4.2.9. Укрывательство преступлений (ст. 316 УК РФ)

Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений харэк" теризуется тем, что заинтересованными лицами сугубо неправомерными сред­ствами создаются искусственные препятствия к своевременному выявлению» раскрытию и расследованию этих преступлений, изобличению особо опасны* преступников, изоляции их от общества.

С объективной стороны преступление может выражаться только в актив­ных действиях. Именно этим оно отличается от декриминализированного в Н*¹ стоящее время недонесения о преступлении (ст. 190 УК РСФСР 1960 г.).

Конкретные формы укрывательства могут выражаться в сокрытии винов" ным самого преступника, в предоставлении ему убежища, одежды, подложнЫ* документов, изменении внешности, уничтожении следов его преступлений

144

-удий и средств совершения, предметов и ценностей, добытых преступным путем, а также в изменении обстановки на месте происшествия, организации _инсценировки, создания ложного алиби и проч.

Данное преступление следует считать оконченным с момента совершения лицом перечисленных или иных действий, направленных на сокрытие преступ­ления и преступника.

Субъект данного преступления является общим, если только лицо не яв­ляется супругом или близким родственником виновного, что прямо предусмот­рено Примечанием к ст. 316 УК РФ. Из этого следует, что адвокат, выступаю­щий в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого, может быть привле­чен к ответственности за заранее не обещанное укрывательство, в т.ч. и своего подзащитного. Законодательство не предусматривает каких-либо ограничений в этом отношении. Именно поэтому УПК РФ (п. Н ч. 1 ст. 53), Закон об адво­катуре (п. 7 ч. 3 ст. 6) запрещают использовать для профессиональной защиты действия, противоречащие законодательству, в т.ч. и способы уголовно-наказуемого укрывательства преступлений.

Субъективная сторона данного преступления —• прямой умысел.

Заранее не обещанное укрывательство следует отличать от укрывательст­ва, являющегося соучастием в преступлении. Если обещание скрыть преступ­ника, добытые им в результате совершения преступления ценности и имущест­во, орудия и средства совершения и т.д. было дано до совершения лицом обще­ственно-опасного деяния, то укрывательские действия могут рассматриваться как пособничество в совершении преступления (п. 5 ст. 33 УК РФ). Вновь от­метим, что в типичных средствах и методах «вовлеченных» адвокатов очень часто просматривается именно соучастие в преступлении, т.е. заранее обещан­ное укрывательство подготавливаемого посягательства.

Весьма непростым на практике является вопрос о разграничении укрыва­тельства преступлений от правомерной деятельности адвоката по защите своего клиента. Как уже было отмечено в гл. 1,6., каждый защитник в целях осуществ­ления своих прав и полномочий, предоставленных ему законом, вправе исполь­зовать любые, не противоречащие законодательству средства и способы защи­ты подозреваемого и обвиняемого.

Нет, и не может быть определенного перечня конкретных средств, прие-^м°в и методов такой защиты. Пределами правомерной деятельности, «красны-^^и флажками», линию которых не вправе преступать ни один защитник, поми-™° норм профессиональной этики, является деятельность, прямо запрещенная ормативными актами действующего законодательства. К числу таких актов ^носятся УПК РФ, КоАП РФ, Закон об адвокатуре и др.

Важнейшим нормативно-правовым актом, определяющим «красную чер-

\'» между законной и незаконной, точнее преступной, защитительной деятель-

^Тью является УК РФ. Нормы Особенной части УК РФ с большей или мень-

^и степенью определенности описывают признаки преступных деяний. При-

^аки укрывательства особо тяжких преступлений он не описывает практиче-

145

ски никак. Вернее, речь идет об обобщенном составе преступления, где признак объективной стороны (укрывательство) описан в наиболее абстрактной, обоб-, щенной, неконкретизированной форме .

Крайне сложным делом являются попытки сформулировать какие-либо правила, общие подходы к толкованию, квалификации тех или иных деяний,-когда отсутствует не только легальное и судебное толкование, но и правопри­менительная практика по фактам совершения адвокатами укрывательства особо; тяжких преступлений.

Однако важность разграничения трех, если можно так выразиться, видов,] укрывательства: преступного {ст. 316 УК РФ), запрещенного профессиональной этикой и правомерного (законные средства и методы защиты) более чем оче­видна. Поясним это на примерах.

По одному из уголовных дел по обвинению Р. в совершении серийных убийств его защитник в конфиденциальной беседе узнал, что его подзащитный убил не трех человек, а четырех. Данных о причастности Р. к убийству четвер­того у следствия не было. Это дело было приостановлено в связи с неустанов­лением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п. 1 ч. • ст. 208 УПК РФ). Защитник предпринял в связи с этим следующие действия: 1

a. в беседе он прямо посоветовал подзащитному не признаваться • четвертом убийстве, несмотря на сомнения виновного и угрызений совести;

b. брата подзащитного, который был очевидцем (но не соучастником) убийства, он заставил уехать на три месяца на Север, на заработки, с тем, чтобы затруднить вызов его на допрос в качестве свидетеля; •

c. узнав о том, что в сарае дома брата лежит топор — оружие убийст­ ва, адвокат дал указание родственникам подзащитного уничтожить это вещественное доказательство;

d. заранее предупредил родственников о том, когда, в каких помеще­ ниях следствием могут быть проведены обыски, что преимущест­ венно могут искать следователь и оперуполномоченные и пример­ но, что следует спрятать от них (письма, записки, любое оружие и боеприпасы, наркотические средства (если есть) и т.д.). То есть предложил родственникам самим сделать у себя «обыск», чтобы заранее спрятать и уничтожить то, что может быть как-либо ис­ пользовано против подзащитного и них самих.

e. запретил своему подзащитному разговаривать со следователем • отсутствие него (защитника), опасаясь, что Р. в порыве раскаяния расскажет о четвертом убийстве.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что все перечисленные действия

См , например- Трайнии А Н Общее учение о составе преступления М , 1957 — С 97-117

146

являются нарушениями адвокатской этики. Адвокат не вправе диктовать сво­ем)\' подзащитному, какие показания ему давать, какие выгоднее (п. 1), тем бо­лее, если это заведомо для обоих ложные показания (см. гл. 10.2), он не вправе, как и любой гражданин, совершать действия, направленные на сокрытие пре­ступлений. Это противоречит требованию Кодекса профессиональной этики: «Закон и нравственность в профессии адвоката — выше воли доверителя» (п. 1 _Ст. 10) и другим положениям этого документа.

Он также не вправе совершать действия, направленные на сокрытие ору­дия преступления, о чем говорится выше, в п. 3. Адвокат не имеет права при­нимать меры к сокрытию доказательств обвинения — показаний свидетеля и показаний обвиняемого (п. 1, 2, 3, 5) или совершать действия, имеющие неоп­ределенный, неконкретизированный умысел на сокрытие каких-либо следов преступления, если они есть в определенном месте (п. 4). По правилам квали­фикации преступлений, при наличии неопределенного умысла на совершение преступления ответственность наступает по фактически наступившим послед­ствиям, хотя по этому вопросу в науке уголовного права есть различные точки зрения.

Наиболее непротиворечивым представляется вывод о наличии состава преступления в действиях адвоката, описанных в п. 3. Нельзя квалифицировать преступные деяния, упомянутые в п. 4, как укрывательство особо тяжкого пре­ступления, поскольку приобретение и хранение наркотического средства без цели сбыта в крупном размере (ч.

В отношении остальных действий защитника правовая оценка представ­ляет определенную сложность и зависит от обстоятельств конкретного дела. Например, все или некоторые из перечисленных действий при необходимых условиях можно квалифицировать как охваченное единым умыслом длящееся укрывательство особо тяжкого преступления {убийства — соответствующая часть и пункты ст. 105 УК РФ).

В любом случае необходимо учитывать, что преступное укрывательство, на наш взгляд, будет иметь место только в том случае, если:

— защитник осознавал, что совершает действия, направленные на сокры­тие преступления, преступника, следов совершения и т.д., которое еще не вы­явлено, не раскрыто правоохранительными органами, либо раскрыто не полно­стью, не установлены важные обстоятельства, входящие в предмет доказывания (ст 73 УПК РФ);

— защитник осознавал, что своими действиями он укрывает преступле­ ние, которое при уголовно-правовой квалификации подпадает под признаки °собо тяжкого (ч. 5 ст. 15 УК РФ), и желал совершить эти действия;

— его действия имели явно, в т.ч. и для него самого, незаконный харак- ^Р, т.е. совершались вопреки требованиям УПК РФ, Закона об адвокатуре, Ко- ^Лекса профессиональной этики, сами по себе являются преступлением, админи- ^Стративным правонарушением и т.д.;

— его действия причинили или могли причинить существенный вред ох-

147

раняемым законом интересам правосудия, иным объектам уголовно-правовой охраны (см. приложение 26).

Не следует также путать заранее не обещанное укрывательство престуц. ления с соучастием в нем. «Цена вопроса» весьма высока, поскольку, во-первых, преступным признается укрывательство только особо тяжких преступ-лений, а соучастие возможно в преступлении любой тяжести. Во-вторых, за преступное укрывательство максимальное наказание предусмотрено до 2 лег лишения свободы (преступление небольшой тяжести), а за соучастие в престу­плении применяется санкция соответствующей статьи Особенной части УК Рф которая может предусматривать и значительно более строгое наказание.

Так, недопустимо слишком широкое толкование пределов ответственно­сти «вовлеченного» адвоката в вопросах его соучастия в преступлении. Напри­мер, если адвокат помог преступнику уйти от ответственности с использовани­ем незаконных методов, сокрыл средства и орудия совершения преступления, уничтожил его следы и т.д., но сделал это после совершения виновным посяга­тельства и при этом заранее не обещал сделать это, его действия, будучи, несо­мненно, грубейшим нарушением этики, тем не менее, не могут быть квалифи­цированы как соучастие в преступлении. А преступным укрывательством дей­ствия адвоката могут быть признаны только в том случае, если сокрытое пре­ступление было особо тяжким.