§ 2. Общность основания возникновения и идентичность содержания как признаки солидарных обязательств

Среди первых критериев, которые были предложены в литературе для определения того, состоят ли обязательства в настоящем солидаритете, можно назвать общее основание возникновения [133] . Например, если обязательства двух должников возникли из одного договора или совместного деликта, то эти обязательства являются настоящими солидарными обязательствами.

Если же один и тот же вред должны возместить договорный и деликтный должники, то их обязательства являются ненастоящими солидарными обязательствами.

Однако от этого требования быстро отказались, оно не только отсутствует в современных кодификациях, но и прямо им противоречит.

В пример можно привести § 769 «Сопоручители» ГГУ, который гласит, что если несколько лиц поручились за одно и то же обязательство, то они отвечают как солидарные должники, даже если они раздельно принимали на себя поручительство.

Против этого критерия выступал, например, К. Ларенц: «Не является необходимым для этого [принятия солидарного долга - НТ.], чтобы обязанности нескольких должников были основаны на одном и том же правовом основании. Несомненно также то, что солидарный долг существует тогда, когда за один и тот же вред одно лицо отвечает из недозволенных действий, другое - вследствие вмененного риска, третье, возможно, - в силу нарушения договорной или преддоговорной обязанности по проявлению заботы» [134].

Позиции о том, что для возникновения солидарности не являются необходимыми ни общее правовое основание, ни одновременность вступления в обязательства придерживаются исследователи австрийского права, указывая, что проекты АГУ содержали требование «одновременности» вступления в обязательства, однако из принятой редакции эти слова исключили. Отсутствие требования одновременности обязывания вытекает также из § 1347 АГУ, который говорит о том, что к принятию на себя чужого долга применяются нормы о солидаритете, и § 1359 АГУ, согласно которому сопоручители отвечают солидарно, причем они вообще могут не знать друг о друге[135]. Кроме того, §§ 1301-1302 АГУ признают солидарными должниками делинквентов, причинивших один вред

наряду друг с другом (из разных деликтов), если они действовали

140

умышленно или долю каждого невозможно определить .

В швейцарском праве не оспаривается тезис о возможности возникновения солидарных обязательств из разных оснований, но дискуссия ведется по поводу того, могут ли быть это основания разного вида, например, договор и деликт.

Прямое регулирование по этому поводу можно обнаружить в статьях 50, 51 ШОЗ, которые сформулированы следующим образом:

Статья 50

VI. Ответственность нескольких лиц

1. В случае деликта

1 Если несколько лиц совместно были виновны в наступлении вреда, будь то подстрекатель, исполнитель или пособник, то они отвечают перед потерпевшим солидарно.

2 Обладают ли соучастники и в каком объеме регрессным требованием друг к другу, определяется на основе судебного усмотрения.

1 Укрыватель отвечает за ущерб только тогда и только в той степени, насколько он получил долю от общего дохода и его действиями был причинен вред.

Статья 51

2. В случае различных правовых оснований

1 Если несколько личностей по разным правовым основаниям, будь то, из деликта, из договора или из предписаний закона, отвечают за один и тот же вред, то соответственно применяются положения о регрессном требовании между лицами, виновными в совместном причинении вреда.

2 При этом, как правило, в первую очередь убыток должен лечь на того, чьими виновными незаконными действиями он был причинен, а в [136]
последнюю - на того, кто является ответственным без собственного долга или вступления в договорное обязательство на основании предписания закона.

Формулировка статьи 51 ШОЗ вызывает доктринальные споры о том, является ли ответственность лиц, виновных в причинении одного и того же вреда по основаниям разного вида, солидарной или же просто к этим случаям «конкуренции требований» применяются нормы о регрессе?

Практика Верховного Суда Швейцарии проводит различие, согласно которому в силу статьи 51 ШОЗ возникает ненастоящий солидарный долг. Делается это с целью не применять к случаям солидарности из оснований разного вида специфическое положение абзаца первого статьи 136 ШОЗ о

прерывании сроков исковой давности по требованиям ко всем должникам,

141

предъявлением иска к одному из них .

Некоторые исследователи отказываются видеть в этом случае

солидарность, поскольку отсутствует совместность действий причинителей

вреда и они могут друг о друге даже не знать, называя такие случаи просто ~ 142

«конкуренцией притязании»

Другие авторы не склонны видеть никаких различий между солидарными обязательствами, возникшими из оснований одного вида и разных видов, поскольку в обоих случаях речь идет о прекращении одного требования исполнением другого[137] [138] [139].

В этом смысле характерно изменение, предлагаемое проектом ШОЗ, принятие которого планируется в 2020 году. В действующем законе статья

143 определяет, что солидаритет между должниками возникает, если они выразили свою волю на то, что каждый хочет отвечать перед кредитором за весь долг (абзац 1), или если он прямо предписан законом (абзац 2). Проект предлагает установить в статье 198 следующие основания солидарности: 1. воля сторон, 2. неделимое предоставление, 3. ответственность нескольких за один и тот же вред, 4. указание закона. В пояснительных материалах к проекту указывается, что третий пункт вводится для того, чтобы прямо

указать в законе на возможность возникновения солидаритета из разных

-144

основании .

Похожее регулирование уже содержится в пункте 2 статьи 10:102 PECL, согласно которому солидарная ответственность возникает также, если несколько лиц несут ответственность за один и тот же вред.

В комментарии к статье указывается, что солидарность применяется независимо от того, какова природа спорной ответственности. Один должник может быть обязанным на основании договора, другой - по внедоговорному основанию.

В пример приводится следующая ситуация: работодатель А и работник В заключили трудовой договор, который содержит правомерную оговорку об ограничении конкуренции. С побуждает В, чтобы тот нарушил договор с А. В и С отвечают перед А как солидарные должники. В отвечает из договора вследствие нарушения оговорки об ограничении конкуренции, а С - за противоправное подстрекательство к нарушению договора[140] [141].

Таким образом, в европейских правопорядках признается, что возникновение обязательств из разных оснований либо в принципе не
является препятствием для их солидарной связи (АГУ, ГГУ, PECL), либо такие обязательства являются ненастоящими солидарными обязательствами в том смысле, что нормы о солидаритете применяются к ним с исключениями (ШОЗ).

ГК РФ не содержит требований об общем основании возникновения обязательства для признания обязательств солидарными. Кроме того, сам прямо признает солидарность обязательств, возникших из разных оснований.

Например, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 673 ГК РФ основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (пункт 3 статьи 401), за исключением случаев голосования основного хозяйственного товарищества или общества по вопросу об одобрении сделки на общем собрании участников дочернего общества, а также одобрения сделки органом управления основного хозяйственного общества, если необходимость такого одобрения предусмотрена уставом дочернего и (или) основного общества.

Ответственность дочернего общества может быть основана на договоре, в то время как ответственность основного общества является внедоговорной и требует наличия дополнительных юридических фактов.

То же можно сказать о солидарной ответственности участников общества с ограниченной ответственностью, не полностью оплативших доли, по обязательствам этого общества (абзац второй пункта 1 статьи 87 ГК РФ). Здесь же можно заметить, что содержание обязательства двух солидарных должников разное: ответственность общества - в размере всего долга, а ответственность участников - в размере неоплаченной части. Аналогичная норма для акционеров содержится в абзаце втором пункта 1 статьи 96 ГК РФ.

Пунктом 5 статьи 35 812 ГК РФ предусмотрена солидарная ответственность банка по обязательству клиента-залогодателя прав по договору банковского счета перед кредитором-залогодержателем в случаях,
описанных в пунктах 3 и 4 указанной статьи. И если, например, залогодатель-должник отвечает по обязательству перед кредитором на основании договора, то ответственность банка основана на договоре залогового счета, заключенного с должником, либо деликте. Объем ответственности солидарных должников также будет разным: банк отвечает только в пределах неправомерно списанной им суммы.

Классический пример возникновения солидарных обязательств из разных оснований - обязательства основного должника и поручителя (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

Пункт 3 статьи 391 ГК РФ в качестве диспозитивного правила установил солидарную ответственность старого и нового должников при переводе долга по соглашению между кредитором и новым должником, если обязательство связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности.

Эти примеры можно продолжать.

Наиболее сложным вопросом в проблематике возникновения солидарных обязательств из разных оснований, относящимся, скорее к исследованию причинно-следственной связи в гражданском праве и дающим простор для самостоятельного исследования, является вопрос о солидарной связи деликтных обязательств.

В соответствии со статьей 1080 ГК РФ лица, совместно причинивтттие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно[142].

Острый вопрос, который встал перед отечественной судебной практикой при применении статьи 1080 ГК РФ - это возможность ее распространения на обязательства, возникшие не из деликта.

Нормативный материал особенной части обязательственного права ГК РФ структурирован на основе критерия основания возникновения обязательств. Солидарность обязательств установлена только для обязательств по возмещению совместно причиненного вреда при совершении деликта (статья 1080 ГК РФ), но умалчивает о ситуациях, когда ответственность наступает за ненадлежащие выполнение договорных обязательств либо один вред причинен совместными действиями договорного и деликтного должника. Несмотря на идентичность данных ситуаций (причинение одного вреда несколькими лицами) построение кодекса формально препятствует признанию таких лиц солидарными должниками.

Это положение приводит к тому, что в основных подразделах ГК РФ в процессе реформ дублируются нормы о солидарной ответственности лиц, причинивших вред совместно. Например, в результате реформы главы о юридических лицах эта идея повторяется в кодексе несколько раз применительно к конкретным случаям причинения общего вреда (пункт 4 статьи 53 \ пункт 3 статьи 60, пункт 4 статьи 601, пункт 5 статьи 61, пункт 3 статьи 662 и т.д.). Практически дословно первый абзац статьи 1080 ГК РФ воспроизведен в пункте 61 статьи 1225 ГК РФ, согласно которому в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной
деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно. Уже это можно считать подтверждением того, что обсуждаемые нормы имеют основания претендовать на более широкую сферу применения.

Масла в огонь подливает пункт 1 статьи 322 ГК РФ, в соответствии с которым солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Ссылаясь на эту норму, суды склонны отказывать в удовлетворении исков о солидарном взыскании убытков за один и тот же вред с лиц, обязательства которых возникли из разных оснований, поскольку эти случаи не предусмотрены законом[143].

Например, в определении от 25.03.2015 № 310-ЭС14-5524[144] Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отказала ответчику во взыскании с двух истцов в солидарном порядке судебных расходов по делу о признании недействительными заключенных ответчиком и другим лицом сделок, поскольку солидарность прямо не предусмотрена Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - АПК РФ), возложив на заявителя бремя доказывания степени участия каждого из истцов в деле. Однако, с учетом того, что истцы действовали совместно, причинно-следственную связь между действиями каждого из них и размером судебных расходов ответчика доказать другой стороне спора практически невозможно.

Вместе с тем судебная практика высшей судебной инстанции начинает двигаться в направлении признания солидарности между обязательствами, возникшими из разных оснований, и в тех случаях, когда она не предписана

законом.

Согласно пункту 49 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса об обязательствах и их исполнении» в случаях, когда ответственность каждого из солидарных должников по отношению к потерпевшему застрахована разными страховщиками, страховщики возмещают вред солидарно, однако выплата со стороны одного из страховщиков не может превышать размер соответствующей страховой суммы (пункт 2 статьи 323, пункт 4 статьи 931 ГК РФ).

Таким образом ВС РФ разрешил конкуренцию между требованиями к двум страховщикам, возникшим из разных договоров, сохранив между ними солидарность подобно обязательствам причинителей вреда. Это решение обосновано с точки зрения установления баланса в интересах причинителей
вреда и потерпевшего. Признание обязательств страховщиков независимыми, могло привести к обогащению потерпевшего, который имел бы право на получение полных страховых выплат с каждого из страховщиков. Если бы обязательства страховщиков признали долевыми, то заключение договора страхования причинителями вреда и страховщиками ухудшало бы положение потерпевшего, который в этих договорах не участвовал, так как до их заключения он мог обратиться за удовлетворением своих требований в солидарном порядке, а теперь на него возложено бремя доказывания доли вреда, причиненного каждым из делинквентов. Сохранение возможности солидарного взыскания исключает оба этих риска. Потерпевший может взыскать возмещение с любого из страховщиков, однако возмещение одним страховщиком вреда, исключает возможность предъявления требования к другому.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ в определении от 04.07.2016 № 303-ЭС16-1164 рассматривала следующую ситуацию.

Конкурсный управляющий предоставил возможность использовать электронную подпись банкрота третьему лицу. Третье лицо без каких-либо оснований перевело на счет общества денежную сумму со счета банкрота. Приговором суда третье лицо признано виновным в совершении мошеннических действий. Конкурсные кредиторы в интересах банкрота обратились в суд с иском к конкурсному управляющему о взыскании возмещения утраченных сумм. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, сославшись на то, что банкрот может обратиться с деликтным иском к третьему лицу, вина которого установлена приговором суда. Судебная коллегия признала, что конкурсный управляющий может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков вследствие ненадлежащего исполнения им обязанностей арбитражного управляющего независимо от
наличия требований о возмещении причиненного вреда к иным лицам[145], а к обязательствам конкурсного управляющего, третьего лица и общества, получившего денежные средства, применяются нормы о солидарных обязательствах. Этот вывод сделан, несмотря на то, что обязательства каждого из причинителей вреда (конкурсного управляющего, третьего лица и общества) возникли из разных оснований. Таким образом, разрешая конкуренцию между несколькими требованиями о возмещении одного вреда Судебная коллегия предложила использовать нормы о солидарных обязательствах. Показательно, что она не назвала их прямо солидарными, а подобно тому, как Верховный суд Швейцарии использовал формулу «ненастоящие солидарные обязательства», прибегла к выражению «применяются нормы о солидарных обязательствах».

Согласно постановлению от 15.07.2014 по делу № А40-79862/2011 Федерального арбитражного суда Московского округа генеральный директор общества и третье лицо солидарно возмещают убытки, причиненные обществу отчуждением третьему лицу актива по заниженной цене. Ответственность директора была основана на нарушении его обязательств перед обществом (статья 53 ГК РФ), ответственность третьего лица возникла в силу совершенного им деликта (статья 1064 ГК РФ).

Также в постановлении от 17.10.2013 по делу № А65-27653/2012 Федеральный арбитражный суд Поволжского округа признал солидарной ответственность арендодателя и третьего лица перед арендатором за уничтожение имущества последнего. В этом деле третье лицо (подрядчик) на основании договора подряда, заключенного с арендодателем, производило огневые работы на крыше здания, сдаваемого в аренду. В результате
нарушения правил техники противопожарной безопасности арендодателем и третьим лицом возник пожар. Имущество арендатора, находившееся в здании было уничтожено. Суд, установив нарушение правил противопожарной безопасности как арендодателем, так и третьим лицом, признал, что они совместно причинили ущерб арендатору и на основании статьи 1080 отвечают перед ним солидарно[146].

Таким образом, по мнению некоторых судов, правило, закрепленное в статье 1080 ГК РФ, имеет общий характер, и не связано с основанием возникновения обязательств должников, причинивших вред совместно.

Безусловно, основным при применении статьи 1080 ГК РФ является вопрос о толковании слова «совместно».

Наиболее четко привычное толкование статьи 1080 ГК РФ выражено в пункте 43 постановления Пленума ВС РФ от 18.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования». Согласно этому разъяснению судам «необходимо учитывать, что при причинении вреда окружающей среде несколькими лицами они несут солидарную ответственность за причиненный вред лишь в тех случаях, когда установлено их совместное участие. О совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения».

По сути в таком толковании статья 1080 ГК РФ исходит из понятия соучастия в смысле Уголовного кодекса Российской Федерации[147].

Вместе с тем эта норма оставляет открытым вопрос о возможности возникновения солидарной ответственности за вред, возникший из разных деликтов. Этот вопрос актуализировался в отечественной практике в связи с принятием постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.04.2015 № 7-П. В этом акте КС РФ признал неконституционной судебную практику, согласно которой лица, совершившие угон, были освобождены перед потерпевшим от гражданско-правовой ответственности в виде возмещения стоимости автомобиля в случаях, когда после оставления транспортного средства угонщиком оно было украдено третьим лицом. В описанных ситуациях по отношению к потерпевшему совершено два последующих преступления: угон и кража. Поскольку окончательная утрата транспортного средства связана с действиями вора, а не угонщика, суды освобождали последнего от гражданско-правовой ответственности в виде возмещения стоимости автомобиля.

КС РФ сделал вывод о том, что угонщик должен нести ответственность за утрату собственником транспортного средства, поскольку действиями этого правонарушителя собственник был лишен контроля над транспортным средством и были созданы условия для последующей кражи.

Дальше встает вопрос о соотношении требований потерпевшего к вору и к угонщику. КС РФ не рассматривал эту проблему, так как в деле заявителя вор не был известен и предъявить требование к нему было невозможно.

Принятый Государственной Думой Российской Федерации во исполнение рассматриваемого постановления КС РФ в первом чтении проект федерального закона № 897448-6, предлагает дополнить статью 1080 ГК РФ следующим абзацем: «Лицо, неправомерно завладевшее чужим имуществом, которое впоследствии было повреждено либо утрачено вследствие действий другого лица, действовавшего независимо от первого лица, отвечает за причиненный вред (пункт 2 статьи 1104), если не докажет, что вред причинен не по его вине. После возмещения вреда потерпевшему такое лицо имеет право регресса к причинителю вреда в размере выплаченного возмещения».

Таким образом, формулировки самого КС РФ и последующее предложение законодателя свидетельствует о том, что КС РФ увидел в этом казусе проблему ответственности нескольких лиц в случае, когда они действуют независимо, но действиями одного созданы условия для совершения деликта другим.

При таких формулировках создается впечатление, что угонщик отвечает за вора, так как создал условия для кражи, хотя между ними и не было соучастия. Таким образом, российскому правопорядку становится известна конструкция солидарной ответственности в случае, когда лица действовали наряду друг с другом и действия одного создали благоприятные условия для совершения нарушения другим[148].

Вопрос о солидарной ответственности лиц, действовавших наряду и независимо друг от друга, является крайне дискуссионным в науке гражданского права в сравнительно-правовой перспективе [149] [150] [151]. При этом можно заметить тенденцию, при которой все большее предпочтение отдается долевой ответственности134.

Представляется, однако, что основанием ответственности угонщика является не подобная причинная связь, что противоречит основным тенденциям развития деликтного права, а его попадание в просрочку133 при совершении угона в обязательстве по возврату автомобиля в натуре. Завладев чужим транспортным средством и утратив возможность вернуть эту вещь собственнику в натуре, угонщик на основании статей 1064, 1082 ГК РФ
должен вернуть стоимость этой вещи в деньгах. Равным образом, вор, завладевший транспортным средством, обязан либо к его возврату, либо к возмещению стоимости в деньгах. Таким образом, потерпевший обладает двумя требованиями по поводу одного и того же вреда к двум лицам, действовавшим независимо друг от друга. Координировать эти требования между собой помогают нормы о солидарных обязательствах.

Убедительно доказывает возможность возникновения солидарных обязательств из разных деликтов Е.А. Флейшиц, приводя следующий пример. Стрелочник, который по невнимательному исполнению своих служебных обязанностей, не переводя стрелки, направляет поезд на путь, занятый другим составом, и машинист, который, не замечая ошибки стрелочника, ведет поезд на этот путь, отвечают каждый отдельно за неосторожное общественно-опасное действие, за нарушение трудовой дисциплины на транспорте. Однако вред, выразившийся в крушении поезда, причинен ими совместно, и они должны отвечать солидарно. Таким образом, для признания вреда причиненным совместно, не требуется, чтобы эти лица причинили вред одновременными действиями, чтобы их действия были объединены общей целью, на которую эти действия направлены, не требуется даже, чтобы одно из лиц, причиняющих вред совместно с другими лицами, знало о действиях других156,157

Не должны составлять препятствия для признания солидарности в рассматриваемых случаях положения пункта 1 статьи 322 ГК РФ, согласно которым солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

156 Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 153-154.

157 То же для современного права констатирует Е.А. Останина. См. Останина Е.А. Некоторые аспекты возложения ответственности за совместно причиненный вред // Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: Сборник статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2010. С. 378-379.

Эта норма является продолжением статьи 321 ГК РФ о презумпции долевой множественности должников.

Признано Ь8, что солидарность обязательств отягощает положение должников по сравнению с долевыми обязательствами, так как перекладывает на них риск банкротства содолжников. В случае с долевыми обязательствами каждый должник отвечает за предоставление кредитору только определенной доли, при солидарности обязательств - за получение кредитором всего исполнения. Если один из солидарных должников не сможет исполнить и окажется банкротом, другой будет обязан исполнить кредитору экономическую долю первого должника и не сможет получить от него компенсации. Поскольку такая ответственность за другое лицо не характерна для гражданского права, построенного на индивидуалистических началах, некоторые законодательства устанавливают в качестве диспозитивного правила долевой характер обязательств и возможность установления солидарности только прямо законом или договором.

Обсуждение в литературе подобных норм, закрепленных во многих национальных правопорядках, ведется в рамках пары «долевой-солидарный», но не «солидарный-кумулятивный»Ь9.

158 См. сн. 58.

159 Наиболее полный сравнительно-правовой анализ применения диспозитивного правила о долевом характере обязательств см. Meier S. Op. cit. S. 12-40. О том, что австрийские суды, несмотря на наличие аналогичной нормы, признают солидарность также в случаях, когда она прямо не предусмотрена законом или договором, см. Perner S. in: Klang- Kommentar zum ABGB: §§ 888 bis 896... S. 87; Rudolf C. Op. cit. S. 101; Gamerith H., Wendehorst Ch. in: Kommentar zum Allgemeinen burgerlichen Gesetzbuch mit wichtigen Nebengesetzen und EU-Verordnungen / Hrsg. P. Rummel, M. Lukas. 4. Auf. Teilband §§ 859- 916 ABGB. Wien, 2014. S. 261. О том, что практика Сената в Российской Империи часто признавала солидарный долг, когда на это не было указания ни в законе, ни в договоре, несмотря на аналогичное правило в статье 1548 Свода законов Российской Империи и об обосновании правила о возникновении солидарности только из закона или договора наличием презумпции долевого обязательства см. Гордон А.О. Указ. соч. С. 3-20.

Таким образом, презумпция о долевом характере обязательств и положение об установлении солидарности только законом или договором не решают вопроса о том, как быть ситуации, когда кредитор имеет несколько самостоятельных прав требования в полном объеме к нескольким лицам (независимые обязательства).

Реализация каждого требования приведет к обогащению кредитора: он получит возмещение дважды. В силу восстановительного характера гражданско-правовой ответственности реализация кредитором одного из этих требований лишает оснований второе (у кредитора больше нет вреда) и освобождает должника по отношению к кредитору. Такой механизм воспроизводит определение механизма солидаритета, данное в пункте 1 статьи 323 и пункте 1 статьи 325 ГК РФ.

Таким образом, с исторической и системной точек зрения в ГК РФ отсутствуют формальные препятствия для признания обязательств, возникших из разных оснований и оснований разного вида, солидарными.

Как было показано выше, в ходе заимствования теории корреального и солидарных обязательств отечественным правопорядком единое корреальное обязательство получило название солидарного, а те обязательства, которые пандектисты называли солидарными, были забыты. При этом в представленных пандектных теориях солидарными как раз и были названы множество самостоятельных обязательств, попавших в солидарность ввиду того, что они случайным образом оказались направлены на возмещение одного и того же вреда.

Следующее требование, которое предъявлялось к обязательствам, для признания их настоящими солидарными обязательствами - это идентичность задолженного предоставления. В нескольких обязательствах с идентичной обязанностью должников «все обязательства погашаются уплатой, так как уплативший А должен то же самое, что и В, и одновременно платит также то, что должен В; напротив, в ненастоящем солидарном отношении А платит лишь то, что должен он, а В освобождается, не потому что его долг также
был уплачен, а потому что обязательство, в котором он состоит, утратило цель ввиду отпадения интереса. В этих случаях ненастоящей солидарности в доктрине должны говорить о прекращении обязательства ввиду утраты интереса кредитора» 16°.

Сторонники этого критерия в швейцарском праве ссылаются на определение солидарности, содержащееся в статье 143 ШОЗ: «Солидаритет возникает между несколькими должниками, если они делают волеизъявление, что хотят отвечать перед кредитором каждый отдельно за исполнение всего долга» (курсив мой. - НТ). Из единственного числа слова «долг» и выводят требование идентичности содержания обязательств каждого из должников[152] [153].

Однако господствующая точка зрения исходит из того, что толковать эти слова необходимо как один интерес кредитора, который может быть исчерпан и осуществлением одного из разных по содержанию предоставлений[154].

Многие обязательства, хотя и соответствуют этому критерию, солидарными не являются. Следовательно, он не может быть использован для определения сферы действия норм о солидаритете. В пример можно привести случаи concursus causaruni (конкуренцию оснований)[155]. Несколько обязательств по предоставлению конкретной вещи не всегда будут солидарными, даже несмотря на то, что они имеют идентичное содержание: «если я могу требовать одну и ту же вещь от А, потому что он мне ее продал, и от Б, так как он продал ее моему наследодателю, то это не означает, что А и Б являются солидарными должниками»[156]. Или если двое пообещали хотя
одно и тоже предоставление кредитору, но действовали независимо друг от друга, солидарного обязательства не возникнет. Например, если собственник жилья звонит двум водопроводчикам, чтобы они починили кран, возникнет два независимых обязательства, исполнение одного из которых будет означать лишь невозможность исполнения второго, возникшую о вине кредитора[157].

Критерий идентичности содержания обязательств также не был воспринят в практике Верховного суда Германии. В пример можно привести решение от 01.02.1965 - GSZ 1/64[158].

В указанном деле архитектор обратился к подрядчику с регрессным требованием согласно § 426 ГГУ, регулирующему внутренние отношения солидарных должников, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Ответчик (подрядчик) осуществил строительство дома в соответствии с планом, под руководством и строительным надзором истца (архитектора). Через год после окончания работ стали проявляться различные недостатки. Архитектор возместил возникшие в связи с этим убытки заказчика. Если бы подрядчик не уклонялся от исполнения своей обязанности по исправлению недостатков в натуре, требование заказчика к архитектору утратило бы свое основание и он бы не возмещал убытки заказчика.

Верховный Суд Германии пришел к выводу, что архитектор, который возместил заказчику убытки из-за нарушения своего обязательства по контролю над строительством согласно § 635 ГГУ, имеет регрессное требование к подрядчику в силу § 426 ГГУ. Суд обосновал этот подход тем, что хотя между архитектором и подрядчиком отсутствовали договорные отношения, заказчик заключил договоры с этими лицами с одной целью -
возведение соответствующего плану строения без недостатков. Чтобы достичь этой цели, архитектор и подрядчик должны были работать в тесном взаимодействии и поэтому они оба должны отвечать за одну и ту же ошибку в строительстве согласно § 635 ГГУ, а, следовательно, должны признаваться солидарными должниками.

Таким образом, Верховный суд Германии признал солидарными обязательства архитектора по возмещению вреда, причиненного нарушением обязательства по контролю над строительством, и подрядчика по устранению в натуре недостатков работ.

В отечественной судебной практике можно встретить прямо противоположный подход, основанный на теории единства солидарного обязательства, закрепленной в абзаце первом пункта 1 статьи 308 ГК РФ. Поскольку солидарное обязательство - это одно обязательство с множественностью лиц на стороне должника, оно может иметь только одно содержание. Эта логика прослеживается в постановлении Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.04.2006 по делу № А75- 6639/2005. Спор в настоящем деле очень похож на описанное выше дело Верховного суда Германии.

Учреждение (заказчик) заключило договор с предприятием (архитектор) на разработку проектной документации строительства первого этажа здания с сохранением части старых конструкций. Предприятие также приняло на себя функции авторского надзора. Одновременно учреждение заключило договор подряда с обществом (подрядчик), которое приняло на себя обязательство по выполнению строительных работ на объекте. Работы были выполнены некачественно и учреждение, ссылаясь на совместность действий предприятия и общества, обратилось в суд с иском о взыскании с них в солидарном порядке убытков.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции, решение суда
первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из того, что обязательства архитектора и подрядчика не могут быть признаны солидарными, поскольку «между истцом и каждым из ответчиков существовало самостоятельное обязательство. Каждое обязательство имело свою цену, каждый из ответчиков имел определенные обязательства перед истцом, которые в силу закона и условий заключенных договоров должны были исполняться надлежащим образом».

Однако это положение основано на неполном заимствовании теории корреальных обязательств и противоречит современным представлениям о сущности солидаритета. В этом деле суд при доказанности факта правонарушения и убытков истца, освободил всех ответчиков от какой-либо ответственности[159], что показывает абсурдность такого подхода.

Во множестве приведенных выше примеров можно обнаружить, что солидарность признается между обязательствами не только тогда, когда они возникли из разных оснований, но и когда они имеют разное содержание, в частности по объему. Например, обязательства страховщиков, застраховавших ответственность нескольких причинителей вреда (пункт 49 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54) могут иметь разный объем (страховой лимит) и различаться по содержанию (различные сроки и условия), но в той части, в которой объем их обязательств совпадает и возмещает один вред, они будут являться солидарными.

Таким образом, идентичность содержания не может являться квалифицирующим признаком солидарных обязательств, так как законодатель часто устанавливает солидарность для обязательств с разным содержанием, и судебная практика признает ее в подобных случаях.

<< | >>
Источник: Тололаева Наталья Владимировна. ПАССИВНЫЕ СОЛИДАРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА: РОССИЙСКИЙ ПОДХОД И КОНТИНЕНТАЛЬНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва 2017. 2017

Еще по теме § 2. Общность основания возникновения и идентичность содержания как признаки солидарных обязательств:

  1. 8. Какие виды обязательств известны праву разных стран в зависимости от основания возникновения? От содержания? От количества лиц?
  2. § 2. Основание и условия возникновения обязательств из причинения вреда
  3. 10. Гражданские процессуальные правоотношения (понятие, основания возникновения, содержание, особенности, субъекты).
  4. 23 Понятие, основания возникновения, содержание, объекты и субъекты гражданских процессуальных правоотношений.
  5. 82. Гражданское процессуальное правоотношение (понятие, основания возникновения, содержание, специфика).
  6. 7. Опека, попечительство, патронаж. Основания возникновения, содержание, прекращение.
  7. Гражданские процессуальные правоотношения (понятие, основания возникновения, содержание, особенности, субъекты).
  8. 2.1. Теории возникновения и общности Великого княжества Литовского
  9. Билет №5 1. Гражданские процессуальные правоотношения (понятие, особенности, содержание, основания возникновения, изменения и прекращения).
  10. Тололаева Наталья Владимировна. ПАССИВНЫЕ СОЛИДАРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА: РОССИЙСКИЙ ПОДХОД И КОНТИНЕНТАЛЬНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва 2017, 2017
  11. Понятие и юридические признаки обязательств вследствие причинения вреда.