Преступления, направленные на незаконное получение информации

Очевидно, что лица, незаконно получающие или разглашающие банковскую тайну, преследуют корыстную цель, так как ее умелое использование может привести к получению прибыли.

Признаки противоправности и безвозмездности изъятия таких сведений вместе с материальными носителями, на которых эта информация содержится, как факт изъятия сомнению не подлежат.

В ситуациях, когда сведения были лишь скопированы, изъятие тоже имеет место, так как предметом данного преступления является не носитель информации, а информация как таковая. Причем информация носит характер тайны.

Незаконное копирование (и даже просто доступ к такой информации) приводит к исчезновению тайны (ее важнейшего ценностного признака), а следовательно, к изъятию

из фондов собственника части его имущества.

Ведь, несмотря на то, что информация, составляющая банковскую (и коммерческую тоже) тайну, как таковая, не является предметом материальным, она является объектом права собственности и имеет, как уже сказано, действительную или потенциальную коммерческую ценность.

Вследствие утечки информации, составляющей банковскую тайну, теряется ее ценность, что может привести к невосполнимому ущербу, который понесут банки и их клиенты, считающиеся по праву ее собственниками.

Проблема состоит в том, что преступления, направленные на незаконное получение информации и являющиеся преступлениями против собственности, мы не можем назвать имущественными преступлениями в строгом смысле слова в виду того, что российское гражданское законодательство не относит информацию к имуществу. В этой связи непоследовательно отнесение к преступлениям против собственности посягательства лишь на одну из ее разновидностей - имущество.

Разрешение дилеммы видится либо в замене термина «имущество» в примечании к ст. 158 УК РФ на термин «собственность» законодателем, либо в расширенном толковании имущества правоприменительными органами.