным, что Ленин рассматривал идею культурной революции как постепенный переход от капиталистических отношений не только в сфере производства и экономики, но и культурной.

Цель перехода – построение собственно социализма, а также культивация в новом советском обществе социалистической культуры. В связи с этим, культурная революция представляла собой не одномоментный поворот в сторону социалистических ценностей, а постепенный, равномерный переход от старых общественных отношений к качественно новым. Ленин говорил: “Масса раздавила капитализм, но от раздавленного капитализма сыт не будешь; нужно взять всю его культуру, которую капитализм оставил, и построить социализм; нужно взять всю технику, науку, знание, искусство – без этого жизнь социалистического общества невозможно построить. А эта наука, техника, искусство в руках специалистов и в их головах” [38].

Говоря непосредственно о процессе культурной революции на территории БССР, необходимо сказать несколько слов о так называемой политике белорусизации. Национально-культурная работа периода 1920-ых годов отличалась рядом особенностей. Гражданская война и иностранные интервенции, борьба политических партий за белорусскую государственность способствовали небывалому росту национального самосознания народа, его стремлению к развитию своей культуры и языка, активному участию в созидании новой жизни. Именно это во многом предопределило содержание официальной государственной политики в республике, которая вошла в историю под названием “белорусизация”.

В широком смысле под белорусизацией понималось развитие белорусской культуры, выдвижение лиц белорусской национальности на партийную, советскую, профсоюзную и другую общественную работу, перевод всего делопроизводства в республике на белорусский язык. Практически почти десять лет белорусский народ имел возможность преодолевать такие негативные последствия векового польского и русского влияния, как определенный отрыв народа от его исторических корней и культурных традиций, притупление национального самосознания. Главной проблемой белорусизации, как и в целом национальной политики, было повышение престижности белорусского языка. Здесь имели место определенные трудности: во-первых, отсутствовала унификация белорусского литературного языка; во-вторых, не была в достаточной мере разработана узкоспециальная терминология (техническая, юридическая, медицинская и др.).

В декабре 1920 г. съезд Советов заявил о необходимости организации государственной и общественной жизни Белоруссии на родном языке ее народа. Наркомат просвещения был обязан уже в 1921 г. обеспечить планомерный и постепенный переход учебных учреждений, где обучались дети-белорусы, на их родной язык. В качестве ударной ставилась задача издания на белорусском языке учебников, научно-популярной и политической литературы. В 1921 г. для разработки белорусской научной терминологии при Наркомпросе была создана специальная комиссия. С 1922 г. на ее базе стал работать Институт белорусской культуры. Вузы, школы, библиотеки, предприятия и учреждения переходили на работу на белорусском языке. В марте 1923 г. съезд КП(б)Б отметил: “Коммунистическая партия в полном соответствии со своей программой по национальному вопросу должна сделать все для налаживания работы на национальном белорусском языке”. При этом было отмечено также, что в руководящем аппарате находилось немало людей, которые на законные национальные требования белорусского народа смотрели с позиций великорусского шовинизма.

Не следует, однако, думать, что этот процесс нашел сильную поддержку со стороны самого белорусского народа: много белорусов не поддержало белорусизацию и активно сопротивлялось ей. Русский язык многие белорусы считали родным. В этой связи не лишним будет сказать о том, что белорусизацию правительство большевиков всегда рассматривало в контексте классовой борьбы, а не только с точки зрения национальной политики. Было оформлено положение о “великодержавном шовинизме”, в котором обвинялись все противники белорусского языка. Их также причисляли к классово чуждым элементам – классовым врагам. С точки зрения сторонников белорусизации “тактика классового врага” заключалась в следующем:

во-первых, в желании сорвать белорусизацию школы путем объявления белорусского языка “грубым”, “некультурным”, а также внедрения в сознание детей халатного отношения к изучению белорусского языка, истории Белоруссии, истории белорусской литературы.

Так классовый враг хочет влиять на учеников с целью подготовки из них проводников великодержавного шовинизма. Эта тактика получает решительный отпор со стороны учеников и учительской массы;

во-вторых, великодержавные шовинисты предъявляют теорию невозможности одновременного изучения двух языков – русского и белорусского. Они хотят внедрить в сознание детей, что в школе нужно изучать только русский язык, вычеркивая из учебного плана все другие языки, потому что при преподавании двух языков ученики будут неграмотно писать в силу диалектической схожести языков;

в-третьих, классовый враг, проводя свою установку на разжигание враждебности между детьми разных национальностей, выставляет свой тезис о том, что белорусской нации вообще не существует, как не существует и белорусского языка. Белорусский язык представляет из себя жаргон – испорченный вариант русского языка;

в-четвертых, некоторые преподаватели заменяют учебники на белорусском языке русскоязычными учебниками. Белорусскоязычные учебники они объявляют нацдемовскими [52, с. 9].

В июле 1924 г. ЦИК БССР официально объявил о переходе к политике белорусизации. При этом были созданы специальные органы по ее осуществлению: комиссия ЦИК, которой руководил А. Хацкевич, и аналогичные комиссии при окружных исполкомах. В силу значительного перевеса в республике лиц коренной национальности (80% всего населения) белорусскому языку отдавался приоритет в отношениях между государственными и общественными организациями. Белорусизацию ЦИКа, СНК, Наркомпроса и Наркомата земледелия предполагалось завершить в течение года, наркоматов внутренних дел, юстиции, социального обеспечения, почты и телеграфа – за два, остальных ведомств и организаций – за три года. Январский (1925 г). пленум ЦК КП(б)Б обязал все парторганизации приступить к изучению белорусского языка. Провозглашался девиз: “Вся КП(б)Б должна говорить на белорусском языке” [39]. Работу партийного и комсомольского аппаратов на белорусский язык предполагалось перевести до 1 января 1927 г.

Поскольку уровень знания языка у многих аппаратных работников был низким, для них создавались специальные курсы по его изучению. Если в 1925 г. 22% работников республиканских и 36% окружных и районных учреждений владели белорусским языком, то в 1927 г. эти показатели соответственно были равны 80 и 70%.

Все это приносило положительные результаты. К концу 1928 г. учреждения и управленческие структуры республики, за исключением Гомельщины, были переведены на белорусский язык. Одновременно шел процесс активного выдвижения на руководящую работу лиц коренной национальности. В 1927 г. во всех звеньях управленческого аппарата белорусы составляли 60,4%, евреи, владевшие белорусским языком, – 30,6%, русские – 4,6%.

При проведении политики белорусизации ни в коей мере не допускались ущемления прав и достоинства лиц других национальностей. В 1924 г. в качестве государственных языков на территории республики были признаны белорусский, русский, еврейский и польский. В местах компактного проживания национальных меньшинств в это же время стали создаваться национальные Советы. Они должны были как можно полнее удовлетворять культурные потребности нацменьшинств, сохранять их самобытность. К 1928 г. было создано 55 таких Советов, в том числе еврейских – 21, польских – 23, немецких – 2, латышских – 5, русских – 2 и др. [40].

Однако политика белорусизации встречала и непонимание в рядах руководства республики. Без должного внимания и даже враждебно в конце 20-х – начале 30-х гг. к ней относились первые секретари ЦК КП(Б)Б В. Кнорин и К. Гей. Не одобряли политику белорусизации некоторые видные философы, представители научной, технической и художественной интеллигенции. В значительной мере она была подорвана борьбой с так называемыми нацдемами.

В условиях репрессий 30-х гг. белорусизация была прекращена.

В начале 1930-ых гг. белорусскую интеллигенцию, которая принимала активное участие в белорусизации, стали обвинять в национал-демократизме, под который подвели враждебную советскому строю деятельность с целью обновления капитализма в Беларуси.

Кульминацией этой кампании стало дело, которое получило название “Союз освобождения Беларуси” (СОБ). Роль его руководителя приписывалась Я. Купале, что и стало причиной его самоубийства [41]. Даже преподавание на белорусском языке могло сделать человека виноватым. Началось уменьшение количества белорусскоязычных школ, уменьшение изданий белорусскоязычных книг и газет.

Свидетельством культурных изменений стали реформы в сфере образования: было введено общее обязательное начальное образование, а затем и семилетнее. В сфере литературы и искусства власть потребовала постепенного проведения метода социалистического реализма. В 1928 г. в Ленинграде открылась киностудия художественных фильмов “Савецкая Беларусь” [42]. Первой белорусской кинолентой стал фильм режиссера Ю. Тарича “Лесная быль” по повести Чарота “Свинопас”. В изобразительном искусстве ряд картин был посвящен революционной тематике. Большой вклад в развитие культуры БССР внес один из основателей национальной исторической живописи Я. Н. Дроздович. Им написан ряд картин на историческую тематику, портреты полоцких князей. Он стал первым белорусским художником, изобразившим космос. Активно развивалось театральное искусство. В 1933 г. начал свою деятельность белорусский театр оперы и балета. В 30-ые годы была представлена известная белорусская опера А. Богатырева “В пущах Полесья”, первый национальный балет “Соловей” [43, с. 313]. Большую работу по собранию народных песен провел Г. Ширма, который организовал белорусский ансамбль песни и танца.

Исследователи, если они говорят о процессе белорусизации как составной части культурной революции в БССР периода 1920 – 1930-ых годов, главным образом делают упор на переход государственной и культурной жизни республики на белорусский язык. Некоторые же другие аспекты культурных преобразований остаются в тени и им уделяется недостаточно исследовательского внимания. Например, можно назвать такую важную область культурной жизни БССР как музейное дело. Ни в одном учебнике по истории Беларуси не раскрыто состояние музеев БССР в период культурной революции. То же самое касается и библиотек, а также многих других составляющих культурной жизни белорусского общества периода 1920 – 1930-ых годов, что говорит о том, что требуется более тщательное и всестороннее изучение различных составляющих элементов культурной жизни БССР.

Что касается непосредственно музеев республики, то в декабре 1923 г. вышло постановление Совета Народных Комиссаров (СНК) БССР “О регистрации, приеме на учет и охране памятников искусства, старины, быта и природы, которые находятся в собственности учреждений, обществ, а также частных лиц”. Этим постановлением запрещался вывоз и продажа памятников культуры за границу, передача их от одного владельца другому. Перемещение памятников подлежало обязательной регистрации в научно-экспертной комиссии, которая была создана руководством НКП. При продаже того или иного памятника преимущественное право приобретения принадлежало научно-экспертной комиссии. Музеи могли использовать предметы истории и искусства, которые находились в частной собственности. В целом постановление СНК БССР 1923 г. создавало правовую базу для деятельности государственных музеев БССР [44].

Во время выхода этого постановления Белорусский государственный музей (БГМ) – так было решено назвать возрожденный Областной музей – уже получил свое “Положение”, разработанное Академическим центром. Согласно этому документу БГМ являлся центральным органом хранения, изучения и популяризации движимой части природного и историко-культурного наследия, имеющего общереспубликанское значение. Положением предусматривалось создание в музее следующих отделов: 1) этнографического; 2) еврейского; 3) историко-археологического с подотделами нумизматики и древнего Минска; 4) художественного; 5) церковного; 6) кустарно-промышленного; 7) природы Белоруссии. В музее также имелся собственный архив и библиотека.

БГМ в Минске придавался статус центрального музейного учреждения с филиалами (отделениями) в Витебске, Могилеве и Гомеле. По мысли авторов этого проекта, создание филиалов не означало простого поглощения малых музеев столичным. Объединяемые музеи, подчиняясь воле Совета столичного музея или Музейной комиссии Академического центра, сохраняли определенную автономию в виде неприкосновенности коллекций, планирования научной работы и т. п. Все это было подробно изложено в постановлении СНК БССР от 19 ноября 1924 г. “О концентрации художественных и историко-культурных ценностей” [45]. Таким образом, в 1924 г. была выработана и реализована программа объединения музеев республики в определенную систему. Она касалась главным образом государственных музеев, подчинявшихся НКП.

Сеть общественных краеведческих музеев, которые подчинялись Центральному бюро краеведения (ЦБК) и получали нерегулярное финансирование из местных бюджетов, требовала серьезной организационной и научной проработки. Не были также учтены музеи под управлением других ведомств и учреждений – Центрального Комитета Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии (ЦК КП(б)Б), Института белорусской культуры (ИБК), Белорусского государственного университета (БГУ) и др.

1920-ые годыбыли временем активного комплектования всех музейных фондов БССР. Например, в БГМ к концу 1927 г. они превысили 30 тыс. единиц хранения, что позволило спроектировать интересную экспозицию и развернуть на ее базе культурно-образовательную деятельность (в 1928 г. ее осмотрело более 15 тыс. человек). Именно на это время приходится пик деятельности музея. В 1927–1929 гг. обязанности его директора исполнял вернувшийся из литовской эмиграции выдающийся белорусский национальный деятель и ученый, академик В. Ю. Ластовский. Благодаря его усилиям фонды БГМ обогатились крестом Ефросиньи Полоцкой – уникальным памятником белорусского средневекового искусства.

В августе 1928 г. на коллегии НКП БССР было решено выделить отделения БГМ, которые уже переросли статус филиалов, в самостоятельные хозяйственные единицы с собственным бюджетом.

Увеличилось финансирование собирательской и издательской деятельности музеев, планировалось создание музейной аспирантуры. Тогда же при НКП было организовано Главное управление научными, музейными и научно-художественными учреждениями (Главнаука), которое возглавил выдающийся белорусский национальный деятель и ученый С. М. Некрашевич. В подчинение Главнауки были переданы научные общества, ботанические сады и музеи. Для последних это имело существенное значение – за ними законодательно закреплялся статус не только просветительных, но и научных учреждений.

Деятельность краеведов 1920-х гг. имела большое значение для развития науки, поднимала интеллектуальный уровень провинциальных городов и деревень, способствовала просвещению широких слоев населения. Исключительное значение краеведческая деятельность имела для изучения и развития национальных культур Белоруссии. Нельзя не отметить значительные заслуги краеведов, особенно музейных работников, в развитии специальных исторических дисциплин, в разработке методов атрибуции и описания музейных предметов, картин, рукописей. При всех недостатках – неприспособленных помещениях, скромном финансировании, отсутствии штатных должностей – краеведческие музеи сыграли большую роль в повышении культурного уровня страны. Под управлением ЦБК они стали формой проявления демократической самодеятельности населения, рассказывали о традициях, национальных корнях, консолидировали общество.

1928–1929 гг. были временем высшего взлета музейно-краеведческого движения в БССР. К этой деятельности присоединяются лица разного социального положения и степени подготовки, преимущественно интеллигентных профессий и учащиеся. Выявление, учет, охрана и использование ими природных объектов и культурных ценностей стали основными направлениями деятельности большинства краеведческих организаций, что вплотную подводило к открытию музеев. На 1 января 1928 г. в БССР существовало 7 окружных и 27 районных краеведческих музеев [46].

В целом, в 1920-е гг. музеи занимали важное место в жизни белорусского общества. Появились органы управления музейным делом, новые типы музейных учреждений, новаторские формы работы, специализированная литература, наконец, профессия музейного работника. Это был важный этап на пути признания музейного дела как самостоятельной сферы деятельности, время радикальных изменений в деятельности музеев. Суть этих изменений была в демократизации, значительном расширении аудитории музеев, увеличении их количества, профилей, а также популярности. Трудно переоценить вклад музеев в развернувшуюся в республике работу по охране и изучению национального природного и культурного наследия, а также по формированию исторического самосознания и экологических знаний населения.

Таким образом, процесс административно-территориального оформления БССР занял длительное время, недавно созданные единицы упразднялись, происходило слияние территориальных единиц, но в целом получилась довольно стройная картина территориального устройства республики. Оно стало таким же, как и во всем Советском Союзе. Укрупняя территорию БССР, ВКП(б) преследовало этим определенную цель: оградить население Белоруссии от польского влияния, показать заботу партии о белорусском народе. А самый лучший способ доказать это – способствовать объединению нации в рамках союзной республики.

Советы депутатов являлись основным звеном в системе государственного управления БССР. Они контролировали исполнение распоряжений вышестоящих органов и сами регулировали общественно-правовые отношения на подотчетной им территории. В рассматриваемый отрезок времени в БССР существовали три основные высшие государственные структуры: Всебелорусский Съезд Советов, ЦИК БССР и СНК. Полномочия каждой из этих структур были строго разграничены, однако многие вопросы государственного управления решались ими сообща, что, в свою очередь, требовало их слаженной совместной работы. Однако вмешательство и контроль со стороны центральных органов не могли не отразиться на эффективности их деятельности.

Судебная система Белорусской ССР в означенный период прошла сложный путь постоянных реформ и самосовершенствования. Реформа судебной системы диктовалась не только требованиями элементарной законности и правопорядка, но также зависела и от других преобразований в республиканском и общесоюзном масштабах. Судебная реформа проводилась параллельно административно-территориальным преобразованиям: в зависимости от вхождения новых единиц в состав БССР учреждались соответствующие суды.

Не только в период 1920 – 1930-ых гг., но и на всем протяжении существования БССР основу законодательной базы составляло законодательство РСФСР. Даже законодательство теперешней Республики Беларусь многое позаимствовало из законодательной базы наших соседей и БССР. В целом же, судебная система республики целиком зависела от таковой в масштабах СССР. Это утвердил Основной закон Союза ССР от 1936 г.

Главной задачей культурной революции стало внедрение в личные убеждения советских граждан марксистско-ленинской идеологии. С одной стороны, такая тактика правительства деформировала естественный исторический процесс и искусственно направляла его в сторону социализма. С другой стороны, упор большевистского правительства на развитие национального самосознания белорусского народа в 1920-ых годах способствовал бурному росту национальной культуры, проведению большого количества реформ в различных секторах национальной культуры (музейное дело, белорусская литература и язык, хореография, театр, музыка и др.). В период культурной революции выросли многие видные деятели белорусской культуры, чье творческое наследие и сегодня играет важную роль в жизни нашей страны. Феномен культурной революции 1920 – 1930-х годов можно охарактеризовать как явление исключительно важное и положительное не только для БССР, но и для независимой Республики Беларусь.

Применительно к современным реалиям можно заметить, что правительством и Президентом Республики Беларусь в целом учитывается опыт оформления белорусской государственности в период 1920 – 1930-х гг. За последнее десятилетие проведена судебная и военная реформы, образовательная реформа (Республика Беларусь стала участницей Болонской образовательной системы), денежно-кредитная и валютная реформы и др. Большое внимание уделяется изучению культурного наследия БССР.При этом всесторонне учитывается опыт БССР периода 1920 – 1930-х годов.

Основу общественно-политической системы Республики Беларусь составляет ее Конституция.

Принятию Конституции Республики Беларусь предшествовали обновление общественного строя, начало перехода экономики на рыночную систему, допущение разнообразных форм собственности, развитие плюрализма, непосредственная реализация власти народом, расширение безопасности и сотрудничества с мировым сообществом; в науке – переход от марксистской концепции к общечеловеческой концепции прав человека. Конституция Республики Беларусь – качественно новый документ, в котором закрепляется гуманная ориентация развития нашего общества. Приоритет отдается личности и общечеловеческим ценностям. Эта черта качественно отличает новую концепцию прав человека, отказ от характерного для социалистической теории принципа приоритета государственных интересов над интересами личности. Обоснованием такого подхода являлось положение, что государство призвано выражать общественные и личные интересы. Считалось, что у личности, как и общества в целом, не может быть политических интересов, противоречащих государственным, олицетворяемым в политике КПСС, поскольку “воля партии – это воля народа”.

<< | >>
Источник: Горунович М.В.. ДИПЛОМНАЯ РАБОТА ОБЩЕСТВЕННО–ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ БССР в 20-30-ЫЕ ГОДЫ XXВЕКА. Минск 2017. 2017

Еще по теме 2.4. Культурная революция как составная часть строительства социализма:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -